УСТАВ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА, KAK ИСТОЧНИК ПРОСТРАННОЙ ПРАВДЫ

Кроме КраткоЙ Правды другим источником Пространной был устав Владимира Мономахаили, согласно Троицкому списку XIV века, „оуставъ Врлодим&рь Всеволодича". Слово „устав" встречаем в трех древнейших изводах (Троицком, Пушкинском и Археографическом).

Мономаха, имел большое значение для дальнейшей истории текста Про­странной Правды, заставив позднейших переписчиков предполагать, что вся вторая часть Правды является особым памятником. Поэтому уже в Троицком списке конца XIV века слова „Оуставъ Володимѣрь Всево- лодича” были выделены красной краской и получили нумерацию новой главы (30-й). Это представление о второй половине Пространной Правды как об особом уставе Владимира Мономаха окончательно утвердилось в XVI веке. B Годуновской Кормчей конца XVI века Пространная Правда разделена на два памятника, из которых первая половина Правды списана в одном месте, а устав Мономаха в другом и при этом по иному изводу. Такое же произвольное деление памятника, сделанное только на основании термина „устав”, встречаем не только в XVI веке, но в ученой литературе XIX—XX века. Так, издатели Новгородской Синодальной летописи при описании Археографического списка отдельно указывают Правду Русскую и устав Владимира Всево­лодовича, также создавая два памятника из одного, на что указывал в свое время Сергеевич.

Между тем, первоначальное назначение заголовка об уставе Влади­мира Мономаха сводилось к стремлению составителей Пространной Правды выделить начало одного из своих источников. Действительно, изучая вторую часть Пространной Правды, озаглавленную в позднейших списках уставом Владимира Мономаха, мы находим в ней ряд статей, заимствованных из Краткой Правды и не помещенных в первой части Пространной. Следовательно, вторая часть Правды не является каким- jvn6o особым памятником, а представляет собой часть большой компи­ляции, одним из источников которой была Краткая Правда.

Начало устава Владимира Мономаха устанавливается его заголовком, который поставлен тотчас после статьи о месячном резе. Ho окончание устава определить не легко. Некоторые исследователи готовы ограни­чить содержание устава только постановлением о взимании двух резов. Действительно, уже следующие за этим слова о признании законности взимания резов „на 10 кунъ от лѣта на гривну” могли казаться, если не отменой, то ограничением устава Владимира.

C большим сомнением можно относить к уставу Владимира статьи о купце и о долге. Однако определение хотя 6ы примерных рамок устава Владимира в составе Пространной Правды очень затруднительно, хотя некоторые данные для этого мы всетаки имеем.

B составе Троицкого Мерила Праведного наше внимание обращает на себя глава о послушестве. Эта глава в Мериле Троицкого типа ^составлена из разных источников, представляя собой как бы справку, выписанную из юридических, памятников, на которые тут же делаются ссылки. Так, мы видим в ней ссылки на следующие источники: 1) Вопросы и ответы Константина Памфилийского и Никиты Ираклийского; 2) Пра­вила святых апостол; 3) Моисеевы законы; 4) Судебник царя Константина (цесаря Костянтина соуд); 5) Законы Леона Философа; 6) Новые запо­веди Алексея Комнина; 7) Книги Иустиньяна; 8) Правила вселенских соборов. B конце добавлена выписка из Русской Правды, под заглавием „Володимѣра князя судъ о послушьствѣ”. Bce источники этой главы могут быть найдены в Кормчей 1280 года, а также в самом Мериле Праведном. Ho текст выписок обнаруживает отличие от текста тех же статей, помещенных в полном виде в Мериле Праведном.

Глава о послушестве заканчивается статьей под заглавием „Володи- мѣра князя суд о послушьствѣ”. Эта статья является ничем иным, как выпиской из какого-то памятника, однородной по содержанию со статьей о послушестве в Пространной Правде, помещенной в том же Троицком Мериле Праведном, Ho статья о послушестве в главе о послухах не

является простой копией такой же статьи в Пространной Правде, а отли­чается рядом вариантов.

Приведем параллельный текст статьи о послушестве в главе о послу­хах и в Пространной Правде по Троицкому списку.

ГЛАВА O ПОСЛУХАХ

Володиміра князя суд о послушъствѣ. Ha послушьство на холопа не складають, нъ оже не будеть свободнаго, то по нужи сложити на боярьска тивуна, а на инѣхъ не въскладатн; аже в малѣ тяжѣ по нужи сложити на закоупа (стр. 117)

ПРОСТРАННАЯ ПРАВДА (Троицкий список)

O послушьсгвѣ.

A послушьства на холопа не складають,, но оже не будеть свободнаго, но по нужи сложити на боярьска тивуна, а на иніхъ. не складывати; а в малѣ тяжѣ по нужи възложити на закупа (стр. 112)

Текст статьи о суде Владимира в главе о послушестве, как мы видим, имеет ряд отличий от Пространной Правды по Троицкому списку* выделяясь большей исправностью и большей древностью. Таким обра­зом, мы должны признать, что статья о суде Владимира в главе о послу­шестве возникла самостоятельно от Пространной Правды, помещенной в Мериле Праведном 1-й редакции. Ho такой же вывод можно сделать о всей главе о послушестве в Мериле Праведном. Сравнение выписок, из Закона Судного людем и других источников, помещенных в главе о послухах, с текстом тех же памятников в Мериле Праведном обнару­живает между ними большие различия. Следовательно, вся глава о послу­шестве возникла самостоятельно и была включена в Мерило Праведное как особый памятник.

Откуда же попала статья о послушестве в главу о послухах, поме­щаемую в Мериле Праведном. Некоторый ответ на этот вопрос дает заголовок этой статьи в главе о послухах. „Володимѣра князя суд. о послушьствѣ". B Пространной Правде постановления Владимира Мо­номаха названы уставом. Уже это отличие позволяет догадываться, что- источником статьиопослушестве была не Пространная Правда,апамят- ник с иным заглавием, измененным составителем Пространной Правды. Этим памятником мог явиться особый устав Владимира Мономаха* носивший в подлиннике заглавие „Володимѣра князясуд",подобнотому, как сама Пространная Правда обозначается в древнейших списках судом Ярослава Владимировича.

Если наши выводы могут быть признаны убедительными, то рамки устава Владимира Мономаха устанавливаются довольно ясно. Устав включал в свой состав все статьи о закупах и кончался словами: „а в малѣ тяжѣ по нужи възложити на закупа". Слово „закуп"встре- чается в Пространной Правде и притом только в статьях, непосред­ственно продолжающих текст Правды после слов об уставе Владимира.

Действительно, ряд данных убеждает нас в киевском, южнорусском происхождении статей о закупах.

Известно, что термин „закуп" принадлежит к редчайшим и не встре­чается в летописях. Срезневский указывает лишь один памятник, упо­минающий о закупах, да и то переводный — толкования на слова Григо­рия Богослова. Время появления этого памятника раннее. Он известен, уже в списке XIV века,1 но перевод толкований сделан „ранее XIIl века .

7 Государственный Исторический муэей, Син. JNb 954 (у Горского JNb 117). B конце рукописи читаем летописец, согласно которому „русскый летописец чтется" от Крещевия Владимира (Святославича). Приводим конец этого любопытного летописца, неполностью напечатанного у Г орскогоГ „Лѣтописець. Адам первый человікъ живет лЬт 900 и 90 (далее см. у Горского)... „А от 7-го сбора до оумертвия Михаила цесаря лѣт 64 и 9 мѣсяць и 7 днии. При сего же цесарствѣ придоша къ Варягам: Русь, Чюдь Словіне, Кривичи,

B этом памятнике1 и находится слово „закуп", помещенное в толко­вании к „Слову об Афонасии". Вот это место по списку XIV века (л. 183): „Отъвѣтъ творя злочнину свою богословец кападочанина Еория знаменует... смѣсен, яко москъ от коня и мъскы, и закупъ Еории;. преже оубо продав свои закон наимитъ бысть, пища ради и чрева все творяше, послѣ же и хуже въсприятъ, гражанинъ быти и мясомъ вскуп- никъ быв и злѣ окупаявся"... Переводчик, несомненно, имел в виду какой-то термин, достаточно известный и распространенный в древней Руси. Как и в Пространной Правде слово „закуп" сопоставляется в толкованиях со словом „наЙмит".

B пятом слове толкований, где говорится 'о тричастном разделении души (л. 63 об.), мы находим такие слова: „Три частнѣи нашеи сущи души, раздѣляет ся въ словесное, похонтое и яростное, мѣрами же подобно ярость и похоть, одверье же помысли обою спрягаемы, И OT тою приимая и мужству ярость, и внуздаема къ благу же оучастью похотью высяся, внимаЙ, христолюбче княже".

Как указывают авторы описания Синодальных рукописей „Мысль сия подробно развивается в послании митр. Киевского Никифора к князю Владимиру Мономаху, напечатанному в 1 томе русских достопамятно­стей".3

B другоЙ рукописи толкований4 встречаемто же обращение к князю.

Эта близость послания митрополита Никифора к переводу толкований наводит на мысль, что христолюбец князь, к которому делается обраще­ние в толкованиях, не кто иной, как Владимир Мономах. K нему обращены послания митрополита Никифора. Такое предположение объясняет нам появление термина „закуп" в переводе толкований, относящихся к началу XII века.

Ho помимо сделанных предположений, некоторые данные указывают также на киевское, вернее южнорусское происхождение не только термина „закуп", но и самой социальной группы закупов.

B Успенском сборнике XII века помещено любопьггное сказание о чудесах при церкви Бориса и Глеба в Вышгороде. Сказание написано не позднее первой половины XII века и датируется эпохой Владимира Мономаха. После рассказа о перенесении мощей Бориса и Глеба в Успенском сборнике помещено сказание о их чудесах, в том числе чудо о некоей рабе, работавшей по требованию госпожи по праздникам и наказанной за это тем, что у ней отсохла рука. Госпожа, лишившись

и рекоша имъ: „земля наша добра и велика и обилаа, а наряда в неи нѣт, придѣте княжит[ь] и владѣть нами".

1 А. С. A p X а н г e л ь с к и й. K изучению древнерусской литературы, bU6 — 1000, стр. 39.

2 И. И. Я к о в к и н. Закупы Русской Правды (Ж. М. П. Пр. 1913, маи ■ июнь).

3 Горский и Невоструев. Описание рукописей Синодальной библиотеки^

J[ j 2j охр 86»

4 По описанию синодальных рукописей Горского и Невоструева, № 118.

работницы, поработила ребенка сухорукой жены, рожденного ею в свободном состоянии. Поведение госпожи вызвало вмешательство судей, освободивших ребенка. Об этом событии рассказывается в таких словах: „видѣвши госпожа ея таку, отгна ю отъ себе, а отрочища еЬ въ свободѣ родивъшася поработиша я. Соудящии же не послабиша томоу такомоу быти, нъ господѣ ei повелѣша лихомъ быти цѣны тоя, а онѣхъ свободѣ съподобиша”.

Раба, как мы видим, была ранее свободной и имела свободнорожден­ного ребенка. Следовательно, перед нами не обычная рабыня, а закаба­ленная и обращенная в рабство свободная женщина, тем не менее еще сохранившая какие-то права. Положение этой рабы уместно сравнить с положением закупа по Пространной Правде. He должен смущать

и термин „раба”, употребленный в сказании. Слово „раба” может отмечать просто зависимое положение сухорукой жены, так же как в летописи название бибЛейскогоИеровоама„холопом” Соломонаівовсе не обозначает его холопского или рабского происхождения. Для решения судей о ребенке сухорукой жены можно найти основания, именно, •в статьях о закупах, где читаем: „продасть ли господинъ закупа обель, то наимиту свобода во всѣхъ кунахъ, а господину за обиду платитй 12 гривен продажѣ”. Таким образом, незаконное порабощение закупа,

как и в чуде о жене сухорукой, освобождает его от зависимости и обязанности отработать или уплатить, полученные от господина деньги („повелѣша лихомъ быти цѣны тоя”), т. e. какой-то суммы денег, закото- рую была закабалена сухорукая жена.2

Общий вывод из сказанного выше сводится к признанию статей

о закупах составной частью устава или суда Владимира Мономаха. Это предположение находит себе подтверждение в том, что в списках Сокращенной Правды совершенно отсутствуют все статьиустава Владимира Мономаха о резах и о закупах. C другой стороны, в той же сокращенной редакции находим статьи о потоплении купца и о долге. Общий характер этих постановлений, действительно, стоит в некотором противоречии с характером законодательства Мономаха. B свою очередь, в Сокращен­ной Правде отсутствует статья о холопе, ударившем свободного мужа, так как содержание этой статьи заимствовано в Пространную Правду из Краткой Правды.

Эти данные дают прочный фундамент для определения состава

устава Владимира Мономаха. Он начинался словами о совещании в Берестове и кончался постановлением в малых тяжбах ссылаться на закупов, за исключением статей о потоплении купца, о долге, и о холопе, ударившем свободного.

Причины появления Устава Владимира Мономаха объяснены M, H. Покровским, связавшим составление Устава с восстанием 1113 года.1 Связь устава с восстанием была обосновала Б. Д. Грековым, который так характеризует Устав Владимира Мономаха.

1 Летопись по Лаврентьевскому списку, СПб. 1872, стр. 95. Иеровамъ холопъ Соломань.

2 Сборник XII века Московского Успенского собора. М. 1899, стр. 33.

3 М. H. П о к p о в с к и й. Русская история с древнейших времен, т. I. 1935, стр. 81. У Покровского находим такую странную характеристику Устава Владимира: „Устав Владимира Всеволодовича дошел до нас в очень поздней, сравнительно редакции: древнейшая рукопись „Русской Правды", где мы этот „Уставъ"* находим, относится к концу XIII в., т. e., по крайней мере, на 100 лет моложе событий 1113 г. B этой древнейшей рукописи „Устав" очень короток; он заключает в себе всего несколько строк. B рукописях более позднего времени он разрастается до размеров целого маленького памятника, своего рода дополнительной „Русской Правды", — его иногда и называют „Правдой Мономаха" (стр. 81). Ha самом деле, то, что мы называем Уставом Владимира Мономаха, является памятником, совершенно однородным по содержанию во всех списках Пространной Правды.

„Следы революционного происхождения законодательства о закупах очень заметны. Закупу гарантировано право суда со своим господином и право уходить от господина „искать кун"; довольно точно определены случаи ответственности закупа за господское имущество, значительно защищены имущественные и личные права закупа. Бросается в глаза декларативность, рассчитанная на политический эффект некоторых статей, касающихся закупа: господин может безнаказано бить закупа только „про дело", HO отнюдь не „без вины", „не смысля" или под пьяную руку. B этих гарантиях ясно чувствуется безвыходное положение закупа до восстания 1113 г. и желание законодателя поставить границы, хотя подчас и чисто словесные, господскому произволу".1

B этом замечании Б. Д. Грекова четко намечены социальные корни законодательства Владимира Мономаха. B Уставе Владимира Мономаха наше внимание прежде всего останавливает его начало: „Володимѣръ Всеволодичь по Святополцѣ созва дружину свою на Берестовѣмъ: Рати­бора Киевско[го] тысячьского, Станислава Переяславьского тысячьского, Нажира, Мирослава, Иванка Чюдиновича Олгова мужа, и оуставили до третьяго рѣза, оже емлеть в треть куны". Это начало может быть сопоставлено с началом Правды Ярославичей, где также перечислены все участники княжеского совещания. Подобное сходство решает вопрос о происхождении записи Устава Владимира Мономаха. Мы имеем дело с подлинным княжеским уставом, хотя и переписанным в памятник более позднего происхождения.

B уставе говорится, что Владимир Всеволодовичсозвалсвою дружину „по Святополцѣ", т. e. после смерти Святополка. Наше внимание обращает участие в совещании тысяцких: киевского, белогородского и переяслав­ского, так как именно тысяцкие производили суд среди населения. Из них имя Ратибора заставляет вспомнить того Ратибора, который в 1100 году был послан от Владимира Мономаха к Святополку Изяславичу.2 Известны печати с надписью „отъ Ратибора".3 B совещании принимал участие Иванко Чудинович „Олгов муж". Следовательно, совещание в Берестовом произошло ранее 8 августа 1115 года, когда по Лаврентьевской летописи умер Олег Святославич. Таким образом, у нас есть все основания думать, что совещание на Берестовом про­изошло, действительно, вскоре после смерти Святополка Изяславича, т. e. в том же 1113 году.

Ипатьевская летопись сообщает нам о большом восстании в Киеве, имевшем место после смерти Святополка. O характере этого восстания говорится в словах, с которыми, по летописи, киевляне обращаются к Мономаху: „то ти не Путятинъ дворъ, ни соцьскихъ, но и Жиды грабити, й паки ти поидуть на ятровь твою и на бояры и на монастырі". B словах этих много неясного. He вполне ясно, какой резонанс имело восстание 1113 года за пределами Киева и объясняет ли оно нам постановления Устава Владимира о закупах, так как никаких намеков на движение за пределами Киева мы не имеем. Впрочем Б. Д. Греков прямо говорит о связи между восстанием 1113 года и статьями о закупах в уставе Владимира.4 Это предположение Грекованаходитблестящее подтвержде­ние в одном известии, на которое историки до сих пор не обращали внимания. B упомянутом выше сказании о Борисе и Глебе, помещенном

1 Б. Д. Г p © к о в. Феодальные отношения в Киевском государстве. М.—Л. 1936,

crp. 117; в 3-ем издании („Киевсоя Русь") стр. 120.

2 „Послаша к Давыду мужи своі, Святополкъ — Путяту, Володимѣр— Орогостя и Ратибора" (Летопись по Лаврентьевскому списку), СП6, 1872, стр. 264.

3 T о л с т о й и K о н д в к о в. Русские древности, вып. IV, стр. 172.

4 Б. Д. Г p e к о в. Феэдалъные отношения в Киевском государстве, М.—Л. 1936,

«тр. 186—188; в 3-ем издании, стр. 272.

в Успенском сборнике XII века, читаем: „Святополку преставивъшюся: на второе лѣто по оустроению церкве тоя, нґ многоу мятежю и крамолі бывъши въ людьхъ и мълвѣ не малѣ, и тъгда съвъкоупившеся вси людие,. паче же большии и нарочитии моужи, шедъше причьтъмъ всѣхъ людии и моляхоу Володимира да въшедъ оуставить крамолоу соущюю въ людьхъ. И въшедъ оутоли мятежь и гълкоу въ людьхъ".1

Таким образом, крамола и мятеж были усмирены по особому настоя­нию больших и нарочитых мужей; причем автор сказания говорит о крамоле просто от людей, а не только от киевлян. Отголоски этих событий находим в послании митрополита Никифора к Владимиру Моно- маху: „Крѣпки молитвы покажи, пѣние, милостыню къ нищим, отдаждь должником долги. Аще ли то немощно, поне де великий рѣзъ остави* еже яко же змия изъѣдають... Аще ли постишися, емлеши ркзъ на братѣ, никоея же ти пользы бысть... рѣжа бо жилы и закалая его злымъ ножемъ лихоиманиемъ неправедных мзды тяжкого рѣза-..2

Отнесение к Уставу Владимира Мономаха статей о закупах разрешает- целый ряд недоуменных вопросов о природе закупничества. П. А. Аргунов указал ряд аналогий к термину „закуп" в славянских памят­никах. Так он указырает, что вЧехии „закупкой" в книгах виноградарей называется работница, получившая задаток". .. „Во многих других случаях zakupne плата, оброк за наследственное пользование землей". Порази­тельное совпадение понятия закупа по Русской Правде и термина закуп мы находим в статуте острова Крка 1380 года. По словам Аргунова, закупни — это люди, выполняющие обязанности во дворе сеньера. „Они получили от сеньера какие-то ценности и в соответствии с этимдолжнынести службы и отправлять повинности". Наконец, Аргунов находит сходство в постановлениях о закупах Русской Правды со статьями законника Душана о меропхах: „почти полное совпадение положений закупа Русской Правды и меропха эпохи Стефана Душака в хозяйствен­ном и юридическом отношениях позволяет предположить, что действитель­ные отношения совпадали и в случаях, о которых умалчивают".3 Эта близость к южнославянским юридическим памятникам, правда поздней­шего характера, особенно типична для Киевской земли, поддерживавшей, через Галицию постоянные сношения с Болгарией и Сербией. Нет никакой нужды говорить о каком-то сербском или болгарском влиянии на законо^ дательство Владимира Мономаха. Наоборот, для первой половины XII века можно было бы говорить об обратном. Bo всяком случае, как отмечает H. И. Серебрянский, характерно, что житию сына Мономаха Мстислава Владимировича „особенно посчастливилось в югославянской письменности: оно встречается решительно во всех списках пролога, содержащих в себе русские статьи", тогда как в русской письменности житие Мстислава встречается очень редко и почти случайно.4 Между тем житие Мстислава было не единственным памятником русского происхождения, включенным в состав сборников сербского и болгар­ского происхождения, где помещались жития Ольги, Владимира, Бориса и Глеба. Русские монахи на Афоне трудились над переводами различных книг, некоторые из которых потом распространялись в балканских странах.5

1 Сборник XII века Московского Успенского собора, М. 1899, стр* 39w

2 Митрополит Макарий, История церкви, т. II, стр. 327.

5 П. А. A p г у н о в. 0 закупах Русской Правды (в Известиях Академии Наук СССР 1934, № 10, стр. 777-798.)

4 H. И. C e p © б p я н с к и й. Древнерусские княжеские жития (в чтениях в Обществе истории и древностей российских, 1915, кн. 3, стр. 15.

5 А. И. C о б о л e в с к и й. Материалы и исследования в области славянской фило­логии и археологии (Сб. Отделения русского языка и словесности Академии Наук* т. 86, № 3, стр. 178, 185).

B заключение следует отметить, что законодательство Владимира Мономаха производило большое впечатление на современников. По заме­чанию Б. Д. Грекова, сам Мономах ставит себе в заслугу в своем поучении, что он „и худого смерда и убогие вдовице не дал сильным обидети”. B еще более четкой, можно сказать панегирической форме говорит о Владимире Мономахе послание митрополита Никифора, помещенное в Мериле Праведном. B нем делается следующее обращение к благочестивому князю: „тобе мудраго нашего кормьчию благочестиваго князя, заступника воистину въстави, оустраяюща словеса на судѣ, хранящего истину в вѣки, творяща судъ и правду по средѣ земля... и оукраси закоположении, аки нѣкими стѣнами чюдными свое стадо крестьянское огради”. Прямая ссылка на законоположения может быть сопоставлена с уставом Владимира, сохраненным в Пространной Правде.

ГЛАВА 24