§2. Основные черты древневосточного права (Законы царя Хаммурапи XVIII в. до н. э. — Древний Вавилон, законы Ману ок. I в. до н. э. — Древняя индия)

Право — это зеркало, в котором отражается общество. Изучая те или иные правовые памятники, можно точно определить уровень экономического и социально-политического развития данного государства.

Главными отличительными чертами древневосточного права являются:

1) жестокость уголовного права, проявляющаяся в самой системе преступлений и наказаний. Законы Хаммурапи (Вавилон XVIII в. до н. э.) рисуют следующую картину:

— преступление против религии (колдовство, кража храмового имущества) — смертная казнь, осуществляемая через утопление, либо штраф в размере 30-кратной стоимости украденного;

— преступление против личности (убийство, нанесение телесных повреждений, изнасилование и т. д.) — смертная казнь, членовредительское наказание (по принципу талиона — «око за око, зуб за зуб») (ЗХ, ст. 196-197, 200, 210);

— имущественные преступления (кража, грабеж, уничтожение или порча чужого имущества) — штраф (нередко весьма высокий), а если человек не может заплатить штраф серебром — платит жизнью или свободой (обращение в рабство за долги) (ЗХ, ст. 8, 125, 259);

— воинские преступления (отказ воина от военной службы царю) — смерть и конфискация имущества илку (дом, поле, сад), даваемого царем воину за службу (ЗХ, ст. 26);

— должностные преступления (изменение судьей ранее вынесенного приговора) — отстранение от должности, бичевание плетьми, штраф в пользу потерпевшего (ЗХ, ст. 5);

— против семейных устоев (подмена младенца, прелюбодеяние жены, отказ сына от приемных родителей) — утопление, отрезание языка, вырывание глаз (ЗХ, ст. 129, 132, 135, 143, 192-193);

— против суда (лжесвидетельство) — высокий штраф (ЗХ, ст. 4).

Жестокость уголовного права проявлялась в использовании т. н. «объективного вменения» — наказания без вины (по законам Ману мятежник не только подвергался сам мучительной казни путем сожжения кистей рук и головы — такому же наказанию подвергались все его родственники до седьмого колена).

Основными целями наказания было устрашение потенциальных преступников и демонстрация мощи государства перед подданными (поэтому исполнение наказания проводилось публично), воспрепятствование дальнейшему совершению подобных преступлений этим же человеком (отрубание руки вору), возмещение вреда, если речь шла о штрафе, исправление тех, кого можно было исправить (позорящие наказания, например, нанесение рабского знака). Не имея возможности ликвидировать корни преступности: бедность, безделье, зависть, государство вело борьбу с преступниками (часто путем их физического уничтожения);

2) закрепление в праве пережитков первобытно-общинного строя:

— внесудебные расправы, самосуд (убийство ночного вора на месте преступления), объясняемые невозможностью содержания за государственный счет эффективного карательного аппарата, передача государством своих карательных функций законопослушным подданным;

— коллективная ответственность общины за преступление, совершенное на ее территории, если преступник не найден (штраф, взимаемый с общинников в пользу ограбленного, побуждал крестьян надзирать за порядком на своей территории) (ЗХ, ст. 23);

— использование при применении наказаний принципа талиона — за равное преступление равное наказание (применялся лишь в тех случаях, когда и преступник, и жертва относились к равным сословиям) (ЗХ, ст. 196, 200, 229, 230);

3) сословный характер права, проявляющийся особенно ярко в уголовно-процессуальной сфере. В Законах Хаммурапи указывалось, что если авилум (свободный, полноправный человек) сломает в драке руку другому авилуму, то пусть сделают ему то же самое, а если авилум искалечит вардума (раба), то пусть заплатит его хозяину штраф (ЗХ, ст. 196-197, 213). По Законам Ману самым тяжким наказанием для жреца брахмана (даже за убийство) являлось остри- жение и изгнание, а шудре-слуге, который начинает «учить брахмана его долгу», следовало залить в горло и уши кипящее масло.

Сословные различия проявлялись и в семейной сфере — если брахманка вступала в сожительство с шудрой, родственники имели право ее убить, дети же, рожденные от такого сожительства, объявлялись чандалами — совершенно презираемыми, нечистыми людьми, «даже тень которых оскверняла чистого индуса». Чем выше было положение человека в системе варн, тем меньший процент по договору займа он должен был платить кредитору (причем брахману предоставлялась особая льгота — он мог возвращать долг не сразу, а частями) и многое другое;

4) приниженное, подчиненное положение женщин, объясняемое, по-видимому, небольшим значением женского труда для древневосточных обществ.

Зависимое положение женщин проявлялось в следующем:

— возможность для мужа иметь несколько жен (у брахманов до 4 жен), либо наложниц и суровое наказание за нарушение супружеской верности женой (по Законам Хаммурапи прелюбодейку топили);

— затрудненность развода по инициативе жены (по Закону Хаммурапи многократное прелюбодеяние мужа, его длительное безызвестное отсутствие, необоснованное обвинение жены в супружеской неверности) и легкая процедура развода для мужчины (ЗХ, ст. 141);

— отсутствие у женщин права на своих детей (при разводе дети оставались, как правило, с отцами) (ЗХ, ст. 135);

— возможность у мужа отдать свою жену в долговую кабалу вместо себя (ЗХ, ст. 117);

— процедура «сати» — обычай индусов, требующий от вдовы взойти на погребальный костер умершего мужа;

— ограничение при заключении сделок, составлении завещаний, фактическое отсутствие пассивного наследственного права (право принимать наследство) и многое другое (ЗХ, ст. 180-184);

5) тесная связь права и религии, особенно ярко проявившаяся в процессуальном праве — доказательствами в суде могли быть клятвы (если человек поклялся именем Бога, что искалечил другого в драке неумышленно, то он мог отделаться штрафом, а не членовре- дительным наказанием); широкое использование в процессе ордалии («Божьего суда») — обвиняемых в колдовстве, либо прелюбодеянии бросали в воду, и если они выплывали (с Божьей помощью), то считались оправданными (ЗХ, ст. 2).

По поводу ордалии очень точно сказано в Законах Ману: «Злодеи думают, что их не видит никто, а их видит Бог». По законам Ману преступнику, уже приговоренному судом к смертной казни, давался последний шанс, последняя надежда на Божью помощь — он мог добровольно стать движущейся мишенью для воина-лучника, и если стрелы не убивали и не ранили его тяжело, он считался помилованным самим Богом;

6) первые слабые, робкие попытки со стороны государства осуществлять правовое регулирование экономики (установление ставок заработной платы для определенных категорий трудящихся, максимального размера ростовщического процента, государственной монополии торговли на ряд товаров и т. д.).