§ 8. Работа в комиссиях по подготовке судебной реформы

23 октября 1861 года император Александр III одобрил доклад государственного секретаря В.П. Буткова и главноуправляющего Вторым отделением Д.Н. Блудова о порядке рассмотрения в Государственном совете проектов судебного преобразования.

После рассмотрения в общем собрании Государственного совета всех основных начал предполагаемого нового устройства судебной части следовало, согласно повелению императора, "приступить к окончательной редакции самых проектов Второго отделения Собственной Е.И.В. канцелярии, с теми исправлениями и вообще переменами, которые будут признаны нужными вследствие принятых уже и удостоенных высочайшего утверждения начал".

В дальнейшем предполагалось исправленные таким образом проекты, "по мере их приготовления, вносить через соединенные департаменты в общее собрание Государственного совета для окончательного, прежде представления их его величеству, рассмотрения".

2 июля 1861 года Победоносцев получил из главного управления Министерства юстиции распоряжение "о командировании для участия в составлении проекта нового судопроизводства России"*(146). 17 сентября 1861 года в газете "Наше время" (N 30) было опубликовано сообщение о том, что в комиссию по судебной реформе приглашены Д.А. Ровинский, Н.А. Буцковский и К.П. Победоносцев как приславшие "лучшие проекты". Константин Петрович стал ждать официального приглашения. Но дни шли, а оно не приходило. Эта задержка заставила его поволноваться. Почти каждый день слал он Зарудному письма с вопросами о том, что происходит в Государственном совете и почему ему не приглашают в Петербург. Наконец, 8 ноября 1861 года появилось высочайшее повеление о командировании Победоносцева "в распоряжение государственного секретаря для временных работ по устройству и преобразованию судебной части"*(147).

Помимо Константина Петровича к работе по составлению записки об основных положениях преобразования судебной части в России были привлечены: состоявший при канцелярии Государственного совета тайный советник А.М. Плавский, обер-прокурор общего собрания московских департаментов Сената Н.А. Буцковский, исправлявшие должности статс-секретарей Государственного совета Н.И. Стояновский и С.И. Зарудный, помощники статс-секретарей П.Н.

К началу января 1861 года указанная комиссия выполнила поручение и составила на основе проектов, разработанных во Втором отделении, записку об основных началах судебной реформы. Данная работа позволила обнаружить, что содержание этих проектов не согласовано между собой: в нем много такого, что не соответствовало современным принципам правосудия. Князь П.П. Гагарин, назначенный 1 января 1862 года новым председателем департамента законов (вместо Д.Н. Блудова, который стал председателем Государственного совета), осознав, что для успеха судебной реформы дальнейшая разработка ее основных положений должна совершаться на основе не старых проектов, а опыта судоустройства и судопроизводства в развитых государствах и последних идей научной юриспруденции, обратился к государю с просьбой разрешить комиссии, занятой этим делом, использовать в своей работе достижения практики и теории правосудия цивилизованных народов. Александр II издал в ответ повеление, которым предписал данной комиссии: "Изложить в общих чертах соображения Государственной канцелярии и прикомандированных к ней юристов о тех главных началах несомненное достоинство коих признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств и по коим должны быть преобразованы судебные части в России".

Это распоряжение резко повышало роль состоявших в комиссии ученых-правоведов, то есть прежде всего К.П. Победоносцева, в разработке принципов судебной реформы. Г.А. Джаншиев описал этот поворот в процессе подготовки судебной реформы, может быть, излишне патетически, но по существу довольно точно: "Рубикон был перейден! Китайская стена, отделявшая в течение сорока пяти лет наши законодательные сферы от непосредственного воздействия европейской науки и современного прогресса, пала. Начала европейского публичного права и науки, проникавшие к нам дотоле контрабандным путем (слово прогресс было формально запрещено еще в 1858 г.) или в виде замаскированных анонимов (как, напр., "общие непреложные" начала у гр.

С апреля по июль 1862 года составленный комиссией при Государственной канцелярии проект "Основных положений преобразования судебной части в России" был рассмотрен соединенными департаментами законов и гражданского Государственного совета. 29 сентября того же года этот документ был утвержден Александром III*(149).

Свое участие в подготовке судебной реформы Победоносцев считал большой честью для себя, но первые же заседания комиссии глубоко его разочаровали. "Вхожу in medias res Петербургского канцелярского формализма и либерализма. Отовсюду веет либерализмом и пошлостью: убеждаюсь, что не боги обжигают эти горшки и ужасаюсь всеобщего либерального легкомыслия"*(150), - такими словами выразил он в дневнике свое впечатление от общения с теми, кто занимался разработкой и обсуждением законопроектов. Побывав 2 мая 1862 года на заседании Соединенных департаментов Государственного совета по вопросу преобразования судопроизводства, Победоносцев занес в свой дневник следующее замечание: "Жалко подумать - каким скудным запасом сведений обладают самые деятельные из членов: одностороннее отношение к предмету, поверхностные взгляды: ни один вопрос глубоко не обсуждается. Так, напр[имер], никто не умеет объяснить идею кассации и отличить ее от апелляции"*(151). "Бледность знаний и юрид[ических] идей поразительная. Бедная Россия! И вот кто тебя преобразовывает"*(152), - отмечал он в другом месте своего дневника. Наблюдения за работой высших государственных сановников заставляли его еще более уважительно относиться к простым людям. "В одном народе чуется сила мысли и действия, - констатировал он.

К.П. Победоносцев весьма критически отнесся и к разработанным Вторым отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии и принятым соединенными департаментами Государственного совета "главным или основным началам для изменения существующей системы судопроизводства гражданского"*(154).

В "Записке о гражданском судопроизводстве", составленной в декабре 1861 года, он указал на ряд существенных недостатков начертанной ими схемы гражданского процесса.

Главным недостатком действовавшего в то время в России гражданского судопроизводства Победоносцев считал пронизывавший его до основания бездушный формализм, затруднявший рассмотрение дел и препятствовавший правильному их разрешению. Мертвые формы судебного процесса отвращали, по его мнению, от судебной деятельности молодые и свежие силы. А между тем потребность в создании постоянного сословия судебных деятелей в России ощущалась острее, чем где-либо. "Ни в судебных местах, ни в среде судебных лиц, - отмечал Победоносцев в своей записке, - мы не имеем у себя хранилища судебных обычаев и судебной доктрины, не находим судебных авторитетов для руководства и указания и той внутренней дисциплины, которая развиваясь в пределах сословия, придает прочность знанию, основательность мнению, обсуждению порядок и, воспитывая вновь вступающих образует из них самым делом, не работников только, но живых деятелей и учителей"*(155).

В настоящее же время в России лица, от имени которых исходит судебный приговор, находятся, указывал Победоносцев, в руках полуобразованных приказных и чиновников канцелярии; тяжущих сторон они не видят и не слышат, и смотрят на решаемое ими дело через бумагу.

Победоносцев подверг критике установление "основными началами" двух главных порядков рассмотрения спорных гражданских дел: "общего" и "сокращенного".

Пункт 67 "Основных начал" предусматривал право тяжущихся ознакомиться с докладом и объяснительными записками друг друга*(156), но это допущение не устраняло порочности "общего" порядка рассмотрения гражданских дел. По мнению Победоносцева, при сохранении письменной формы ведения процесса главные пружины судопроизводства и решения неизбежно будут оставаться в руках судебных чиновников, а заседание суда будет являть собой простую формальность. По этой причине новый суд будет мало чем отличаться от прежнего.

Предусмотренный "основными началами" "сокращенный порядок" разбирательства гражданских дел предполагал, в отличие от "общего", судоговорение, то есть состязание тяжущихся на словах*(157). Но Победоносцев и в нем обнаруживал существенные недостатки.

Он считал, что почти полное изгнание письменности, сокращение до крайних пределов сроков судопроизводства, сведение процесса к одному судоговорению не позволяло решить гражданский спор надлежащим образом. "Основные начала" (п. 123) относили к разряду дел, подлежащих производству "сокращенным порядком", "без различия цены иска, споры о взятых в долг товарах, о найме помещений, о личном найме и ряде, споры по долговым обязательствам и письменным договорам, иски личные и о движимом имуществе, о вознаграждении за ущерб и о обидах". Такие дела могли быть слишком сложными, чтобы их можно было разобрать в "сокращенном" порядке. Правда, сторонам предоставлялось право просить "о рассмотрении сих дел общим порядком"*(158).

Возражение Победоносцева вызывало и предоставление суду правомочия по своему усмотрению обращать тяжущихся к письменной форме. По его мнению, к такой перемене порядка рассмотрения дел будут прибегать судьи ленивые, равнодушные и неопытные. Поэтому он предлагал прописать в "основных началах" введение судопроизводства в словесной форме, так как лишь словесное состязание способно поставить "дело в суде на чистоту" и только оно может уничтожить медлительность разбирательства дела. Но при этом ему казалось необходимым предусмотреть предварительное приготовление судом дел к разбирательству, придав этой стадии процесса письменный характер.

Победоносцев подчеркивал, что "при составлении приговора суд должен иметь в виду основные факты его и предметы, утвержденные на письме, а не на словах только указанные", ибо слово есть лучшее средство для разъяснения дела. Письменное же объяснение "ни в каком случае не есть суд", суд осуществляется посредством словесного состязания, то есть в живой речи, а не чтением записок. Все разбирательство и, в конечном итоге, вынесение решения должно основываться на тех данных, которые стороны приводят в суде. Лишь для апелляционного производства Константин Петрович полагал возможным смягчить требование обязательной явки сторон на судебное заседание.

Оценивая записку Победоносцева "О гражданском судопроизводстве", А.Э. Нольде, специально занимавшийся изучением его роли в судебной реформе, отмечал, что она "свидетельствует об очень отчетливом представлении автора ее как о недостатках существовавшего в его время порядка процесса, так и о коренной постановке желательного"*(159).

В предложенном Победоносцевым варианте построения судебного процесса устности и письменности придавалось равное значение. Большинство комиссии настояло, однако, на полном преобладании словесного элемента как в общем, так и в сокращенном порядке судопроизводства. Составленный позднее новый проект Устава гражданского судопроизводства закрепил эту тенденцию. Статья 177 данного проекта предписывала: "При постановлении решения суд основывается исключительно на словесных объяснениях тяжущихся. Обстоятельства, изложенные в поданных тяжущимся бумагах, и приложенные к ним документы принимаются судом в соображение не иначе, как по ссылке одной из сторон"*(160).

Тем не менее, в конечном итоге возобладало все же мнение Победоносцева о необходимости придания письменности и устности равного значения в гражданского процессе. Статьей 339 высочайше утвержденного 20 ноября 1864 года Устава гражданского судопроизводства было установлено: "Решение суда должно быть основано на документах и других письменных актах, представленных сторонами, равно и на доводах, изъясненных при изустном состязании"*(161).

После того как "Основные положения преобразования судебной части в России" получили высочайшее утверждение, надлежало приступить к составлению проектов судебных уставов. Для осуществления этой работы при Государственной канцелярии была образована новая комиссия. Ее официальным председателем император назначил В.П. Буткова, но фактическое управление ее делами вел С.И. Зарудный. Состав комиссии был разделен на три отделения: "гражданское", "уголовное" и "отделение судоустройства". Председателем "гражданского отделения" стал Зарудный, а членами К.П. Победоносцев, Н.В. Калачов, А.Ф. Бычков, С.П. Шубин, А.П. Вилинбахов, председатель Курской палаты гражданского суда С.Н. Шечков, товарищ председателя Екатеринославской палаты гражданского суда Гурин, А.А. Книрим, Г.К. Репинский, князь И.С. Волконский, О.О. Квист и Баршевский. Заседания "гражданского отделения" начались 30 ноября 1862 года и продолжались до 24 октября 1863 года.

А.Э. Нольде, специально исследовавший вопрос об участии Победоносцева в комиссии по разработке судебной реформы, считал закономерным, что он "имел влияние в комиссии, к нему не могли не прислушиваться ввиду его начитанности, ввиду его умения находить для своих мыслей своеобразное выражение, ввиду большого знания жизненной практики"*(162). Содержание многочисленных записок Победоносцева по различным проблемам судебной реформы показывает, что среди членов комиссии он был одним из наиболее подготовленных к роли разработчика и критика законопроектов в этой области. Многие из этих записок были опубликованы в многотомном издании "Материалов по судебной реформе в России 1864 года"*(163).

Их значение в подготовке преобразования судебной системы Российской империи не ограничивалось высказанными в них идеями относительно наиболее целесообразного устройства гражданского процесса. Они выражали также общие, мировоззренческие требования к Уставу гражданского судопроизводства. Требования эти сводились, по словам А.Э. Нольде, "к тому, чтобы новый устав дал нечто самобытное, соответствующее особым условиям, отличающим "экономию нашего быта" от условий других, западных обществ. Ссылки на эти своеобразные отношения нашей жизни имеются в рассуждениях о ведомстве суда, о пререканиях между властями, о присяге, о кассации и др. Вероятно, этот аргумент выставлялся и в других спорах, о которых не сохранилось письменного известия. Формулирован он не везде с достаточной полнотой, т.е. если принимать слова Победоносцева в буквальном значении, то не всегда ясно, в чем именно заключаются конкретные условия, вызывающие необходимость в своеобразной постановке того или другого института, и почему они вызывают предлагаемую им постановку. Однако напоминание о необходимости считаться с этими условиями не проходило бесследно в комиссии, как видно хотя бы из того, что многие рассуждения Победоносцева были включены в окончательную объяснительную записку, а проекты статей, им составленные, вошли в текст закона. Конечно, все члены комиссии знали, что уставы пишутся для России и что отечественные условия имеют свои особенности, которые необходимо учитывать, однако, может быть, именно постоянная и убежденная проповедь Победоносцева не могла не способствовать сохранению за уставом его оригинальности и независимости от излишнего подражания заграничным образцам, о которых иногда повествуют легкомысленные и поверхностные критики судебной реформы"*(164).