3 Шариатская юстиция на советском Северном Кавказе
Отчасти согласно постановлениям съездов, отчасти стихийно в 1918 г. городские шариатские суды открылись во всех крупных северокавказских городах с мусульманским населением — Владикавказе, Грозном, Нальчике, Темир-Хан-Шуре. В крупных селениях на равнине, в горах и в предгорьях начали действовать сельские шариатские суды. Подобно дореволюционным горским и народным судам Кубанской и Терской областей, они разбирали уголовные и отчасти поземельные споры между мусульманами согласно местному адату, а брачно-се- мейные и наследственные споры — по шариату. Причем на Северо- Западном Кавказе следовали ханафитскому толку мусульманского права, в Чечне — шафиитскому (среди мусульман-суннитов), а в Азербайджане— лжафаритскому (среди мусульман-шиитов) (подробнее об этом см.: Бобровников: 1999в, 61-62).
С началом Гражданской войны, уже в январе 1919 г. шариатские суды были преобразованы в военно-шариатские суды. При сменявших друг друга военных режимах их использовали для сведения счетов с политическими противниками (подробнее см.: Бабич: 1999, 164). С их помошью турецкие оккупационные войска, казачьи отряды полковника Л.Ф.Бичерахова и Добровольческая армия генерала А.ИЛеники- на расправлялись с большевиками и сторонниками Северокавказского эмирата, созданного в горах Чечни накшбандийским шейхом Узун- Хаджи.
Так, в июле 1919 г. главный военно-шариатский суд Темир- Хан-Шуры приговорил к смертной казни У. Буйнакского и других советских работников Дагестана, арестованных деникинцами. Члены этого суда, в свою очередь, были расстреляны в марте 1920 г. по приговору революционного шариатского суда, учрежденного вернувшимися в город большевиками (ЦГА РД, ф. р-4, оп. 2, д. 13, л. 3). Все военно-шариатские суды играли роль полевых трибуналов и почти не руководствовались нормами шариата.После окончания Гражданской войны на Северном Кавказе шариатские суды были узаконены не только в Дагестане, но и в других советских автономиях, где они существовали до большевиков, — в Чечне, Ингушетии, Северной Осетии, Кабарде, Карачае. Дело в том, что в установлении Советской власти тут активно участвовали радикальные мусульманские лидеры, в советских документах называвшиеся «ша- риатистами». Их лозунгом было: «Да здравствует Советская власть, шариат и объединение народа!» Среди них многие одновременно работали в шариатских судах и занимали видные советские и партийные посты. Например, «шариатист» Н.Катханов командовал войсками Нальчикского военного округа (подробнее см.: Бабич: 1999, 163-164).
В первые годы Советской власти в каждой автономии Северного Кавказа была создана своя иерархия шариатских судов (шарсудов, араб, махаким шар'иййа). В отличие от Дагестанской АССР в остальных советских автономиях региона структура шариатского правосудия была проще. Согласно постановлению «О введении шариатского судопроизводства» от апреля 1921 г., в Горской АССР его основным звеном были окружные «шариатские тройки» под председательством шариатского судьи (эфенди). Они разбирали брачно-семейные и наследственные споры на сумму до 200 руб., кражи и мелкие уголовные правонарушения, а также составляли «списки порочных лиц», т.е. преступников-рецидивистов, подлежавших высылке с Кавказа или заключению в лагерь (подробнее см.: Бабич: 1999, 163-168).
Наиболее широкими полномочиями окружные шарсуды были наделены в Чечне и Ингушетии.
Здесь их решения можно было обжаловать только в Верховном суде РСФСР. В Кабарде и Адыгее жалобы на решения окружных шарсудов подавались в республиканский НКЮ. Наконец, в Кубано-Черноморской республике вместо шариатских судов была учреждена должность кали в составе советских народных судов (Бобровников: 1999в, 62).Согласно официальной советской статистике, на Северо-Западном Кавказе шарсуды ежегодно разбирали до 30-50% всех судебных дел; в Чечне—до 70-80% (Мисроков: 1979, 12-13). Местные мусульмане предпочитали обращаться не в советский народный, а в шариатский суд по ряду причин. Лело в том, что судоговорение тут проходило на понятном им, родном языке. Немалую роль при этом играл авторитет местных имамов, участвовавших в работе шарсудов. Среди их председателей были такие популярные на Северном Кавказе мусульманские шейхи, как, например, Али Абуков в Кабарде. Кроме того, шарсуды меньше страдали от бумажной волокиты, столь характерной для всех советских учреждений. Наряду с мусульманским правом при решении уголовных и поземельных дел шарсуды продолжали руководствоваться нормами распространенного у кавказских горцев обычного права (такими, как очистительная присяга, штрафы, примирение, высылка кровника и проч.).
Наступление окрепшей Советской власти на шариатские суды началось накануне осуществления на Кавказе общесоюзных программ по индустриализации и коллективизации. Задумав насильственно изменить структуру местного общества, советские руководители в первую очередь решили обезглавить его, поставив вне закона мусульманских лидеров города и деревни. Уже в первой половине 20-х годов шарсуды сняли с государственного обеспечения и перевели на содержание мусульманских общин, желавших судиться по шариату. Тяжкие уголовные правонарушения, поземельные тяжбы, дела по опеке над вдовами и сиротами, а также иски, в которых одна из сторон отказывалась обращаться в шарсуд, были изъяты из ведения шариатских судов и переданы в народные суды (см.: ЦГА РД, ф. р-37, оп.
24, д. 31, л. 12-13).Наиболее активные противники Советской власти лишались избирательных прав и исключались из состава шарсудов. В Северной Осетии, Адыгее и Кабарде большинство знатоков шариата были отстранены от судебной практики. Согласно общероссийскому и республиканскому законодательствам, баллотироваться в члены шарсудов не могли лица, ограниченные в избирательных правах (ЦГА РСОА, ф. р-41, on. 1, д. 88, л. 25; шт. по: Мисроков: 1979, 11). Должность председателей шарсудов нередко занимали лояльные к власти выходцы из беднейших слоев, абсолютно невежественные в вопросах права (Бабич: 1999, 166). Все это значительно затрудняло нормальную работу шариатских судов.
Первые попытки отменить действие шариатского правосудия на Северном Кавказе относятся к 1922 г. На территории Горской АССР шарсуды несколько раз то закрывали, то в ответ на жалобы и волне- ния мусульман вновь восстанавливали. Окончательно их запретили сначала в Северной Осетии, гле мусульмане составляли меньшинство населения, в 1924г.—в Горской республике, в январе 1925г.— в Адыгее и Кабардино-Балкарии, в январе 1926 г. — в Ингушетии и Чечне (подробнее об этом см.: Бобровников: 1999в, 63).
Преследования бывших членов шарсулов продолжались в 30-е и 40-е годы. Большинство кабардинских «шариатистов» были расстреляны. Гонения на членов шариатских судов и насильственное объединение мусульманских крестьян в колхозы вызвали на советском Кавказе волну долго не прекращавшихся волнений, история которых еще плохо изучена. Только недавно открытие секретных архивов КГБ и КПСС дало возможность ученым познакомиться с подробностями наиболее крупных из этих выступлений (см., например: Мамбетов: 1996, 30-36; Аптекарь: 2000, 161-165), во главе которых стояли прежние члены шарсудов. Это Баксанское и Верхнекурповское «дела» 1928-1929 гг. в Кабарде, восстания 1930 г. в Карачае, бунты горцев Чечено-Ингушетии и Северного Дагестана в 1934-1936 и 1940- 1942 гг. (см. также: Попов: BAR, л. 3). Одним из главных требований восставших было восстановление шариатских судов (см. также: Дагестанская правда. 16, 23.03.1996). Восстания были жестоко подавлены Красной Армией при поддержке отрядов НКВД. Их руководители были расстреляны, большинство участников осуждены на разные сроки лагерей. В 1944 г. целые мусульманские народы — чеченцы, ингуши, карачаевцы и балкарцы — были насильно депортированы в Казахстан и Среднюю Азию.