Правовые формы судоустройства и судопроизводства

Судебная власть, как ветвь публичной власти, осуществляет государственную функцию - защиты прав и свобод личности. Выделение судебной защиты в самостоятельную государственную функцию обуславливается объективными потребностями развития общества.

В разное время в дагестанском обществе судебный институт проявлялся необычно: от нейтрального третьего лица (социального арбитра) или группы лиц, которые спорадически выполняли судебные функции, либо третейского суда типа маслагата до более - менее постоянного суда посредников и, в конце концов, до суда государственного. Если исходить из этого критерия, можно прослеживать исторически становление и развитие судебной власти в Дагестане: формы судоустройства и судопроизводства в исследуемом обществе.

На становление местного судопроизводства большое влияние оказывала триада из российского законодательства, норм шариата и норм традиционного (обычного) права - адата. До 1917 г. на их основе решалось множество возникавших между физическими и юридическими лицами спорных вопросов. Ряд судебных решений выносился, исходя из общепринятых среди горцев идеалов справедливости, которые выражались, к примеру, в виде мировых сделок типа маслагата.

В досоветской историко-этнографической и юридической литературе было распространено утверждение, согласно которому нормы адата имели условную силу в связи со слабостью органов

власти и отсутствием специального судебно-полицейского аппарата. В феодальном дореволюционном Дагестане государственный аппарат был слабо дифференцированным, зачастую происходило сливание суда с управлением. Но с развитием общественных отношений судопроизводство в аулах было разделено на суд по адатам и суд по шариату: по шариату решались все дела, касавшиеся религии, семейных отношений, наследства, завещаний и кое-каких гражданских исков, кроме разрешаемых по особым адатам дел по наследству между потомками владетельных фамилий.

На причинах сохранения адатного суда мы более подробно остановимся в следующей главе нашего исследования.

Суд по адату производился опытными и влиятельными старцами из князей и узденей, которых называли в разных районах по-всякому: картами, аксакалами, тёречами, диван-бегами и в более ранний период - карачами. При разрешении дел по шариату судьей выступал кадий. Действовал также третейский суд (суд по маслагату), решения которого считались окончательными. Число судей зависело от величины селения. К примеру, в сел. Башли обществом избирались шесть картов (в судьи и старшины). Суд проходил либо в специальных помещениях - «Диван-хане», либо возле мечети, куда приходили горцы, у которых имелось судебное дело. Судьями выслушивались истец, ответчик, свидетели и

большинством голосов выносилось решение. Решение суда по адату обычно было словесным, а «по шариату иногда на бумаге»^[85].

Надо сказать, что помимо свидетелей, большое значение в судебном процессе имели «тусевы» — соприсяжники и «айгаки» — доказчики. Тусевы выступали в качестве заочных свидетелей, когда дела решались лишь на основе подозрения. Их назначал сам истец из числа родственников обвиняемого, знавших обстоятельства дела, которые внушали доверие. Количество тусевов зависело от важности разбираемого вопроса. В обязанности каждого тусева входило оправдание или обвинение ответчика под присягой. Если лицо, совершившее преступление, не было известно, истцом использовался «доказчик» (айгак), разыскивавший виновного. Айгаку полагалось вознаграждение. Зачастую по тем или иным причинам феодальные владетели отменяли решения и выносили свой окончательный приговор, или царская администрация по прошениям жителей^[86].

В ряде важных случаев дела рассматривались под председательством бека или старшего князя при участии влиятельных картов и кадия на заседании суда под названием «махкаме». За службу судьи получали от общества известную часть от штрафных денег или хлеба, а также имели кое-какие льготы, в частности, преимущества в землепользовании и водопользовании и пр. Так, в сел. Башли каждый карт получал в год: от сбора дикой марены на общественной земле от трех до пяти руб., от нефтяного и соляного откупа — по шесть руб. Помимо этого, с каждого кутана, отдаваемого на откуп, поступало в пользу всех картов по одному

барану. При ежегодных переделах общественной земли каждому карту полагался двойной участок. В этом же селении кадию полагалось по 3 сагь пшеницы с каждого

двора, у северных кумыков - с каждого двора по два четверика проса, пшеницы и баранами со ста одного^[87].

Суд по адату начинал разбор дела лишь тогда, когда была подана жалоба лицом, имеющим на это право, и указан ответчик. Жалобы и доносы суд не принимал, если лицо, приносящее их, при решении дела не могло получить какой-нибудь убыток или материальное вознаграждение. По доносам разбирали лишь такие действия, которые приносили страдания всему обществу, к примеру, порча мостов, дорог, общественных земель и др. По всякой жалобе или иску, который был предъявлен суду, вначале разбиралось дело, т. е. производилось судебное следствие, и потом постановлялось решение.

Если адаты были обращены в прошлое, то шариат в некоторой степени был направлен в будущее. Если адаты сохраняли существующие порядки, то шариат направлял общественную жизнь в новое русло. Если адаты подавляли личность тухумом, то в шариате содержались такие каноны, при соблюдении которых тухум прекращал свое существование как единственная форма, определяющая общественную и личную жизнь семьи. Если каждый аул и общество имели разные адаты, что мешало единой регламентации общественно-экономической жизни, то шариат приводил таковую к единой системе, системе централизованного

государства^[88].

Намечавшаяся при этом коллизия норм адата и шариата в ходе исторического процесса была в определенной мере преодолена, что, в конце концов, привело к образованию специфической для Дагестана правовой системы, включавшей и нормы обычаев (адатов), и нормы писаного мусульманского права.

Преступлением горцы считали измену народу, отцеубийство, кровосмешение, нарушение супружеской верности женщинами, нарушение обычая гостеприимства, а также трусость, воровство, а в племенах, в которых управляли князья, - нарушение их личной неприкосновенности.

Большинство исследователей подмечают, что в горских обществах Дагестана в суде различались уголовные и гражданские дела. К гражданским делам были отнесены земельные и имущественные споры, кража и подлог, к уголовным делам - убийства, воровство, разбой, нанесение ран.

В адатах горцев не было таких важнейших институтов уголовного права, как умысел, неосторожность, случайность, покушение на убийство. В этом не было необходимости, потому что главной целью горцев являлось восстановление нарушенной преступлением справедливости и в предупреждении враждебного столкновения сторон.

Во многих адатах не содержатся сведения о «донесении о сделанном преступлении». Ряд исследователей объясняют это тем, что участие постороннего обличителя могло стать выгодным для раскрытия судебной истины, но, сея вражду, оно было невыгодно

для мирного сожительства людей^[89], к тому же претило местному ценному менталитету. Однако в отдельных адатах есть упоминание о привлечении к судебному разбирательству тайного или явного доказчика, если виновный неизвестен. У кумыков его называли айгаком^[90]. Можно было предъявлять иск не только на основании прямых улик и доказательств, но и по подозрению. Иск по подозрению предъявлялся тогда, когда отсутствовали прямые улики.

Как доказательства в суде применяли показания свидетелей, клятву на Коране и на Священном месте, а также вещественные доказательства. К присяге суд прибегал главным образом тогда, когда не было свидетелей по делу (к примеру, тайное похищение, разбой и пр.), число присягателей колебалось от 2 до 40 человек, в зависимости от тяжести обвинения.

Специфической особенностью суда по адату было то, что поводом для начала судебного разбирательства могла являться лишь жалоба заинтересованного лица. Если лицо само не могло это сделать, то оно поручало подачу жалобы своим близким родственникам. Представителей в процесс не допускали, однако муж имел право подать жалобу за жену, отец либо опекун - за малолетних детей, за кулов и каравашей (рабов), причем в процессе мог принимать участие лишь владелец рабов. Разбирательство дел по воровству начинали только после того, как потерпевший указывал на вора или подозреваемого в воровстве. Разбирали такие дела внешне очень просто: сначала заслушивали свидетелей и ответчиков, а потом дело решали по большинству голосов. Решение судей считалось окончательным и не подлежало пересмотру.

Приговор приводили в исполнение безотлагательно. Местное же правосудие осуществлялось в большей степени Советами старейшин, народными собраниями и кадиями. Традицию коллективно осуществлять правосудие следует считать сильной стороной адата. Каждый человек, обвиненный в преступлении или невыполнении обязательств, имел право на суд равных себе.

Суды по адату были не только органами разрешения споров и конфликтов, но и структурами, которые давали советы и принимали решения по всем вопросам, вызывавшим общий интерес. Например, в суд можно было направить просьбу об объявлении правил пользования общими полями и лесами.

Назначенные судьи, как правило, приводились к присяге на Коране «разбирать и решать дела, возникающие между жителями их общества, каждое в своем сословии, по совести и по крайнему своему разумению». Кроме этих судей, стороны по взаимному согласию были вправе избрать еще одного судью или посредника для рассмотрения их дела. В том случае, если стороны не достигали добровольного примирения, начинался судебный процесс, который предварялся тем, что стороны определяли, каким судьям (постоянным или избранным для этого случая) доверить дело.

Перед разбирательством дела судьи задавали сторонам вопрос: будут ли стороны удовлетворены вынесенным решением или какая- нибудь из сторон оставит за собой право на его обжалование, «если оно будет учинено ими несправедливо», т.

Следовательно, присяга лишала стороны или одну из сторон права на подачу «апелляционного прошения» при неудовлетворительном исходе дела.

Процесс был устным, судьями, избранными сторонами, выслушивались жалоба истца, потом оправдания ответчика или лица, которое причинило обиду, далее их свидетелей. После того, как судьи согласуют мнения о рассматриваемом деле, оценят доказательства (самой ценной считали присягу) и свидетельские показания, выносился приговор.

Отсутствовало четкое разграничение между гражданско- процессуальным и уголовно-процессуальным правом. Имелась только одна процессуальная форма - состязательная; предварительное следствие обычно не проводили. Суд начинали с предъявления доказательств и обоснования своих требований. Основное значение имело признание обвиняемого или ответчика. В процессе было возможно примирение сторон и по гражданским, и по уголовным делам. В случае отсутствия достаточного числа свидетелей как доказательство применяли присягу. Сам судебный процесс проходил устно, без ведения записей. Сроков исковой давности не было.

За все преступления и поступки адатом устанавливались наказания: изгнание из селения в канлы (кровный враг); изгнание из села на определенный срок, однако обиженному не предоставлялось право убить виновного; взыскание с него денег или имущества; штраф деньгами либо имуществом и др.

В созданном Шамилем государстве Имамат был учрежден диван-хана, в том числе и для разрешения судебных вопросов. Суд разбирал все спорные вопросы и жалобы, которые поступали от наибов и населения. Заседания диван-ханы проводились под

председательством Шамиля в присутствии секретаря, всех членов диван-ханы и приглашенных лиц. Шамиль сам принимал жалобы от горцев и давал удовлетворения по ним, но не спешил выносить приговор. Он любил повторять, что правитель обязан все знать, быть очень осторожным, определяя наказание, чтобы не обидеть невинного. Поэтому, если дело оказывалось сложным, Шамиль «через наибов предварительно наводил справки»^[91]. Однако, несмотря на наличие диван-ханы, множество вопросов решал сам имам, хотя и для разрешения особо важных дел созывались съезды наибов, алимов и прочих руководящих деятелей.

Хотя сам Шамиль иногда допускал отдельные отклонения от шариата, чтобы облегчить горцам исполнение его постановлений, и старался уничтожить суд по адатам, согласно которому провинившиеся жестоко наказывались, главным образом смертью, конечная цель им достигнута не была.

Гражданское судопроизводство на местах осуществляли дибиры, муллы, кадии, муфтии. Деятельность муфтия осуществлялась на территории наибства. В его ведение входили и гражданские, и религиозные дела. Муллами и кадиями разбирались дела в селениях.

Решения этих должностных лиц, вынесенные по шариату, горцы исполняли добровольно, если же кто-то отказывался добровольно исполнить решение, дело разбирал наиб. Апелляция на решение наиба подавалась имаму.

Дибирами разбирались и решались незначительные дела, важные дела передавали на рассмотрение муфтиев и наибов. В ведении дибиров находились также татели, следившие за точным

выполнением горцами требований мусульманской религии и приводившие в исполнение приговоры о телесном наказании.

Определенное место в традиционном судопроизводстве Дагестана занимало рассмотрение дел о скандалах и драках: при возникновении драки наказывали обе стороны - и зачинщика, и втянутого в драку. Так, к примеру, в адатах селения Харахи сказано, что с первого начавшего драку взыскивается две меры хлеба для аула, а с другого - одна. И далее говорится, что если кто-то обнажит кинжал, он должен заплатить шесть мер хлеба аулу. В соответствии с адатами каратинцев, человек, который пришел на помощь родственнику в драке, платит штраф 2 рубля, неродственнику - 5 рублей. Келебцы брали 7 коров с человека, начавшего драку в мечети. Специальные нормы, предусматривавшие наказание дерущимся, их пособникам, ссорившимся, существовали во множестве сводов адатов аварских селений. В Андийском округе: за побои взыскивалось 3 рубля штрафа; с того, кто вмешивался, - 5 рублей, кто наносил удар первым, - 1 рубль, кто наносил удар вторым, - 50 копеек, за словесные оскорбления - 3 рубля. У хваршин: за вызов на драку взыскивалось ратЫл мяса (6 фунтов), с согласившегося горца - пол ратЫла, даже если драки не было. В селении Конхидатль за угрозу физической расправы взыскивалось 3 рубля; в селении Ботлих за драку во время общественных работ взыскивалось 4 рубля, в другое время - 2 рубля и т. д. В селении Тукита Аварского округа за драку ногой взыскивали меру хлеба, с вмешавшегося лица на чью-либо сторону - две меры хлеба. В селении Цолода за удар кулаком взыскивали две меры хлеба; в селении Ингердах: за драку - одну овцу, за вмешательство в драку - одну овцу; в селении Сиух с мужчины, который ударил женщину, взыскивалось 15 рублей. За нанесение удара в селении Обода

взыскивали меру хлеба, в селении Ахальчи - 4 меры хлеба, в селении Гацалух за удар и вмешательство в драку - по мере хлеба. В селении Верхний Ботлух за драку - двухлетнюю телку, за удар рукой

- половину ратЫла мяса, за удар палкой - одну овцу, за драку одного тухума против другого - 33 рубля, за брань - половину ратЫла мяса; в селении Нижний Ботлух за брань - половину ратЫла мяса, за драку

- полтора ратЫла мяса; в селении Могох: за драку - одну овцу; в селении Голотль: за удар рукой - меру хлеба, с вмешавшегося в драку родственника - котел в полратЫла из красной меди. В селении Хунзах обидчик давал обиженному лицу быка ценой в 3 рубля; в сел. Амишта - меру хлеба за нанесение удара; в сел. Цельмес - меру хлеба; в сел. Тлайлух - меру хлеба; в Каратинском обществе - по 1 рублю с подравшихся женщин, с бранившихся - по мере хлеба. В Ахвахском обществе с подравшихся женщин взыскивали козу; в Багулальском обществе за удар палкой - 2 рубля, за удар кулаком - 50 копеек, за вмешательство в драку - 1 рубль. В сел. Кванада и Гимерсо: с подравшихся брали по мере хлеба; в сел. Тлондода: с подравшихся брали по ратЫлу мяса, если применялась палка или камень - одного быка ценой в 4 рубля; в сел. Очло: за драку - меру хлеба; в сел. Арадирих - меру хлеба ^[92]. В селении Орота за драку или скандал взыскивали меру хлеба, за вмешавшегося на чью-либо сторону - 1 рубль 60 копеек штрафа; в сел. Харахи: за вмешательство в драку - двухлетнего теленка и т. д. Аналогичные нормы, регулировавшие драки и скандалы в селении, часто встречаются в адатах других дагестанских народов^[93].

Судопроизводством также регулировались дела и ситуации, возникавшие в связи с нанесением ран либо увечий одного лица/лиц другому/другим. Как и в предыдущих случаях, регулирование этого основывалось на адатной системе, нормы которой нередко устанавливали меру ответственности поранителя с детальным учетом того, куда нанесена рана и насколько серьезным является увечье.

Согласно адатам, если при столкновении двух и более мужчин один из них получал раны, другой мужчина обязан был покинуть селение или хотя бы закрыться в своем доме, никуда не выходя до принятия решения местными судьями по поводу произошедшего и примирения с пострадавшим. В разных обществах компенсация и штраф были предусмотрены разные.

Особую плату взыскивали с виновного за лекаря. По адатам селения Ботлих за каждый выход из дома поранителя до примирения его с пострадавшим с первого взимали два рубля штрафа. По адатам сел. Гумбет родственники человека, который пострадал от ран, были вправе безнаказанно поранить виновного, раньше срока вышедшего из своего дома^[94].

С упрочением власти российской администрации в Дагестане в тех частях, где правителей не было и население которых считалось покорным, было введено гражданское управление на общих законах Империи: в 1840 г. в Дербенте и принадлежавшем ему Улусском магале; В Кайтаге и Табасарани гражданское управление было больше введено де-факто, чем де-юре. Административно-судебная

реформа, с одной стороны, способствовала определенным позитивным переменам в крае, хотя в Дагестане и Чечне сохранялась система военно-народного управления, а с другой - реформа 1840 года внесла все пороки действующей российской административно­судебной системы^[95].

Новой российской администрацией суд по адату был дозволен при устройстве управления Самурского округа в 1839 г. Генералом Головиным в инструкции окружному начальнику отмечалось, чтобы при решении дел не следовать только закону, а руководствоваться в основном народными обычаями и понятиями. Для этого в состав окружного управления были включены кадии и члены дивана, по одному от каждого магала, входившего в округ.

Первым шагом к формированию однотипной системы судов стало объединение в 1858 г. разрозненно действовавших на контролируемой войсками дагестанской территории судов и их подчинение особому отделению в управлении генерал- квартирмейстера Кавказской армии. Такое решение на практике поставило под контроль ханские суды, которые были основаны на т. н. ханском праве, и суды в сельских обществах.

Наиболее широко судопроизводство по адату применялось при образовании управления Дагестанской областью в 1860 г. Создание судебных учреждений, полностью отвечавших имперским интересам царизма и, вместе с тем, сохранявших видимость народного суда, было основой судебной политики в рамках «военно-народного» управления. Следовательно, военные получили «законное» право на все судопроизводство.

Эти взгляды предопределили позицию Н. Торнау, А.В. Комарова и других первых собирателей и исследователей дагестанского адата, участвовавших в подготовке правовой реформы 1860-1868 гг. в Дагестане. Они рекомендовали российским властям сохранить для дагестанских мусульман уголовно-процессуальные нормы адата, чтобы предотвратить распространение шариата и основанного на нем движения мюридизма^[96], представлявшего, по их мнению, наиболее серьезную oпaсность для российского владычества на Кавказе XIX в.^[97]

Впервые в истории Дагестана единая судебная система была образована в соответствии с Положением об управлении Дагестанской областью, утвержденным 5 апреля 1860 года. Дагестанский областной народный суд, созданный согласно этому Положению в г. Темир-Хан-Шуре, выступал в качестве апелляционной инстанции для 9-ти окружных словесных судов, а те - в качестве апелляционной инстанции для сельских словесных судов^[98], учрежденных во всех сельских обществах.

Деятельностью всех судов руководила военная администрация, и они были на государственном обеспечении. Председателей Дагестанского областного суда и окружных судов назначало военное командование. Депутатов (членов суда) Дагестанского суда назначал военный губернатор, депутатов окружных судов избирало население на срок 3 года по количеству наибств, входивших в округ.

В автономных владениях при ханах состояли словесные суды из народных депутатов, кадия и письмоводителя («Положение» от 5 апреля 1860 г. § 24). В состав сельских словесных судов входили председатель и два судьи, которых избирало сельское общество. Во всех судах судопроизводство вели по адатам, шариату и особым постановлениям военных властей. По своему составу словесный суд мало отличался от местных дореформенных судов. В него входили имам соборной мечети (кади / дибир), секретарь (1амип), обязанности которого обычно выполнял муэдзин (будун), и несколько старшин (ру'аса'), как правило, по одному от каждого тухума. Членов суда должно было быть нечетное количество и никак не менее трех. Местная социальная терминология судейских чинов осталась прежней. Несмотря на то, что реформа значительно унифицировала судебную организацию дагестанских мусульман, членов сельских судов везде называли по-разному (авар. чіухіби [чухби] и гіадилзаби ['адильзаби, мн. от 'адш «справедливый»], кум. карты и т.д.). Численность старшин в сельских судах колебалась от трех человек в небольших селениях, до одиннадцати и более крупных. После реформы в состав сельского суда был введен сельский староста (бегавул). До 1866 г. эта должность встречалась только в селениях Северо-Западного и Центрального Дагестана. В окружные народные суды входили три избранных всенародно депутата из числа знатоков адата и шариата, кади и секретарь- письмоводитель. Офицер, выполнявший обязанности начальника округа, наблюдал за деятельностью суда, не участвуя в разборе дел. Дагестанский народный суд состоял из председателя и назначенных генерал-губернатором из почетных жителей области депутатов, трех кади, а также секретаря.

У дагестанских мусульман осталось право выбирать большинство членов адатных судов всех уровней. Дибир и будун, бегавул, а также остальные члены суда выбирались каждые три года. Сохранился высокий образовательный и возрастной ценз для судей: они должны были быть старше 25 лет, хорошо знать арабское делопроизводство (в Южном Дагестане также тюркское на аджаме), адат и шариат.

Помимо словесного суда в рассматриваемый период, в Дагестане создавались Областной, Народный и Окружной суды.

Областной суд был учрежден в июне 1860 г. на основании положения «Об учреждении Дагестанской области и Закатальского округа», как суд для мусульманского населения. Рассматривал гражданские и уголовные дела по адату. Областной суд функционировал в г. Дербенте. Ему были подведомственны все дела, совершенные местными жителями на территории гражданских управлений. Разбирательства проводились по общим законам Российской империи. Областной суд действовал до 1875 года.

Порядок выборов обеспечивал в суде представительство депутатов от господствующих классов. Председатель суда назначался командующим войсками в области, с 1883 г. им являлся помощник военного губернатора. Решения суда утверждались губернатором. Уже с самого момента учреждения народный суд занимался разбором дел как уголовного, так и гражданского законодательства. Так, например, в описи фонда № 4 циркулируют дела следующего содержания: Опись № 1. Циркуляр, приказ Наместника Кавказа и командующего армией по Кавказскому военному округу, положение об опеке, 1880-1881 гг., Опись № 2 Л. Уголовные дела с решениями суда по убийству, по ранению, оскорблениям, об уводе женщин и кражах, 1880-1917 гг., Опись № 3

Л. Гражданские дела по искам, спорам из-за пахотных и земельных участков и пастбищных мест, 1874-1917 гг., Опись № 4. Книга регистрации решений суда и приговоры сельских обществ Андийского и Гунибского округов, 1868-1917 гг. (Материалы ЦГА РД.).

Позже на территории гражданских управлений были сформированы мировые отделы. Дела по антиправительственным выступлениям рассматривал военно-полевой суд, политические дела — жандармерия. В Темир-Хан-Шуре был учрежден народный суд, состоявший из почетных лиц области местных национальностей, которых выбирал командующий войсками. Им же избирался председательствующий суда, кандидатуру которого затем утверждал главнокомандующий Кавказской армией. Дагестанским народным судом рассматривались жалобы, поступавшие туда по решению дел, которые разбирались по адату и шариату в окружных судах и судах при ханских управлениях до тех пор, пока они действовали. По этим делам выносились определенные решения. Народным судом также обсуждались дела по вопросам, которые командующий считал нужным передать в его компетенцию. Решения принимались большинством голосов и выносились на утверждение начальника области, от усмотрения которого зависели заключения по делам^[99].

Окружные суды по Положению от 05.04.1860 года были учреждены во всех округах: Даргинском, Казикумухском, Кайтаго- Табасаранском и Самурском во главе с окружными начальниками, а в Гунибском и Бежтинском округах - во главе с военными начальниками Среднего и Верхнего Дагестана. Из этого видно, что

судебная власть была совмещена с административно-военной властью, а, следовательно, не была независимой. Сенатор П. Рейнке, который обследовал состояние судебного дела на Кавказе в 1912 году, написал, что «...едва ли не следует согласиться с отзывом одного из выдающихся местных деятелей, что такой суд деморализует, развивает сутяжничество, убивая веру в правосудие и подрывая авторитет судебной власти» ^[100]. Окружные суды состояли из кадиев и депутатов от населения по числу наибств, входивших в округ. Каждым сельским обществом избирался один или два выборщика, которые вслед за тем избирали депутатов и кандидатов к ним. Начальники округов и отделов обязаны были стремиться к тому, чтобы их выбор пал на авторитетных и известных людей, которые были компетентны в адатах и нормах шариата. Утверждал кадиев и депутатов начальник Дагестанской области.

Окружными судами рассматривались дела по гражданским спорам и тяжбам всякого рода - воровству, ссорам, дракам, увозу женщин. Эти дела разбирали по местным обычаям и особым правилам, которые давал руководству суда командующий области с ведома вышестоящего начальства как отмену или дополнение к местным адатам. Дела разбирались окружными судами на родных языках и гласно. Заседания проводили председатели, назначавшиеся из русских офицеров, которые представляли администрацию, выборные народные депутаты и кадии. Кадии были включены в состав суда для разрешения дел, разбираемых по шариату. Сохранение норм шариата рассматривалось правительством как уступка местному населению, однако сфера его применения была очень ограничена и касалась только вопросов религии и отношений

в семье. Суды имели сословный характер. Хотя их называли народными, в действительности они не были таковыми. Всю судебную систему контролировала царская администрация, ее представители вмешивались в судебные решения, отменяя их или утверждая, ведали назначением судей, имея возможность устранения их по своему усмотрению. В дагестанских судах, в отличие от российских, в которых была проведена реформа, не было адвокатов, судебных следователей, нотариусов и присяжных поверенных. Однако, несмотря на это, судебной реформой был сделан первый шаг к учреждению в Дагестане единых норм судопроизводства, приближенных к буржуазным нормам.

Судебная реформа 1864 года была введена на дагестанской территории только с 1875 года, к тому же параллельно с существенными ограничениями, сведшими на нет множество новых положений. Дагестана не коснулись прогрессивные тенденции российского реформизма по обустройству нового суда: независимость, бессословность, абсолютная гласность, устность, состязательность суда, наличие адвоката, присяжных, несменяемость и отвод судей. Мировые судьи являлись вместе с тем и следователями. Однако, несмотря на наличие этих недостатков, общеуставными судами с применением современных оперативно­разыскных приемов расследовались и рассматривались дела более оперативно в сравнении с народными судами^[101]. Направленная на создание в России принципов и институтов правосудия (суда

правового, следовательно, справедливого), судебная реформа 1864 г., вместе с тем, затронула все сферы жизни страны, задав вектор развития российского общества в целом и обусловив его переход на новый уровень правовой культуры. Кроме того, судебная реформа 1864 г. способствовала развитию юридического образования и дала мощный толчок формированию в России самостоятельной и независимой профессиональной корпорации юристов ^[102]. Корпорация юристов представляет собой специфическое, особым образом организованное и структурированное профессиональное сообщество, основанное на единстве сферы и принципов деятельности, схожих морально-нравственных нормах, являющееся основным субъектом реализации права и выступающее проводником граждан на пути к праву^[103].

После образования Дагестанской АССР в 1921 году все дагестанские народы, проживавшие до начала XIX в. в разных государственных формированиях, были интегрированы в единое государственно-организованное общество. Постановлением ВЦИК «Об образовании ДАССР» от 20 января 1921 года и Конституцией ДАССР от 5 декабря 1921 г. было засвидетельствовано и юридически оформлено появление единой государственности у дагестанских народов.

Правовые основы судебной власти в Российской Федерации и в Дагестане в послереволюционное время излагались в первых декретах II Всероссийского съезда Советов, сформировавших его

принципы. Декретом о суде № 1 ^[104]отменялось действие старых законов, если они противоречили «революционному правосознанию», которое стало основным источником права при отсутствии новых писаных норм. Приоритет «революционного правосознания» как источника права был основан на господстве в этот период психологической теории права, согласно которой важным аспектом правовой реальности было правосознание, а не норма и не правоотношение. Со временем начала формироваться новая судебная практика. Революционное правотворчество осуществляли сами судебные органы, высшие органы власти (съезд, ВЦИК, СНК), руководящие органы политических партий (ЦК) и даже местные Советы.

В феврале 1918 года ВЦИКом был принят новый Декрет о суде № 2^[105], который расширил подсудность местных судов. Новой инстанцией стали окружные суды, в состав которых входили три постоянных члена, четыре народных заседателя (по гражданским делам) и двенадцать заседателей под председательством постоянного члена суда (по уголовным делам). Заседателями принимались решения не только о факте преступления, как это было в суде присяжных, но и о мере наказания. Декретом были воссозданы следственные комиссии при окружных судах, избиравшиеся местными Советами. Были созданы коллегии правозаступников, члены которых поддерживали обвинение и осуществляли защиту в суде. Предполагалось создать областные суды и Верховный судебный контроль, но они так и не были созданы в связи с политическими обстоятельствами. По этим же причинам (борьба с

левыми эсерами, которые имели большое влияние в судебной сфере, и недоверие к старым юристам) осенью 1918 года ликвидировали окружные суды.

В 1918 году (июль) Советом народных комиссаров был принят Декрет о суде № 3, расширивший компетенцию местных судов (иски до 10-ти тыс. рублей, наказания до 5-ти лет лишения свободы). Следственные комиссии были переподчинены местным Советам. Кассационные жалобы рассматривались Советами местных народных судей, сформированными из постоянных судей нижестоящих судов. Кассационный суд в г. Москве был создан с целью разрешения жалоб на решения и приговоры окружных судов.

В конце ноября 1918 года ВЦИКом было утверждено «Положение о народном суде РСФСР», унифицировавшее судебную систему Дагестана. Была учреждена единая форма суда - народный суд, который состоял из одного народного судьи и двух или шести заседателей. Судей выбирали местные Советы, заседателей утверждали исполнительные комитеты местных Советов^[106].

Советская власть отнеслась осмотрительно к упразднению местных судов, считая целесообразным на первых порах сохранить шариатские суды. Более того, она их узаконила. Нарком по делам национальностей И.В. Сталин 13 ноября 1920 года на Чрезвычайном съезде народов Дагестана от имени Правительства РСФСР заявил, «что враги Советской власти распространяют слухи, что Советская власть запрещает шариат. Я здесь ... уполномочен заявить, что эти слухи неверны. Правительство России предоставляет каждому народу полное право управляться на основании своих законов и

обычаев»^[107]. Потому судебная система в Дагестане сразу после установления советской власти выглядела следующим образом: по Положению о народных и шариатских судах от 24 июня 1920 г. ^[108], утвержденному Дагревкомом, в городах были организованы народные суды, руководствовавшиеся в своей деятельности нормами советского законодательства, а другим видом судов признавались апробировавшие себя шариатские суды. В официальных словарях шариатскому суду дано следующее определение - «орган правосудия в мусульманском государстве, возглавляемый кади. Его организация и юрисдикция, а также процессуальные правила регулируются фикхом (с араб. - «глубокое понимание, знание»), прежде всего теми его институтами, которые касаются статуса кади, доказательств, свидетельских показаний и записи судебных дел. На протяжении веков шариатские суды были основным институтом,

3

применявшим мусульманское право»^[109].

Институт шариатских судов в принципе противоречил советской идеологии, в частности отделению церкви от государства. Причинами, по которым шариатские суды были сохранены в Дагестане (в национальной окраине с мусульманским населением), как представляется, можно назвать следующие: во-первых, это одна из популярных форм суда, которая давно привычна и понятна местному народу; во-вторых, большевики, пока советская власть была относительно слаба, не стремились конфликтовать с имеющим место мусульманским освободительным движением, а старались заручиться поддержкой горцев; в-третьих, простота ведения процесса: как правило, любой спор разбирался в течение одного

судебного заседания; в-четвертых, нехватка достаточно квалифицированных кадров по советской юриспруденции из представителей местных народов. К концу 1921 года в Дагестане насчитывалось 800 шариатских судов. Они были организованы в каждом ауле с количеством дворов не менее 50^[110]. В Дагестане была создана своего рода иерархия шариатских судов. В самом низу ее находились сельские шариатские суды, которые разбирали мелкие гражданские дела при иске до 100 руб. Апелляции на их решения подавались в окружные шарсуды, которые рассматривали дела об исках до 1000 рублей. Кассационной инстанцией для всех шарсудов служил шариатский отдел Наркомюста ДАССР. Таким образом, в Дагестане функционировала единая система шариатских судебных органов, первое время находившихся на государственном финансировании.

Следует обратить внимание на простоту организации и деятельности шариатских судов. В частности, шариатским судьей (кади) мог быть, прежде всего, дееспособный компетентный мужчина. По установленному правилу процесс начинался с того, что судья предлагал истцу изложить свою претензию, а затем обращался к ответчику. В случае согласия ответчика с претензией разбор дела завершался, и кади выносил решение. В противном случае судья предлагал истцу предоставить доказательства своего права. Такая обязанность истца была определена в известном изречении пророка: «Истец обязан привести доказательство, а тот, кто отрицает правомерность иска, должен дать клятву». Среди различных видов доказательств, служащих основанием для судебного решения, ведущая роль отводилась показаниям свидетелей-очевидцев,

убедительность которых зависела от характера рассматриваемого дела. Так, для доказательства прелюбодеяния необходимы были показания четырех лиц, а иных тяжких преступлений - двух свидетелей-мужчин. При рассмотрении тяжб об исполнении сделок принимались показания двух мужчин, причем вместо одного из них в роли свидетелей могли выступать две женщины. И, наконец, по имущественным спорам в качестве доказательства допускались показания одного мужчины в пользу истца, если они были подкреплены клятвой последнего^[111].

Укрепив свои позиции, советская власть начала реализовывать в Дагестане программу по индустриализации и коллективизации. «Задумав насильственно изменить структуру местного общества, - пишет В.О. Бобровников, - советские руководители в первую очередь решили обезглавить его, поставив вне закона мусульманских лидеров города и деревни»^[112]. Шариатские суды, образно говоря, не вписывались в программу социалистического строительства республики и со временем исключались из системы судопроизводства.

В октябре 1921 г. приказом Дагревкома из ведения шариатских судов были исключены уголовные дела^[113], которые теперь должны были разбираться по советскому законодательству.

По Положению о шариатских судах от 30 июля 1922 г., принятому ЦИК и СНК ДАССР^[114], шарсуды были сняты с госсодержания и переведены на обеспечение обществ верующих по

их желанию. Причем этим судам теперь были подсудны гражданские дела между мусульманами, только с обоюдного согласия истца и ответчика, иначе дело было подсудно народному суду. То есть, принятое Положение фактически объявляло шарсуды негосударственным институтом, финансирующимся на добровольных началах.

Таким образом, приведенные нормативно-правовые акты, принятые партийными и государственными органами, свидетельствуют о постепенном аннулировании шариатских судов к 1927 году. Шаг за шагом, путем принятия осторожных мер, все дела стали передаваться народным судам. Одним из тех, кто силовыми методами ликвидировал в Дагестане шариатские суды, введя вместо них народные суды, был наиболее влиятельный партдеятель Дагестана Нажмутдин Самурский (Эфендиев) - с конца 1921 Председатель ЦИК Дагестанской АССР.

Впервые после установления советской власти народные суды были созданы летом 1920 года в городах Петровске, Дербенте и Темир-Хан-Шуре. В 1922 г. народные суды были образованы во всех округах Дагестана. Постановлением Дагестанского ЦИКа с сентября 1922 года в ДАССР вступили в действие «Положение о прокуратуре» и Уголовный кодекс РСФСР.

Новая власть поэтапно усиливала свою деятельность по пропаганде советского права. В частности, в большинстве селений были созданы справочные столы, а в городах и окружных центрах - юридические консультации. Заметно расширялось количество учреждений загса. К началу 1928 г. удельный вес местных кадров в центральных судебно-следственных органах составил 27,2 процента, а в районных и окружных органах - 65 процентов. С усилением роли народных судов пропорционально сокращалось количество

шариатских судов. Так, например, в 1923 году шариатскими судами было рассмотрено 1882 дела, в 1924 году - 1217 дел, а в 1925 году - лишь 155 дел. За это же время в народных судах разбирательство дел возросло почти в 4 раза^[115].

Наконец, постановлением ЦИК и СНК ДАССР от 18 апреля 1927 г. шариатские суды были окончательно упразднены на территории Дагестана, отменено Положение о шариатских судах и ликвидирован шариатский отдел при Наркомюсте ДАССР. В последующем Уголовный кодекс РСФСР такое деяние, как отправление шариатского правосудия, относил уже к уголовным преступлениям. Эпоха законного регламентирования отношений горцев Дагестана шариатом была окончена.

Согласно Положению о судоустройстве РСФСР 1926 г. и Положению о наркомате юстиции ДАССР наркомат юстиции возглавлял органы юстиции в Дагестане. Он осуществлял надзор за законностью действий государственных органов, организовывал юридическую помощь населению, занимался вопросами кодификации и пр. Таким образом, наркомат юстиции занимался организационно-административной деятельностью.

Высшим судебным органом в Дагестанской АССР был Главный суд, который избирался ЦИКом. Председателя и его заместителя утверждал Президиум ВЦИК по представлению ЦИКа ДАССР. Главный суд был органом судебного надзора и кассационной инстанцией по делам, рассматриваемым народными судами, а также судом первой инстанции по делам, превышавшим подсудность народного суда. Судами первой инстанции были

народные суды округов, а после административно-территориального переустройства Дагестана - суды районов, избиравшиеся районными исполкомами^[116].

Из-за социально-политической обстановки в стране формировать суды в России начали не в одно и то же время. Для этого, помимо изложенных причин, были и другие объективные и субъективные причины. К примеру, отсутствовали материально­техническая база, помещения, и в особенности отсутствовали специалисты. Дело дошло до того, что Революционным комитетом Терской области 21 мая 1920 года был издан приказ, в котором было сказано, что в связи с острой нуждой в гражданах с юридическим образованием объявить по городу . Кизлярскому мобилизацию лиц с юридическим образованием. Все юристы, кроме уже работающих в судебных учреждениях, обязаны были зарегистрироваться в отделе юстиции облревкома в течение 24 часов или в окружном ревкоме в трехдневный срок со дня получения данного приказа на местах. Согласно приказу граждане, мобилизуемые этим приказом, не могли отговориться тем, что они служат в других учреждениях, ибо каждый человек обязан применять свои знания по специальности^[117].

В Конституции ДACCP 1921 года были законодательно закреплены достижения советской власти в Дагестане. Утверждение строжайших начал законности нашло отражение, главным образом, в развитии советского законодательства. В этот период были изданы Гражданский, Уголовный, Гражданско-процессуальный, Земельный

кодексы, Кодекс о труде и иные нормативные акты. С целью обеспечения надзора за законностью была образована прокуратура. На укрепление социалистической законности влиял характер организации и деятельности органов юстиции и, в основном, судебных органов. Изменение политической обстановки, форм классовой борьбы и методов государственного руководства обществом вызвали необходимость проведения реформы судебной системы.

Реорганизация судебной системы, называвшаяся «Судебной реформой 1922 года», начала проводиться после принятия сессией ВЦИК 11.11.1922 г. Положения о судоустройстве РСФСР. В соответствии с Положением на территории РСФСР вводили следующую единую систему судов: 1) народный суд (в состав которого входил один народный судья - по ряду категорий незначительных дел; судья и 2 народных заседателя - по большинству дел); 2) губернский суд (взамен губсов-нарсуда и губернского ревтрибунала); 3) Верховный суд РСФСР (взамен Верховного трибунала) и его коллегии^[118].

В Положении о судоустройстве существенно расширялись демократические основы организации и деятельности суда, закреплялись принципы осуществления правосудия только судом, выборности судов, участия во всех судах народных заседателей, гласности процесса, подзаконности судебной деятельности, права обвиняемого на защиту^[119] и пр.

Высшим судебным органом на территории Дагестанской АССР был Главный суд, созданный по постановлению ЦИК Дагестана от

05.05.1923 года, действовавший согласно дополнению к «Положению о судоустройстве РСФСР», принятому ВЦИК 05.09.1923 года^[120]. Членов и Председателя Суда утверждал Президиум ВЦИК. В состав Верховного суда ДАССР входили Пленум, Президиум, кассационные коллегии по уголовным и гражданским делам, военная и военно-транспортная коллегии, дисциплинарная коллегия. Верховным судом осуществлялся судебный надзор за всеми судами, рассматривались дела по 1 -й и 2-й инстанциям, решались вопросы судебного управления. Он также занимался толкованием законодательства по вопросам судебной практики.

В соответствии с советским законодательством в Дагестане были детально регламентированы требования, предъявлявшиеся к кандидатам на пост судьи или народного заседателя, порядок отзыва судей, привлечения их к дисциплинарной ответственности и прочие важнейшие вопросы судоустройства. К тому же, была учреждена система следственных органов, в частности, народные следователи при следственных участках, старшие следователи при губернских судах и следователи по важнейшим делам при Верховном суде и отделе прокуратуры НКЮ РСФСР.

Непосредственно руководил судебной практикой и осуществлял судебный надзор на дагестанской территории Главный суд. Таким образом, наркомат юстиции осуществлял организационно-административную деятельность, a Главный суд - судебную.

Процессы унитаризации государства и централизации государственной власти в стране способствовали существенному

ограничению государственно-правового статуса Дагестана. В рассматриваемый период развитие правосудия в Дагестане характеризовалось следующим: 1) система государственных органов Дагестанской АССР - органы государственной власти, органы государственного управления, суда и прокуратуры - была схожа с системой государственных органов Советского Союза, потому что была единой во всем государстве; 2) судебные органы выполняли одинаковые задачи с органами прокуратуры^[121].

В связи с вышеизложенным можно сделать следующие выводы:

В начальный период советской власти в национальных районах России по-прежнему существовали довольно специфические местные особенности, которые учитывались при организации нового судоустройства и судопроизводства.

Особенности судоустройства и судопроизводства и в рассматриваемом регионе, и в других, были связаны с основными этапами становления и развития Советского государства.

Судоустройство и судопроизводство в национально­государственных образованиях Дагестана в основном соответствовали уголовной и уголовно-процессуальной политике Советского государства.

Советское государство на протяжении всего периода своего существования широко привлекало общественность в создание судебных органов и в исполнение правосудия.

Первые документы о суде уже содержали основные принципы судопроизводства, которые потом были зафиксированы в

последующих нормативных правовых актах: выборность судей, коллегиальность рассмотрения дела, ведение судопроизводства на национальных языках, право на обжалование решение суда, обеспечение обвиняемому права на защиту.

В исследуемое время становление и развитие судоустройства и судопроизводства, главным образом, были обусловлены целями и задачами, которые определяло руководство страны в области советского строительства^[122].

Следовательно, ДАССР целиком и полностью была подчинена всероссийскому законодательству, все изменения в обустройстве судов СССР нашли отражение и на республиканском уровне.

Таким образом, что касается судебной реформы 2-й половины XIX в., то следует рассматривать в общем контексте политики российского самодержавия, а введенные ею новые суды - в комплексе с существовавшими в тот период в России общественными и государственными институтами. Этот ракурс рассмотрения судебной реформы позволяет сделать выводы о конституционном характере предпринятых правительством Александра II судебных преобразований и в силу этого - об их несоответствии основам российского самодержавия как политической формы, чем объясняется последующее стремление правительства отказаться от провозглашенных Судебными уставами принципов и институтов в ходе судебной контрреформы, а также об ограниченности реформаторского потенциала самодержавия. Однако следует признать, что систематическое юридическое образование сложилось в нашей стране именно в этот период, что было

обусловлено потребностями в правовом обеспечении всех сфер жизни общества и позволяло перевести общественные отношения на новый правовой уровень. Именно становление особого сообщества - корпорации юристов в результате демократических преобразований во второй половине XIX-XX вв. в Российской империи стало катализатором развития гражданского общества и основой формирующегося правового государства^[123]. В целом под давлением общественности происходил определенный поворот в политике российской администрации в сторону либерализации.

Итак, историко-правовое исследование, проведенное нами в рамках первой главы, позволяет прийти к следующим выводам.

Развитие представительных органов власти в Дагестане происходило с учетом характерных в целом для истории России периодов - дореволюционного и советского и конкретно для истории государства и права Дагестана периодов до середины XIX в., периода существования государства Имамат, периода после окончания Кавказской войны (до начала XX в.). При этом формирование и развитие органов представительной власти в Дагестане в советский период органически связан с аналогичными процессами во всей стране, а в дореволюционный период имеет установленные особенности, обусловленные спецификой становления государственности у дагестанских народов. В частности, еще задолго до разработки и применения принципа разделения властей в дореволюционном Дагестане в рамках союзов сельских обществ фактически сложился оригинальный прообраз представительной, законодательной власти в джамаатах - народное

собрание. Народное собрание как верховный орган играло существенную роль до окончательного присоединения Дагестана к России. Однако во 2-й половине XIX века его значение низвелось до совещательной сходки, и вся власть перешла к назначенным новой властью старшинам.

С 60-х годов XIX века представительные органы публичной власти в Дагестане развивалась в рамках схожего процесса, происходившего в Российской империи, а затем и советской России.

Система органов государственной власти в советское время стала единой, включающей представительные органы государственной власти, органы государственного управления и органы правосудия.

Система исполнительной власти на территории Дагестана также эволюционировала с дореволюционного периода в советский период через существование своеобразных органов исполнительной власти. Местными исполнительными органами власти на территории Дагестана в XIX в. были правители, старшины, которых избирали народные собрания или назначали советы старейшин. На год советом старейшин назначался казначей. К системе исполнительной власти относились такие должностные лица, как глашатаи - чоуши (мангуши - «глашатаи, вестники»). Так, чоушом созывались люди на джамаат, объявлялись решения джамаата, выполнялись решения сельского суда. Чоушу горцы сообщали о своем отношении к какому-либо решению, он лучше всех был проинформирован об общественном мнении, которое сообщал правителям и старейшинам.

С присоединением Дагестана к России главным лицом в сельской общине считался старшина - кевха (юзбаши), которого избирали на сельском сходе с ведома начальника округа. В результате победы Октябрьской революции создавался советский

государственный аппарат, в рамках которого становились и развивались исполнительные органы Дагестана.

Дореволюционная судебная система включала в себя судопроизводство по адату и шариату, которое было преимущественным до начала XX в. Впервые в истории Дагестана единая судебная система была сформирована на основе Положения об управлении Дагестанской областью, утвержденного 5 апреля 1860 года. Созданный согласно этому Положению в г. Темир-Хан-Шуре Дагестанский областной народный суд выступал в качестве апелляционной инстанции для 9-ти окружных словесных судов, а они - в качестве апелляционной инстанции для сельских словесных судов, учрежденных во всех сельских обществах. Руководство деятельностью всех судов осуществляла военная администрация, они находились на государственном обеспечении. Председателей Дагестанского областного суда и окружных судов назначало военное командование; депутатов (членов суда) Дагестанского суда назначал военный губернатор, депутатов окружных судов избирало население на срок 3 года по числу наибств, входивших в округ. В автономных владениях при ханах состояли словесные суды из депутатов от народа, кадия и письмоводителя.

Судебная система Дагестана в начале XX века включала в себя как светские, так и шариатские суды, которые сосуществовали до 1927 г.

Таким образом, органы публичной власти (представительные, исполнительные и судебные) в Дагестане в рассматриваемый период функционировали на основе ряда особенностей. Во-первых, правовой основой их деятельности выступали нормы обычного права; во-вторых, организация и деятельность органов публичной власти основывались на демократических процедурах; в-третьих, эти

органы обеспечивали нормальную циркуляцию информации в обществе; в-четвертых, публичные функции осуществлялись компетентными людьми, соответствующими профессиональным, моральным, возрастным, гендерным требованиям.

Формирование и функционирование органов публичной власти осуществлялось на основе норм обычного права народов Дагестана, что обеспечивало их легальность и легитимность.

Влияние имперских институтов власти на традиционную систему управления и механизм правового регулирования в Дагестане прослеживается со второй половины XIX века. Военно­народное управление повлияло не только на особенности местного политико-правового устройства, но и на обычаи (адатное право) горцев Дагестана. Дальнейшее развитие государственно-правовой системы сводилось в некоторых случаях к нивелированию или к исключению некоторых норм традиционного права народов Дагестана из официального оборота.