Пространная правда. Статья 1

Аже убиеть мужъ мужа, то мъстити брату брата, любо отию, ли сыну, любо братучадо, ли братню сынови; аще ли не будетъ кто ею мьстя, то положити за голову 80 гривен, аче будетъ княжь моужъ или тиуна княжа; аще ли будетъ русин,^[XLVI] или гридь, любо купецъ, любо тивун бояреск, любо мечник, любо изгои, ли Словении то 40 гривен положити за нь.

Переводы

Ежели убиет боярин боярина, то имеет право мстить убийце убиен­ного брат, или сын, или отец, или племянник, то есть братнин или сестрин сын. А ежели некому будет мстить, то взыскать с убийцы 80 гривен. Ежели ж будет убит гридин или купец, или тиун, или ябетник, или мечник, русской ли то будет, изгой] ли, славянин ли, то 40 гривен за голову платит убийца (Б.).

Jezeli czlowiek zabije czlowieka, tedy brat za brata, lub syn za ojca, lub ojciec za syna, lub tez bratanek, lub siestrzan, zemscic sig maja prawo: a jezeli nie bgdzie komu zemscic sig na zabojcy, tedy za glowg naznacza sig kary 80 grzywien, jezeli zabity jest mgzem lub ciwunem ksiazgcym. A jezeli jest rusin, lub hryden, lub kupiec, albo ciwun bojarski, albo jabetnik, albo miecznik, albo izg-oj, lub slowianin, tedy 40 grzywien naznacza siejzan (R.).

Wenn der Mann einen Mann erschlagt, so rache der Bruder den Bruder, oder (der Sohn) den Vater, oder (der Vater) den Sohn, oder der Bruders- sohn, oder der Schwestersohn. Wenn niemand da ist, welcher rache, so setze man 80 Grivnen fiir den Kopf, wenn es ein Fursten-Mann, oder Fiirsten-Scnuldheiss. Wenn es ein Russe ist, oder Grid, oder Kauf­mann, oder bojarischer Schuldheiss, oder Schwertrager, oder Izgoi, oder Slave, dann setze man 40 Grivnen fur ihn (Ew.).

Если муж убьет мужа, то мстить брату за брата, сыну за отца, отцу за сына, или племяннику как по брате, так и по сестре. Если же некому мстить, то с убийцы взыскать деньгами: за голову мужа или тиуна

княжеского 80 гривен; за русского, гридня, купца, тиуна боярского мечника, изгоя и славянина 40 гривен (Пл.).

Если свободный человек убьет свободного, то мстит за убитого брат, или отец, или сын, или племянник от брата или от сестры. Если же некому будет мстить, то взыскивать за убитого 80 гривен, когда это будет княжой муж (боярин) или княжой тиун (прикащик). Если же убитый будет русин, или княжой воин (гридь), или купец, или боярский тиун (приказчик), или мечник, или церковный человек, или Словении, то взыскивать за убитого 40 гривен (Ст.).

Wenn ein Mann einen Mann erschlagt, so racht der Bruder den Bruder, oder der Vater [den Sohn usw] oder der Sohn oder der Bruderssohn oder der Schwestersohn. Wenn aber niemand da ist, der ihn racht, dann zahlt man fur den Kopf 80 Grivna, wenn es ein Mann des Fiirsten oder fiirstli- cher Tiun ist. Wenn es aber ein Russe ist, entweder ein Gridin oder ein Kaufmann oder Tiun eines Bojaren oder Schwerttrager oder Izgoi oder Slave, so zahlt man 40 Grivna fiir ihn (G.).

Комментарии

в статье ко княжи муже» [А, 11—14]“. „Один из вариантов к ст. 89 А, 66] (Карамз. сп., ст. 77) дает: сна боярска тиуна на дворского»": тиун боярский — „та же фигура при боярине, как тиун огнищный при князе. Это лицо — praepositus, advocatus — во главе хозяйства крупного землевладельца феодальной Европы тоже иногда называлось amtmann. 'Быть может, в этом лишний предлог для замены ябетника древнейшей Р. Пр. именно тиуном боярским". Здесь „ценный намек на усвоение черт княжого права и княжого быта средой бояр, крупных земле­владельцев, в конце изучаемого нами периода” (Лекции, I, с. 216, 224—225). — Замена в некоторых списках „русина" „горожанином" „от­ражает весьма древнюю традицию", „имеющую свой корень в пред­ставлении о городе, как княжом и дружинном центре" и отразившуюся в договорах с греками и у Константина Багрянородного (Княжое право,

с. 261,прим.).

Щепкин объяснял замену слов Кр. Правды „братучаду, либо се­стрину сынови" словами „ли братню сынови" — „изменением значения «братучад» под влиянием южно-славянского и греческого значений и «братучед» из племянника в двоюродного брата.

Соболевский, ссылаясь на ст. 2 Пр. Пр. („а ино все" и т. д.), считал, что ст. 1 именно Пр. Пр. „принадлежит Ярославу" — вместе с 80-гривенной вирой за княжого мужа. По его мнению, двойная вира за голову княжа мужа „была узаконена еще до съезда Ярославичей", что видно из ст. 23 Кр. Пр. о старом конюхе: в ней это было распро­странением уже узаконенной двойной виры на „старого конюха, скорее ■княжого холопа, чем свободного служителя". Но если двойная вира указана еще при Ярославе, то „следовательно ст. 1 Пр. Правдою приво­дится вполне, а в Кр. Правде она сокращена": „из нее выпущена интере­сующая нас подробность", и она „говорит только об обыкновенных,

т. сказать, людях и об обыкновенной вире за голову". Сопоставляя ■ст. 2 Кр. Пр. со ст. 29 Пр. Пр. и ст. 1 Кр. Пр. со ст. 1 Пр. Пр., Соболевский приходили „догадке": „первые статьи Кр. Пр. — сокращение статей Пр. Пр., ■сделанное в таком городе или пригороде, где не было ни княжих мужей [ст. 1 Кр. Пр.], ни княжого двора [ст. 2 Кр. Пр. сравн. ст. 29 Пр. Пр.]“ «(Две редакции, с. 19).

Появление в Пушк. и Арх. списках термина „горожанин" вместо „русин", Тихомиров „предположительно" объясняет тем, что „редактор протографа" этих списков „жил в эпоху, когда понятия «русин» и «Слове­нии» стали однозначащими", почему и „заменил его более обобщающим понятием «горожанин», противоположным «словенину», старому обозначе­нию жителей Новгородской земли" — следовательно „протограф этих списков возник в Новгороде" (а „может быть, составитель протографа... производил слово «русин» от названия города Русы") (Исслед., с. 165).