2.1. Работа Комиссии П.М. Бутовского для разработки предложений об улучшении судебной части в Сибири.

Осенью 1894 года была образована особая комиссия под председательством товарища министра юстиции, сенатора, тайного советника

П.М. Бутовского1. Она действовала самостоятельно от Высочайше

учрежденной 7 апреля 1894 г.

Выделение особой комиссии для разработки предположений об улучшении судебной части в Сибири обуславливалось тем, что комиссия Муравьева должна была предположительно работать шесть лет, а откладывать на такой срок проведение судебной реформы Сибири было невозможно[198]. В состав особой комиссии вошли от Министерства внутренних дел: управляющий

земским отделом действительный статский советник А.С. Стишинский, его заместитель помощник управляющего земским отделом статский советник В.И. Гиппиус; от Военного министерства: член комитета казачьих войск от

I—Г KJ KJ r> f~" KJ KJ

Приамурских казачьих войск, состоящий по Забайкальскому казачьему войску, войсковой старшина А.А. Милютин; от Министерства императорского двора: чиновник особых поручений V класса при Кабинете е.и.в. надворный советник М.И. Струков; от Министерства земледелия и государственных имуществ: юрисконсульт министерства действительный статский советник П.П.

Москальский; от Министерства путей сообщения: вице-директор канцелярии министра надворный советник А.Д. Арбузов; от Министерства финансов: вице­директор Департамента государственного казначейства действительный статский советник М.Д. Дмитриев; от Министерства юстиции: управляющий Вторым департаментом сенатор, тайный советник В.Р. Завадский, директор

1 Верховский К. Преобразование судебного дела в Сибири // Журнал министерства юстиции. - 1895. - № 8. - С.148.

Первого департамента действительный статский советник Н.Э. Шлеман, член консультации, учрежденной при Минюсте действительный статский советник И.В.

Л

разработка предположений об улучшении судебной части в Сибири . При формировании комиссии на первом заседании 29 октября 1894 г. министр юстиции выразил надежду на завершение работ осенью 1895 г., и предлагал при проектировании судебных преобразований в Сибири за основу взять

судоустройство и судопроизводство в Туркестанском крае, степных областях и Архангельской губернии3.

Основными недостатками существующего судебного строя в Сибири

членами комиссии были названы следующие: 1) обязательность производства

расследования по маловажным уголовным делам и рассмотрение их, равно как и мелких гражданских дел, коллегиальным судом; 2) сложность формальных требований, которыми сопровождается производство следствий; 3) отсутствие у суда права проверять собранный следственный материал; 4)

неудовлетворительность порядка обжалования судебных приговоров и

u ґ u

решений; 5) несоответствие старых отдельных постановлений новым условиям; 6) ограниченность состава служащих по судебному ведомству; 7)

недостаточность получаемого большинством их вознаграждения; 8) несоответствие служебного положения многих должностных лиц по судебному ведомству важности лежащих на них обязанностей.

Вступление России на путь капитализма оказало сильнейшее влияние на развитие восточных окраин империи. Значительно усложнились задачи

административных, полицейских и судебных учреждений, которые в новых условиях должны были обеспечить проведение колонизаторской политики царизма. Поэтому самим правительством необходимость скорейшего преобразования судебной части связывалось с экономическим развитием сибирского края, особенно с момента строительства Транссибирской железной дороги, которая способствовала развитию промышленности и торговли, привлечению населения, как из европейской России, так и иностранцев.

Члены комиссии внимательно изучили доставленные по требованию Министерства юстиции представителями судебного ведомства отзывы по вопросу, о мерах необходимых для улучшения судебной части в Сибири, были представлены в форме отдельных соображений или в виде проектов3. В принципе все названные отзывы сводились к следующему. Все представители судебного ведомства считали необходимым: 1) создать единоличный суд для маловажных уголовных и гражданских дел; 2) освободить от производства формальных следствий, возложив на эту обязанность исключительно на чинов судебного ведомства. Однако возникли разногласия по данным вопросам. Точки зрения можно было сформулировать следующим образом: 1) соединить должности мирового судьи и судебного следователя в одном лице (председатель Томского губернского суда, бывший Томский губернский прокурор статский советник Мальцев и бывший председатель Иркутского губернского суда действительный статский советник А.А. Клопов). Эти же должностные лица считали, что для производства дел особенной важности в распоряжении прокурорского надзора должны состоять особые судебные следователи, которые приступали к производству следствий по указаниям лиц прокурорского надзора. Подсудность гражданских споров и уголовных дел между мировыми судами и губернскими необходимо разграничить на том же основании, на каком она распределяется между окружными и губернскими судами до реформы.

ведение мировых судей, остальные оставить в ведении губернских судов, а качестве апелляционной и кассационной инстанции для дел, подсудных мировым судьям учредить съезды мировых судей[202]. Следующий вопрос, который обсуждался достаточно подробно, в каком виде должен быть учрежден единоличный суд. В России такой суд существовал в двух формах: а) мировых судей; б) земских начальников. Мнение представителей местной администрации по этому вопросу разделились. Приамурский генерал-

губернатор генерал-лейтенант Духовской и Тобольский губернатор статский советник Богданович высказались за введение в Сибири мировых учреждений. Иркутский генерал-губернатор, ранее уже ходатайствовал о введении в

Иркутской и Енисейской губерниях учреждения земских начальников и

предлагал, кроме указанных в законе «О земских начальниках» 12 июля 1889 г.помномочий[203], внести некоторые изменения, в том числе, возложить на земских начальников новые обязанности по наблюдению за дорогами, санитарными условиями сибирских поселений, по управлению инородцами и прочие.

потребностей правосудия и возможных средств удовлетворения. Признавая необходимость изменений в крестьянском управлении в Сибири, члены комиссии предполагали невозможным возложить в этом крае возложить на земских начальников судебные полномочия, как в европейской России, поскольку как они считали, что земские начальники продолжали осуществление судебной власти ликвидированной мировой юстиции, а в Сибири необходимо и реформирование управления и создание нового суда[204].

Кроме, первоначального изучения материалов предоставленных местными должностными лицами, члены особой комиссии самостоятельно

составили предложения об улучшении судебной части в Сибири. Иркутский губернский прокурор и член комиссии Н.И. Харизоменов в своих записках особое внимание уделил вопросам, касающихся административных обязанностей лежащих на лицах судебного ведомства и прокурорского надзора, а также подсудности дел об инородцах1. Прежде всего, Харизоменов обращал внимание на то, что указанных должностных лиц необходимо освободить от многочисленных административных обязанностей, которые не связаны с их непосредственными обязанностями, таких как участие в мещанских собраниях при составлении приговоров об удалении опороченных членов, в свидетельстве заготовленной одежды и обуви для пересылочных арестантов и т.п. Харизоменов отмечал, что оседлые инородцы в правах и обязанностях приравнены к россиянам, а бродячие и кочевые инородцы подлежат разбирательству в их родовых управлениях. Изъятыми из словесной расправы считались только тяжкие преступления, такие как возмущение, намеренное убийство, разбой, насилие, фальшивомонетничество, хищение казенного и общественного имущества, корчемство. Все остальные дела, в том числе и кражи, считались гражданскими и разрешались в рамках искового производства. Первую степень расправы составляло родовое управление, вторая степень расправы считалась инородная управа, а третью составляла местная полиция.

и і

словесной расправе1.

На первом заседании комиссии для разработки предложений об улучшении судебной части в Сибири 24 февраля и 10 марта 1895 г. председатель указал на необходимость определения направления работ: 1)

предварительные результаты должны сводится к введению в Сибири судебного устройства, приближенного к существующему в Туркестанском генерал- губернаторстве и степном крае (замена окружных судов мировыми судебными установлениями, при условии соединения в лице мировых судей следственных и судейских функций, рассмотрение по более важным делам в губернских судах на прежних основаниях) и 2) осуществление судебной реформы полностью с некоторыми, вызываемые местными условиями, отступлениями и распространение на всей территории Сибири, за исключением северо­восточных окраин. Комиссия единогласно признала необходимым коренное преобразование судебной части в Сибири[205]. Далее подвергнулся обсуждению вопрос о проведении судебной реформы и введении института земских начальников. Член комиссии А.С. Стишинский доложил, что местные

^ KJ rp J^ SJ Г I 1 SJ T J- SJ 1 1 SJ SJ

начальства губерний Тобольской, Томской, Иркутской и Енисейской вошли с предложениями в Министерство внутренних дел о введении института земских начальников, с возложением на них дополнительных обязанностей, в том числе, и судебных. МВД собиралось выступить в Государственном совете о введении закона 12 июля 1889 г. в Сибири. Мнения членов комиссии разделились: Стишинский считал необходимым проводить судебную реформу и вводить институт земских начальников одновременно, однако большинство высказалось за распространение судебной реформы в Сибири в полном объеме, не дожидаясь реформирования управления крестьянского населения и аборигенов[206].

На втором заседании, состоявшемся 31 мая и 6 июня 1895 г. члены комиссии уже обсуждали составленные особым совещанием проекты «Временных правил об устройстве судебной части в губерниях и областях Сибири» и «Постановления о подсудности дел, касающихся инородцев»[207]. При этом, были высказаны замечания относительно некоторых статей проектируемых правил. Большая часть, сделанных замечаний после обмена мнений, признана комиссией заслуживающего внимания и составленные совещанием проект были соответственно скорректированы, однако с некоторыми комиссия не согласилась. Самое главное из этих замечаний, касалось предоставления права министру юстиции на увольнение и перемещение председателей, товарищей председателей и членов судебных установлений в Сибири. Член комиссии от Министерства императорского двора Н.Л. Лебедев, считал необходимым сохранения принципа несменяемости

судей по отношению к Сибири. Большинство членов комиссии этого мнения не поддержали, ссылаясь на то, что данное правило было заимствовано из действующих положений в Закавказье[208], поэтому Сибирь в этом отношении будет не единственным исключением. В материалах комиссии для разработки предложений об улучшении судебной части в Сибири содержаться отчеты и донесения, которые поступали с мест во время работы самой комиссии. Например, обзоры Иркутской губернии за 1892, 1893 гг.[209] и отчеты

Приамурского генерал-губернатора за тот же период[210]. На имя председателя комиссии в феврале 1895 г. поступило донесение Якутского губернатора, в котором предлагалось проектирование судебной системы в этом регионе следующим образом: введение мировой юстиции в Якутской области, за

исключением Верхоянского и Колымского округов; действию мирового устава подчинить полноправных жителей и инородцев; участковые судьи должны быть назначаемы от правительства; расширение подведомственности уголовных и гражданских дел мировым судьям; Якутский окружной суд должен совмещать права и обязанности съезда мировых судей; не совмещать в лице мирового судьи судебных и следственных полномочий; производство следствий изъять у полиции и передать судебным следователям; изъять у горных исправников следственные полномочия; учредить в приисковых округах должности приисковых мировых судей и подчинить их ведению не только русское население, но и инородцев, если дела возникали на приисках, а также приисковых рабочих без ограничения суммы иска; ссыльнокаторжных подчинить действию мировых судей по маловажным преступлениям, а не полицейским управлениям, как это происходило ранее; мировым судьям предоставить относительно, проживающих в их районах инородцев, прав и обязанностей третьей степени словесной расправы и тем самым заменить в осуществлении этих полномочий полицию[211]. Все сведения, поступившие с мест, позволяли проводить сравнительное исследование и комиссии проектировать необходимое количество мировых судей, разграничении мировых участков, число судебных мест и количество судей в губерниях и областях Сибири1.

В октябре 1895 г. в Министерстве юстиции рассматривались труды комиссии об устройстве судебной части в губерниях и областях Сибири. Главные из выработанных ею предложений сводились к следующему: осуществление судебной реформы в Сибири в полном объеме, а не на соединении старого и нового суда, когда дела высшей подсудности рассматривались по-прежнему, маловажные дела - единоличным судьей. Комиссия Бутовского считала необходимым: а) учреждение института

присяжных поверенных, без образования совета присяжных поверенных; б) учредить должности почетных мировых судей; в) учредить должности судебных следователей по важнейшим делам; г) учредить должности добавочных судей; д) не учреждать специальных органов в отдаленных местностях Сибири (Туруханском края Енисейской губернии, Верхоянском и Колымском округах Якутской области и некоторых округах Приморской области), а возложить в этих местностях производство предварительных следствий и разбирательство дел мировой подсудности на имеющихся там чинов полиции; е) в некоторых округах Сибири (Березовском округе Тобольской губернии, Нарымском крае Томской губернии, Усинском крае Енисейской губернии, северных частях Удской округи и Уссурийском крае Приморской области, северной части Амурской области) ограничиться образованием временных следственно-судейских участков, которые будут посещаться судьями в определенные сроки. Во всех остальных местностях ввести полную судебную организацию с теми отступлениями, которые обуславливаются особенностями Сибири. Эти отступления были сформулированы следующим образом: расширение пределов власти и

подсудности мировых судей и отнесению к ведомству последних производства предварительных следствий; возложение обязанностей мировых съездов на окружные суды; предоставление судебным палатам рассматривать в порядке кассационного производства дела мирового разбирательства; не учреждение обвинительной камеры; ограничение устности в разбирательстве судебных дел; не введение института суда присяжных заседателей и суда с сословными представителями1. Данные изъятия из общих правил объяснялись громадностью края, отдаленностью административных центров от областных, а также от Правительствующего Сената, поэтому составители проектов стремились: 1) ускорить в Сибири рассмотрение судебных дел (как в Закавказье планировалось изменения порядка предания суду без образования

^ KJ ^ KJ ^ KJ KJ

обвинительной камеры судебной палаты и рассмотрения судебной палатой в качестве кассационной инстанции дел мирового разбирательства) и 2) облегчить населению возможность участвовать в процессе (отмена

обязательной явки лиц, живущих далее 200 верст от места заседания суда, в суд для разбирательства уголовных дел частного обвинителя и гражданского истца; освобождение от установленной в законе личной явки состоящих на свободе подсудимых, но только по делам о преступных деяниях, не влекущих за собой наказания, соединенных с лишением всех прав состояния, а также извещение по действительному месту пребывания тяжущихся, в случае их о том просьбы, о времени слушания дела и сообщении им, по тому же адресу, копии бумаг, поданный противоположной стороной, прошений третьих лиц, решения и

определения, а также исполнительного листа). Второго рода отступления в виде указанных льгот предлагалось ввести впервые в законодательство. По мнению министра юстиции, это облегчило бы на практике применение требований уставов уголовного и гражданского судопроизводства, безусловное выполнение которых, могло бы препятствовать непрерывному и правильному правосудию. Из остальных положений, которые подверглись изменению при окончательном

рассмотрении в Минюсте, это были вопросы, связанные с увольнением в отпуск или от службы. Предполагалось подчинить всех мировых судей общим правилам по службе по определению от правительства. Министерство юстиции предлагало сохранить эти положения только в отношении участковых и добавочных мировых судей, но ни к почетным, поскольку лиц, отвечающих требованиям для занятия этих должностей, в Сибири немного. Кроме того, этот проект был дополнен правилами об административных обязанностях сибирской прокуратуры, об образовании губернских и областных по опекунским делам присутствий, о подсудности гражданских дел, в которых в качестве сторон участвуют инородцы и об отмене права приносить жалобы в судебные учреждения по делам, подведомственным словесной расправе инородцев. Эти правила были составлены комиссией под председательством сенатора Бутовского, но не были заключены в законопроект комиссии, но нашли отражение в заключение министра юстиции[212]. В дополнение действующих узаконений относительно инородцев кочевых и бродячих предлагалось установить: 1) в случае несогласия на решения полиции в качестве последней степени словесной расправы инородцев, принесение жалоб не допускать; 2) ведению мировых судей или окружных судов подлежать иски: между

инородцами и иными лицами; между инородцами различных народностей; основанных на актах, совершаемых при участии русских властей; предъявляемые инородцами к своим соплеменникам, проживающим в пределах русских поселений; между инородцами, если было согласие между истцом и ответчиком на рассмотрение дела в мировых или общих учреждениях[213].

Большинство членов комиссии не согласилось со сделанным представлением МВД об осуществлении судебных преобразований с одновременным распространением положения о земских начальниках.

Комиссия предполагала, что при утверждении проекта о создании новых судебных учреждений в Сибири ежегодно потребовались расходы в 1000000 руб. До реформы на сибирский суд расходовалось 613940 руб., разница должна была составить 386060 руб. Министр юстиции указывал, что требуемая сумма весьма умеренна, поскольку на содержание девяти судебных округов в европейской России, не считая расходов на мировую юстицию, ежегодно отпускалось 13000000 руб.

В Министерстве юстиции понимали, что при проведении реформы в Сибири возникнуть определенные трудности и поэтому необходимо принять меры до введения в действие судебных уставов в губерниях и областях Сибири. Муравьев Н.В. поручил составить предложения о разделении губерний и областей на мировые участки, как постоянные, так и временные, списки лиц, которые могут претендовать на эти должности, в городах, в которых будут иметь местопребывание несколько участковых судей, распределить между ними обязанности, определить места, в которые должны будут выезжать окружные суды для разбирательства уголовных дел общей подсудности, так и дел мировой юрисдикции, определить места пребывания участковых и добавочных судей, а также во временных участках пункты, в которых будет происходить разбирательство дел участковыми судьями[214].

11 октября 1895 г. министр юстиции запиской доложил императору об окончании работ и об отравлении составленного проекта на рассмотрение различных ведомств и местных начальств[215]. Император Николай II на

документах подписал: «Дай Бог, чтобы Сибирь, через два года, получила столь

необходимое правосудие, наравне с остальной Россией!»3. Но это была очередная широкая декларация, за которой скрывались существенные

отступления от судебной реформы 1864 г.

В ноябре 1895 года Иркутский генерал-губернатор А.Д. Горемыкин отправил министру внутренних дел замечания на проект «Временных правил об устройстве судебной части в губерниях и областях Сибири». Основные

замечания и предложения были сформулированы следующим образом: 1)

^ KJ r I 1 1—1 KJ KJ

обязанности участковых мировых судей в Туруханском крае Енисейской губернии, Верхоянской и Колымской округах Якутской области, а в некоторых местностях Приамурского генерал-губернаторства возложить не на начальников местной полиции, а на их помощников; 2) во временных участках мировых судей, кроме указанных отдаленных и малонаселенных местностях, обязанности судебного следователя возложить не на мирового судью, а на помощника начальника полиции; 3) по проекту предусматривалось, что состоящие при окружных судах судебные следователи, имеющие значение следователей по особо важным делам, приступают к производству следствий по предложениям лиц прокурорского надзора или по собственному усмотрению, Иркутский генерал-губернатор предлагал сохранить в новых правилах прежний порядок, по которому Иркутский и Приамурские генерал-губернаторы имели право требовать производства следствий через судебного следователя по делам, по которым они признают это необходимым; 4) в проекте предлагалось распространить компетенцию мировых судей на дела о вознаграждении за потравы и вообще повреждения имуществ учреждений, пользующихся при защите на суде правами казенных управлений, местное начальство, считало, что в скором будущем будет введен институт земских начальников, то эти дела должны принадлежать их разбирательству; 5) в проекте подсудность уголовных дел судебным установлениям Сибири осталась прежней в отношении разрешения дел инородцев, местное начальство не могло не согласиться с таким положением и предлагали изъять из ведомства инородческого суда, хотя бы дела об убийствах, тяжких повреждениях здоровья, а также кражи; 6) предлагалось исключить из проекта указание на сохранение установленного Учреждением Сибирским порядка дисциплинарной ответственности должностных лиц инородческого управления, т.к. этот порядок с точки зрения местного начальства должен быть изменен с введением института земских начальников; 7) в проекте указывалось, что производство по преступлениям в

более важных случаях осуществляется через судебных следователей. Иркутский генерал-губернатор обращал на эту статью особое внимание и просил специально оговорить, что такие следствия должны проводить только судебные следователи, а не мировые судьи. Предлагалось для Сибири установить некоторые ограничения прав судебных следователей на принятие против должностных лиц ареста как меры пресечения, только с согласия непосредственного начальства этого должностного лица. При этом была приписка о том, что А.Д. Горемыкин особенно ходатайствует в виду бывших примеров, которые тяжело влияли на служебный административный персонал1; 8) предложенное штатами для всех местностей Сибири одинаковое

соответственным чинам судебного ведомства содержания, с точки зрения генерал-губернатора, вряд ли справедливо, и как пример, приводился

установленный с 1 июня 1895 г. штат губернских управлений в губерниях

r I 1 ^ U rp U 1—1 U U p P U

Тобольской, Томской, Енисейской и Иркутской, где содержание окладов повышается по мере удаления местности на восток; 9) предлагалось переподчинить районы Олекминской и Витимской золотопромышленных

систем ведению не Якутского окружного суда, а Иркутского окружного суда и мировым этих систем назначить им содержание не 1500 рублей, а 5000 рублей; 10) в проекте предлагалось возложить на прокуроров и товарищей прокуроров окружных судов прав и обязанностей прокурорского надзора как по участию в местном управлении, так и надзору за административными присутственными местами и должностными лицами административного ведомства. Согласно

утвержденному мнению 1 июня 1895 г. в губерниях Тобольской, Томской, енисейской и Иркутской председатели губернских судов и губернские прокуроры участвовали в общем губернском управлении. С введением судебных уставов, как считал Иркутский генерал-губернатор, не предвидится осложнение деятельности судебных чинов чисто административными обязанностями. Это подтверждалось тем, что проектом временных правил об устройстве судебной части в Сибири, предлагалось упразднить существенные права Иркутского и Приамурского генерал-губернаторов по надзору за судебными установлениями, а упразднять такие права с оставлением за органами судебного ведомства административного надзора, не предоставленного там, где действовали новые судебные учреждения, значило бы, с точки зрения А.Д. Горемыкина придать этим органам преобладающее значение, в ущерб власти административной; 11) было высказано отрицательное заключение на предполагаемую отмену жалоб в судебные учреждения на решения полиции в качестве последней степени словесной расправы инородцев, поскольку как считал генерал-губернатор, разбирательство в порядке словесной расправы является разбирательством примирительным и отмена права обращения инородцев к общему суду явилось бы во многих случаях отказом им в законной защите прав[216]. На основании замечаний Иркутского генерал-губернатора А.Д. Горемыкина в министерстве внутренних дел было составлено заключение на проект об устройстве судебной части в губерниях и областях Сибири и передано в министерство юстиции[217].

29 февраля 1896 г. в Министерстве юстиции обсуждался вопрос «Об устройстве судебной части в губерниях и областях Сибири» с обсуждением

U U U U 1—1

замечаний и предложений на проект подготовленный комиссией Бутовского с предложениями министра юстиции. Министр земледелия и государственных имуществ сделал замечание, касающееся вопроса о рассмотрении на выездных сессиях окружных судов на дела, связанные с казенным управлением, предлагая запретить это правило. Кроме того, согласившись с предположением министерства юстиции о предоставлении судебным палатам в Сибири рассматривать в кассационном порядке дела мирового разбирательства, но предлагал предоставить министру юстиции, в тех случаях, когда он усмотрит, что судебная палата, при разрешении дела в кассационном порядке, допустила явное отступление от истинного смысла закона, Правительствующий Сенат мог восстановить нарушенный порядок. Министр императорского двора не согласился с заключением министра юстиции, в той части, где предлагалось иски, предъявляемые кочевыми инородцами к своим соплеменникам, рассматривать мировыми или общими судебными учреждениями, только в случае взаимного согласия между истцом и ответчиком. Министр находил целесообразным разрешение исков между кочевыми инородцами подчинить ведению мировых или общих судебных мест по принадлежности, за исключением лишь тех случаев, когда стороны согласны на рассмотрение дела инородческим судом. Военный министр, министр финансов и министр путей сообщения полностью одобрили представленный проект1. В отзыве министра внутренних дел, в отношении инородческого суда, была высказана та же точка зрения, что и министром императорского двора. Министром внутренних дел И.Л. Горемыкиным предлагалось в случае не согласия с таким предложением министра юстиции, внести изменения в проект, а в последующем разработать проект реформирования инородческого суда. Эти изменения были сформулированы Иркутским генерал-губернатором А.Д. Горемыкиным и озвучены министром внутренних дел, об исключении из проекта запрета на право принесения жалоб инородцами в общие суды. Глава министерства внутренних дел согласился со всеми предложениями Иркутского генерал- губернатора, кроме ограничения прав судебных следователей на применение против должностных лиц такой меры пресечения как арест. В заключении тайный советник И.Л. Горемыкин уведомил, что в его ведомстве заканчивается

^ KJ /* r I 1 J^ KJ r I 1 KJ

разработка предложений о введении в губерниях Тобольской, Томской,

Л

Енисейской и Иркутской института земских начальниках . Обращаясь к обсуждению замечаний, министр юстиции тайный советник Муравьев, остановился на вопросе об ограничениях подсудности новых судебных мест в Сибири по делам местных инородцев, которые проектировались

подведомственным ему министерством, и подвергшихся критике со стороны

1 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.256. Л.3-12.

2 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.250. Л.26-29об.

министров внутренних дел и императорского двора. Министерство юстиции признало целесообразным выделить упомянутый вопрос из общего дела о преобразовании судебной части в Сибири, и предоставить решение этого вопроса Министерству внутренних дел, ограничиться в настоящем указанием лишь тех отдельных случаев, в которых дела инородцев, могли быть подчинены ведению общих и мировых установлений, а также включением в новый закон правила о том, что принесение в эти судебные места каких-либо жалоб по делам, бывшим на рассмотрении родовых управлений инородцев и инородческих управ не допускается. Таким образом, министр юстиции настаивал на своем варианте, с учетом мнения министра внутренних дел только в плане будущего преобразования правосудия у инородцев. Тайный советник Муравьев согласился с мнением министра внутренних дел и Иркутского генерал-губернатора об исключении из проекта вопроса об оставлении за прокуратурой надзора за административными присутственными местами, но признал необходимым оговорить в издаваемом законе, что представитель прокурорского надзора входить в состав сибирских губернских и областных коллегиальных учреждений по всем делам. Однако, поддержал министра внутренних дел, а не Иркутского генерал-губернатора по вопросу об ограничении прав судебных следователей при применении ареста в отношении должностных лиц. Министр юстиции не согласился с А.Д. Горемыкиным, который предлагал увеличить жалованье чиновникам судебного ведомства в Восточной Сибири, по сравнению с Западной Сибирью. Министерство юстиции, прежде всего, не планировало увеличение окладов сразу в момент введения судебных уставов, поскольку возросли расходы государственного казначейства, а это как считали в этом ведомстве, могло отсрочить проведение судебной реформы. Если и возможно, повышение содержания судебным чинам, то после проведения судебной реформы. С остальными предложениями министра внутренних дел и Иркутского генерал-губернатора тайный советник

Муравьев согласился1. Министр юстиции решительно выступил против предложения министра государственных имуществ предложения об отмене Сенатом определений судебных палат по отдельным делам, разрешенным последними в кассационном порядке, поскольку это привело к установлению четвертой судебной инстанции по делам мировой юстиции, производящимся в Сибири, а это нежелательно2. На основании вышеизложенного министр юстиции полагал: 1) проекты: а) временных правил об устройстве судебной части в губерниях и областях Сибири; б) временных штатов судебных установлений Сибири; в) временного дополнительного штата Казанской судебной палаты; г) перечень окружных судов по округам Казанской и Иркутской судебных палат представить на утверждение императору. 2)

Указанные временные правила и штаты ввести в действие в течение второй половины 1897 года. 3) Новые судебные установления в губерниях и областях Сибири открыть в точном соответствии с Положением 19 октября 1865 г. о введении в действие судебных уставов 20 ноября 1864 г. и дополнительных Правил 10 марта 1869 г. о порядке производства дел прежних судебных мест. 4)

одновременно с открытием новых судебных установлений в губерниях и

областях, существующие в них губернские и окружные суды, а также

должности губернских и областных прокуроров и их товарищей и судебных следователей упразднить. 5) Указанные в положении об инородцах, а также в законах о судопроизводстве гражданском права и обязанности окружных судов прежнего устройства возложить на вновь учреждаемые окружные суды, с тем, чтобы решения этих судов по делам, бывшим на рассмотрении инородческих расправ, признаются окончательными и обжалованию не подлежали. 6) В изменение и дополнение подлежащих узаконений установить следующее правило: все лежащие по закону на губернских и областных прокурорах в Сибири обязанности по участию в местных губернских и областных коллегиальных учреждениях, за исключением пропуска определений этих

1 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.251. Л.28-31.

2 ГАИО. Ф.25. Оп.6. Д.16. Л.192.

присутственных мест, присваиваются, со времени введения в Сибири судебных уставов, прокурорам окружных судов. 7) В изменение и дополнение действующих узаконений относительно инородцев кочевых и бродячих постановить: ведению мировых судей или окружных судов по принадлежности подлежат иски: а) между инородцами и лицами, не принадлежащими к

инородческому состоянию; б) между инородцами различных народностей; в) основанные на актах, совершенными при участии русских властей; г) предъявляемые инородцами к своим соплеменникам, проживающим в пределах русских поселений; д) между инородцами, если на последует взаимное соглашение между истцом и ответчиком. При этом по делам, возникающим между инородцами и лицами, не принадлежащими к инородческому состоянию, а также между инородцами различных народностей, предоставляется истцам обращаться к инородческому суду, которому подведомственен ответчик. 8) Министру юстиции войти в обсуждение вопроса о дальнейшем, после введении в Сибири судебных уставов, сохранении в силе действующих постановлений: а) о словесной расправе сибирских инородцев; б) об изъятиях и ограничениях в общем действии уложения о наказаниях по отношению к преступным деяниям сибирских инородцев и свои по этому вопросу предложения представить на рассмотрение Государственного совета1. Все, что касалось деятельности инородческого суда, было сформулировано так же, как и в проекте комиссии Бутовского и не были учтены мнения ни местного начальства, ни Министерства внутренних дел. Необходимо отметить, что никто из должностных лиц не подверг критике проект «Временных штатов судебных установлений губерний и областей Сибири» в соответствие, с которым предполагалось и комиссией и Министерством на всю Сибирь учредить только одну судебную палату в Иркутске и подчинить окружные суды Томский, Красноярский, Иркутский, Якутский, Читинский, Благовещенский и Владивостокский, а Тобольский - Казанской судебной палате2. Это вызвало

1 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.256. Л.22об.-24.

2 РГИА. Ф.565. Оп.7. Д.29058. Л.40.

обоснованную критику, но со стороны сибирской общественности[218] и были предложения о создании трех округов в: Томске с губерниями Тобольской, Томской и областями Семипалатинской и Акмолинской; Иркутске с губерниями Енисейской, Иркутской и областями Якутской и Забайкальской и Хабаровске с областями Приморской и Амурской и надеялись, что при рассмотрении в Государственном совете это положение будет исправлено.

После рассмотрения вопроса об устройстве судебной части в губерниях и областях Сибири в Министерстве юстиции дело было передано в Госсовет. 6 апреля 1896 года Государственный совет обсуждал проект сибирской судебной реформы[219]. Обсуждение вопроса предварялось объяснениями министра юстиции. В своей речи Н.В. Муравьев заявил, что, хотя проект и разработан на основе судебных уставов, он не противоречит и принципам, определяющим их пересмотр. По его признанию, проект являлся «комбинацией» Судебных уставов и правил об организации судебной части в Закавказье, северных и восточных губерниях (Архангельской, Олонецкой, Оренбургской, Уфимской, Астраханской), а отчасти в Туркестане и Степных областях. Еще раз подчеркивалось, что попытки министерства внутренних дел ввести новые органы крестьянского управления на территории Сибири не должно задерживать предполагаемые судебные преобразования и полная реорганизация инородческого суда дело будущего[220]. Министр юстиции подчеркнул, что в результате предложенных преобразований в Сибири вводились впервые: 1)

самостоятельность судебной власти, ее отделения от административной власти; 2) организация магистратуры на основе служебного ценза, служебных прав и преимуществ с точными правилами дисциплины и ответственности; 3) приближенные к населению единоличные местные органы суда; 4) изъятие производства следствий из ведения полиции; 5) удобную в отношении простоты и скорости систему судебных инстанций; 6) гласность; 7) определенную устность; 8) состязательность процесса. Но, вместе с тем, исходя из местных условий, как указывал Муравьев, вводились определенные изъятия: 1) расширение подсудности единоличных судей с возложением на них

KJ KJ г~ KJ

судейских и следственных полномочий; 2) подчинение мировых судей

окружным судам; 3) предоставление кассационных функций по делам мировой подсудности судебным палатам, вместо Правительствующего Сената; 4) отказ от учреждения обвинительной камеры и особого обряда предания суду; 5) установление по обширности расстояния более значительные ограничения

устности; 6) отказ от создания суда присяжных, сословных представителей; 7) ограничения судейской несменяемости[221].

В заседании Государственного совета помимо членов самого совета, министров участвовали Иркутский и Приамурский генерал-губернаторы. Основное внимание по существу предложенного законопроекта департаменты Государственного совета было обращено на следующие вопросы: а) об

ограничении в Сибири несменяемости судей; б) о суде присяжных заседателей; в) о возложении судебных полномочий в отдаленных местностях края на полицейские органы; г) об устройстве суда по делам сибирских инородцев; д) об организации крепостной части в округах Сибири; е) о подсудности дел о ссыльных; ж) о надзоре прокуратуры за административными учреждениями в крае[222]. По первому вопросу об ограничении в Сибири несменяемости судей департаменты Госсовета указали, что несменяемость судей является главным принципом судоустройства, и изъятия из этого правила были допущены только в 1866 г. для Закавказского края и в 1876 г. для губерний царства Польского по политическим мотивам, для остальных частей империи при распространении судебной реформы такие исключения не требуются. Члены совета не согласились с мнением министра юстиции о введении таких ограничениях, сформулированного на положении, о том, что будет затруднен надзор за деятельностью судей, ввиду отдаленности Сибири от центральной власти. По

второму вопросу в отношении учреждения суда присяжных заседателей, Департаменты совета согласились с аргументами министра юстиции об исключительных условиях Сибири (место ссылки, малонаселенность края, отсутствие достаточного числа лиц, отвечающих требованиям, предъявляемым к присяжным заседателям, большие расстояния) и также признали преждевременным введение института присяжных1. По третьему вопросу Соединенное Присутствие Сената поддержало мнение министра юстиции о возложение в отдаленных местах Сибири на полицейские органы следственных функций, но относительно наделения этих органов судебными полномочиями были сделаны замечания. Предлагалось изменить проект в том плане, чтобы такие полномочия, предоставить, только, начальникам полицейских

управлений, а не их помощникам; ограничить их подсудность, дела превышающие эту подсудность, но не выходящие за рамки деятельности сибирских мировых судей, должны рассматриваться мировыми судьями,

камеры которых находятся в ближайших пунктах к местам постоянного пребывания указанных чинов полиции. Соединенное Присутствие остановилось на проектируемом положении, в силу которого исполнение решения мировых судей и общих судебных мест предполагалось возложить в городах Тобольске, Томске, Тюмени, Красноярске, Иркутске, Чите,

Благовещенске и Владивостоке на судебных приставов, а во всех остальных местностях - на чинов общей полиции. Департаменты считали желательным ввести по всей Сибири института судебных приставов2. По четвертому вопросу об устройстве суда по делам инородцев члены Государственного совета

согласились с мнением министра юстиции, предложив только редакционные изменения. По пятому вопросу в отношении организации крепостной части в округах Сибири предлагалось с введением в действие положения о нотариальной части образовать нотариальные архивы при окружных судах, возложив обязанности старшего нотариуса в каждом суде на одного из судей.

1 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.256. Л.33об.-35.

2 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.250. Л.245-246об.

Одновременно с этим, окружные суды прежнего устройства, с крепостными частями, должны быть упразднены. Совершение нотариальных действий должны быть возложены на старших нотариусов новых судов, которые планировалось открыть в каждой губернии и области и по одному в губернских и областных городах. При больших расстояниях в Сибири это создавало бы препятствия для собственников недвижимого имущества, поэтому Соединенное Присутствие предлагало сохранить крепостные части в окружных городах с возложением на местных мировых судей исполнение обязанностей старших нотариусов. По вопросам о подсудности дел о ссыльных и о надзоре прокуратуры за административными учреждениями в крае департаменты Правительствующего Сената согласились с мнением министра юстиции[223]. Члены Госсовета нашли рассматриваемые штаты судебных установлений губерний и областей Сибири крайне ограниченными, но, в общем, одобрили в качестве временной меры, предлагая все же увеличить число судей Читинского суда и прокурорских работников в Якутской и Амурской областях. В целом одобрив представленные проекты министерством юстиции, Государственный совет предлагал министрам юстиции и внутренних дел подвергнуть подробному пересмотру постановления: а) о словесной расправе по делам сибирских кочевых и бродячих инородцев[224]; б) об изъятиях и ограничениях в общем действии уложения о наказаниях по отношению к преступлениям инородцев и министру юстиции: а) об учреждении должностей судебных

приставов в окружных городах Сибири; б) об открытии нотариальных архивов в окружных городах и разработанные законопроекты на рассмотрение законодательной власти[225].

13 мая 1896 г. Николай II утвердил «Временные правила о применении Судебных уставов к губерниям и областям Сибири»[226].

Следует отметить, что при проведении судебной реформы в Сибири весьма остро стоял кадровый вопрос. Еще своем выступление перед Государственным Советом, министр юстиции Муравьев отмечал, что успех судебного преобразования в крае зависит от того, кто именно, в каком числе и в какой обстановке будут пионерами реформы. Он подчеркивал, что предполагаемые штаты новых сибирских судов могут быть составлены из лиц, хорошо знакомых с местными условиями. Останавливаясь на проблеме отсутствия достаточного количества специалистов, годных для замещения судебных должностей, Н.В. Муравьев указывал, что в личном составе сибирской дореформенной юстиции не мало, приблизительно чуть больше половины, образованных юристов, прошедших школу окраинной службы правосудия. Кроме того, предполагалось, что в Сибирь поедут служить сибирские уроженцы, тяготеющие к родине. Однако было очевидным, что нельзя будет обойтись без назначения в новые судебные установления многих новых лиц. Предполагалось назначить туда до пятидесяти процентов судей, уже приобретших опыт в судах европейской России. Эти люди, по мысли министра юстиции, должны были передать сибирским судам все ценное достояние новой судебной практики, весь запас знаний и традиций, накопленных за период действия новых судов1. По его мнению, стимулом работы в сибирских судах для таких должны стать: увеличение окладов, крупные подъемные и прогонные деньги, а впоследствии, периодические прибавки к содержанию и повышенные пенсии за прохождение службы в Сибири, повышение при назначении в Сибири с низших должностей во внутренних губерниях, надежда, после усердной службы получить новое повышение или перемещение в другую местность2. Задача замещения судебных должностей в Сибири усложнялась для министерства юстиции тем, что приходилось заниматься одновременным замещением несколько сот должностей и притом таких, которые требовали от кандидатов серьезной образовательной и практической подготовки. Это

1 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.256. Л.32.

2 Судебная реформа в Сибири // ЖМЮ. - 1896. - № 6. - С.158.

затруднение учитывалось еще при подготовке закона о преобразовании судебной части в губерниях и областях Сибири, когда как указывалось выше, по распоряжению министра юстиции должны быть подготовлены списки кандидатов. Высочайшим рескриптом от 15 мая 1896 года статс-секретарю Н.В. Муравьеву был поручен выбор кандидатов для службы в новых сибирских судах. Следуя Высочайшему указанию, Министерство юстиции в июне 1896 года распорядилось командировать в Сибирь старших председателей и прокуроров Казанской и Иркутской судебных палат. Они производили обозрение делопроизводства сибирских мест прежнего устройства и должны были определить, кто из местных судебных чинов может быть переведен на службу во вновь образуемые судебные учреждения. Наряду с этим, министерство обратилось, к старшим председателям и прокурорам остальных судебных округов, с просьбой рекомендовать, из числа служащих в этих округах таких лиц, которые, обладая необходимыми нравственными и служебными качествами, пожелали бы перейти на службу в Сибирь[227]. Некоторые юристы сами обращались с ходатайствами о назначении их на должности в новых судебных установлениях Сибири[228]. В 1896 году в

Министерстве юстиции были подготовлены многочисленные списки лиц, желающих назначения в Сибирь, с обстоятельными данными о полученном ими образовании, об их прежней службе и заключением старших председателей и прокуроров судебных палат об индивидуальных особенностях кандидатов, а также степени их пригодности к занятию той или иной должности. После обработки этот материал был внесен по распоряжению министра юстиции в особое совещание, образованное под его личным председательством из высших чинов министерства юстиции и старшего председателя и прокурора Иркутской судебной палаты. При отборе и распределении кандидатов на должности учитывались степень служебной опытности и удовлетворенность полученной им аттестации в местах их службы. Были подготовлены окончательные списки лиц, предложенных к назначению. Часть этих списков, касающаяся назначения чинов IV и V классов, была представлена Н.В. Муравьевым на утверждение императора, а о назначении остальных чинов было сообщено в инспекторский отдел Собственной его императорского величества канцелярии для включения в Высочайшие приказы[229].

Таким образом, к моменту открытия новых судебных установлений в Сибири была проведена огромная работа. К апрелю 1897 года личный состав Иркутской судебной палаты и иных новых судебных установлений Сибири был в основном сформирован. Такой серьезный подход к составу новых сибирских судов был вполне обоснован. Он позволил определить лиц, обладающих

KJ 1 KJ ^ KJ KJ

высокой квалификацией в области права и соответствующей репутацией, что особенно важно для членов судебной палаты и окружных судов. По закону от 13 мая 1896 года подлежали замещению по Иркутской судебной палаты и 8 окружным судам Сибири 333 должности, из них 271 судейские и 62 прокурорского надзора. К июлю 1897 года из общего числа 333 должностных лиц было замещено 330. Причем 155 замещенных должностей были заняты лицами, состоявшими на судебной службе в Сибири, остальные 175 должности заняты кандидатами из округов европейской России. Из назначенных 330 лиц высшее юридическое образование имели 269 человек (81,5 %), высшее

неюридическое - 34 человека (10,3 %) и не имели высшего образования, но обладали достаточной практической подготовкой 27 человек (8,2 %). Тем самым в состав новых судебных установлений Сибири вошли 91,8 процента

л

лиц, удовлетворяющих высшему образовательному цензу .

Согласно ст.6 Высочайше утвержденных 13 мая 1896 года «Временных правил о применении судебных уставов к губерниям и областям Сибири» составление предложений о разделении этих губерний и областей, при предстоящем в 1897 году введении судебной реформы на мировые участки и разграничении последних, а также составление списков, проживающих в губерниях и областях лиц, которые могут занят должность почетного мирового судьи, возлагаются на особые губернские и областные комитеты, состоящие в каждой губернии и области, под руководством местного губернатора, вице­губернатора, председателя и прокурора окружного суда и городского головы губернского или областного города, при этом составленные ими разграничения участков, а также списки на должность почетного мирового судьи утверждаются министром юстиции. В целях скорейшего проведения к окончанию работ по предварительному распределению судебно-мировых участков, весной 1896 года в губерниях и областях Сибири были образованы особые совещания в том же составе, который был определен для упомянутых комитетов, с заменой лишь председателей и прокуроров окружных судов председателями губернских судов, губернскими и областными прокурорами и окружными судьями. Этими совещаниями были составлены и отправлены в Министерство юстиции проекты разграничении губерний и областей на судебно-мировые участки и списки кандидатов на должности мировых судей1. Приняв во внимание: 1) что проекты судебно-мировых участков должны быть, в силу закона 13 мая 1896 года, выработаны губернскими и областными комитетами, которые, однако, могут быть, образованы лишь после вступления в должности председателей и прокуроров окружных судов; 2) что, согласно тому же закону, указание мест постоянного пребывания участковых и добавочных судей в пределах участков принадлежит общим собраниям отделений окружных судов, а, следовательно, может состояться лишь после открытия окружных судов; 3) что соблюдение этих условий, при отдаленности мест назначения мировых судей и проблем с сообщениями между населенными пунктами, замедлило бы распределение участковых и добавочных мировых судей по участкам и вступление их в должность, также как, и назначение почетных мировых судей, министр юстиции, во избежании указанных затруднений просил императора предоставить в виде меры единовременной и в изъятии из статей 6 и 13 закона 13 мая 1896 года: 1) утвердить составленные указанными особыми совещаниями проекты разграничения губерний и областей Сибири на судебно-мировые участки; 2) указать в пределах этих участков места постоянного пребывания участковых и добавочных мировых судей, а также распределить этих судей по участкам; 3) назначить до 1 июля 1897 года почетных мировых судей, из числа кандидатов, представленных на эти должности особыми совещаниями. 19 февраля 1897 года император предоставил министру юстиции испрашиваемые полномочия[230]. С этого момента начинается массовый набор судей и производится оформление мировых участков. Особыми совещаниями была проделана большая работа. В проектах определялась численность населения участка мирового судьи, территория самого участка, место пребывания мирового судьи. В примечаниях к проектам встречаются интересные записи, касающиеся обстановки в округе. Например,

U r I 1 T Ґ. U

четвертый участок Томского округа ст. Кривощепкова «легкий участок», может быть назначен мировой судья пожилой, требуется цивилист, или первый участок Киренского округа «округ самый убийственный, тяжелая работа,

дорого жить» и т.д[231]. В результате работы особых совещаний в Восточной Сибири было создано 119 участков и принято 12 добавочных судей. Таким образом, в 1897 году, к началу реализации судебной реформы в Сибири, был полностью сформирован состав округа Иркутской судебной палаты.

Как и планировалось министром юстиции, еще с момента работы

комиссии Бутовского, открытие новых судебных установлений должно было произойти летом 1897 года. На основании принятых «Временных правил о применении судебных уставов к губерниям и областям Сибири» 2 июля 1897 года в г. Иркутске, в присутствии министра юстиции, статс-секретаря Н.В.

Муравьева, Иркутского генерал-губернатора А.Д. Горемыкина, Иркутского губернатора И.П. Моллериуса, архиепископа Иркутского и Верхоленского

Тихона, епископа Киренского Евгения, директоров I, II департаментов

Министерства юстиции и других состоялось торжественное открытие Иркутской судебной палаты и Иркутского окружного суда. Открытие новых судебных установлений широко освящалось в печати[232]. Министр юстиции произнес торжественную речь, в которой объявил, что для Сибири настал великий, знаменательный день повсеместного введения в ней новых судов, образуемых по судебным уставам Александра II, и указал на высокое значение реформы для края[233].

Таким образом, с 1897 года Сибирь вошла в состав территории

Российской империи, на которой действовали «Судебные Уставы» 1864 года. Это был путь длиною в тридцать лет и очень сложный. Проведение судебной реформы в Сибири было одним из главных вопросов местной жизни на протяжении второй половины XIX века. Впервые надежда появилась в 1867 году с образованием особого отдела В.П. Буткова. После рассмотрения

комиссии по преобразованию судебной части России суть этих предложений сводилась к следующему: введение мировой юстиции на выборных началах; разграничение мировой и общей юстиции; в качестве апелляционной и кассационной инстанции для единоличных мировых судей предусмотреть съезд; введение присяжных заседателей и присяжных поверенных; передача следствий судебным следователям. Вместе с тем, предлагались некоторые изъятия из общих судебных установлений, введенных в европейской России: изменение требований к мировым и коронным судьям, присяжным поверенным и присяжным заседателям, сохранение инородческого суда и ограниченное

действие норм обычного права. Через тридцать лет особая комиссия под П.М. Бутовского после рассмотрения в Министерстве юстиции предложила, в отличие особого отдела В.П. Буткова: 1) расширение подсудности

единоличных судей с возложением на них судейских и следственных полномочий; 2) подчинение мировых судей окружным судам; 3) предоставление кассационных функций по делам мировой подсудности судебным палатам, вместо Правительствующего Сената; 4) отказ от создания суда присяжных; 5) ограничения судейской несменяемости. Такие отличия были связаны с политикой проводимой самодержавием в сфере суда. Введенный судебными уставами 1864 года демократический суд, вступил в противоречие с другими институтами самодержавия, поэтому в 70-80-е гг.Х1Х века ограничиваются, прежде всего, те институты и принципы, которые обеспечивают известную самостоятельность и независимость судебной власти. Судебные порядки распространялись на окраины России уже в деформированном виде. Судебная реформа 1896 г. в Сибири вводилась с минимальным введением демократических институтов. Правительство избегало тех «ошибок», которые были совершены при принятии судебной реформы 1864 года.