А. Западно-славянскій федерализмъ.

1. Австро-венгерская унія. — II. Австрійская и венгерская литература по федерализму. — III. Чешскій федерализмъ. — IV. Хорватскій феде­рализмъ. — V. Австро-славянскій федерализмъ,

1.

Западные славяне входили и входятъ въ политическую сферу двухъ политическихъ образованій, Австро-Венгріи и настоящей и бывшей Турецкой имперіи. Такъ какъ судьбы тѣхъ и другихъ нѣсколько разнятся, то естественно разли­чать федерализмъ австро-венгерскій и федерализмъ балкан­скій, носящіе каждый особый характеръ. Австро-венгерскій федерализмъ направленъ главнымъ образомъ на раздробле­ніе нынѣшнихъ унитарныхъ государствъ Австріи и Венгріи и на превращеніе ихъ въ союзъ многихъ самостоятельныхъ федерированныхъ цѣлыхъ; австро-венгерскій федерализмъ центробѣженъ и своей конечной цѣлью имѣетъ самостоя­тельное государственное существовованіе славянскихъ, нѣ­мецкихъ и венгерскихъ частей нынѣшней Австро-Венгріи. Федерализмъ же балканскій направленъ на объединеніе ны­нѣшнихъ самостоятельныхъ, но мелкихъ государственныхъ образованій Балканскаго полуострова и выражаетъ собою центростремительныя политическія силы.

Составъ Австро-Венгерской имперіи настолько запутанъ и сложенъ, что политическая организація его съ точки зрѣ­нія федерализма возбуждаетъ множество различныхъ во­

просовъ. Прежде всего вопросъ объ юридико-политическомъ отношеніи двухъ половинъ имперіи, Австріи и Венгріи, или вопросы дуализма; въ политической организаціи собствен­ной Австріи вопросъ объ отношеніи между Австріей и Чехіей или такъ называемой тріализмъ; вопросъ о соглашеніи между Венгріей и Хорватіей; наконецъ, вопросъ о политиче­ской организаціи на федеративныхъ началахъ вообще всей Австріи, національный составъ которой представляетъ не менѣе восьми самостоятельныхъ народностей. Разсмотрѣніе запутанныхъ національныхъ отношеній Австро-Венгерской имперіи показываетъ, что правильнымъ образомъ она, по­видимому, не можетъ быть урегулирована въ своихъ пре­дѣлахъ, а организація эта такъ или иначе должна затронуть и другія балканскія народности, живущія за предѣлами Австро-Венгріи.

Въ дѣйствительности, безспорное федеративное отноше­ніе существуетъ въ настоящее время лишь между Австріей и Венгріей.

Первоначально эти отношенія, съ 1526 г., когда Фер­динандъ I получилъ корону Св. Стефана и Чешскій тронъ, ограничивались личной уніей Венгріи съ двумя другими частями владѣній Габсбурговъ. Въ теченіе XVII вѣка эти отношенія сдѣлались болѣе тѣсными, принимая уже кон­федеративный характеръ. По Прагматической санкціи 1722 г. наслѣдованіе престола Габсбургскаго дома объявлено было всеобщимъ и недѣлимымъ для всѣхъ королевствъ и земель, находящихся въ его владѣніи ^[437]). Марія Терезія, перешедшая къ абсолютизму и централизму въ отношеніи

къ Чехіи, не коснулась Венгріи и сохранила дуализмъ правленія. Венгрія имѣла свою особую конституцію, ко­торую императоръ обязывался при вступленіи на престолъ соблюдать.

Попытка Іосифа II перейти къ централизаціи въ отно­шеніи къ Венгріи кончилась неудачей. Венгрія сохра­нила свой особый сеймъ, управлявшій королевствомъ въ согласіи съ королемъ, и 55 мѣстныхъ пользовавшихся са­моуправленіемъ комитатовъ. Съ 1812 г. вѣнское прави­тельство перестало созывать сеймъ, но это вызвало пассив­ное сопротивленіе мѣстныхъ комитатовъ, и правительство принуждено было снова созвать сеймъ въ Пресбургѣ въ 1825 году. Въ Венгріи между тѣмъ все болѣе усиливалось національное движеніе къ полной политической самостоя­тельности. Въ 1832 г. пресбургскій венгерскій сеймъ по­требовалъ перенесенія сейма въ венгерскую столицу, въ Пештъ и признанія офиціальнымъ языкомъ, вмѣсто латин­скаго, мадьярскаго.

Во время революціи 1848 г. Венгрія стремилась къ полному отдѣленію и образованію самостоятельнаго націо­нальнаго государства. Венгерскій сеймъ издалъ законъ о самостоятельномъ министерствѣ. Созвано было венгерское учредительноес обраніе, и венге рское правительство дѣй­ствовало такъ, словно Венгрія была независимой державой.

мѣнена императорскимъ указомъ отъ 31 декабря 1851 г. и замѣнена абсолютическимъ и бюрократическимъ режимомъ для всей имперіи.

Однако финансовыя затрудненія и въ особенности по­раженія въ войнѣ съ Италіей заставили вскорѣ вѣнское пра­вительство искать выхода въ политической реформѣ, которая могла бы дать нѣкоторое удовлетвореніе народнымъ жела­ніямъ. Въ августѣ 1859 г. былъ созванъ усиленный государ­ственный совѣтъ. Въ бюджетной комиссіи, этого совѣта образовались двѣ партіи, централистовъ и федералистовъ; къ послѣднимъ принадлежали мадьяры, чехи, хорваты, поляки, словены; всѣ они требовали возстановленія „историческихъ правъ". Правительство сначала склонилось къ федеративной программѣ и обнародовало дипломъ 20 октября 1860 г., при­знававшій историческія права королевствъ и земель, поскольку они согласимы съ единствомъ государства, дававшій провин­ціальнымъ сеймамъ право представлять законопроекты, уве­личивавшій компетенцію сеймовъ, а для компетенціи централь­наго парламента, избираемаго сеймами, оставлявшій лишь то, что необходимо для поддержанія единства монархіи.

Однако послѣдовавшій вскорѣ конституціонный па­тентъ 26 февраля 1861 г., изданный при министерствѣ Шмерлинга, далъ общимъ принципамъ, провозглашеннымъ дипломомъ 1860 г., толкованіе чисто централизаторское и перенесъ всю законодательную власть въ центральный пар­ламентъ, въ рейхратъ, а сеймамъ оставилъ лишь самую ограниченную компетенцію.

вавшее политическій дуализмъ имперіи и получившее утвержденіе въ 1807 г. Оно до сихъ поръ опредѣляетъ отношенія между обѣими частями имперіи.

Относительно юридической природы взаимныхъ отно­шеній Австріи и Венгріи, установленныхъ этимъ соглаше­ніемъ 1867 г., намъ представляется наиболѣе правильнымъ то мнѣніе, которое видитъ въ этомъ соединеніи не про­дуктъ договора между двумя государствами Австріей и Венгріей, а одностороннее отношеніе между Короной и Венгріей, нашедшее себѣ выраженіе въ законѣ объ общихъ дѣлахъ всѣхъ земель австрійской монархіи отъ 21 декабря 1867 г. и въ венгерскомъ законѣ XII 1867 г. ^[438]).

Эти законы организовали соединеніе Австріи и Вен­гріи въ нѣкотораго рода федеральное государство, извѣ­стное подъ именемъ реальной уніи. Въ свое время мы по­старались подробно обосновать это наше мнѣніе (см. выше стр. 335—338). Законами этими установлены самостоятельность и независимость внутренняго управленія въ каждомъ государ­ствѣ ; но рядъ дѣлъ объявлены общими дѣлами для Австріи и Венгріи; сюда отнесены иностранныя дѣла, включая дипломатическое и торговое представительство заграницей, военныя дѣла, включая и военный флотъ, финансы, по­скольку дѣло идетъ объ общихъ расходахъ. Для веденія этихъ общихъ дѣлъ создается особый союзный органъ, об­щее отвѣтственное министерство, которое не можетъ стоять въ то же время во главѣ управленія частными правитель­ственными дѣлами каждой изъ двухъ половинъ имперіи.

Кромѣ того, для осуществленія законодательства по об­щимъ дѣламъ устанавливается особое смѣшанное, изъ рав­ного числа представителей отъ рейхсрата и отъ венгерскаго парламента, законодательное собраніе делегацій. Предста-

вители каждаго парламента въ этихъ делегаціяхъ рѣшаютъ вопросы отдѣльно, но если обѣ половины делегацій не при­дутъ къ согласію другъ съ другомъ, тогда назначается общее засѣданіе, на которомъ безъ преній происходитъ голосованіе, и абсолютное большинство рѣшаетъ вопросы.

Дѣла же хотя и не общія, но которыя должны регули­роваться общими для обѣихъ половинъ имперіи началами, т. е. таможенное законодательство, монетная система, желѣз­ныя дороги и т. д., разрѣшаются на основаніи предвари­тельнаго соглашенія параллельнымъ законодательствомъ Австріи и Венгріи.

Именно существованіе высшаго обще-имперскаго органа, стоящаго надъ мѣстными органами каждаго отдѣльнаго го­сударства и представляющаго вовнѣ унію, какъ единую политическую личность, и заставило насъ въ свое время высказаться за федерально-государственный характеръ Ав­стро-венгерской уніи.

П.

Изъ двухъ половинъ Габсбургской имперіи за болѣе тѣсное объединеніе стоитъ австрійская, всячески оказываю­щая сопротивленіе слишкомъ сильномъ сепаративнымъ стрем­леніямъ Венгріи. Естественно, что австрійская литература отражаетъ эту тенденцію и старается истолковать союзъ реальной уніи, соединяющій обѣ части имперій, въ болѣе государственно-правовомъ смыслѣ. Еще въ эпоху образо­ванія союза, на унитарной точкѣ зрѣнія стоялъ Лусткандль, доказывавшій, что центральныя власти должны воздѣйство­вать не на отдѣльныя правительства, а на само населеніе соединенныхъ частей, па гражданъ ^[439]). На унитарной точкѣ

зрѣнія стояли также Бидерманъ и Данчеръ Коллесбергъ, по­нимавшіе реальную унію, какъ родъ федеральнаго государ­ства ¹).

По мнѣнію Данчера, Австро-Венгрія представляетъ со­бою не международно-правовое соединеніе, а настоящее федеральное государство, съ тою особенностью, что оно есть единственный примѣръ чисто мЬнархическаго феде­ральнаго государства. Воззрѣніе Данчера на природу фе­деральныхъ соединеній сводилось къ тому, что въ феде­ральномъ государствѣ нѣтъ раздѣленія власти (что вообще невозможно), а есть только то, что задачи, выполняемыя въ унитарномъ государствѣ одной коллективной личностью, въ федеральномъ государствѣ выполняются двумя коллектив­ными личностями, — федеральнымъ государствомъ и феде­рированными штатами ^{[440][441][442]}).

На близкой къ этому точкѣ зрѣнія стоялъ и Юрашекъ, доказывавшій въ своемъ извѣстномъ сочиненіи о реальной уніи, что Австро-Венгрія представляетъ особое государ­ственное соединеніе, реальную унію, правда, менѣе орга­ническаго характера, чѣмъ федеральное государство ^я).

Изъ новѣйшихъ изслѣдователей, Тецнеръ критикуетъ саму теорію реальной уніи. По его мнѣнію, ни одна изъ частей Австро-Венгріи не самостоятельна; общая законода­тельная воля получается только коллективнымъ актомъ за­конодательныхъ органовъ въ обоихъ государствахъ¹).

Наоборотъ, Ульбрпхъ видитъ въ Австро-Венгерской им­періи реальную унію двухъ координированныхъ государствъ, развившуюся, вслѣдствіе самостоятельнаго положенія общаго министерства и делегаціи, въ конфедерацію государствъ. Сущность конфедераціи государствъ, по его мнѣнію, въ длительномъ соединеніи нѣсколькихъ государствъ для до­стиженія общихъ цѣлей, съ постоянными союзными орга­нами. Конфедерація государствъ для него есть общественное отношеніе, въ которомъ для выраженія общей воли созданы постоянные органы, свобода дѣйствій членовъ союза огра­ничена для общихъ цѣлей, и союзъ въ цѣломъ Отдѣляется, въ своихъ органахъ, цѣляхъ и дѣятельности, отъ своихъ членовъ и даже противостоитъ имъ. Ульбрихъ констру­ируетъ такое соединеніе, какъ субъекта права съ относитель­ной юридической личностью^[443][444]).

Своеобразную позицію въ этомъ вопросѣ занималъ Гумпловичъ, принципіально отрицавшій понятія конфеде­раціи государствъ и федеральнаго государства. По его мнѣ­нію, напрасный трудъ устанавливать виды государственныхъ соединеній и государствъ; они индивидуальнаго образованія и продуктъ спеціальнаго въ каждомъ случаѣ историческаго процесса. Вообще нельзя конструировать ни федеральнаго

государства, ни конфедераціи государствъ, какъ юридиче­скія понятія, а только какъ чисто политическія индивиду­альности ¹).

1) L. Gumplowicz, Das δsterreichische Staatsrecht, Das δ s t e r r e i c h is c h e Staatsrecht,

Wien, 1891; въ 3 изд.

Ve.rf assunge- und Ve'rwaltungsrech t, Wien, 1907. Кромѣ того, здѣсь можно указать: J. А. Helfert, Revision des riechen Ausgleichs aus g e s с h i с h 11 i с h-s t а а t s r e с h t- lichen G e s i c h t s p u n k t e n, Wien, 1876; H. Friedjung, Der Aus- gleich mit Ungarn, Leipzig, 1877; F. Lentner, Grundriss des Staatsrechts der osterreichisch-ungarischen Monarchie, Wien, 1885; K. Hugelmann, Studien zum δsterreichiθchen Verfassungs- rechte, Wien, 1886; Kaizl-Rezek, Vyrovnani s Uhry r. 1867 a 1877; 1886; Burckhard, Leitfaden der Verfassungskunde der osterrei­chisch-ungarischen Monarchie, Wien, 1893 (краткое, дѣловое, нѣ­сколько конспективное изложеніе основныхъ принциповъ общаго австро­венгерскаго конституціоннаго права, централистическаго направленія по отношенію къ чисто австрійскому и чисто венгерскому государственному устройству); Offermann, Das VerhaltnisUngarns zu Oster- reich, H02; Pra⅛ak, Rakouske pravo ustavni, 4 т. Прага, 1900 — 1903; Fiedler, Rakousko-uherska vyrovnani po roku 1878, 1903; B. Rieger, Ustavni dθjiny Rakouska, 1903; его же, 0 rakousko-uherskem vyrovnani r. 1867 s p f c h - ledem vyvoje do r. 1899, 1903; L. Eisenmann, Le comp ro­talis austro-hongrois de 1867.

1 i s m e , Paris, 1904 (дѣльное, обширное и много дающее сочиненіе; ка­сается и вопросовъ національныхъ); Springer, Die К г i s e liemus und das Ende der D e a k i s t i s c h e n in der Geschichte der Habsburgischen Mo Wien, 1904; его же, Grundlage und Entwickelu der Oesterreichisch-Ungarischen Monarchie, Wien, 1906; G. Kolmer, Parlament und Verfassung in Oesterreich, 3 τ., Wien, 1902—5 (точка зрѣнія нѣмецкаго либерала и централиста); Lapradelle, Chronique du droit des gens въ Revue du droit public, 1906, τ. XXIII, cτp. 328—338 (o ской уніи); Geza Steuer, Le compromis entre la Hongrie e t 1 ’ A u t-r i c h e, Paris, 1907 и Ivan Zogler Der staatsrecht- liche Ausgleich zwischen Oesterreich und Ungarn, Leipzig, 1911 (Текстъ, переводъ и подробный комментарій соглашенія 1867 г., съ подробными библіографическими указаніями, нѣмецкими и мадьярскими); F. Hauke, Grundriss desVerfassungsrechts, Leipzig, 1905; Paul Henry, L’u nion austro-hongrois e,P. 1908; R. von Hernritt, Handbuch des δsterreichischen Verfassungs- r e c h t, TUbingen, 1909; Bernatzik, Die δsterreichischen Verfas- sungsgesetze, 2 изд. 1911.

unga-

Etude sur le d ua-

d е s Dua- Episode narch іе, ngsziele

кризисѣ австро-венгер-

Что касается венгерской литературы по федерализму, то въ ней господствуетъ на природу австро-венгерскаго сое­диненія воззрѣніе, какъ на только международно-правовое отношеніе двухъ самостоятельныхъ государствъ, не связан­ныхъ въ высшее органическое государственно - правовое единство ¹).

Ясное выраженіе умѣренной венгерской точки зрѣнія далъ Андраши ^[445][446]), венгерскій централистъ, отстаивавшій идею дуалистическаго соглашенія съ Австріей и высказы­

вавшійся противъ отдѣленія Венгріи отъ Австріи и ея полной самостоятельности, такъ какъ въ этомъ случаѣ Венгрія была бы очень слаба; онъ былъ и противъ всякаго федераль­наго союза со славянскими народами, боясь панславизма ¹).

III.

Соглашеніе 1867 года удовлетворило только венгровъ и нѣмцевъ, но остальныя народности имперіи, въ особен­ности чехи въ Австріи и хорваты въ Венгріи, не имѣли никакихъ основаній особенно быть довольными этимъ согла-

1) Изъ новѣйшихъ венгерскихъ работъ слѣдуетъ отмѣтить: Век- sic8, А dualism u s, Budapest, 1892; Gejza Ferdinandy, Magyaror- szagas Austriakδzjogiviszonya, Budapest, 1893 („Юридическое отношеніе между Венгріей и Австріей". Общіе вопросы федерацій госу­дарствъ трактуются въ III части, гл. 1-я); Polner, Magyarorszag kδzjogi viszonya Austrlahoz, Budapest, 1892 („Публично-право­вое отношеніе между Венгріей и Австріей". Общіе вопросы федерализма трактуются въ I части, гл. 2 и 3); его же, Magyarorszag а Austria kafcsolata, Budapest, 1912 („Отношеніе между Венгріей и Австріей)"; Nagy Егпб, Magy aroτ8zag kδzjoga, 7 изд., Budapest, 1912 („Пу­бличное право Венгріи". Объ отношеніяхъ Венгріи и Австріи стр. 450—500. По мнѣнію этого профессора Коломварскаго университета, союзъ Венгріи и Австріи есть личная унія, т. е. конфедерація двухъ суверенныхъ госу­дарствъ, сама по себѣ не носящая государственнаго характера. Хорватія же, по его мнѣнію, есть лишь часть Венгерскаго королевства съ особой автономіей); его-же, Personal ѵ а g у realuni∂, Budapest, 1889(„Лич­ная или реальная унія"); его же, Hz ausztriai csaszati czim fδlvetele, Budapest, 1897 („О принятіи титула императора Австріи"); Veδreδs, Nemzeti Kδnyv (Національная книга объ обоснованности и расширеніи національныхъ венгерскихъ притязаній), 1903; Bors, Der S t а а t s г е с h 11 і с h e Ausgleichwie er istund wie er sein Solite 1904; Kmetty, Magyar kδzjog Tankδnyve, 5 изд., Budapest 1911 („Учебникъ публичнаго права Венгріи"; объ отноше­ніяхъ Венгріи и Австріи стр. 487—540); Wlassics Gyula, А z 1867: XII. t. cz. jogi termeszete, Budapest, 1912 („Природа закона, XII 1867 г.“); А. Apponyi, А brief sketch of the ungarian con­stitution and of the relation between Austria and H un­gar i a, Budapest, 1908; его же, Die rechtliche Natur derBe- ziehungen zwischen Oesterre jch u n d U n g a г n , Wien, 1911. Изъ новѣйшихъ венгерскихъ работъ общіе вопросы федерализма трактуются въ работахъ Concha, Р о 1 і t і k а, 1 изд. 1895, Budapest, 2-изд. 1907, Balogh Az aliam tudomanya (политическая наука), Budapest, 1909); Csarada Nemzetkori j og, Budapest, 1909.

шеніемъ. Послѣ проблемы дуализма, наиболѣе важнымъ, съ федералиста ческой точки зрѣнія, сталъ вопросъ о такъ называемомъ тріализмѣ, т. е. о признаніи прежняго Чешскаго государства, земель короны Венцеслава, въ качествѣ само­стоятельнаго государственнаго цѣлаго, находящагося въ федеративныхъ, договорныхъ отношеніяхъ къ остальнымъ двумъ частямъ имперіи -').

Тріалистическій федерализмъ имѣетъ за собою осно­ваніе историческаго чешскаго права. Когда въ XVI в. муж­ская линія Ягеллонова дома прекратилась, чешскій тронъ оказался вакантнымъ, и чешскіе штаты выбрали въ 1526 г. королемъ австрійскаго государя Фердинанда I, получившаго въ то же время и венгерскую корону и соединившаго та­кимъ образомъ подъ своею властью три главныя нынѣшнія части имперіи. Первоначальная связь Чехіи съ другими наслѣдными землями Фердинанда I была личной уніей, т. е. въ Чехіи Фердинандъ I осуществлялъ свои права, только какъ чешскій король. Эти отношенія личной уніи были легально признаны королемъ въ двухъ грамотахъ 1526 и 1545 гг., въ которыхъ прямо признавалось, что чешскіе штаты свободно выбрали Фердинанда своимъ королемъ.

Послѣ пораженія чеховъ при Бѣлой Горѣ въ 1620 г., въ эпоху полнаго разгрома чешскаго государства, импера­торъ Фердинандъ II ввелъ въ 1627 году новую конституцію для Чехіи, съ значительными ограниченіями ея историче­скихъ правъ, но и онъ признавалъ ея независимость и суве­ренитетъ и не нарушилъ отношенія Чехіи къ другимъ ча­стямъ имперіи. Прагматическая санкція 1720 г. не нару-

1) Рядъ чрезвычайно интересныхъ работъ по исторіи чешскаго федерализма см. L. Leger, Le monde slave, P. 1873, Les etudes sla­ves, P. 1875, Nouvelles etudes slaves, P. 1880 и Nouvelles etudes slaves, 2 serie, P. 1886; его же La crise a u t ri c h ie n n e, le royaume de B∙oheme et le Federalisme (Revue moderne, 10 oct. 1868). Леже одинъ изъ наиболѣе видныхъ защитниковъ австрійской и въ частности чешской федеративной идеи.

шила, а подтвердила единство, суверенитетъ и законода­тельно-административную независимость Чехіи, верховнымъ органомъ которой была чешская канцелярія, лишь сносив­шаяся съ канцеляріями и совѣтами другихъ странъ, нахо­дившихся подъ скипетромъ Габсбурговъ.

Дѣйствительный ударъ чешской независимости нане­сенъ былъ Маріей Терезіей, въ своихъ стремленіяхъ къ централистическому абсолютизму, соединившей чешскую канцелярію съ австрійской въ одно учрежденіе Directorium in publicis et cameralfbus, ограничившей компетенцію чеш­скаго сейма, передавшей администрацію королевства особому Gubernium’у и т. д. Чешскіе юристы и историки полагаютъ, что всѣ распоряженія Маріи Терезіи, уничтожавшія истори­ческія права Чешскаго королевства, его единство и недѣли­мость, его законодательное и административное верховенство, не имѣли настоящей юридической силы. Нарушеніе чеш­скихъ историческихъ правъ создавало лишь фактъ, такъ какъ историческое право, покоющееся на договорѣ, юри­дически не можетъ быть отмѣнено односторонне.

Іосифъ II дошелъ до уничтоженія послѣднихъ слѣдовъ чешской автономіи, въ 1783 г. отмѣнилъ постоянный коми­тетъ чешскаго сейма и всю власть перенесъ на Gubernium, однообразно въ централистическомъ смыслѣ реорганизовалъ законодательство всѣхъ своихъ земель, стараясь всѣми мѣ­рами ихъ онѣмечить. Но уже Лепольдъ II, по настоянію чешскихъ штатовъ, отмѣнилъ многія изъ мѣръ Іосифа II, возстановилъ постоянный комитетъ чешскаго сейма и коро­новался чешскимъ королемъ. Францъ II тоже въ патентѣ 1804 г. подтвердилъ историческія права Чехіи.

Первая половина XIX вѣка была эпохою чешскаго воз­рожденія и быстраго роста національнаго самосознанія, по­литически выразившагося въ стремленіи къ возстановленію государственныхъ историческихъ правъ чешскаго королев­ства. Революція 1848 г. обозначила собою начало полити-

ческой жизни Австріи и борьбы автономистовъ противъ цен­тралистическаго режима. Однимъ изъ первыхъ и наиболѣе яркихъ выраженій западно-славянскаго федерализма было сопровождавшее революцію 1848 года федеративное движе­ніе, наиболѣе виднымъ чешскимъ дѣятелемъ котораго былъ Палацкій ¹).

Идея западно-славянскаго федерализма особенно ярко была выражена на славянскаго пражскомъ конгрессѣ въ маѣ 1848 года, на которомъ приняли участіе хорваты, сербы, поляки, русины, чехи, моравы, словаки, изъ русскихъ Баку­нинъ. Предсѣдателемъ былъ выбранъ Палацкій²).

Конгрессъ обратился къ европейскимъ народамъ съ манифестомъ, въ которомъ опредѣлена была федеративная задача конгресса. Этотъ манифестъ былъ составленъ чехами

1) 0 федерализмѣ Палацкаго (1798—1876) см. работы Леже: L. Leger, Les etudes slaves, Paris. 1875 (въ статьѣ La В oh e m e et le panslavism e) и особенно Nouvelles etudes slaves, 1 serie P., 1880 (въ статьѣ F. Pal ack у). О Палацкомъ была помѣщена обширная статья I. Первольфомъ въ Ж у р. Мин. Нар. Проев. (1874, № 12, стр. 197—270), но о федерализмѣ Палацкаго въ ней ничего не говорится. Федеративныя идеи были выражены Палацкимъ спеціально въ брошюрѣ Die Oesterreichische Staatsidee, Прага, 1865 (вышедшая и по-чешски; выдержки изъ этой брошюра въ указанной выше статьѣ Леже, стр. 332—8), въ Radhost, Прага 1873, въ 3-й серіи которыхъ помѣ­щены политическія статьи Палацкаго; а также въ Gedenkblatter, 1874, въ третьей части которыхъ содержатся рѣчи, статьи и брошюры, опубликованныя Палацкимъ по политическимъ вопросамъ. Palacky, Spisy drobne, Прага, 1898. Ср. V. Tomek, Styky me s Palackym Прага, 1898. Среди федералистовъ сороковыхъ годовъ слѣдуетъ также упо­мянуть и чешскаго публициста Гавличека, редактора съ 1846 г. Офиці­альной Газеты въ Прагѣ, много способствовавшаго развитію автономной идеи въ Чехіи.

2) О Пражскомъ съѣздѣ 1848 г. лучшей работой является Tobolka, Slovansky sjezdvPraze гоkи 1848, Прага, 1901 (первая глава даетъ общій очеркъ развитія славянской идеи въ XIX в., въ приложеніи приведена подробная библіографія литературы, относящейся къ съѣзду 1848); кромѣ книги Тобольки, можемъ указать Jana М. ∂erneho, Slo­vensky zjezdw Praze г ok и 1848, Прага, 1888; Драгомановъ, Письма Бакунина, Парижъ 1895, стр. 52—8; Первольфъ, Ав­стрійскіе славяне въ 1898—9 г. (Вѣстникъ Европы, 1879, II и III).

Палацкимъ, Захомъ, полякомъ Либельтомъ и русскимъ Баку­нинымъ. Въ этомъ манифестѣ Палацкій писалъ между про­чимъ: „Убѣжденные, что могучее теченіе нашего времени тре­буетъ новыхъ политическихъ созданій, убѣжденные, что наше государство должно быть преобразовано на новыхъ основахъ, мы предложили австрійскому императору, нашему конститу­ціонному монарху, преобразовать свое государство въ общество равныхъ народовъ, въ которомъ частныя нужды этихъ наро­довъ были бы примирены съ единствомъ имперіи". Конгрессъ, какъ извѣстно, не закончилъ своихъ засѣданій. Началось возстаніе въ Прагѣ, поведшее къ экспедиціи Виндишгреца.

Въ іюлѣ 1848 было созвано учредительное собраніе въ Вѣнѣ, на которое былъ выбранъ и Палацкій. На этомъ со­браніи Палацкимъ, въ качествѣ члена организаціонной ко­миссіи, былъ выработанъ проектъ федеральной конституціи Австріи. Венгрія, бывшая въ то время въ возстаніи, соста­вляла, по этому проекту, вторую половину Имперіи, и проектъ имѣлъ въ виду устройство одной австрійской части. Цис- лейтанія, по проекту, дѣлилась на четыре федеральныя группы: 1) Польша (Галиція и Буковина), 2) Чехія (Чехія, Моравія, Силезія), 3) Нѣмецкая Австрія (Австрія, Зальц­бургъ, Тироль, Форарльбергъ, Штирія), 4) Иллирія (Карин- тія, Карніулъ, Далмація). Въ этой системѣ были три славян­скія ι^,pyπ∏H, которыя могли не бояться союза съ нѣмецкимъ элементомъ. Для общихъ дѣлъ Палацкій признавалъ необхо­димыми лишь четыре министерства, — иностранныхъ дѣлъ, военное, финансовъ и торговли и общественныхъ работъ. Во главѣ каждой федеральной группы онъ ставилъ вице- короля или министра, имѣющаго спеціальныхъ совѣтниковъ для юстиціи, образованія, культовъ и финансовъ. Онъ до­пускалъ центральный рейхстагъ въ Вѣнѣ, составленный изъ делегатовъ провинціальныхъ сеймовъ ¹).

1) Изложеніе этого проекта у L. Leger, Nouvelles etudes slaves, 1880, стр. 207 -208.

Въ февралѣ 1849 г. Палацкій интерпеллировалъ въ учредительномъ собраніи австрійское правительство по по­воду выборовъ делегатовъ отъ Австріи въ франкфуртскій парламентъ и произнесъ рѣчь, въ которой настаивалъ, что идея австрійскаго государства — идея равенства (Gleich- berechtigung) всѣхъ народовъ, соединенныхъ подъ скипе­тромъ австрійскаго императора ^[447]).

Свою теорію федеральнаго устройства Австріи Палацкій изложилъ въ статьѣ Идея австрійскаго государства. Есть ли, спрашивалъ въ ней Палацкій, австрійское государство живой организмъ и представляетъ ли оно какую-нибудь идею, отвѣчаетъ ли оно какой-нибудь политической потребности? Въ началѣ основаніемъ и основной идеей австрійскаго госу­дарства была борьба противъ турецкаго вторженія; для этой борьбы соединились Чехія, Венгрія и австрійскія земли. Теперь эта роль Австріи кончена, но народы, составляющіе ее, не должны распасться. Цѣль австрійскаго государства — служить имъ покровомъ и центромъ, группировать ихъ и уравновѣшивать ихъ силы въ гармоническомъ союзѣ. Инстинктъ самосохраненія есть законъ, какъ для индиви­довъ такъ и для національностей; право національности даже выше права индивида: ибо если долгъ иногда и тре­буетъ индивидуальнаго самопожертвованія для своего ближ­няго, то нельзя требовать, чтобъ нація пожертвовала собою для другой. Всѣ націи имѣютъ равное право на существо­ваніе. Австрійское государство состоитъ изъ различныхъ національностей. Всѣ національности имѣютъ равныя права. Поэтому федерація должна быть основой австрійской кон­ституціи. Австрія неправильно вырабатываетъ свою консти­

туцію по образцу унитарныхъ государствъ, какъ Франція. Въ многоязычной странѣ вопросъ объ языкѣ доминируетъ надъ всѣми интересами. Надо по возможности избѣгать дѣлать обязательнымъ одинъ языкъ для различныхъ наро­довъ и ограничивать примѣненіе его лить по отношенію къ общимъ интересамъ. Каждая группа должна самоупра­вляться, какъ ей угодно, и на языкѣ, какой ей подходитъ, какъ мы это видимъ, напр., въ Швейцаріи. Австрійскій федерализмъ будетъ, слѣдовательно, федерализмомъ sui ge­neris, отличнымъ отъ нѣмецкаго, американскаго или швей­царскаго федерализма. Общими дѣлами для всѣхъ наро­довъ должны быть только: иностранная политика, война, флотъ, финансы, торговля. Все остальное принадлежитъ отдѣльнымъ королевствамъ или провинціямъ. Администра­тивная унификація скорѣе проистекаетъ отъ бюрократиче­ской тираніи, чѣмъ въ природѣ вещей. Школы должны быть организованы не по иностраннымъ образцамъ, а соот­вѣтственно мѣстнымъ нуждамъ, языку, нравамъ, религіи и занятіямъ жителей. Каждая автономная группа должна быть представлена министромъ въ центральномъ правитель­ствѣ. Федерализмъ, создавая нѣсколько центровъ импер­скаго тяготѣнія, является гарантіей равновѣсія и прочности имперіи.

Палацкій заранѣе высказывался горячо противъ всякой системы дуализма, такъ какъ она построена на принципѣ презрѣнія къ національному началу. Онъ былъ и противъ союза съ Германіей. Панславизмъ въ пониманіи Палацкаго былъ протестомъ противъ германизаціи и мадьяризаціи сла­вянскихъ народовъ.

Въ 1848 г. стремленіе создать самостоятельныя націо­нальныя государства обнаружили венгры и поляки, осталь­ные же цислейтанскіе славяне требовали лишь автономіи и федеральной реорганизаціи австрійскаго государства. Въ кремзицскомъ парламентѣ обнаружилось два федеративныхъ

теченія: одни, какъ чехи, поляки и хорваты, стояли за авто­номію историческихъ коронныхъ земель, другіе же, какъ русскіе изъ Галиціи и словены, за автономію территорій, на­селенныхъ одной національностью. Кремзицскій парламентъ въ своемъ рѣшеніи пришелъ къ компромиссу между истори­ческимъ и этническимъ направленіями. Единогласно пред­ставителями всѣхъ націй былъ принятъ проектъ, по кото­рому сохранялось историческое дѣленіе на провинціи, но большія провинціи дѣлились на возможно большее число національныхъ округовъ съ автономіей, подобной той, кото­рая предоставлялась провинціямъ. По этому проекту націо­нальная жизнь въ Галиціи, Чехіи и Тиролѣ должна была регулироваться на окружныхъ сеймахъ, а обще-политическая на провинціальныхъ.

Конституція 1849 г., какъ извѣстно, возстанавливала въ Австріи централистическую систему и переносила всю законодательную власть въ вѣнскій парламентъ, депутаты въ который избирались отъ всей имперіи. Вслѣдъ за этимъ послѣдовалъ десятилѣтній періодъ централистическаго аб­солютизма ; 20 октября 1860 г. изданъ былъ дипломъ о воз­вращеніи къ федералистической системѣ, а 26 февраля 1861 г. патентъ, дававшій централистическое толкованіе октябрскому диплому.

Послѣ конституціи 1867 г., не давшей удовлетворенія автономнымъ стремленіямъ чеховъ и другихъ народовъ, чехи отказались признать эту конституцію, выработанную собраніемъ, въ которомъ они не были представлены, и тре­бовали для себя положенія независимой націи. Свои требо­ванія личной уніи они изложили въ августовской деклараціи 1868 года. Въ этой деклараціи они заявляли: „Отношеніе правъ и обязанностей, существующее между Чехіей и монар­хомъ, должно быть обязательно для обѣихъ договаривающихся сторонъ; связь, соединяющая Чехію съ другими землями монархіи, есть личная унія, которая прекращается съ

династіей; это положеніе вещей можетъ быть измѣнено только новымъ договоромъ между монархомъ и законными представителями королевства; никакое иностранное предста­вительное собраніе (рейхсратъ) не можетъ возлагать на Че­хію долги или другія обязательства; Чехія, сохраняющая свою историческую индивидуальность и свое государствен­ное право, не можетъ быть принуждаема къ представитель­ству въ рейхсратѣ, являющемся лишь случайнымъ и не имѣющимъ историческаго основанія образованіемъ; конститу­ціонные вопросы могутъ быть регулируемы только общимъ согласіемъ монарха и чешской націи, представленной черезъ посредство справедливаго избирательнаго закона".

Въ 1871 г. (12 сентября) появился императорскій рескриптъ, въ которомъ монархъ объявлялъ готовность возложить на себя корону Св. Венцеслава и признать историческое право Чешскаго королевства. Чешскому сейму было предложено вы­работать программу для соглашенія. Чехи въ 18 основныхъ статьяхъ предложили слѣдующую программу: признаніе пол­ной автономіи Чехіи, которая впредь имѣла бы съ другими землями монархіи общими только военное и иностранное министерства; для общихъ дѣлъ она должна была совѣ­щаться съ представителями другихъ земель монархіи черезъ посредство своихъ делегатовъ, назначенныхъ чешскимъ сей­момъ ; законодательная компетенція чешскаго сейма (юстиція и народное образованіе) должна быть расширена; канцлеръ долженъ выполнять функціи министра для дѣлъ чешской короны; общими дѣлами для всего королевства должны быть тѣ, которыя были признаны въ 1867 г.; чешскій сеймъ долженъ посылать своихъ делегатовъ непосредственно въ общій конгресъ, въ которомъ обсуждались бы дѣла, общія для всей Цислейтаніи; спеціальный законъ долженъ гаранти­ровать равныя права чешскаго и нѣмецкаго языка и справед­ливое избирательное право.

Но вмѣсто удовлетворенія этихъ чешскихъ требованій

наступилъ новый рѣзкій поворотъ австрійской политики къ централизму. Въ теченіе нѣкотораго времени чехи воздерживались отъ выборовъ въ рейхсратъ. Нѣкотораго успѣха, въ смыслѣ расширенія своей автономіи, они до­бились при министерствѣ Тааффе (1879—1893). Послѣднее время въ Чехіи возникла и пріобрѣла значеніе партія младочеховъ (Грегръ, Масарикъ, Крамаржъ) съ федера- листической программой, требующей реальной уніи для территоріи бывшаго чешскаго королевства. Юридически требованіе чешскихъ федералистовъ могло бы быть удовле­творено тѣмъ, что унія и соглашеніе между Австріей и Венгріей распространились бы и на Чехію, и Австрія и Венгрія должны были бы заключить съ нею соглашеніе, по­добное соглашенію 1867 года. Препятствуютъ осуществленію этихъ требованій тріализма, съ одной стороны, венгры, боя­щіеся усиленія славянскаго элемента въ Австріи, съ другой стороны, нѣмцы, такъ какъ въ Чехіи имѣется и нѣмецкое населеніе (при тріализмѣ Чехія естественно должна предста­вить единое и недѣлимое государственное цѣлое). Тріа- лизмъ не есть, кромѣ того, и окончательное рѣшеніе, такъ какъ на государственную самостоятельность претендуютъ и другія народности Австро - Венгріи, поляки въ Галиціи, итальянцы въ Тріестѣ, Тиролѣ и Приморской области, хор­ваты и т. д.^[448]).

IV.

Центробѣжный федерализмъ проявляется не въ одной австрійской половинѣ Габсбургской имперіи. Центробѣжныя силы значительны и въ Венгріи, такъ какъ въ ней очень искусственно смѣшанный національный составъ, въ которомъ сама Венгрія представляетъ лишь около половины. Среди многочисленныхъ народностей, населяющихъ Венгрію, имѣ­ются такія, которыя стремятся къ полному отдѣленію отъ Венгріи и къ возсоединенію со своими соплеменниками,

живущими за предѣлами Венгріи, таковы угро-руссы, ру­мыны, итальянцы и особенно словаки ^[449]).

Стремленіе же къ федерализму проявляется въ Венгріи главнымъ образомъ среди сербо-хорватовъ. Сербо-хорваты составляютъ пятимилліонный народъ, населяющій югъ Ав­стро-Венгріи отъ береговъ средняго Дуная и Тиссы до Адріа­тическаго моря. Но этотъ народъ искусственно раздѣляется на два якобы отдѣльныхъ народа сербовъ и хорватовъ, хотя національная разница между ними ничтожна; пользуясь общимъ языкомъ, хорваты пишутъ латиницей, а сербы — кириллицей; но и этотъ признакъ не совсѣмъ точенъ; въ Далмаціи много католиковъ, пишущихъ латиницей, счи­таетъ себя сербами, и обратно въ Хорватіи есть право­славные, пишущіе кириллицей, но считающіе себя хорва­тами, кромѣ того въ Босніи и Герцеговинѣ живетъ до полу­милліона сербовъ-мусульманъ. Всѣ эти различія не таковы однако, чтобы давать основаніе для образованія различныхъ національностей. Пробуждающійся политическій смыслъ юж­ныхъ славянъ впрочемъ все болѣе заставляетъ ихъ объеди­няться въ единую націю.

При политической реорганизаціи Австро-Венгріи въ 1867 г. историческія права сербо-хорватовъ были нарушены; при установленіи дуалистическаго режима Далмація была присоединена къ Австріи, а Хорватія и Славонія — къ Вен­гріи ; наконецъ, въ самое послѣднее время въ особомъ, обще­имперскомъ управленіи очутились сербо - хорваты Босніи и Герцеговины. Въ настоящее время сербы, представляя единую націю, управляются’ хорватскимъ, боснійскимъ, далматскимъ и истрійзкимъ сеймами и вѣнскимъ и будапештскимъ пар­ламентами.

Что касается Хорватіи, входящей въ составъ венгер­ской половины имперіи, то ея отношеніе къ собственной Венгріи регулируется венгерско-хорватскимъ соглашеніемъ 1868 г. ^[450]). Юридическая конструкція этого отношенія спорна. Венгерскіе писатели считаютъ Хорватію автономной провин­ціей Венгріи, Пливеричъ — сувереннымъ государствомъ, Еллинекъ выдумалъ для нея даже особое понятіе государ­ственнаго „обломка". Мы полагаетъ, что анализъ венгер­ско-хорватскаго соглашенія показываетъ, что здѣсь имѣется федеральное государство, съ той аномаліей, что одинъ членъ этого федеральнаго государства (Венгрія) имѣетъ преиму­щественное положеніе въ союзѣ.

Статья первая соглашенія 1868 г. провозглашаетъ: „Соединенное съ Трансильваніей королевство Венгрія и ко­ролевство Далмація, Хорватія и Славонія образуютъ единую политическую общину (drzarnu zajednicu, Staatsgemeinschaft) какъ по отношенію къ прочимъ землямъ, находящимся подъ властью его Величества, такъ и по отношенію къ другимъ государствамъ". Въ статьѣ этой совершенно ясно устана­вливается, что Венгрія и Хорватія являются единымъ поли­тическимъ цѣлымъ лишь по отношенію къ прочимъ зем­лямъ монархіи и къ иностраннымъ державамъ. Изъ этого неразрывнаго государственнаго единства Венгріи и Хорватіи слѣдуетъ, что „по отношенію къ дѣламъ общимъ для всѣхъ земель имперіи, а также и для дѣлъ, которыя должны уста­навливаться съ общаго соглашенія, королевство Венгрія и королевство Далмація, Хорватія и Славонія должны имѣть одно и то же законное представительство, законода­тельство и, въ отношеніи управленія, общую власть"(ст. 3). Соглашеніе точно перечисляетъ тѣ общія дѣла, которыя тре­буютъ общаго законодательства, всѣ же остальныя относятся

къ мѣстной компетенціи Хорватіи. Для общихъ, дѣлъ су­ществуетъ общій парламенту, образуемый изъ венгерскаго парламента съ присоединеніемъ къ нему 40 депутатовъ отъ хорватскаго сейма. Исполнительная власть Хорватіи со­средоточивается въ рукахъ бана, назначаемаго королемъ и отвѣтственнаго предъ хорватскимъ сеймомъ. Для общихъ дѣлъ исполнительнымъ органомъ является венгерскій со­вѣтъ министровъ съ присоединеніемъ особаго хорватскаго министерства.

Какъ ни искаженъ въ данномъ случаѣ чистый типъ федеральнаго государства, но въ компетенціи и организаціи общаго управленіи Венгріи-Хорватіи опредѣлено сказывается дуалистическій характеръ соединенія. Одна центральная вен­герская власть не суверенна, для суверенитета требуется содѣй­ствіе и мѣстной хорватской власти. Особенно ярко федераль­ный характеръ австро-венгерскаго соглашенія выраженъ въ послѣдней статьѣ его: „Послѣ того какъ настоящее соглаше­ніе удостоится высочайшаго утвержденія, оно должно быть включено въ качествѣ общаго основного закона въ особенные кодексы королевства Венгріи и королевствъ Далмаціи, Хор­ватіи и Славоніи; вмѣстѣ съ тѣмъ установляется, что это соглашеніе не можетъ быть предметомъ законодательства договаривающихся королевствъ въ отдѣльности и что измѣ­неніе этого соглашенія можетъ послѣдовать только такимъ путемъ, какимъ оно осуществлено, именно съ согласія всѣхъ тѣхъ сторонъ, которыя его заключили"(ст. 70). Обыкновенно всякое измѣненіе соглашенія происходитъ такимъ образомъ, что каждая сторона назначаетъ по 12 членовъ, образующихъ „королевскую депутацію"; измѣненія вносятся на одобреніе каждаго изъ сеймовъ, хорватскаго и венгерскаго, и потомъ представляются на утвержденіе короля. Въ настоящее время въ Хорватіи все усиливается партія государственнаго права или такъ называемыхъ хорватскихъ правашей_г требующая пересмотра венгерско-хорватскаго соглашенія въ истинно

федеральномъ духѣ и возстановленія государственнаго права короны Св. Звониміра¹).

1) Изъ литературы по хорватскому федерализму можно указать: Fejer, Dalmatiae cum regno Hungariae nexus, Budin, 1834; его-же, Croatiae ас Slavoniae cum regno Hungarie nexus et relationes, Budin, 1839; (Анонимъ) La Croatie et la confe­deration italienne, Paris, 1859 (авторъ говоритъ и объ отноше­ніяхъ венгровъ и славянъ); (Kvaternik), Das historisch-diplo- matische Verhaltnis desKδ∏igreichs Kroatien zu der ungarischen St. Stephans-Krone, 1861; Ostrozinski, Pro- gramm zur Konstituirung des osterreichischen Kaiser- staates n ac h d em P r i n z i p e der konstitutionellen Frei­heit und der nat ionalen Gleichberechtigung (aus den 1841) Wien, 1861 (Оттискъ изъ Sammlung von Aktenstiicken zur Gesδhichte des kroatisch-slavoniechen Landtages und der nationalen Bewegung von J. 1848 von Pejakovic); L. Leger, Agrame et les croates (Le monde slave, P. 1873); 2igrovic-Pretocki, Ueber das Selbstbestim- mungβrecht desKδnigreichs Dalmatien und Kroatien, Wien, 1867; Kukuljevic-Sakcinski, Die legitimen und histori- schen Rechte Kroatiens und der Ausgleich mit Ungarn, Загребъ, 1 изд. 1871, 2 изд. 1883; Bidermann, Legislation auto- nome de la Croatie et aperςu del*histoire du droit с г о a t e, Gand, 1876; И. H. Смирновъ, Очерки исторіи хорват­скаго государства до подчиненія его угорской ко­ронѣ, Казань, 1880; Sulek, Hrvatski ustavilikonstitucija g о d і п а 1882, Загребъ, 1883; J. РИѵегіс, Dasrechtliche Ѵег- haltnis Kroatiens zu Ungam, Загребъ 1885; его же, В e itг&ge zum Ungarisch - Kroatischen Bundes- rechte, Загребъ, 1886; его-же, Der Kroatische Staat, Загребъ,. 1887 (Пливеричъ основательно и очень убѣдительно доказываетъ, что Хорватія есть суверенное государство, связанное съ Венгріей узами реальной уніи); Eggersdorfer, Der Kroatische Staat (статья въ Agramer Zeitung, 1886J; на венгерскомъ языкѣ работа : М. Gosz- thony, „Объ автономной конституціи Хорватіи, Славоніи и Далмаціи 1892; Tetzner, Ungarn-Kroatien ais Bundesstaat mit starken Ansatzen zurRealunion (Zeitschrift Griin- trut’s, τ. XX, 1893); M. Пергаментъ, Юридическая природа реальной уніи, Одесса, 1893, стр. 77—90; П. Кулаковскій, Ил­лиризмъ. Изслѣдованіе по исторіи хорватской литературы періода возрожденія, Варшава, 1894; на венгерскомъ языкѣ V. Jaszy, „Изслѣдованія по венгерско-хорватскому государственному праву", 1897, и его же, „О финансовомъ соглашеніи съ Хорватіей", 1898; Karlovic, Das kroatisch-ungarische f і - nanzielle Uebereinkommen, Загребъ, 1904 ; Kadlec, Uh erska achorvatska ustava ѵ hlavnichortach, Прага, 1906; G. Horn, Lecompromis de 1868 ent re la Hongrie etla

Присоединеніе Босніи и Герцеговины еще болѣе ослож­нило сербо-хорватскую политическую проблему и укрѣпило южно-славянскій федерализмъ ¹).

V.

Движеніе въ пользу федеративнаго устройства Австріи сильно не въ одной Чехіи. Въ собственной Австріи имѣется восемь народностей, изъ которыхъ ни одна не обладаетъ абсолютнымъ большинствомъ; по офиціальной переписи 1900 года въ Австріи числилось населенія свыше 25 милліо­новъ, изъ нихъ нѣмцевъ было 9,168 т., славянъ вообще 15,468 т. (въ томъ числѣ чеховъ 5,960 т., поляковъ 4,261 т., галиційскихъ русскихъ 3,343 т., словеновъ 1,193 т. и сербо­хорватовъ 711 т.), итальянцевъ 727 т. и румынъ 231 т. Изъ нихъ нѣмцы въ большинствѣ случаевъ стремятся къ нѣ­мецкому централизму, итальянцы и румыны проникнуты ирредентистскими стремленіями къ возсоединенію съ Италіей и Румыніей; федерализмъ же силенъ главнымъ образомъ среди славянскихъ народностей²).

Croatie et celui de 1867 е n t г е ГА utriche etla H ong- г i e , Paris, 1907; Litauer, Autonomja Chorwacji (по польски въ Gazeta Sadowa, 1907, №№ 37—46); Stefanic und Kolic, К г о а - tiensVerfassungs-undVerwaltungsrecht(Oester- reichisches Staatswδrterbuch, Зт. 19079; N. Eotteveny, Ueber das staatsrechtliche VerhaltnisKroatiens zuUngarn (Jahrbuch d. δffentlich.enRechts d.Ge- g е n w а г t , 1909, III); Petrinjensis, Bosnien und daskroati- sche Staatsrecht, Загребъ, 1898.

1∙) Baerenreitner, Bosnische Eindriicke. Eine politische Studie, Wien, 1908. Текстъ боснійской и герцеговинской конституціи (Landesstatut) отъ 17 февр. 1910 г. напечатанъ въ Zeitschrift fйг Volkerrecht und Bundesrecht, 1910, IV, № 5, 503—511. О раз­личныхъ юридическихъ конституціонныхъ вопросахъ, связанныхъ съ этимъ присоединеніемъ, см.Karl Lamp, Die Rechtsnatur der Ver- fassuπgBosniens und deτHerzegowinavoml7. Februar 1910 (Archiv fiir δffentliches Recht, 1911,* τ. XXVII, стр. 288—337; здѣсь указана дальнѣйшая журнальная литература вопроса).

2) Вопросы австрійскаго федерализма изучали: Anatole Leroy-Beau­lieu, Charles Benoist (см. рядъ статей въ Revue des Deux Mondes, 15 oct. 1897, 1 dec. 1897, особ. 15 juillit 1898, L'Autriche future et

Собственно говоря, уже и австрійская конституція 21 декабря 1867 формально обезпечиваетъ національную автономію. Статья 19-я ея гласитъ: „Всѣ народности го­сударства равноправны,, и каждая народность имѣетъ не­прикосновенное право на охраненіе и развитіе своей націо­нальности и своего языка. Государство признаетъ равно­правность всѣхъ мѣстныхъ языковъ въ школѣ, управленіи и общественной жизни. Въ земляхъ, гдѣ обитаетъ нѣ­сколько народностей, государственныя учебныя заведенія должны быть такъ устроены, чтобы каждая изъ этихъ народ­ностей, не будучи вынуждаема къ изученію второго мѣ­стнаго языка, могла на своемъ языкѣ получать всѣ необ­ходимыя для образованія средства". Но голословное за­явленіе этой статьи въ значительной степени остается мертвою буквой.

Изъ пяти славянскихъ народностей Австріи меньше всего склонности къ федерализму обнаруживаютъ поляки, чуждые въ большинствѣ случаевъ идеи общеславянской

la future Europe, и 15 now. 1899, L^,Europe sans Autriche. Бенуа скептически смотритъ на австрійскія дѣла; признавая необхо­димость для европейскаго равновѣсія существованія Австріи, этого, по его мнѣнію, идеальнаго государства-буфера, и неудовлетворительное ея со­временное положеніе, онъ не видитъ выхода изъ него ни въ тріализмѣ, ни въ федерализмѣ, ни въ балканской конфедераціи, ни въ партикуляризмѣ отдѣльныхъ національностей); Rene Henry, Question d^,Autric_ςhe- Hongrie et question d’Orient, P. 1904; на чисто федералисти- ческой точкѣ зрѣнія стоитъ А. Cheradame, L’Europe et la ques­tion d’Autriche au seuil du XIX siecle, P. 1901 (Федераль­ная реформа Австріи, по мнѣнію его, была бы довольно проста. Она состояла бы въ томъ, чтобы расширить компетенціи мѣстныхъ сеймовъ на всѣ дѣла, не имѣющія общаго интереса, возстановить право сеймовъ посылать своихъ депутатовъ въ центральный парламентъ, надѣлить „земли* административной автономіей и, слѣдовательно, дать имъ участіе въ доходахъ, которые они вносятъ въ казну и которыми въ настоящее время пользуется одно лишь государство. Что же касается до болѣе спе­ціальнаго вопроса о чешскомъ королевствѣ, которое чехи хотятъ со­хранить недѣлимымъ, то непонятно, въ чемъ можетъ быть серьезное затрудненіе, разъ законодательные тексты формальны, и Францъ Іосифъ далъ свое слово въ 1871 короноваться чешскимъ королемъ; стр. 51—2).

солидарности. Ихъ политическая мечта возстановленіе польскаго государства, а не реорганизація Австріи на фе­деративныхъ началахъ, что привело бы только къ раздѣленію Галиціи на двѣ части. Болѣе достижимою практически цѣлью представляется имъ развитіе провинціальнаго авто- номизма. Въ такомъ смыслѣ въ 1868 г. высказалось и поль­ское большинство галиційскаго сейма *).

Чрезвычайная національная черезполосица въ Австріи, осложненіе національнаго вопроса почти въ каждой націо­нальной территоріи существованіемъ инородческаго мень­шинства, а въ особенности желаніе удовлетворить и націо­нальныя чувства евреевъ, разсѣянныхъ среди другихъ народностей, безъ опредѣленной своей территоріи, вызвали въ Австріи своеобразное теченіе экстерриторіальнаго на­ціональнаго федерализма, получившаго особенное вліяніе въ соціалистическихъ программахъ^[451][452]).

Личная національная автономія защищалась предста­вителями австрійской южно-славянской соціалъ-демократи­ческой партіи въ пражскомъ журналѣ Akademiker; въ духѣ ея высказался рядъ ораторовъ на соціалъ-демократическомъ партейтагѣ въ Брюнѣ, особенно депутатъ Крипгганъ, нако­нецъ, и резолюція, которую вынесъ этотъ партейтагъ, про­никнута идеей личной національной автономіи¹). Особенно большую популярность идеѣ персональной національной ав­тономіи для Австріи придалъ австрійскій публицистъ Рен­неръ, писавшій подъ псевдонимомъ Шпрингера^[453][454]).

Въ качествѣ основанія для политической реоргани­заціи Австріи Шпрингеръ признаетъ принципъ личности, территоріальный же принципъ онъ считаетъ цѣлесообраз­нымъ для объединенныхъ національныхъ государствъ, но не для Австріи. Каждая національность должна получить

опредѣленіе своего правового положенія. Принадлежность каждаго лица къ національности закрѣплятся внесеніемъ въ національныя метрическія записи, для чего требуется ясно выраженное или молчаливо презумируемое заявленіе лица о своей національности. Будучи свободнымъ по своему составу, національный союзъ принудителен!» по сво­имъ рѣшеніямъ. Конструированная на этомъ принципѣ нація автономна, но эта автономія простирается, по идеѣ Шприн­гера, на очень ограниченную компетенцію, именно на дѣла духовной національной культуры, главнымъ образомъ на на­родную школу, на дѣла матеріальной національной взаимо­помощи, а также на охрану членовъ націи отъ проявленія вражды представителей другихъ національностей. Внѣ этой компетенціи, дѣйствуетъ не нація, а государство. Національ­ная автономія должна получить и особую своеобразную ор­ганизацію. Въ основѣ всего національная община, выбира­ющая свое правительство; извѣстное число такихъ общинъ, объединившихся культурно и территоріально, образуетъ на­ціональный округъ. Округъ, по идеѣ Шпрингера, есть основа всей политической организаціи, гдѣ пересѣкаются государ­ственное и національное управленія, основа всякаго само­управленія. Девять десятыхъ областей Австріи благодаря окрутамъ сдѣлаются одноязычными, и лишь въ одной де­сятой будетъ больше чѣмъ одна національность. „Округъ является точкой пересѣченія и исходной точкой координатъ трехъ измѣреній: государственной, областной и національ­ной жизни; государство есть федерація всѣхъ округовъ, нація — федерація округовъ и частей округовъ данной на­ціональности, провинція или коронная земля — федерація всѣхъ округовъ замкнутой территоріи, всѣ же трое — совокуп­ность замкнутыхъ мѣстныхъ административныхъ областей." Всѣ округа объединяются въ націи. Нація имѣетъ троякаго рода органы: 1) органы законодательства, такъ называемый національный совѣтъ, 2) органы управленія, именно націо-

нальное министерство (національные статсъ-секретари) и 3) органы защиты національныхъ правъ ^[455]).

Разсматривая обстоятельства внутренней жизни дву­единой имперіи, позволено усомниться нѣсколько въ томъ, что послѣдовательная федерализація Австро-Венгріи есть разрѣшеніе проблемы ея политическаго устройства. При непримиримой національной противоположности въ Австріи славянъ, нѣмцевъ и мадьяръ, .возникаетъ вопросъ, какому изъ этихъ элементовъ принадлежала бы гегемонія. Венгрія, со своимъ семимилліоннымъ населеніемъ, осуждена была бы на безнадежную борьбу съ окружающимъ ее славянскимъ элементомъ, то же нужно сказать и объ австрійскихъ нѣм­цахъ, представляющихъ меньшинство. Естественное по­слѣдствіе принятія принципа послѣдовательнаго федерализма было бы полное отдѣленіе Венгріи и нѣмцевъ, Австрія, какъ

таковая, исчезла бы. Въ сущности, трудно указать тотъ предѣлъ, гдѣ долженъ остановиться австрійскій федерализмъ: и Австрія и Венгрія распадаются на рядъ самостоятельныхъ странъ: Чехія, Галиція, Буковина, Тироль, Штирія, Хор­ватія, Трансильванія, Боснія, Герцеговина и т. д.; кромѣ того, и каждая изъ этихъ странъ, имѣетъ не однородное населеніе, а очень смѣшанное.

Федераціи возникаютъ вслѣдствіе единства общаго сознанія, вслѣдствіе стремленія объединиться дотолѣ разъ­единенныхъ частей. Въ Австріи же именно этого сознанія общаго единства нѣтъ. До сихъ поръ ее объединяетъ лишь власть единаго монарха и чиновническій бюрократизмъ. Поэтому едва ли возможно говорить о будущей федераціи Австріи. Части ея столь разнородны, что возможно лишь ихъ распаденіе, а не федерализація.

Федерализмъ чисто децентрализующаго характера не можетъ оказаться дѣйствительнымъ рѣшеніемъ австро-вен­герской политической проблемы. Будучи анархическимъ по своей идеѣ, онъ ни къ чему, кромѣ анархіи, самъ по себѣ, привести не можетъ. Чтобы оказаться дѣйствитель­нымъ рѣшеніемъ австро - балканскаго вопроса, федера­лизмъ долженъ быть не только децентрализующимъ, въ слу­чаяхъ противоестественнаго и насильственнаго соедине­нія, но и централизующимъ, въ случаяхъ естественнаго политическаго тяготѣнія. Федерализмъ долженъ быть по­нимаемъ не только какъ отдѣленіе всякой національности и племени, но и какъ соединеніе, связь родственныхъ націо­нальностей. Децентрализующій, разъединяющій федерализмъ есть отдѣленіе и признаніе самостоятельной государствен­ности за славянскимъ, нѣмецкимъ, венгерскимъ элементами; централизующій федерализмъ есть объединеніе всѣхъ сла­вянскихъ національностей. Пока на ряду съ федерализмомъ, направленномъ па обособленіе отъ нѣмцевъ и венгровъ, не будетъ федерализма, направленнаго противъ племенного

изолированія и раздроблености славянскихъ племенъ, до тѣхъ поръ федерализмъ ие можетъ оказаться разрѣшеніемъ австрійскаго вопроса.