Выводъ понятія науки исторіи русскаго права.

Исторія права,, какъ показываетъ уже самое названіе этой науки, преслѣдуетъ своею задачею раскрытіе историческаго процесса развитія и законовъ эволюціи той сферы жизни какъ всего человѣчества, такъ и отдѣльныхъ составныхъ частей его, которая нввѣстна подъ вазваніеыъ правовой и обосновывается на духовномъ началѣ, носящемъ наименованіе—п p а в a.

Идея права была издревле присуща самосознанію человѣчества, выражаясь въ тѣхъ или другихъ конкретныхъ формахъ, сообразно съ степенью культуры, на которой стояли въ данное время отдѣльные народы, съ условіями жизни ихъ, съ господствомъ у нихъ того или другого міровоззрѣнія, тѣхъ или другихъ идеаловъ и т. п. Очень давно занимаетъ собою мыслящее человѣчество и вопросъ о происхожденіи права. Различныя стадіи культурной жизни какъ всего человѣчества, такъ и отдѣльныхъ народовъ, даютъ намъ и различные отвѣты на этотъ вопросъ. Попытки разрѣшенія вопроса о происхожденіи права породили цѣлый рядъ представ-

леній и теорій, непрерывная цѣпь которыхъ тянется изъ глубины античныхъ вѣковъ вплоть до новѣйшаго времени. Обзоръ, хотя бы и поверхностный, всего разнообразія воззрѣній ва существо и на происхожденіе права,—въ связи съ происхожденіемъ самого человѣческаго общества,—неможетъ войти въ рамки настоящаго изложенія вашего, тѣмъ болѣе, что эго составляетъ вепосредственный предметъ энциклопедіи н исторіи философіи права—дисциплинъ, занимающихъ самостоятельное мѣсто въ общемъ циклѣ предметовъ университетскихъ преподаваній. Мы позволимъ себѣ коснуться этого весьма сложнаго вопроса лишь постольку, посколько это явлется существеннымъ для ближайшихъ задачъ нашего текущаго изложенія, вообще, и для установленія понятія пауки исторіи права—въ частности.

Были ученія, которыя строили вопросъ о происхожденіи права на теологической почвѣ, объясняя происхожденіе его въ связи съ религіею.

Высказывались затѣмъ ученія, выводившія право изъ чистаго разума; наиболѣе типичными представителями этога направленія были Эмм. Кантъ, Фихте и ихъ послѣдователи.

— 11 —

%

Это такъ называемая раціоналистическая школа въ ученіи о правѣ, которая смотритъ на право, какъ на продуктъ (императивъ) чистаго разума. Разумъ человѣческій,—учатъ раціоналисты,—представляетъ собою такую великую творческую силу, которая, помимо внѣшихъ факторовъ, способна вселить въ сердцѣ человѣка идею права и повести оту идею по пути практическаго осуществленія ея въ жизни, подска- завъчеловѣку—что справедливо и несправедливо, научивъ его поступать такъ, что бы сдѣлать свою личную свободу и свои интересы совмѣстимыми съ свободою и интересами другихъ людей.

Съ первой половины ХѴІІ-го вѣка возникаетъ длинный рядъ ученій естественнаго права, явившихся реакціею противъ теолого-схоластическаго направленія, стѣснявшаго свободу человѣческой мысли и подводившаго ученіе о правѣ въ узкія рамки предопредѣленія, фатума, откавывав- шаго свободной волѣ человѣка и условіямъ внѣшняго характера во всякомъ участіи въ дѣлѣ происхожденія и эволюціи права. Это ученіе выразилось въ широкомъ циклѣ системъ естественнаго права, наводнившихъ собою философскую литературу XVII и XVIII вѣковъ. Исходя отъ положеній, высказанныхъ еще классическими римскими юристами относительно права природы (jus naturale, jus naturae), послѣдователи ученія естественнаго права выводили идею права изъ самой природы, ивъ непреложныхъ требованій, которыя предъявляются ею человѣку и съ которыми ему волею-неволею доводится считаться. Положеніе о первоначальномъ естественномъ состоавіи людей, когда они жили внѣ общенія между собою и которое рисовалось одними писателями—въ качествѣ идеальнаго господства мира и взаимнаго благожеланія, другими—въ качествѣ состояпія безпрерывной борьбы (bellum omnium contra omnes) и господства неограниченныхъ животныхъ страстей, затѣмъ выходъ изъ этого естественнаго состоянія или въ силу присущаго человѣку стремленія къ себѣ подобнымъ (caritas), или въ силу стремленій утилитарнаго характера (utilitas) и образованіе основаннаго на договорѣ (contract social Руссо) общежитія съ правовымъ порядкомъ въ его основѣ—таковъ

общій остовъ большей части теорій естественнаго права XVII— XVIII вѣковъ, съ преобладанімъ въ основѣ ихъ субъективнаго воззрѣнія въ вопросѣ объ образованіи права и государ* ства.

Эта крайность была огромною ошибкою въ ученіи даже лучшихъ представителей мысли XVII-ro и ХѴІІІ-го вѣковъ, увлеченіе которою находитъ себѣ, впрочемъ, историческое объясненіе: недовольство существующимъ государственнымъ п общественнымъ строемъ, зиждившимся на остаткахъ средневѣкового феодальнаго режима и стремленіе отрѣшиться отъ него. Отсюда —отрицаніе историческихъ началъ, переетавшихъ удовлетворять требованіямъ времени, мечты о созданіи для человѣчества общей системы права, которая имѣла бы въ своей основѣ вѣчные и непреложные законы и императивы природы. He выходя сначала изъ области чистой теоріи, ученіе это впослѣдствіе стало выражать тенденцію проникать въ дѣйствительную жизнь, съ цѣлью пересозданія существующихъ права, общества и государства—на началахъ права естественнаго, положивъ въ основу новаго строя жизни требованія природы и разума, отрѣшившись отъ исторіи, съ присущимъ ей началомъ національности, и отъ условій мѣста, времени и культуры. Ha природу и разумъ стали смотрѣть, какъ на единственный источникъ права, на философовъ—какъ на единственныхъ его носителей и толкователей.

Крайности, въ которыя впало ученіе естественнаго права, достигшія своего апогея къ концу ХѴІІІ-го вѣка и не замедлившія отразиться на явленіяхъ дѣйствительной жизни—встрѣтили энергичную реакцію со стороны новаго направленія, возвикшаго въ началѣ ХІХ-го столѣтія и извѣстнаго подъ названіемъ ученія исторической школы.

Историческая школа отвергла односторонніе ввгляды на происхожденіе права какъ чистыхъ раціоналистовъ, такъ и послѣдователей ученія естественнаго права. Эта школа возвѣстила уже устами первыхъ основателей своихъ, что право— не должно и не можетъ быть разсматриваемо ни какъ исключительный императивъ разума, ни какъ исключительный продуктъ природы, ни какъ результатъ непосредственной творческой дѣятельности человѣка. Право,—учила эта школа,— не можетъ быть, въ своемъ приложеніи въ дѣйствительной жизни, шаблоннымъ построеніемъ системы нормъ, одинаково пригодной для всѣхъ временъ и для всѣхъ народовъ; тѣмъ менѣе можетъ оно сводиться въ значенію продукта воли того или другого законодателя, такъ какъ формула „sic volo, sic jubeo^tf—меньшевсего примѣнима именно въ сферѣправа.

Ho что же такое право, по ученію исторической школы? Историческая школа провозгласила, что право каждаго отдѣльнаго народа—есть продуктъ всей пред- ш e с т в о в а в ш e й и с т о p и ч e с в о й ж и з н и e г о и что единственнымъ источникомъ права является правовое сознаніе народа, представляющееся органическою частью всего его міровоэзрѣнія. A такъ какъ весь складъ міровоззрѣнія каждаго народа является результатомъ всей его предшествовавшей духовной жизни, то, слѣдовательно, и право должно быть разсматриваемо, какъ одинъ изъ продуктовъ духовной ж и 8 н и народа. Въ этомъ смыслѣ право положительное, т. e. право, дѣйствующее у даннаго народа, должно быть противопоставлено праву естественному,—если толькодопустить еще этотъ терминъ,—значевіе котораго теперь сводится, однако, развѣ только къ значенію отвлеченной теоріи права, безъ всякаго конкретнаго примѣненія къ опредѣленному времени, мѣсту и народу.

Ивъ сказаннаго выше вытекаетъ, по ученію послѣдователей исторической школы, что право каждаго народа, какъ продуктъ духовной жи8ни его—тѣснѣйшимъ образомъ связано съ его историческимъ прошлымъ, что всѣ явленія правовой жизни народа—прагматически связавы, по вакону послѣдовательности явленій и развитія (эволюціи), съ предшествовавшими явленіями этой жизни, что нѣтъ возможности правильно познать существующій правовой бытъ народа безъ знакомства съ его историческимъ развитіемъ.

Само собою разумѣется, что, созидая ученіе о правѣ ва почвѣ исторіи, эта школа должна была выдвинуть впередъ историческое изученіе права какъ отдѣльныхъ народовъ, такъ и права въ его общечеловѣческомъ развитіи. Другими словами, логическимъ послѣдствіемъ ученія, цровозглашеннаго историческою школою, явилось вовникновеніе новой науки—науки исторіи права. Теперь становится для насъ ясною задача науки исторіи права: эта задача сводится въ раскрытію историческаго хода развитія того про- д у в т а д у X о в н о й ж и з в и в а в ъ в с e г о ч e л о в ѣ ч e с т в а, такъ и отдѣльныхъ народовъ, который извѣстенъ подъ названіемъ права. Исторія права стремится раскрыть постепенное образованіе и развитіе правового сознанія какъ въ его цѣломъ, такъ и въ отдѣльныхъ правовыхъ отношеніяхъ и институтахъ; старается подмѣтить тѣ индивидуальныя черты права, которыми обусловливается національный характеръ его (если рѣчь идетъ объ исторіи права даннаго народа). Ho задача исторіи права простирается еще дальше этого: она стремится вывести общіе законы, которымъ подчиняется развитіе права какъ у отдѣльныхъ народовъ, такъ и во всемъ человѣчествѣ—и на этой почвѣ становится въ самую тѣсную связь съ соціологіею и исторіею культуры. Словомъ—исторія права имѣетъ своею задачею постигнуть и объяснить ту крайне медленную, кропотливую и сложную историческую работу, путемъ которой сформировалось современное право.

Исторія права ыожетъ имѣть, такимъ образомъ, своимъ предметомъ какъ историческое и8ученіе права отдѣльныхъ пародовъ, такъ и историческое изученіе права въ его развитіи во всемъ человѣчествѣ. Въ послѣднемъ случаѣ вадачи исторіи права являются особенно широкими; онѣ стремятся постигнуть историческое развитіе идеи права и ея практическое осуществленіе въ общечеловѣческомъ вначеніи, у всѣхъ народовъ, въ различныхъ порахъ ихъ жизни и на всѣхъ ступеняхъ ихъ культуры, изыскивая при этомъ общіе ваконы, по которымъ совершается эволюція этого продукта духовной жизни человѣчества.

Отсюда возникаетъ p а з л и ч i e в с e о б щ e й и с т о p i и права отъ исторіи права отдѣльныхъ народовъ.

Ho существуетъ еще средняя ступень историческаго изу- чевія права: это историческое изученіе права пле* ыенного, т. e. права одноплеменныхъ группъ народовъ, родственныхъ между собою no происхожденію, а слѣдовательно и по всему складу духовной жизни своей, одну изъ существенныхъ составныхъ частей которой представляетъ право. Въѳтомъ смыслѣ можетъидти рѣчь объисторичесвомъ изученіи права славянскаго, германскаго, романскаго и т. n., причемъ объектомъ изученія явится историческое развитіе права цѣлой группы народовъ одного общаго племенного происхожденія.

Приходится согваться, что всеобщей исторіи права еще почти не существуетъ, если ве принимать въ соображеніе отдѣльныхъ опытовъ изслѣдованія въ этой области; мало pae- работана и племенная исторія права, хотя здѣсь мы и имѣемъ уже образцы изслѣдованій болѣе или менѣе капитальнаго характера. Bce это объясняется, конечно, тѣмъ, что исторія права—наука еще молодая; сравнительно-историческій методъ всѣми признается, тѣмъ ве менѣе, идеаломъ, къ которому должна стремиться исто- p і я п p а в а к a ж д a г о о т д ѣ л ь н а г о н a p о д а и нс далеко, быть можетъ, то время, когда этому методу суждево будетъ прійти къ выводамъ, которые прольютъ яркій свѣтъ насуще- ство и на процессъ эволюціи права—этой въ высшей степени важной сферы духовной жигни человѣчества.

Если исторія права должна быть признана наукою, вообще, молодою, то тѣмъ въ большей степени можемъ мы ска- 8&fb это про науку исторіи русскаго права, которая стала на путь болѣе или ненѣе самостоятельнаго развитія своего не ранѣе конца двадцатыхъ годовъ истекшаго столѣтія. Еще позже включева была эта ваука въ кругъ университетскаго изученія. Въ нашемъ отечествѣ историческія кафедры впервые учреждены на юридическихъ факультетахъ университетскимъ уставомъ 1863-го года,—если, не принимать въ расчетъ кафедру „правъ значительнѣйшихъ какъ древнихъ, такъ и новыхъ народовъ*, по уставу 1804 года, для университетовъ московскаго, харьковскаго и казанскаго, и чтеній по исторіи римскаго права, входившихъ, поуставу 1835 года, составною частью въ кафедру римскаго права. Правда, что въ нѣкоторыхъ университетахъ исторія русскаго права читалась и до 1863-го года, но дѣйствовавшимъ въ то время общимъ университетскимъ уставомъ чтенія эти санкціонированы не были. Ho за то университетскій уставъ 1863-го года учреждаетъ три самостоятельныя историко-юридическія кафедры, не считая исторіи римскаго права, пріуроченной къ кафедрѣ системы этого права, именно слѣдующія: а) исторіи русскаго права. б) всторіи славянскихъ законодательствъ и в) исторіи важнѣйшихъ иностранныхъ ваконодательствъ древнихъ и новыхъ. Такимъ обравомъ уставъ 1863 г. признавалъ всѣ три, уже извѣстныя намъ, стадіи историческаго изученія права. Университетскій уставъ 1884 года огравичилъ историческій элементъ въ кругѣ юридическаго преподаванія, сохранивъ значеніе самостоятельной кафедры лишь за исторіею русскаго права.

Полагаю, что, послѣ всего сказаннаго выше, уясненіе себѣ предмета науки исторіи русскаго права—уже не представитъ трудности. Исторія русскаго права имѣетъ своимъ предметомъ и 8 л о ж e н і e постепеннаго хода развитія той стороны духовной жизни русскаго народа, которая иввѣстна подъ названіемъ права; она должна имѣть своею задачею изслѣдованіе гe- незиса и историческаго развитія русской правовой жизни, въ ея правосознаніи, институтахъ и правоотношеніяхъ, въ связи съ историческими судьбами русскаго народа и развитіемъ его государственнаго и общественнаго строя, какъ той внѣшней формы, въ которой эта правовая жизнь народа находитъ себѣ содержаніе.

Только что сдѣланное опредѣленіе вадачъ, преслѣдуемыхъ исторіею русскаго права, раскрываетъ намъ весьма тѣсное соприкосновеніе этой науки съ наукою русской исторіи, вообще. Дѣйствительно, задача исторіи всякаго народа сводится къ изученію постепеннаго развитія его политической, физической и духовной жизни. Духовная же жизнь народа слагается изъ цѣлаго ряда проявленій ея, въ числѣ которыхъ мы встрѣчаемъ: религію, нравственность, языкъ, науку, народное творчество (словесность, искусство) и, наконецъ—право. Каждое ивъ этихъ проявленій духовной жизни народа должно найти себѣ мѣсто въ общей исторіи его; слѣдовательно, должна имѣть здѣсь свое опредѣленное мѣсто и исторія права.

Отсюда открывается нераврывная свявь исторіи русскаго права съ исторіею русскаго народа в о о б щ e,— связь настолько близкая, что не всегда возможнымъ является даже проведевіе твердой грани между обѣими отраслями внанія. Начало наукѣ исторіи русскаго права было положено историками. Всматриваясь, затѣмъ, въ дальнѣйшее развитіе вашей науки, мы найдемъ, что историки не мало посодѣйствовали разработкѣ отдѣльныхъ вопросовъ въ области исторіи русскаго права, откававшись отърутиннаго вовзрѣнія на исторію, какъ на исторію государства, что они все болѣе и болѣе укрѣпляются на почвѣ соціологіи, на которой и доводится имъ работать рука объ руву съ историками права. Ho и историки русскаго права не оставались передъ ними въ долгу, содѣйствовавъ уясненію цѣлаго ряда вопросовъ общей русской исторіи, касающихся государственнаго, общественнаго и правового строя жизни русскаго варода.

Близкая генетическая связь нашей науки съ русскою исторіею вообще—станетъ для насъ болѣе очевидною изъ очерка ея зарожденія и развитія, къ которому мы теперь и перейдемъ.

2

п.