§ 2.1. Экономические, правовые и социальные условия для деятельности иностранных инвесторов в России в XIX веке

Частое использование понятия «иностранных инвестиции», подразумевает под собой привлечение зарубежных материальных средств. Хотя еще в истории права говорилось о многообразии форм иностранных инвестиций.

Можно сказать, что инвестиционная деятельность в России зародилась в 1769 г. Иностранный капитал активно вливался в виде портфельного инвестирования. Россия к концу XIX века стала классическим государством, со слабо развитым хозяйством. Однако, большой приток иностранного капитала, сконцентрирован в тяжелую промышленность, тем самым ускорил процесс формирования капиталистического развития государства. Но таких изменений не возможно было достичь без применения системы стимулов, которые побудили бы иностранных предпринимателей создавать производственные предприятия на российской территории.

Начало процесса применения стимулов, было положено, правительством в процессе перехода от политики «открытых дверей» к протекционизму реализовывалось, на взимание пошлин за импортный товар по существующей ставке, но в золотом эквиваленте, что привело к увеличению пошлины, из-за низкого курса рубля.

Следующим проявлением стимулирования было получение высокого уровня прибыли, в промышленности России который связывали с отсутствием конкуренции между иностранными товарами и отечественными.

Внимание обращает роль правительства в контроле над деятельностью иностранных инвесторов. Государственный орган, представляет собой крупный организованный аппарат, который создал условия, для иностранных инвестиций не притесняя отечественные. Правительство отслеживало деятельность иностранных компаний, которая не способствовали монополизации производства, а повышали конкурентность российского рынка, а также пресекалась деятельность предприятий, применявшие запрещенные методы.

В Советской России для иностранного капитала особое значение имел тотальный контроль со стороны государства. Он способствовал созданию технических трудностей для деятельности концессионера, что влияло на благополучие и ставило в зависимость от воли органов государственной власти. Гарантией существования концессии являлся интерес в ней государства, если надобность пропадала, то предприятие исчезало.

В годы перестройки, были заложены основы нормативных документов о создании и функционировании смешанных предприятий российских и зарубежных партнеров, что было положено в основу регулирования прямых иностранных инвестиций в экономику России. Апогеем законодательного регулирования был принят в 1991 г. Закон РСФСР «Об иностранных инвестициях в РСФСР». Результатом принятия закона явилось наделение предприятий с иностранными инвестициями национальным режимом. Данный режим даровал возможность предприятиям пользоваться равными юридическими правами и нести соразмерную обязанность наравне с российскими компаниями (исключением были деятельность в стратегических отраслях производства).

Роль акта была незначительной. Вследствие нехватки концепции регулирования, заложенной в основе закона, и коллизии в формулировке некоторых положений. Глава «Государственные гарантии защиты иностранных инвестиций» провозглашала общие принципы, многие положения потеряли актуальность в момент вступления закона в силу, акт

освещал вопросы, связанные с созданием и деятельностью иностранных предприятий. Так же, закон об иностранных инвестициях, мог применяться только в совокупности с другими нормативно-правовыми актами, такими как, о валютном регулировании, частной собственности на землю, банкротстве, о приватизации, налогообложении. В совокупности они формировали единую инвестиционную политику государства. При увеличении объемов иностранных инвестиций возникает потребность в усилении антимонопольного контроля. Актуализация акта произошла на 19 июня 1995 г., он стал основой правовой базы об иностранном

предпринимательстве в России.

Прилив в Россию иностранных капиталов способствовал развитию отечественных производительных сил и поднятию благосостояния страны. Соперничество отечественных предпринимателей с иностранными компаниями стимулировало развитие экономики, побуждало русских производителей постоянно модернизировать собственные предприятия и отыскивать новые формы организации производства. При этом иностранный капитал являлся не только суммой денежных средств, он нес с собой передовую технологию и работников культурного уровня.

Противники зарубежных инвестиций в российскую экономику часто указывали на тот факт, что иностранные капиталы не дадут экономике

страны каких-либо ощутимых положительных результатов, а уведут все получаемые доходы от них за границу. Однако это не совсем так. Прибыль иностранных предпринимателей на вложенный ими иностранный капитал являлась лишь небольшой частью дохода, который получала Россия от высокоразвитой иностранной промышленности. Прибыль, полученная инвесторами, не всегда уходила за рубеж, а в большинстве случаев расходовалась на потребление и накопление внутри России, давая дополнительный импульс для развития национальной экономики. При этом классу иностранных собственников не были чужды национальные интересы России.

Как правило, все иностранные капиталы постепенно «врастали» в национальную экономику и полностью переходили в руки, русских предпринимателей и местной администрации.

С начала XIX в. в России были законодательно ограничены право осуществлять предпринимательскую деятельность для иностранных граждан.^[169] Купцам зарубежных стран разрешалось записываться в купеческие гильдии без принятия русского подданства. Вводились особые правовые режимы для иностранных компаний, действующих в России. Им предоставлялось, лишь ограниченное право закупочной деятельности и оптовой внешней торговли. Право создавать, приобретать и содержать промышленные предприятия могло быть делегировано иностранной корпорации только с согласия императора. Торговая и промышленная деятельность иностранных торгово-промышленных корпораций попадали

под действие норм, определяющих, где и у кого приобретать товары, чем торговать, кому-либо их реализовать.^[170]

Предоставление российским законодателем правового режима на особых льготных условиях для осуществления торговли и промыслов иностранными купцами с Востока подчеркивало исключительно политический характер «веденных ограничений, направленных против граждан европейских государств.^[171] Вводя, законодательное ограничение торговой и промысловой деятельности осуществляемой иностранными физическими и юридическими лицами, государство учитывало необходимость развития и общенациональных экономических приоритетов, прежде всего, во внутренней торговле, отечественных компаний.

Как уже говорилось, вопрос правового регулирования деятельности иностранных компаний в России, остается малоизученным как в зарубежной, так и в отечественной историографии. Одним из менее изученных сторон данного вопроса является становление правового регулирования деятельности зарубежных акционерных обществ в дореволюционной России.

Положения Закона 1836 г. об акционерных компаниях не давала трактовку понятию «иностранное общество».

Первые упоминания и попытки установления порового положения иностранных компаний был в мае 1861 года. A.M. Горчаков министр иностранных дел вручил A.M. Княжевичу министру финансов ноту посла из

Франции «О предоставлении русским анонимным обществам пользоваться во Франции и наоборот французским в России, такими гражданскими правами, какие принадлежат сим обществам в каждом из упомянутых государств». Причиной такого заявления стало ходатайство «Главного Общества Российских железных дорог», направленное в адрес французского правительства. В нем говорилось о предоставлении прав судебной защиты во Франции, с последующим участием заемных ценных бумаг на биржевых торгах Франции. Правительству Франции пришлось отказать обществу в привилегии размещения облигаций, обоснование было дано, не представлялось возможным применить привилегии только к одному конкретному обществу, т.к. в нормативно-правовом акте указано принцип взаимности. Но правительством Франции было предложено альтернативное решение проблемы, возможность заключить необходимую для общества

173 конвенцию.^[173]

Вся процедура по урегулированию вопроса в Министерстве финансов заняла более полутора лет. Такое промедление было связано со сменой главы Минфина, а так же урегулированию разногласий между II отделением собственной его императорского величества и Министерством иностранных дел. Назначенный М.Х. Рейтерн министром финансов в декабре 1862 года, направил в Государственный совет документ «О предоставлении русским акционерным обществам пользоваться во Франции и наоборот французским в России такими гражданскими правами в порядке суда, какие принадлежат сим обществам в каждом из упомянутых государств».

компаниям, гражданских прав в судебном производстве. Окончательное утверждение проекта соглашения ожидалось в Государственном совете.^[174]

Аналогичный акт, составленный во Франции, затрагивал вопросы не только судебной защиты, но и иные права, возможность воспользоваться которыми приобретало акционерное общество, во Франции на базе местного законодательства. В силу чего имеющий свой особый интерес в согласовании документа французский дипломатический представитель, посредствам международных согласительных процедур предоставил в Министерства иностранных дел свою редакцию законопроекта, базирующуюся на началах взаимности. Представленный зарубежными партнерами вариант соглашения, отражал, что «акционерные компании и другие товарищества промышленные, торговые и финансовые, учрежденные во Франции и называемые товариществами с ограниченной ответственностью, смогут воспользоваться в России предоставленными им правами включая правом судебной защиты, основанных на российском законодательстве»^[175]. Такое содержание, с толкованием нормы предоставляемых иностранным акционерным компаниям - привилегий «основанных на российском законодательстве», получила одобрение М.Х. Рейтерна. В конечном итоге предложенная и согласованная редакция проекта была вынесена на рассмотрение и одобрение в Общее собрании Государственного совета. Однако при обсуждении возникли опасения относительно широты предоставляемых иностранным обществам прав. Пытаясь рассеять возникшие опасения, министр финансов обратил внимание, что иностранные общества «смогут воспользоваться в России предоставленными им правами, включая правом судебной защиты, основанных на российском законодательстве». Данное положение, на его усмотрение, служит весомым основанием «против такого пользования в России принадлежащих сим обществам во Франции правами, которое у нас не может быть допущено и

вообще против таких действий обществ, какие по нашим законам не дозволены»^[176]. Высказанную точку зрения министра финансов поддержало и одобрило большинство членов Общего собрания Государственного совета. Результатом кропотливых трудов чиновников стало одобрение, и последующее утверждение 9 сентября 1863 года Александром II закона.^[177] В октября 1863 г. Сенатом опубликован Указ «О предоставлении Французским Акционерным (анонимным) обществам и другим, учрежденным во Франции, Товариществам, право пользоваться в России всеми их правами, сообразуясь с Русскими законами»^[178], который внес изменения в ст. 2139 т. X, ч. 1 Свода законов о порядке создания акционерных компаний, которая была расширена примечанием под № 1. В след за внесенными изменениями российским правительством ратифицируется двухсторонняя конвенция о правах акционерных русско-французских обществах.

На такое, казалось бы, неразборчивое решение принятое министерством по подписанию нормативного акта, оказали влияние некоторые факторы. В третьей четверти XIX в. были отмечены стремление по реформированию законодательства об акционерных обществах (проекты 1867 и 1874 гг.). Департамент торговли и мануфактур, являлось основным зачинателем и разработчиком.^[179] Это было обусловлено малым количеством иностранных обществ действующих через агентов либо самостоятельно напрямую.

В 1880-е гг., несмотря на обозначенные разногласия, требовавшего решения, как в практике создания и действия иностранных обществ на территории России, так и в содержании действующих в их отношении нормативов и правил. В итоге, сложились обстоятельства законодательной необходимости в скорейшем урегулировании проблемы вызванной систематизаций законодательства.

В 1880-е гг. на территории России внедряется новая система налогообложения для акционерных обществ. В прошлой редакции налогообложение данные общества наравне с крупные неакционерные предприятия, вносили плату равную пошлины, и составляла она 565,5 руб., только при наличии документов на правоведения предпринимательской деятельности соответствовавшая первой гильдии купечества. Законом от 15 января 1885 г. было введен дополнительный процент, который уплачивался в зависимость от полученной чистой прибыли компании, и составлял он 3%. Контроль над отчислениями осуществлялся по средствам обязательной публикации отчетов акционерных обществ.^[180] Данное введение, вызвало негодование в обществе, и многие компании начали скрывать чистую прибыль. Они не получали разрешение на деятельность и не регистрировались в должном порядке. Эти действие привели к снижению выплат в казну государства, и не возможность отслеживания деятельности данных акционерных компаний по публикации их отчетов.^[181]

Во-вторых, был издан ряд специализированных законов, возбранявших или устанавливавших ограничения для евреев и на владение землей на отдельных территориях России и последующем занятием определёнными видами хозяйственной деятельности.

Проводя анализ документов делопроизводства министерства, проблема наделением правом производить операции в России иностранными акционерными компаниями, была поднята в мае 1886 года,^[182] сразу после внесения изменений в систему налогообложения акционерных компаний и выработки правил введения ограничений землевладения в западных губерниях для иностранцев. Летом того же года, на основании сведений от местных казенных палат, министерство финансов сделало соответствующий вывод. Были выявленными несоответствия между практикой регистрацией иностранных компаний и функционирующими общими правилами.

Целесообразно направить прошение в Сенат с запросом о толковании прим. 1 к ст. 2139 т. X, ч. 1 Свода законов и правомерности применения к иностранным обществам общих положений ст. 2196 и 2197 т. X, ч. 1 Свода законов.^[183] Сенат в свою очередь на направленный запрос фактически удостоверил ранее озвученное Министерством иностранных дел пояснение о сущности прав, иностранных акционерных обществ, оговоренных конвенциями. Так как именно примечание 1 к ст. 2139 т. X, ч. 1 Свода законов было внесен на основании международных соглашений, и отметил законность использования общих правил о порядке создания и деятельности как для русских акционерных компаний, то есть применение концессионного порядка. Кроме обращения в Сенат, министерство направило официальные запросы в министерства юстиции, внутренних и иностранных дел. Полученные ответы на запросы выражали согласие с трактовкой озвученной министром финансов.

В августе 1886 г. Министерства финансов и Департамент торговли и мануфактур, в своем предписании в адрес казенных палат, было дано пояснение порядку создания и деятельности иностранных компаний. В циркуляре говорилось о том, что в соответствии с «действующим узаконениям (ст. 2139—2198 т. X, ч. 1 Свода законов) ни одно акционерное общество не может быть учреждено и не имеет право открыть свои действия в России без особого на сей предмет Высочайшего соизволения», в связи с чем зарубежные акционерные общества, не имеющее одобрения правительства на свою деятельность в России, «не могут быть выданы им торговые свидетельства и билеты», в их число входили так же и русские подданные (агенты), которые приравнивались к иностранным акционерным компаниями и лишались права на приобретение указанных билетов и

184

свидетельств^[184].

В принятом от 25 ноября 1886 года циркуляре казенным палатам. Так же было проверено, что иностранные акционерные общества, имеющие заинтересованность в реализации предпринимательской деятельности на территории России, при получении разрешения обязаны продемонстрировать свои уставы на обсуждение и рассмотрение правительства. При несоблюдении установленного правила предлагалось рассматривать, ссылаясь на положение предусмотренные в ст. 1197 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных издания» 1885 г., которое регламентировало, что в указанном случае на компанию налагался денежный штраф в размере не свыше 500 руб. и с последующим закрытием.^[185]

Указанное правило в административном порядке урегулировало коллизию между практикой открытия иностранных компаний в России напрямую, так и посредствам своих агентов — русских подданных, и содержание заключенных многими странами соглашений и базирующихся на них примечание 1 к ст. 2139. Сложилась необходимость урегулировать ситуацию и законодательно обособить ее, чем и занялся министр финансов Н.Х. Бунге.

В ответ на циркуляр от 25 ноября 1886 года, из содержания справки, предоставленной Департаментом торговли и мануфактур Министерства финансов, в основу, которой были положены сведения из местных казенных палат, просматривается необходимость на законодательном уровне урегулировать порядок открытия и деятельности иностранных акционерных обществ в России. Иностранных компаний (25 из 45), не обладающие должным разрешением правительства, их было более половины, в основном располагались в губерниях, перечень некоторых был указан в законе 14 марта 1887 года^[186].

Такое положение вызвало со стороны правительства тревожности по вопросу быстрейшего принятия необходимых мер для организации

иностранных акционерных обществ в надлежащем порядке и на основании принятых законом. За период с 1874 по 1887 гг. были надлежащим образом переоформлены и допущены к операциям в России 28 иностранных акционерных компаний. При этом на основании этой же справки, 45 подобных обществ реализовывали деятельность без согласия русского правительства. Руководствуясь циркулярами от 13 августа и 25 ноября 1886 г. иностранные общества, их поверенные и агенты были оповещены местными казенными палатами о несоответствии существующим нормативным актам и приглашены к «немедленному исходотайствованию» в регламентированном порядке требуемых законом разрешений. Поэтому, до момента получения таковых, торговые документы им не выдавались.^[187] К 1887 году, 17 иностранных обществ подали ходатайства о выдачи им разрешения русского правительства и возможности продолжения осуществлять деятельности в России, а оставшиеся 28 (3 австрийских, 14 немецких, 3 бельгийских, 1 голландское, 5 французских, 2 североамериканских соединенных штатов) оформляли данные документы на протяжении 1888 года.^[188]

В силу того что невозможно было в срочном порядке рассмотреть и разрешить все поданные запросы, в связи с отсутствием законодательного регулирования, для иностранных акционерных компаний, управляющим И.А. Вышнеградским Министерством финансов было внесено предложение которое решало бы данную ситуацию. Во-первых, «разрешить всем иностранным акционерным Обществам, производящим свои операции в России без особого на сие Высочайшего разрешения, коим выданы были торговые документы на текущий 1887 год, получить таковые и на наступающий 1888 год». И во-вторых, «поставить те из означенных выше Обществ, кои не возбудили еще, в установленном порядке, ходатайств о дозволении им продолжать операции в России, в известность о

необходимости испрошения разрешения Русского Правительства, с представлением им для возбуждения таковых ходатайств срока по 1 Мая 1888 г., кои не возбудят ходатайств по сему предмету в течение указанного выше срока, должны будут прекратить свою торговую и промышленную деятельность в России к 1 Января 1889 года».^[189]

3 ноября 1887 года на собрании Комитета министров предложенные меры были приняты и без замечаний утверждённые императором в положение от 9 ноября 1887 года. На основании принятого акта, все те ходатайства, которые были поданы ранее, но по причинам нерасторопности чиновников не были удовлетворены, автоматически продляли без разрешения правительства. В 1892 г. было рассмотрено и удовлетворено последнее иностранной компании. Впоследствии, иностранные акционерные общества не осуществляли деятельность в России без разрешения

190

правительства.^[190]

Указанный закон навсегда разрешил вопрос о том, каким иностранным акционерным компаниям дано право, осуществлять деятельность в пределах Российской империи. Однако, по мнению Л. Шалланда, закон не разрешал сомнений относительно юридического положения иностранных компаний, которые указанным правом не воспользовались по причине отсутствия конвенций между странами.^[191] Хотелось отметить, что круг действия закона 9 ноября 1887 г. распространялся на все те иностранные компании. Он и давал им возможность пользоваться правом на занятие предпринимательской деятельности и судебной защитой в России, которыми могли пользоваться акционерные общества государств, причисленные в примечании 1 ст. 2139, а так же те, которые имели особое правительственное разрешение. Законом был установлен факт, с которого акционерная компания согласно отечественному законодательству становились легальными, им являлось утверждения ее устава императором, который считался сепаратным

законом.¹⁹² При этом возникла коллизия, иностранные общества могли утверждать устав который уже на этот момент был законно утвержден в государстве происхождения общества, так как акты, принятые за границей, на основе существующих там законов признавались в России легальными.¹⁹³ При этом существующее законодательство, признавая легальность существования, созданного акционерного общества, законами принятыми иностранными государствами, не предоставлялось ему на этом основании прав юридической дееспособности в России, и это же касалось обществ, не оговоренных примечанием 1 к ст. 2139 и права юридической правоспособности. Деятельность иностранной компании признавалась законной, если были приняты особые «условия деятельности», по которым они допускались к хозяйственной деятельности в Российской империи. Уставы иностранных обществ, приравнивались к договорам, толкование которых находилось в ведении суда, а «условия деятельности» 194

отождествлялись с сепаратным законом,¹⁹⁴ при этом внутренняя организация акционерной компании регламентировалась законами государства его учреждения.

Процедура получения разрешения на ведение деятельности для иностранных акционерных компаний в России была фактически такой же, как и для отечественных. При запросе компании, в соответствующее министерство, им необходимо предоставить в заверенном виде в надлежащем порядке, переведенные на русский язык документы:

¹⁹³ Максимов В.Я. Законы о товариществах. Акционерные общества, товарищества на паях, торговые дома, артели и др. Порядок их учреждения и деятельности с разъяснениями Правительствующего Сената. М., 1911. С. 102

¹⁹⁴ РГИА Ф. 20. Оп. 6. Д. 239. Л. 23

б) имеющаяся у общества доверенность, на право запрашивать разрешения на деятельность в пределах империи, выданная на имя уполномоченного представителя в России;

в) принятый общим собранием акционеров за последние пять лет отчеты о деятельности общества и баланс оборотных средств, с подробным наименованием валового дохода и полученной чистой прибыли, за каждый год, от всех имеющихся промышленных и торговых заведений, а также распределение прибыли с определением размера процентов за каждый пай или акцию.

Особое значение имело высказанное в октябре 1888 года в Комитете министров мнение И.А. Вышнеградского, при обсуждении ходатайства о дозволении австрийскому акционерному обществу «Фабрика пистонов и патронов, бывшая Селлие и Белло» операций в России, касалось оно вопроса притока в Россию иностранных капиталов и иностранных обществ. Из доклада министра финансов, «хотя разработка природного богатства страны, а затем и реализация деятельности торгово-промышленных объектов при участии национальных капиталов в экономическом отношении являются несомненными преимуществами по отношению к тому порядку вещей, который образуется при привлечении к деятельности иностранных инвестиций. В первом случае, доход от деятельности общества остается в стране, увеличивая национальные капиталы, в другом варианте прибыль возвращается за границу, обогащая зарубежные страны. Отмечается, что при выявленном недостатке в России капиталов и сложившейся вследствие этого повышенной цены на них, трудности доступа иностранным инвестициям к деятельности промышленных предприятий в России являлось бы нежелательным для последующего развития отечественной промышленности».

В процессе реформации до конца XIX в. были определены и обозначены основные направления политики по регулированию деятельности и привлечению иностранных инвестиций и хозяйственных

обществ в России. При этом присутствовал ряда ограничений для иностранных граждан и компаний, основанных либо на прямом требовании закона, либо введенных для предупреждения его обхода, либо вообще вызванных требованиями административной власти, их правовое положение в сфере предпринимательской деятельности было детерминировано экономическими потребностями Российского государства. Подтверждением этому, стало применение сепаратного акционерного законодательства, положения которого отражают, прежде всего, запросы государства при экономическом развитии, а не ограничительных положений общего законодательства.

К концу XIX в. правовое положение иностранных подданных в сфере предпринимательской деятельности в России характеризуется почти полной свободой. Те ограничительные нормы, которые содержались в положениях общего законодательства и применялись по отношению к иностранным компаниям, были смягчены практикой акционерного сепаратного законодательства, базирующейся на общем направлении правительства по привлечению иностранных инвестиций в экономику России. Что же касается иностранных корпораций, то формировалось такое положение, при котором для их деятельности в Российской империи складывались более льготные условия, нежели для русских акционерных обществ. Канцелярия Комитета министров как подтверждения этого ссылалась на случаи отказа некоторых иностранных обществ реорганизовываться в российские, при этом не учитывались ранее принятые на себя по «условиям деятельности» обязательства «преобразоваться в русскую компанию».

Россия экономически развивалась под влиянием различных политических деятелей и их идеологических настроений в отношении иностранных инвестиций. Вторая половина XIX в. отмечается тем, что сформировалась ориентированность на своего внутреннего инвестора, где превалировал частные, а не государственные вложения. Что отразилось на исключительном превосходстве частного концессионного строительства

железных дорог, в развитии частного коммерческого кредита. Указанный период персонифицироваться с деятельностью министра финансов М.Х. Рейтерна, который был ярым сторонником частной хозяйственной деятельности и антагонистом государственного хозяйства, особенно в области железнодорожного строительства и банковского дела. Министр финансов С. Ю. Витте в 1880 году, говорил о значимости не только частного, но и казенного капитала. Именно в эти годы выросло число строительных объектов с финансированием государства в железнодорожной отрасли, так же были выкуплены частные железные дороги.^[192]

Промышленное развитие министр видел в основном за счет привлечения иностранных инвестиций. В итоге реализуемой экономической политики государством, стало относительно высокие темпы промышленного развития. Хорошо спланированная политика государства содействовала материализации инвестиционной деятельности отечественными и иностранными инвесторами в значимых базовых отраслях экономики. Иностранный капитал — шведский, английский, бельгийский, французский, немецкий — сыграл важную роль в развитии тяжелой промышленности, сформировавшуюся в России в конце XIX в. Присутствие инвестиций дало возможность сокращения дефицита внутренних капиталовложений. С ним было связано привлечение в страну передовой техники и технологий, управленческого опыта, а также опыта ведения хозяйства.

Объемы иностранных капиталов, к концу XIX вв., работавших в горнопромышленных предприятиях, составляет 27,5 млн. руб. из общей суммы иностранных инвестиций в 97,2 млн. руб., действовавших в акционерных и паевых предприятиях, насчитывает 28% от их общей суммы. Иностранный капитал продолжал расти с каждым годом, так в 1890 г. сумма исчисляется уже в 70,1 млн. руб. и составляет 33% от общей суммы иностранных вложений в 214,7 млн. руб. Ведущее место по объему иностранных инвестиций, было перед революцией, в предприятия по

машиностроению и обработке металлов. Сумма действующих в них иностранных инвестиций исчислялась в 145,3 млн. руб. для 1900 г. и в 362 млн. руб. для 1915 г. и составляла 16,0% в 1900 г. и 16,5% в 1915 г. от суммы

196

всех иностранных инвестиций.^[193]

В период начавшегося в 30-е годы XIX века в России промышленного переворота царское правительство, видя слабую активность российских корпораций, вынуждено было расширить права иностранцев в сфере промышленного предпринимательства, законодательно закрепить предоставление им широких льгот и привилегий при открытии новых видов

197

производств.^[194]

Поражение России в войне с Пруссией в 1856 году, стало толчком к преодолению отставания российской экономики от высокоразвитой экономики западноевропейских государств, прежде всего в сфере промышленного производства с целью возвращения России статуса одной из ведущих держав в Европе. Необходимость поиска решения данной задачи потребовала опираться на имеющийся у западноевропейских стран опыт. Российское правительство не могло пренебрегать тем фактом, что утвердился принцип равенства в праве на хозяйственную деятельность иностранных граждан, который получил закрепление в законодательстве большинства

198

европейских государств.^[195]

Отношение царского правительства к деятельности иностранного капитала и иностранных корпораций в России постоянно менялось. С середины 60-х годов XIX века они оценивались уже не как нежелательная конкурирующая в торговом обороте сторона для российских компаний, а, как

один из эффективных средств развития торговли и промышленности

199

страны.^[196]

Для режима наилучшего благоприятствования для иностранного предпринимательства стало заключение в конце 50-х гг. в XIX вв., торговых соглашений с рядом иностранных государств, которые расширили объем прав иностранных физических и юридических лиц, ведущих предпринимательскую деятельность в России.^[197] На осуществление в России предпринимательской деятельности в 60-е годы XIX вв., в российском правительстве начал происходить процесс переосмысления значения иностранного капитала и роли иностранных корпораций для российской экономики.^[198] На рубеже 40 —50-х гг. XIX в. была создана в России фирма Сименса, сыгравшая важную роль в развитии российской электропромышленности и электрического транспорта.^[199]

Широкой известностью пользовался в России барон Л. Штиглиц, придворный банкир Александра I и Николая I. Поселившись в России в начале XIX в., он выполнял вначале традиционные обязанности, связанные с этой должностью: посредничал при заключении внешних займов, осуществлял финансовые операции членов царской семьи и т.д. При посредничестве Штиглицев правительство Николая I заключило 13 внешних займов на сумму более 300 млн. руб. Постепенно этот банкирский дом втянулся в финансирование российского железнодорожного строительства. А. Штиглиц стал основателем Главного общества российских железных дорог, возглавил комитет петербургской биржи. В конце 40-х гг. Штиглицы

проявляли интерес к финансированию российской промышленности, основали суконную фабрику в Нарве.^[200]

Большую роль в металлургической промышленности России играл завод, основанный в Петербурге англичанином Ч. Бердом в 1792 г. В начале XIX в. им владел сын основателя — Ф. Берд. Это было одно из наиболее технически оснащенных предприятий всей России. Здесь в 1815 г. был построен первый в России пароход, позднее велись работы по изготовлению купола Исаакиевского собора, мостов в Санкт-Петербурге. В 1819 г. на нем работало 143 крепостных и 180 вольнонаемных работников.

Французский капитал в экономике России начала XIX в. был представлен весьма слабо, и в сфере торговли Франция являлась далеко не первым партнером России. Французские коммерсанты везли на восток, главным образом, предметы роскоши,^[201] и, как подчеркивал В. И. Бовыкин, развивая сбытовую структуру, особенно в Москве и Петербурге, не перемещали в Россию свои производства.^[202]

Одним из вариантов внедрения иностранных предпринимателей и их капиталов в российское промышленное производство было получение предприятий в аренду у разоряющихся российских мануфактуристов и фабрикантов.

В период правления Александра - II уже не было никаких сомнений в необходимости в привлечении для капиталистической модернизации экономики страны иностранных капиталов и иностранных корпораций. Указом императора от 7 июня 1860 г. подданные иностранных государств получили равные права с российскими подданными в сфере хозяйственной деятельности.^[203]

Необходимость модернизации российской экономики во второй половине XIX века в значительной степени предопределила благоприятное

взаимоотношение царского правительства к необходимости привлечения средств из-за границы, в силу нехватки отечественного капитала в виде прямых инвестиций, а также и создания для этого необходимой законодательной базы. В России были определены основные направления государственной политики по привлечению иностранного капитала. Принятое 1 января 1863 г. «Положение о пошлинах на право торговли и других промыслов», 9 февраля 1865 г. отразило изменения в политическом курсе правительства не только в отношении к иностранному капиталу, но и к отечественному. Оно признало право осуществлять предпринимательскую деятельность в России, как для всех русских подданных, так и иностранцев.^[204] Сословные же ограничения в сфере предпринимательской деятельности было отвергнуты введенным 3 июня 1898 г «Положением о государственном промысловом налоге».^[205] Осуществление всех видов промышленности и торговли было теперь обусловлено получением промысловых свидетельств, а не припиской к купеческому сословию.

Вместе с тем к концу 50-х — началу 60-х гг. XIX в. в государственных кругах, не было сомнений в обоснованности и необходимости привлечения иностранных инвестиций и юридических лиц для экономического развития страны. Указом от 7 июня 1860 г. иностранцы в сфере хозяйственной деятельности были уравнены в обязанностях и правах с российскими гражданами.^[206] Таким образом, были положены начала политики привлечения иностранных инвестиций на российский рынок и их правовое обособление, было реализовано в период великих реформ.

Иностранный капитал поступал в Россию двумя способами: в виде инвестиций в отдельные отрасли российской экономики и в виде займов. Иностранные капиталовложения в ценные бумаги (акции и облигации) российских предприятий на границе веков близились к 1 млрд., и к 2 млрд.

рублей к началу Первой мировой войны.^[207] Удельный их вес составлял 1/3 совокупного акционерного капитала страны.^[208]

В 1863 г. была подписана конвенция о правовом положении в России французских компаний. Согласно примечания 1 к ст. 2139 т. Х ч. 1. СЗ “...французские товарищества с ограниченной ответственностью и акционерные компании, могли пользоваться в России всеми предоставленными правами, на равнее с российскими компаниями, и в том числе правами обращения в судебные учреждения”.^[209] Французский капитал вкладывался главным образом в банковскую сферу, в металлургическое производство.

Областью вложения германского капитала стала в основном электроиндустрия, горно-металлургическая, химическая и

металлообрабатывающая промышленность. Характерная черта германских акционерных компаний, в России, состояла в том, что они являлись главным образом не только дочерними обществами крупных германских промышленных и торговых фирм, но и их филиалами, тесно связанными с ними производственным циклом. Значительная роль германского капитала наблюдалась в уставном капитале угледобывающих русских компаний. Иностранные компании, приобретая в России уже действовавшие предприятия, пользовались системой, так называемой «держательских» акций. При этом система оказала большое влияние на особенности структуры нефтедобывающих акционерных компаний в России.^[210]

В конце XIX века для постройки и эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) было учреждено «Общество КВЖД», в уставном документе которого было определено условие: его акции могли приобретать только китайские и российские подданные.^[211] Проведение с 1895 г.

Министром финансов С.Ю. Витте финансовой реформы и введение стабильной золотой валюты способствовало расширению системы привлечения иностранных инвестиций. Устойчивость золотой валюты и развитие финансового законодательства стали условиями привлечения иностранных капиталов, так как обеспечивали гарантии безопасности его помещения в российскую экономику.^[212]

Важную роль в эффективном использовании преимуществ иностранного капитала в России играло создание единого механизма правового регулирования его деятельности^[213]. Одним из важных условий для накопления капиталов в России, вложения их в российскую экономику являлось по мнению министра финансов периода царствования Николая II, С.Ю. Витте - «соответствующая росту промышленной деятельности и акционерного учредительства система российского законодательства, обеспечивающая интересы всех участников инвестиционных отношений с

217 разрешением им возможность защиты своих прав на законном основании».^[214]

Именно частнопредпринимательская инициатива, а не помощь государства, стала главной причиной промышленного подъема в России в предвоенные годы, пишет В. Моссе; по его мнению, это стало отличительным признаком этапа экономического развития России от периода 1890-х гг., где решающим фактором роста была государственная политика. В. Моссе, обращает внимание что именно указанная особенность, как раз и указывала о том, что «система Витте» оказалась результативной, и все более широкие слои населения получали плоды его деятельности^[215]. Так же об этом пишет и С. Величенко, отмечающий, что, наперекор распространенным мнениям о высокой степени забюрократизированности аппарата управления Российской империи в начале ХХ в., численность имперской бюрократии была абсолютно недостаточной для государства, пытавшегося занять место в

ряду наиболее высокоразвитых держав, сравнивая Россию по этому критерию скорее с колониями европейских государств, нежели с метрополиями; и именно «недоуправляемость» стала причиной некоторых важных кризисных явлений, проявившихся в ходе реформ, и недостаточно

219

высоких темпов модернизации государства.^[216]

Можно сказать, что проблемы «цены» модернизации для большинства населения России, смысла и результатов правительственной политики, ставившей своей целью форсирование проходимой модернизации, равновесие сил в развитии промышленности и сельского хозяйства, изменений в социальной структуре общества и наличия значительной социальной базы реформ остаются в центре внимания западных ученых.

Интерес в скорейшей реализации процесса индустриализации, подтолкнуло к установлению особых условий при недостатке капитала. При этом благосклонное в целом отношение правительства по привлечению нужных средств из-за границы, главным образом в виде прямых инвестиций, стремилось обеспечить их правовой базы.

Таким образом, в конце XIX — начале XX вв. закономерно происходило расширение инвестирования иностранного капитала в российскую экономику, что стало одним из условий промышленного подъема. В числе факторов, способствовавших привлечению иностранного капитала, можно было назвать правительственную политику, политикой протекционизма, в защиту отечественных товаропроизводителей, стабилизации финансовой системы и введение в России золотого обращения.