правОвые ситуации

1

В НАУКЕ ПРИ ОБЪЯСНЕНИИ ПРАВА, его сути и причин «появления на свет» (здесь и дальше, напомню, речь идет о позитивном праве) в контексте тех или иных теоретических доктрин выделяются различные факторы из числа тех, что сложились и приобрели существенное значение в условиях цивилизации.

316

Часть первая. Право – единое и разное

мировоззренческих доктрин – классы и классовые антагонизмы, социальное регулирование как обобщающая категория. Словом, факторы и категории, относящиеся к фундаментальным устоям существования и функционирования человечества, человеческой цивилизации. Все эти факторы и категории и ряд других, такого же основательного значения, действительно должны быть приняты во внимание при ответе на вопросы – что и как вызвало к жизни позитивное право в условиях, когда существуют иные действенные способы социальной регуляции, способные упорядочивать поведение людей, – мораль, обычаи, традиции, корпоративные правила. Указанные факторы и категории в той или иной мере рассмотрены в предшествующем изложении под углом зрения ближайшей предосновы позитивного права,

названной «императивами цивилизации».

Но все же при всей важности указанных факторов и категорий необходимо, на мой взгляд, вычленить и сосредоточить внимание на исходном и вместе с тем предельно простом пункте, показывающем, с каких обстоятельств в мире конкретных явлений и процессов юридическое регулирование начинается. Тот пункт, который с высот философских и общенаучных доктрин спускает нас «на землю», на почву действующего права, и без учета которого объяснить феномен права со строго научных позиций совершенно невозможно.

2

ПРАВОВыЕ СИТУАЦИИ по своим внешним характеристикам и с точки зрения традиционного понятийного аппарата юриспруденции представляют собой не что иное, как «фактический состав», «состав преступления» («состав правонарушения, деликта»), т.е. определенное соединение юридических фактов.

Вместе с тем здесь есть свой, принципиально важный аспект. Это – заложенная в данную ситуацию необходимость получить ее юридическое разрешение. Причем такое разрешение, которое не сводилось бы к одним лишь оценкам – к признанию наличия или отсутствия «греха», «недостойного поведения» и т.д. Здесь существующие обстоятельства требуют правового решения, которое (именно как правовое) имело бы твердый, строго определенный, надежно гарантированный характер. И, стало быть, по данной проблеме было бы единственным и окончательным в данном сообществе, «ставило бы точку» в вопросе о правомерном или неправомерном поведении, состоянии, факте, т.е. о том, «кто» и на «что» имеет или

317

Право на пороге нового тысячелетия

не имеет п р а в о, со всеми вытекающими отсюда императивными, государственно-властными, публично-правовыми последствиями.

Вот, скажем, в качестве простейших примеров (если представить обстоятельства из обыденной жизни, в том числе – давней эпохи, в чем-то еще близкой к первобытной) такие: соплеменник не стерпел обиды при оценке его достоинств и убил либо нанес увечье обидчику; быки, принадлежащие семье скотовода, причинили потраву соседу-землевладельцу; выяснилось, что вещь, принадлежащая одному человеку, оказалась в обладании другого сообщинника, и т.д. И такого рода ситуации (как и сложные ситуации нынешнего времени, о которых рассказывалось на первых страницах книги) необходимо решить, и решить так, чтобы такого рода решение имело твердый, определенный, гарантированный характер, было единственным и окончательным, да плюс к тому еще общеобязательным, обладало публичным авторитетом.

Стало быть, «правовая ситуация» – сложное жизненное обстоятельство, особый «поворот» в делах и событиях. Это и события, затрагивающие жизнь общества в целом (такие, как само вхождение данного сообщества в условия цивилизации, переход от одной эпохи к другой). Это и конкретные обстоятельства нашей жизни – столкновение интересов и страстей, казус, не поддающийся простому разрешению на основе одних лишь представлений о морали, принятых в данном круге людей обыкновений, словом – то, что уже в юридической сфере образует «дело». Как правило, это конфликт или положение во взаимоотношениях людей, грозящее конфликтом, с внешней стороны по большей части – спор, сшибка интересов, страстей, соперничество мнений и намерений. Причем в условиях цивилизации, когда волей и страстями людей начинают руководить жесткие индивидуальные интересы, особенно те, которые выражают императивы власти, собственности и идеологии, такого рода конфликтные ситуации становятся постоянно существующей средой. Выражением, по словам Иммануила Канта, «необщительной общительности», «постоянного антагонизма» и «раздора», которые проявляются в соперничестве, состязании, конкуренции и которые, нередко выплескиваясь в разрушительных проявлениях, в то же время имеют значение, как это ни поразительно, незаменимого стимула активности и энергии – основы общественного прогресса1.

1 Вот удивительные по точности и глубине проникновения в суть вещей слова философа: «Не будь этих, хотя и непривлекательных самих по себе свойств необщительности, порождающих сопротивление, на которые каждый неизбежно должен натолкнуться в своих корыстолюбивых притязаниях, живи люди (внимание! – С.А.), как аркадские пастухи в условиях полного согласия, довольства и взаимной любви, – все

318

Часть первая. Право – единое и разное

А так как подобные конфликтные ситуации, даже в самых положительных своих характеристиках, неотделимы от каких-то, реальных или потенциальных, свойств «раздора», «постоянного антагонизма», нет альтернативы тому, чтобы решение таких ситуаций имело твердый, определенный по всем позициям, окончательный, неизменный на «сейчас» и будущее и – что особо существенно – предельно надежный, гарантированный характер.

3

ЗНАЧИТ даже в отдельных фрагментах действительности, в ситуациях, предопределяющих необходимость сугубо юридического решения, уже можно разглядеть заложенную в нем потребность права, объективный «зов к праву» (что – обратим внимание на этот момент – выражает общую потребность права в данном обществе и в данном секторе социальной жизни), а отсюда – надобность тех правовых средств, без которых ситуация не может быть решена, останется неопределенной, конфликтной, таящей угрозу «взорваться» разрушительными, гибельными последствиями.

И вот под этим углом зрения, думается, есть основания для того, чтобы выделить в ситуации, нуждающейся в правовом решении, ее центральное звено – ее п р а в о в у ю с у т ь. Ибо потребность именно правового, юридического решения для данного случая, притом решения определенного характера (запретить, признать право и т.д.), уже как бы «разлито» в данной ситуации и является, можно предположить, первичной ступенью естественного права, напрямую отражающей его, естественного права, глубокие, истинно природные, даже социально-биологические предпосылки и плюс к тому – еще и первичные, спонтанные духовные представления, оценки и императивы о фактах и событиях настоящего времени.

таланты остались бы навсегда скрытыми в зародыше; люди, столь же кроткие, как овцы, которых они пасут, вряд ли сделали бы свое существование более достойным, чем жизнь их домашних животных…» И Кант восклицает в этой связи: «…да будет благословенна природа за неуживчивость, за завистливое соперничающее тщеславие, за ненасытную жажду обладать или же господствовать! Без них все превосходные человеческие задатки остались бы навсегда неразвитыми. Человек хочет согласия, но природа лучше знает, что хорошо для человеческого рода: она хочет раздора.

319

Право на пороге нового тысячелетия

Очевидно, например, в упомянутом ранее деле Пиночета, при важности нашего понимания принципов государственного суверенитета, правовая суть ситуации в современных условиях сосредоточивается в гуманитарных началах, правовых требованиях, вытекающих из общезначимых прав человека. Но эти же требования в отношении событий в Югославии 1999 г. должны быть – как это следует из правовой сути данной ситуации – согласованы с требованиями, относящимися к принципам законности.

Надо полагать, что по данному кругу вопросов весьма глубокими, основательными являются суждения О. Шпенглера, считавшего, что в юридической области самое главное, глубинное, что может быть отнесено к праву, «подразумевается… само собой». По его словам, «самое существенное всякое право предполагает (здесь и дальше курсив мой. – С.А.), этого не оговаривая; право обращено к людям, а люди и помимо статутов внутренним образом понимают то, о чем нет нужды говорить, понимают именно в силу этого и прекрасно себе представляют, как им пользоваться». Вот почему, и это соответствует воззрениям автора этих строк, «всякое право есть по преимуществу обычное право…»1.

4

ИМЕННО ЖИЗНЕННыЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, которые могут быть названы «правовыми ситуациями», это и есть исходный пункт права. Именно с них, с этого «начала начал» в мире права в с е н а ч и н а е т с я (как, рискну не без натяжки сказать, с первородной точки мироздания накануне «большого взрыва»); и именно отсюда разворачивается вся сложная, многоуровневая и многослойная цепь правовых средств, механизмов и процедур.

В этой цепи одним из наиболее существенных моментов является ответ на такую альтернативу:

– отыскивается ли и определяется ли в данной жизненной ситуации содержащаяся в ней правовая суть, ее «правовой заряд» непосредственно в самом ходе решения ситуации (рассмотрения и разрешения дела) и сообразно этому устанавливаются необходимые правовые средства, или же

– такого рода «правовой заряд» уже заранее определен и закреплен в действующих юридических нормах (законах), и в практическом отношении задача заключается главным образом в том, чтобы определить,

1 Шпенглер О.

320

Часть первая. Право – единое и разное

соответствуют или нет данные фактические обстоятельства, призванные быть «фактическим составом» или «составом правонарушения», признакам, выраженным в юридических нормах, а отсюда – применить и привести в действие предусмотренные в них правовые средства? Уже сейчас, даже не затрагивая других вопросов, нетрудно заметить, что именно с указанной альтернативы «начинается» своеобразие двух главных, качественно контрастных правовых систем – глобальных по юридическим меркам порядков – общего, прецедентного права и права, выраженного в законе. Одного порядка, реализованного в национальных системах континентальной Европы (романское и германское право, право скандинавской правовой семьи, право России). И другого, нашедшего выражение в национальных правовых системах англо-американской группы (Англии, США, Канады, Австралии и др.). Помимо иных выводов, уже сейчас нужно сказать о том, что и в практической юриспруденции, в особенности при рассмотрении юридических дел в судах, главным с точки зрения правового идеала является проникновение в правовую суть данной ситуации, которую можно назвать «правовой» именно потому, что она требует строго юридического решения. Не менее сложные и, увы, частично вообще нерешаемые (прошу взять на заметку) задачи стоят перед законодателем, который при проектировании закона в идеале должен признаки и последствия возможных правовых ситуаций загодя определить и зафиксировать также и в отношении их характера и правовой сути. Тайны права и секреты деятельности правоведов во многом сопряжены с этим центральным

звеном первичной основы правового регулирования.