§ 4. Судопроизводство по обычному праву народов Северного Кавказа

В современный период, продолжая политику реформ в стране, курс на завершение преобразований в сфере судоустройства и судопроизводства в очередной раз показал решимость Президента и Правительства России за­вершить начатое.

Дореформенный период на Северном Кавказе характеризуется ориги­нальными институтами судопроизводства по обычному праву. Следует под­черкнуть, что, несмотря на наличие ряда признаков, свойственных всем севе­рокавказским этносам, различия между ними в устройстве судебных органов были весьма существенными. К примеру, у «демократических» племен не имелось специальных судебных органов. Правосудие осуществляли выбор­

ные члены общества, как правило, из числа авторитетных старейшин. У «аристократических» племен сложилась вертикальная судебная система. На это в большой степени оказали влияние действия российской администрации на Кавказе. В частности, в аристократических обществах Кабарды могло су­ществовать 2 адатных суда: для общинников и для высших сословий^[180].

Место проведения суда у горцев Кавказа было особенным. У осетин за­седания суда проводились около святых мест. К примеру, Дагомский суд за­седал поблизости от святилища Мадизан. Балкарцы на самом раннем этапе деятельности Тёре проводили в помещениях христианских церквей аула Зыл- гы Балкарского общества. Как зафиксировано в балкарских и карачаевских адатах, «судебное место зовут нагим, которое состоит из камней, поставлен­ных кругом, никто не помнит кем. У адыгов заседание, как правило, прово­дилось на окраине села, по традиции считавшейся местом встречи аксакалов.

Итак, на территории Северного Кавказа был выработан адатный суд - медиаторский, посреднический или третейский (у кабардинцев он назывался хейящлэ, у осетин -тархон лаги, у карачаевцев и балкарцев - тере)^[182].

Адатный суд балкарцев и карачаевцев - тёречи, а также осетинский адатный суд были общими для всех членов общины и включали 10 и более человек. У адыгов в адатный суд было включено не менее 5-ти человек. Как отмечал М.М. Ковалевский, «...тяжущиеся стороны выбирали каждая своих посредников в неравном числе - обиженная сторона имела всегда одним по­средником (судьей) больше против обидевшей»^[183].

Количественный состав суда зависел от тяжести разбираемого им дела. Ф. Дюбуа де Монпере писал, что при рассмотрении дела об убийстве не мог­ло быть менее 15-ти судей, к тому же со стороны пострадавшего рода всегда было на одного судью больше. Суд рассматривал практически все дела, ко­торые возникали в обществе. В тех случаях, когда были задеты интересы раз­личных обществ, собирались сводные суды из старейшин заинтересованной стороны. Одновременно, как было отмечено, со стороны потерпевшей сторо­ны выдвигалось на одного судью больше.

Заметим, что в организации судов имелись и сословные принципы. К примеру, в Карачае, прослеживается более разветвлённая сеть судов: Къарча- Тёре «Картджюртский, или Княжеский суд»; Къамаду, или Хамджау-Тёре «Суд священнослужителей, шаманско-жреческий»; «Сельский суд» и др. В Къарча-Тёре (княжеском суде) могли присутствовать князья (бии), подкнязья (чанко), первостепенные уздени, депутаты, которых выбирали перед заседа­нием суда в количестве 3-х человек, и мулла. Право решающего голоса было только у князей. Остальные сословия могли только присутствовать на суде. В своей деятельности они следовали нормам адата и шариата.^[184].

Наиболее развитой судебная система была в Дагестане, где применялся арабский язык, когда у остальных народов Северного Кавказа судопроизводст­во было устным. Процесс шариатского судопроизводства в Чечне и Ингуше­тии сопровождался ведением специальных учетных книг, в которые записыва­лись решения по конкретному делу^[185].

Адатный судебный процесс состоял из четырех этапов: сначала выслу­шивалась жалоба истца, вслед за тем - оправдание ответчика, потом выступле­ния свидетелей и далее выносился приговор (большинством голосов). В том случае если участники конфликта были недовольны решением судей, они

имели право подать апелляцию^[186]. Доказательствами служили: признание обви­няемого; вещественные доказательства, а также показания свидетелей, которые были даны под присягой. В судопроизводстве широко практиковался институт присяги, в особенности очистительной^[187].

В дореволюционный период среди горцев были распространены 4 вида присяги: присяга по адату, присяга по шариату, кебинная и очистительная при­сяги. К принятию присяги по адату приглашались самые почетные и благона­меренные жители села, которым были свойственны честность, безукоризненное поведение и знание адатов. На суде по адату решали уголовные дела, касаю­щиеся нарушения собственности, общественных мероприятий. Каждый чело­век, спорящий, подозреваемый или обвиняемый, публично давал присягу в свою защиту, а также имел право выставлять свидетелей, которыми могли быть либо родственники по тухуму, либо посторонние лица. Свидетеля, который был изобличен в ложной присяге, подвергали денежному штрафу в количестве, со­размерном цене спорной вещи. Помимо того, по усмотрению местной власти он подвергался аресту либо телесному наказанию. Вслед за тем любые показания этого свидетеля не принимались. Если же свидетель был уличен в лжеприсяге на Коране, распадалась его семья. Надо сказать, что дача ложной присяги счи­талась кощунством, но в некоторых селах пытались хитрить и ложно присягать.

Присяга по шариату давалась на Коране и допускалась только именем Бога. Присягу принимал кадий или мулла. Она начиналась со слов: «Валлах, биллах, талах» и т.д. Следует подчеркнуть, что самой крепкой присягой гор­цы считали присягу именем жены, то есть кебинную. Самой древней прися­гой была хатун-таллах, или кебин-таллах. Эта присяга связывалась с брач­ным договором. В том случае если показания присягателя были ложными, брак признавался недействительным, если же у него было несколько жен, он должен был предварительно указать на ту из них, на которую присягает. Ес­ли присяга была ложной, жена обязана была уйти от мужа, и при этом полу­чала все, как при добровольном разводе. Кебинную присягу также применяли в более опасных делах, когда были сомнения в отношении свидетелей.

Отметим, что очистительную присягу считали важнейшим элементом регулирования и предотвращения конфликтов во внутренних и межаульных делах. Ее давали тогда, когда были сомнения относительно вины одного из родственников тухума, на которого падало обвинение. В таких случаях род­ственники должны были очиститься присягой со своими родственниками- соприсягателями в установленном адатом количестве. Давалась она родст­венникам по отцовской и материнской линии. В том случае, если один из присягателей отказывался подтвердить присягой виновность подозреваемого, последний считался оправданным, и для дальнейшего обвинения его нужны были новые доказательства. В Кюринском округе очищение производилось следующим образом: ответчик, подтверждая свое показание присягою, пред­ставляет несколько родственников, или, если их нет, посторонних лиц, кото­рые присягают в том, что ответчик по данному делу невиновен^[188].

Все дела, которые возникали между горцами, разделялись на граждан­ские и уголовные дела. К числу гражданских дел были отнесены разного ви­да тяжбы и споры: о праве на землю, о праве собственности на движимое имущество, по личным обидам, о воровстве, поджоге и др. К уголовным пре­

ступлениям были отнесены случаи, связанные с убийством, изнасилованием, ударом плеткой или явным грабежом. К тому же, в адатном суде главным об­разом рассматривались дела, которые были связаны больше с уголовной сфе­рой, чем с гражданской. С помощью таблицы обратим внимание на превали­рование дел уголовных над гражданскими.

Таблица 1.

Движение уголовных и гражданских дел в окружных судах Северного Кавказа в начале ХХ века

Из данных таблицы видно, что на Северном Кавказе прослеживалась сходная тенденция по уголовным делам: рост составлял 1,8 раза, по граждан­ским делам рост был выше среднего по России и также составлял 1,8 раза.^[189].

В Кабарде в 1893 году было учреждено 3 родовых суда и родовые рас­правы, рассматривавшие дела на основе обычного и мусульманского права.

Если говорить о правосудии, надо напомнить и тот факт, что в 1-й пол. XIX в. Северо-Кавказский регион был ареной военных действий. Потому на­

ряду с судебными учреждениями, учреждаемыми российской властью, здесь действовал также военный суд. Подсудность преступлений впервые разгра­ничил А.П. Ермолов в Наставлении Временному суду, который был учреж­ден в Кабарде для разбора дел между кабардинцами вплоть до издания Осо­бых правил 1822 года. В соответствии с пунктом 16 Наставления военный суд рассматривал преступления, связанные с убийством, изменой, возмуще­нием в народе, побегом за пределы линии со злым намерением, подводом хищников к злодействам и сношений с ними, набегами в границы линии, на­падениями и хищничеством, обнажением оружия в ссорах с причинением ран. Следует также отметить, что позже российской администрацией на Кав­казе было разрешено разбирать в Кабардинском временном суде дела, ка­савшиеся убийства, если они имели частный характер и не относились к го­сударственным преступлениям.

Кабардинским временным судом рассматривались менее значимые уголовные дела, в частности, воровство, т. е. кража скота и пр. на сумму, не превышающую 200 руб.; обман с причинением вреда другому лицу; завладе­ние чужим имуществом с применением насилия; ссоры и драки без примене­ния оружия; оскорбления владельцев, узденей от подвластных, превышаю­щие меру домашнего исправления^[191].

Итак, можно отметить, что система военно-народного управления, ко­торая была создана на Кавказе в период борьбы русских войск с горцами, была основана на концентрации административной власти у части офицеров под высшим руководством главнокомандующего Кавказской армией и на предоставлении населению права во внутренних делах ведаться по своим адатам^[192]. Следует сказать, что 5 апреля 1860 г. было принято Положение об управлении Дагестанской областью и Закатальским округом, предусматри­

вавшее управление по народным обычаям, а не по законам Российской импе­рии. Были сохранены народные суды, правосудие по адату и шариату по ус­мотрению местной военной власти^[193]. Административную, судебную и воен­ную функции объединили в лице начальника Дагестанской области. Его же назначал командующий войсками, у которого была сосредоточена вся мест­ная власть до того времени, пока регион находился на военном положении. Это можно назвать очень смелым решением и рискованным экспериментом, т.к. его последствия могли обернуться или трагедией, или победой государ­ственной мысли. В соответствии с Положением от 05.04.1860 г. система су­дебной власти была разделена на 3 звена: 1) комиссии военного суда при час­тях войск, расположенных в Дагестанской области; 2) Дагестанский област­ной суд; 3) Дагестанский народный суд, окружные и словесные суды.

Еще одним новообразованием стала Терская область, в которой в 1870 г. было введено новое управление области, называвшееся «гражданским». Стали действовать областные и народные суды. В областных судах судопроизводство исполнялось по общим гражданским законам, а в народных судах осуществля­лось по адату и шариату, а также по особым правилам. При начальниках окру­гов и участков действовал горский окружной суд, который состоял из ряда де­путатов от местного населения и кадия. Входившие в состав суда лица и реше­ния суда утверждались командующим войсками области^[194].

В заключение можно сделать вывод, что административно-судебные преобразования в Терской области имели и позитивный характер, потому что постепенно создавалась единая система управления, а также устранялись экономическая и политическая раздробленность, замкнутость горских об­

ществ. Как видим из приведенных данных, Терская область заимствовала ме­тоды управления, которые были в Дагестанской области^[195].

С образованием Кабардинского округа Кабардинский временный суд был упразднен и заменен Кабардинским окружным судом, также разбирав­шим дела в соответствии с нормами обычного права. Кроме последнего были созданы три участковых суда: Баксанский, Черекский и Мало-Кабардинский. Балкарские общества Урусбиевское и Чегемское были причислены к Баксан­скому участку, а Черекское и Хуламо-Безенгиевские ущелья - к Черекскому участку. Окружной суд стал высшим судебным органом в Кабардинском ок­руге. Участковые суды, подчиненные ему, разъезжали по аулам, разбирая су­дебные дела на местах.

Кабардинский окружной суд состоял из 5 членов. Председателем был начальник Кабардинского округа. Членами суда становились по выбору по одному представителю от трех участков Кабардинского округа. Пятый дол­жен был представлять крестьянское население. Он избирался на окружном народном сходе Кабарды.

Участковый суд был уполномочен рассматривать лишь мелкие граж­данские дела, главным образом по имущественным искам, кражам, увозу женщин, мошенничеству и т.д. Как и в окружном суде, большинство дел рас­сматривалось в соответствии с нормами обычного права. Однако разрешение семейных имущественных споров, разводы, споры о наследстве и калыме решались согласно нормам мусульманского права - шариата^[196].

Что касается компетенции Кабардинского окружного суда, то он был призван разбирать наиболее важные дела: о неподчинении крепостных кре­стьян своим владельцам; об обращении свободных крестьян в холопов; о ку­пле и продаже холопов; прошения холопов об освобождении от крепостной зависимости; судебные дела по обвинению крестьян в незаконном захвате

общественной земли, в нарушении лесного устава; по искам уполномочен­ных о взыскании сумм за неустойку по охране земли, за потраву посевов, о взыскании долга; дела об утверждении и правах на имущество наследников, о разделе имущества, о взыскании калыма, об умыкании девушек, назначе­нии опекунства над сиротами, о краже скота, имущества; различных видах телесных повреждений и т.п. В основе решений, принимаемых окружным судом, лежали нормы обычного права. Нормы шариата применялись, в ос­новном в участковых судах. С 1860г. во всех участковых судах в состав чле­нов суда стали включать духовных лиц, которые при разборе семейно­брачных, имущественных, наследственных споров толковали нормы шариа­та, в соответствии с которыми выносились постановления суда.

Решение участковых судов можно было опротестовать в окружном су­де. На решение окружного суда апелляционную жалобу подавали в главный народный суд Терской области, который располагался во Владикавказе.

Российской администрацией была составлена и утверждена в 1860 г. и «Инструкция окружных начальников», по которой в округах при подчинении окружным судам учреждались участковые народные суда, в компетенцию которых входило рассмотрение дел лишь по имущественным искам, увозам женщин, кражам, мошенничеству и т.д. Большинство дел членами участково­го суда рассматривалось по нормам обычного права. По канонам шариата решались только судебные дела о спорах о наследстве и калыме, законности рождения, расторжении брака.

Окружные суды, введенные в результате проведения судебной рефор­мы на Северном Кавказе, находились под контролем российской админист­рации. В состав суда входили: окружной начальник (бывший его председате­лем), депутаты (избираемые населением) и представитель духовенства. Все это противоречило основным положениям судебных уставов 1864 г., но, не­смотря ни на что, такое положение продолжало сохраняться до начала XX столетия. Существовавшие военно-уголовные суды изъяли из подсудности окружных следующие виды преступлений: похищение казенного имущества;

разбой; неповиновение начальству; возмущение против правительства; изме­на. Остальные дела решались местными судебными учреждениями^[197].

В итоге комбинированная правовая система действовала на Северном Кавказе почти без изменений до конца 20-х годов XX века. В начале 1900-х годов российской администрацией проводились консультации с юристами и местной северокавказской администрацией относительно дальнейших преоб­разований правовой системы. Тайным советником Н.М. Рейнке в 1905 году было проведено обследование деятельности медиаторских и горских словес­ных судов в Кубанской и Терской областях. Он пришел к выводу о том, что необходимо создать условия для ликвидации традиционной системы судо­производства и горского словесного суда, созданного ею, а также создал

модель преобразования правовой системы в названных областях в 1900-е гг. Было предложено оставить шариатный суд и круг подсудных ему вопросов. С точки зрения Н.М. Рейнке, для рассмотрения других дел необхо­димо учреждение должности особых мировых судей с привлечением депута­тов от горцев, которые получат право совещательного голоса. Поначалу эти преобразования планировали проводить в Кубанской области. Однако право­вая реформа начала 1900-х гг. не была осуществлена, и северокавказские на­роды еще на протяжении 30-ти лет (до конца 1920-х гг.) сохраняли свое тра­диционное судопроизводство^[198].

Возвращаясь в день сегодняшний, обращаясь в будущее с многочис­ленными неразрешенными проблемами современности в области правосудия в стране, не следует игнорировать крайне важную роль судопроизводства по обычному праву, в частности, народов Северного Кавказа.