Б. Балканскій федерализмъ.
I. Идея Балканской федераціи среди балканскихъ народовъ. — II Россія и Балканская федерація.
I.
Особое выраженіе западно - славянскаго федерализма представляетъ собою федерализмъ, имѣющій въ виду объединеніе многочисленныхъ славянскихъ (и не славянскихъ) народностей и государствъ, населяющихъ Балканскій полуостровъ 1).
Главной, наиболѣе многочисленной славянской національностью, населяющей Балканскій полуостровъ, является сербская. Сербы населяютъ не только собственную Сербію и Черногорію, но и Боснію, Герцеговину, Хорватію, Далмацію и часть Македоніи. Понятно поэтому, что идея федеративнаго объединенія всѣхъ государствъ и народностей, населяющихъ Балканскій полуостровъ, была создана и развита главнымъ образомъ въ Сербіи [456][457]).
Еще Стефанъ Душанъ стремился организовать конфедерацію балканскихъ государствъ противъ турокъ и укрѣпить эту конфедерацію, обнимавшую собственную Сербію, Болгарію, Боснію и Герцеговину, Черногорію, Славонію, Македонію, Далмацію и Хорватію, союзомъ съ Венеціанской
республикой. На Коссовомъ полѣ въ 1389 г. эта конфедерація была разгромлена турками, и турки явились разрушителями почти на полутысячелѣтіе велико - славянской идеи.
Первый наиболѣе разработанный и наиболѣе подвинувшійся къ исполненію планъ федераціи балканскихъ славянъ связанъ съ дѣятельностью сербскаго политика Ильи Гара- ханина и князя Михаила Обреновича 1).
Гараханинъ еще въ 1844 г. развилъ программу федеративнаго объединенія балканскихъ славянъ, которое по его мнѣнію было бы единственнымъ средствомъ замѣнить Турецкую имперію, не прибѣгая къ ея раздѣлу между Австріей и Россіей. Центромъ такой конфедераціи могла и должна была сдѣлаться сербская народность. Князь Михаилъ Обре- новичъ, царствовавшій въ Сербіи съ 1860 по 1869 г., попытался осуществить федеративныя идеи Гараханина.
Онъ нашелъ сочувствіе и поддержку въ венгерскомъ вождѣ Кошутѣ, полагавшемъ, что славяне и венгры должны объединиться противъ нѣмцевъ и турокъ въ одну общую федерацію. Обреновичъ началъ переговоры въ этомъ направленіи съ другими сосѣдями. Въ 1868 г. былъ подписанъ въ Бухарестѣ договоръ между представителями сербскаго правительства и представителями болгарскаго національнаго комитета объ образованіи для народовъ Сербіи и Болгаріи одного правительства и о соединеніи обоихъ народовъ въ одно цѣлое подъ именемъ Сербо-Болгаріи или Болгаро-Сербіи. Потомъ при новыхъ совѣщаніяхъ этотъ союзъ былъ расширенъ на южныхъ славянъ и получилъ названіе имперіи южныхъ славянъ. Въ 1868 же году было подписано аналогичное соглашеніе объ образованіи единаго государства между Сербіей и Черногоріей. Еще раньше въ 1867 г. былъ заключенъ съ Греціей политическій и воепный союзъ. Отно- [458][459]сительно присоединенія хорватовъ были начаты переговоры съ архіепископомъ Штросмайеромъ. Наконецъ, въ 1868 же году было заключено соглашеніе съ Румыніей. Къ Румыніи по этому соглашенію отходили устья Дуная и приморская часть Болгаріи отъ Рущука и Варны, къ Сербіи же присоединялись Старая Сербія, Боснія, Герцеговина и Западная Болгарія. Убійство въ 1869 г. Обреновича помѣшало исполненію его обширнаго плана.
Если бы эта конфедерація была организована, на Балканскомъ полуостровѣ было бы создано обширное и сильное- государство, которое наслѣдовало бы Турецкой имперіи и составило бы третье государство, въ противовѣсъ Австріи и Венгріи. Но неудачная и антинаціональная политика Милана, мелкіе раздоры сербовъ другъ съ другомъ и усиленіе и ростъ болгарскаго народа измѣнили въ настоящее время соотношеніе славянккихъ силъ на Балканахъ. Изъ послѣдующей исторіи сербской федеральной идеи можно указать на планы бывшаго сербскаго президентъ-министра Пиро- чанаца [460]).
Центръ тяжести и основное, такъ сказать, ядро Балканской федераціи составляютъ славянскіе народы, сербы и болгары, и потому естественно, что наибольшее значеніе имѣетъ и наибольшаго вниманія заслуживаютъ именно сербо-болгарскіе проекты федераціи.
Но на берегахъ Дуная и на обоихъ склонахъ Балканскаго хребта игрою историческихъ судебъ смѣшалось такое количество народовъ, что дѣйствительное рѣшеніе восточнаго вопроса возможно только въ томъ случаѣ, если въ общую политическую организацію войдутъ, въ томъ или другомъ соотношеніи, и остальныя балканскія народности. — греки, албанцы, турки, румыны и даже венгры.
Было время, когда венгры, подъ напоромъ нѣмцевъ, были сторонниками федераціи со славянами. Кошутъ носился съ планомъ балканской конфедераціи. Протйвъ Австріи онъ создалъ планъ конфедераціи Венгріи, Румыніи и Сербіи, съ единой иностранной политикой, арміей и таможенной системой 1). „ Несомнѣнно, писалъ Кошутъ,
что единственный и наиболѣе дѣйствительный оплотъ противъ вторженія Австріи п Россіи заключается въ рядѣ свободныхъ странъ и въ оборонительномъ союзѣ между независимыми Венгріей, Хорватіей, Сербіей и Молдаво-Ва- лахіей; въ этомъ только могла бы быть гарантія безопасности Европы противъ всякой попытки завоеванія, идущей съ Востока. Я не думаю, чтобы безъ такой конфедераціи и безъ возстановленія Польши, было возможно для Европы въ нынѣшнемъ состояніи притти къ удовлетворительному рѣшенію восточнаго вопроса. По моему мнѣнію, острое національное чувство въ Болгаріи, въ Черногоріи и въ Босніи дѣлаетъ вѣроятнымъ осуществленіе такой комбинаціи"
Примирившись съ нѣмцами и подѣливши съ ними имперію, основавши свое государство на угнетеніи почти равнаго имъ по количеству хорвато-сербскаго народа, венгры сдѣлались теперь самыми ярыми противниками какой бы то ни было •федераціи, которая, конечно, не можетъ имъ дать ничего, кромѣ утвержденія ихъ національныхъ правъ, которыми они уже вполнѣ обладаютъ, гарантируя однако другія народности ютъ ихъ гнета. [461][462]
Положеніе неславянскихъ народностей на Балканскомъ полуостровѣ очепь затруднительное.
Претензіи Греціи простираются на Критъ, на острова Архипелага, на нѣкоторыя части Македоніи. Въ Македоніи ея претензіи сталкиваются съ интересами албанцевъ и болгаръ, на островахъ — съ Турціей и великими державами. Въ то же время предоставленная собственнымъ силамъ Греція едва ли можетъ осуществить эту свою мечту. Балканская конфедерація должна быть скорѣе желательна, чѣмъ не желательна для Греціи 1).Въ судьбѣ и политической организаціи Балканскаго полуострова заинтересованы также и народы латинской расы, прежде всего румыны, живущіе и ’за предѣлами Румыніи въ австрійской Буковинѣ, въ венгерской Транспльваніи и въ Темешварскомъ банатѣ, и отчасти итальянцы, имѣющіе претензіи па утвержденіе своего вліянія на восточномъ берегу Адріатики. Созданіе конфедераціи балканскихъ государствъ, въ которую вошла бы и Румынія или на которую оказывала бы вліяніе Италія, было бы, конечно, только въ интересахъ той и другой. Неудивительно поэтому, что и въ этомъ направленіи создавались планы федераціи[463][464]).
II.
Больте всего заинтересована въ политическомъ объединеніи балканскихъ славянъ Россія, которая потратила много силъ и крови для освобожденія родственныхъ Народовъ изъ-подъ турецкаго ига; поэтому естественно, что особенно многочисленны были проекты федеративной организаціи Балканъ въ Россіи.
Эта идея славянскаго освобожденія и союза славянъ соединялась часто съ мыслью о покровительствѣ Россіи. Такіе проекты мы находимъ уже въ XVIII вѣкѣ и у раннихъ славянофиловъ, у Хомякова, К. Аксакова и др. и вообще среди сторонниковъ прежняго панславизма1).
Россіи нѣтъ однако основанія непосредственно вмѣшиваться въ западно-славянскія дѣла и силою навязывать свою гегемонію; такая политика менѣе всего имѣла бы шансовъ на успѣхъ: она непремѣнно должна была бы вызвать сопротивленіе со стороны большинства европейскихъ державъ, несклонныхъ усиливать въ такой степени значеніе славянъ и Россіи въ Европѣ, кромѣ того, несомнѣнна также реакція такой политикѣ и со стороны самихъ славянъ, ревниво оберегающихъ свой національный партикуляризмъ; наконецъ, инкорпорированіе въ государственное тѣло такого числа не подготовленныхъ къ ассимиляціи, хотя и родственныхъ народностей, необычайно развило бы внутри Россіи центробѣжныя силы, что способствовало бы не усиленію ея, а лишь
ослабленію.
Между тѣмъ Россія, ясно и недвусмысленно отказавшаяся отъ всякихъ завоевательныхъ плановъ по отношенію къ западнымъ славянамъ и преслѣдующая искреннюю политику поддержанія независимости и государственнаго оборудованія славянскихъ народовъ, не только укрѣпила бы свою позицію на Западѣ, но и содѣйствовала бы въ отдаленномъ будущемъ дѣйствительному торжеству общеславянской идеи. Западные и особенно южные славяне ясно понимаютъ, что безъ сильной и могущественой Россіи, на которую они могутъ всегда опереться и въ ней искать вѣчно новыхъ силъ на борьбу, они осуждены на исчезновеніе передъ напоромъ другихъ народовъ. Россія ихъ естественная союзница и опора. При благожелательной и дружественной поддержкѣ Россіи, славянскіе народы должны очень скоро понять, что русскій языкъ и русская культура есть единственная и дѣйствительно объединяющая общеславянская сила. Такимъ образомъ, въ естественномъ ростѣ историческаго опыта созрѣетъ возможность общеславянскаго объединенія.