<<
>>

Формы реализации педагогических и психологических знаний в уголовном судопроизводстве

Тема диссертационного исследования побуждает выяснить, какое место среди различных форм использования профессиональных знаний педагога или психолога занимает участие этих лиц в следственных действиях.

Для этого, прежде всего, следует изучить возможные формы использования специальных психологических и педагогических знаний в уголовном судопроизводстве по делам с участием несовершеннолетних. При этом следует исходить из выработанных уголовно-процессуальной наукой и практикой и закрепленных в законе форм использования в процессе специальных знаний вообще.

В юридической литературе классификации форм использования педагогических и психологических знаний уделялось внимание, однако многие вопросы продолжают оставаться предметом дискуссий.

Прежде всего, отметим, что проведенный анализ особенностей специальных знаний, используемых педагогом и психологом, позволяет говорить о более широкой сфере применения в уголовном судопроизводстве именно психологических знаний. Этот вывод также подтверждается правовой регламентацией участия в уголовном процессе психолога и педагога в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Возможность применения психологических знаний отражена в (ст. 195-207, 191, 425 УПК РФ, участие педагога упоминается только в статьях о допросе несовершеннолетних потерпевших и свидетелей (ст. 191, 280 УПК РФ), несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых) (ст. 425 УПК РФ). Формально не ограничено участие педагога в качестве специалиста при даче им заключения, а вот участие педагога в качестве эксперта предполагается лишь при производстве комплексной психолого-педагогической экспертизы.

Изучение научных работ, в которых предложены различные подходы к классификации форм использования специальных знаний, также показывает, что авторы преимущественно делают акцент именно на применении психологических знаний.

Рядом ученых предлагается решать эту задачу в зависимости от субъекта применения знаний, расходясь при этом в их перечне.

Так, В.Я. Колдин выделяет в качестве таковых следователя, специалиста, эксперта[97]. И.В. Марков указывает, что специальные знания применяются и оперативным работником[98]. М.А. Седов добавляет к этому перечню суд[99] [100], и, наверное, трудно возразить против включения в этот список адвоката - защитника или представителя, особенно учитывая положения тех статей УПК РФ, которые указывают на право этих участников процесса получать и представлять заключение специалиста, имеющего в силу п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК силу доказательства.

Однако при таком подходе утрачивает качественную определенность само понятие специальных знаний, смешиваются непосредственные и опосредованные формы их реализации, что существенно затрудняет вычленение форм использования специальных знаний в уголовном процессе.

В.К. Лисиченко подразделяет применяемые в уголовном судопроизводстве специальные знания по их значению - оперативное, доказательственное и вспомогательное. При этом автор указывает, что основными процессуальными формами применения специальных знаний являются: а) непосредственное использование их следователем, прокурором и составом суда при выполнении своих процессуальных функций собирания, исследования и оценки доказательств;

б) участие специалиста при производстве следственных (судебных) действий;

102

в) производство судебных экспертиз .

Однако следует отметить, что непосредственное использование специальных знаний должностными лицами, осуществляющими производство по делу, не регламентировано в УПК РФ, а потому вряд ли может рассматриваться как процессуальная форма. Не прослеживаются при таком подходе различия в применении специальных знаний специалистом. Заключение специалиста, составленное в соответствии с ч. 3 ст. 80 УПК РФ, имеет значение доказательства (п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК), тогда как участие специалиста в следственных действиях в порядке ст. 58 УПК РФ имеет лишь вспомогательное значение.

Не учтена в этой классификации и такая форма применения специальных знаний, как дача показаний экспертом и специалистом, в то время как процесс дачи показаний экспертом и специалистом по вопросам данного ими заключения является самостоятельным видом процессуальной деятельности.

Вопрос о формах использования педагогических и психологических знаний в уголовном процессе не может быть рассмотрен только с указанных выше позиций, т.к. педагогические и психологические знания имеют более широкий спектр применения. Помимо выполнения роли специалиста и эксперта, педагог (психолог) участвует в производстве по уголовному делу и в собственном качестве. Это подтверждается указанием законодателя на необходимость привлечения педагога (психолога) в уголовное судопроизводство с участием несовершеннолетних (ст. 191, 280, 425 УПК РФ), а также включением в ст. 5 УПК РФ пункта 62, закрепившего понятие педагога.

Учитывая это обстоятельство, А.П. Гуськова считает, что специальные психологические знания могут быть использованы в уголовном процессе в двух формах: в виде производства психологической экспертизы и в виде участия психолога в качестве специалиста при допросе несовершеннолетнего . Трудно согласиться с такой трактовкой роли психолога при проведении допроса. Во- первых, отнесение психолога к числу специалистов, на наш взгляд, не имеет [101] достаточных оснований. Во-вторых, роль специалиста (если считать им психолога) участием в допросе, что было отмечено выше, не исчерпывается.

Более подробная классификация предложена Л.А. Мифтаховой. В своей диссертации она выделяет четыре относительно обособленные формы участия психолога в уголовном процессе:

- проведение судебно-психологической экспертизы и производное от этого возможное участие эксперта-психолога в процессуальных действиях;

- участие психолога в роли специалиста при производстве следственных и судебных действий;

- участие психолога «альтернативно педагогу» при допросе несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых, подсудимых;

104

- справочно-консультационная деятельность психолога .

Такая классификация представляется более удачной, т.к. прослеживается стремление автора дифференцировать роль психолога при производстве различных следственных и процессуальных действий. При таком подходе акцент сделан на участии психолога в следственных действиях как в качестве эксперта, так и специалиста - очевидно, для содействия следователю в получении информации. Не вызывает сомнений, что в силу ст. 57 УПК РФ эксперт, используя специальные познания, проводит экспертное исследование, на основании которого формирует свое заключение, признаваемое законом в качестве одного из видов доказательств.

А вот роль психолога как специалиста при производстве следственных и судебных действий не раскрыта. В ст. 58 УПК РФ задачи специалиста определены как оказание технической и консультативной помощи участникам уголовного судопроизводства, содействие в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, применение технических средств, а также разъяснение вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Но совершение перечисленных действий плохо сочетается с деятельностью психолога, так как совершено [102] непонятно, каким образом психолог может использовать свои специальные знания для изъятия и закрепления доказательств, не говоря уже об использовании технических средств. Содержание ст. 58 УПК РФ ориентирует следователя (дознавателя) на привлечение специалиста при производстве осмотра, обыска, выемки, контроля и записи переговоров, то есть речь идет все-таки о технических и криминалистических знаниях. В качестве единственного способа применения психологом технических средств, пожалуй, может быть рассмотрено лишь использование полиграфа. Однако применение данного устройства уголовнопроцессуальным законом не регламентировано, что ставит под сомнение возможность его использования в рамках какого-либо следственного действия, а заключение специалиста-полиграфолога судами не принимается в качестве доказательства, хотя в криминалистике обсуждается вопрос об использовании полиграфа в рамках психолого-физиологической экспертизы, объектом которой считаются физиологические проявления протекания психических процессов, связанных с восприятием, закреплением, сохранением и последующим воспроизведением человеком информации о каком-либо событии[103].

Не исключено, конечно, участие психолога в осмотре жилища для получения сведений о личности, необходимых для проведения специального исследования, но такая деятельность осуществляется на основании ходатайства самого эксперта-психолога и охватывается первой классификационной формой, выделенной автором. Таким образом, с учетом специфики специальных знаний психолога в условиях действующего правового регулирования трудно согласиться с выделением в качестве самостоятельной процессуальной формы участия психолога в качестве специалиста в проведении следственных и судебных действий.

По сути, реализация психологом его роли как сведущего лица в предложенной автором классификации актуальна лишь для допроса, что отражено в третьей из вышеназванных процессуальных форм использования специальных знаний. При этом, однако, непонятно, почему в круг несовершеннолетних лиц, допрашиваемых с участием психолога, не включаются потерпевший и свидетель, тем более что особой формы участия психолога при допросе указанных субъектов не выделено. Означает ли это, что допрос несовершеннолетних свидетелей и потерпевших, по мысли Л.Ф. Мифтаховой, должен проводиться при непременном участии исключительно педагога? Во-вторых, неоправданным представляется ограничение круга следственных действий одним допросом, хотя закон называет и другие следственные действия. Тем не менее следует запомнить формулировку - «альтернативно педагогу», которая наводит на мысль о единстве процессуального статуса педагога и психолога, участвующих в следственном действии. Позднее к этому вопросу мы вернемся.

Выделяя справочно-консультационную деятельность психолога, Л.А. Мифтахова допускает смешение урегулированной законом уголовнопроцессуальной деятельности с иными формами общения участников уголовного процесса с психологами, что, на наш взгляд, не позволяет отнести данную форму использования специальных знаний к процессуальным. Наконец, сомнительно выделение справочно-консультационной деятельности психолога в качестве самостоятельной процессуальной формы использования специальных знаний.

Кроме того, этот вид деятельности упоминается в ст. 58 УПК РФ под видом разъяснения вопросов, входящих в профессиональную компетенцию специалиста, и следовательно, является частью именно этой формы применения специальных знаний.

Следует признать, что использование психологически знаний играет важную роль в раскрытии преступлений, влияет на процесс выдвижения и проверки версий, а также на тактику производства следственных действий. В силу этого некоторые авторы выделяют формы использования психологических знаний через призму криминалистических задач, а не с точки зрения процессуальной регламентации, что не позволяет четко определить основание классификации.

Примером может служить классификация, предложенная В.Н. Исаенко, в которой названы следующие формы использования специальных

психологических знаний:

- участие в разработке социально-психологических «портретов» лиц, совершивших преступления и скрывшихся от следствия и суда, с целью организации их установления и розыска;

- выработка оптимальной тактики проведения отдельных следственных

действий (особенно допросов) с учетом индивидуальных характеристик

интересующих следствие лиц;

- определение ролей соучастников в бандах и других организованных преступных формированиях;

- проведение судебно-психологических экспертиз[104] [105].

Как видим, автор не разграничивает процессуальные и непроцессуальные формы использования психологических знаний, что, на наш взгляд, не правильно, и сосредоточивает свое внимание на тактико-криминалистических аспектах, которые достаточно широко освещены в литературе и, действительно, способствуют розыску и изобличению опасных преступников (как это было по известному делу Чикатилло) . Однако такая деятельность, при всей ее полезности, лежит за пределами процессуальных форм, а потому не может рассматриваться в одном ряду с теми способами применения психологических знаний, которые урегулированы уголовно- процессуальным законом.

Многообразие задач, решаемых с помощью психологических знаний, порождает необходимость разграничения процессуальных и непроцессуальных форм их использования.

Попытка решения этой задачи была предпринята Н.А. Курмаевой. По ее мнению, по делам с участием несовершеннолетних специальные психологические знания могут использоваться как в процессуальных, так и непроцессуальных формах. К процессуальным формам автор относит:

- производство судебно-психологических (комплексных психологических) экспертиз;

- допрос эксперта-психолога по данному им заключению;

- участие специалиста-психолога в допросе, а также в иных следственных действиях с участием несовершеннолетних;

- дача заключения специалистом-психологом;

108

- допрос специалиста-психолога .

К непроцессуальным формам использования специальных психологических знаний Н.А. Курмаева относит:

- консультативно-справочную деятельность психолога;

- использование собственных знаний в области психологии лицами, участвующими в производстве по уголовным делам несовершеннолетних (следователем, прокурором, судьей, адвокатом-защитником)[106] [107].

Консультативно-справочную деятельность педагога (психолога) выделяют среди других форм использования специальных знаний многие уже упоминавшиеся исследователи: М.В. Костицкий, Л.А. Мифтахова,

Н.А. Курмаева[108] и другие авторы.

Дня получения консультации к психологу может обратиться и адвокат, поскольку согласно п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст. 58 УПК, а согласно п. 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Такая форма сотрудничества используется для получения информации справочного характера. Это могут быть данные о типичных особенностях восприятия, памяти и мышления детей определенного возраста, о возможном влиянии на психические процессы и поведение человека различных психических состояний, возникших вследствие стресса, сильного страха и др.

Консультативно-справочная деятельность психолога проявляется и в составлении так называемого «психологического портрета преступника», а также в информировании органов предварительного расследования и суда о целесообразности проведения судебно-психологической, комплексной психологопедагогической или психолого-психиатрической экспертизы, о круге вопросов для постановки их перед экспертом-психологом, о необходимости истребования материалов, нужных для исследования и т.п. Такие консультации, как имеющие устный характер, не подлежат приобщению к материалам дела. Такая форма применения психологических знаний, разумеется, процессуальной не является.

Следует, однако, отметить, что консультирование с психологом следователя и суда является лишь способом получения ими определенных знаний, таким же, как, например, чтение специальной литературы. Применяют же их следователь и суд в ходе следственного действия или судебного заседания уже как собственные знания, независимо от того, каким путем они были получены. Кроме того, основанные на психологии тактические приемы проведения следственных и судебных действий не могут быть исключены из сферы процессуальной деятельности, к которой относятся сами следственные и судебные действия. И хотя в ч. 2 ст. 189 УПК РФ установлено, что следователь свободен в выборе тактики допроса, он используют психологические знания с целью увеличить

объем и достоверность получаемой доказательственной информации путем активизации памяти допрашиваемого, преодоления установки на утаивание или искажение информации и т.д. Применение тактических приемов

психологического происхождения в процессуальной деятельности следователя делает ее более продуктивной. Поэтому следует различать использование психологических знаний следователем и судом при осуществлении

процессуальной деятельности и использование их самим психологом в процессе консультирования следователя или судьи. Этот вид деятельности психолога, разумеется, не является процессуальным.

Таким образом, формы использования специальных психологических знаний при производстве по уголовному делу разнообразны, а проведенный анализ предложенных в науке классификаций приводит к выводу об отсутствии единообразного подхода к выбору оснований их разграничения. Тем не менее формы использования специальных психологических знаний при производстве по уголовному делу различаются наличием или отсутствием их законодательной регламентации. С этой точки зрения наиболее предпочтительной представляется позиция Н.А. Курмаевой, разделившей формы использования специальных психологических знаний на процессуальные и непроцессуальные.

В дальнейшем будут рассмотрены, подвергнуты анализу и классифицированы именно процессуальные формы использования специальных знаний, предусматривающие четкую правовую регламентацию статуса сведущего лица, его права и обязанности, порядок предоставления им информации и правила ее фиксации, использование полученных сведений в процессе доказывания.

Как уже отмечено, вопрос о формах применения педагогических знаний в уголовном процессе в теории практически не рассматривается. В практике уголовного процесса педагогические знания по сравнению с психологическими применяются значительно реже, тем не менее полагаем, что принципиальных различий в формах использования педагогических и психологических знаний при производстве по уголовному делу нет.

Исходя из изложенного, можно назвать следующие процессуальные формы использования психологических и педагогических знаний в уголовном судопроизводстве:

1) проведение экспертизы, предполагающее участие эксперта-психолога в производстве всех видов судебной психологической экспертизы, комплексных экспертиз с использованием психологических знаний, а также участие педагога и психолога в комплексной психолого-педагогической экспертизе;

2) допрос эксперта-психолога (педагога) с целью разъяснения или

уточнения данного им заключения;

3) участие психолога и педагога в качестве специалиста, дающего заключение по вопросам, входящим в их компетенцию, при обращении к ним участников процесса;

4) допрос психолога (педагога) как специалиста для разъяснения

вопросов, требующих специальных познаний, а также своего мнения,

высказанного в заключении специалиста;

5) привлечение педагога (психолога) к участию в следственных

действиях с участием несовершеннолетних.

Рассмотрим эти формы применения специальных знаний более подробно.

1. Основной процессуальной формой использования специальных педагогических и психологических знаний является психолого-педагогическая и психологическая экспертиза.

Ориентируясь на развитие ювенальной юстиции и исходя из процессуального положения несовершеннолетнего как субъекта, подвергаемого исследованию, С.С. Шипшин называет три возможных вида психологической экспертизы, выделенные по субъекту, подвергаемому экспертному исследованию:

- психологическая экспертиза несовершеннолетнего, нарушившего закон, т.е. экспертиза правонарушителя;

- психологическая экспертиза несовершеннолетнего, чьи права были нарушены, т.е. экспертиза потерпевшего;

- психологическая экспертиза несовершеннолетнего свидетеля ш.

Подобную классификацию предлагают В.В. Мельник и В.В. Яровенко ,

Ф.С. Сафуанов[109] [110] [111]. Т.В. Иванова и Е.Н. Холопова указывают, что такая классификация обуславливается разницей как в правовом положении испытуемых, так и в разрешаемых экспертом-психологом вопросах[112].

На наш взгляд, такая классификация действительно отражает особенности правового статуса лица, в отношении которого назначается экспертиза, но не позволяет составить полного представления о конкретных вопросах, решаемых каждым видом экспертизы.

Детальную классификацию судебно-психологических экспертиз в отношении несовершеннолетних, основанную на целях экспертизы, видах и характере выводов эксперта, предлагает Н.А. Курмаева. Она выделяет:

- судебно-психологическую экспертизу способности

несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) с отставанием в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством, полностью осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими;

- судебно-психологическую экспертизу индивидуально-психологических особенностей личности несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) и их влияния на его поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния;

- судебно-психологическую экспертизу способности малолетних и несовершеннолетних свидетелей и потерпевших правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания;

- судебно-психологическую экспертизу способности малолетних и несовершеннолетних потерпевших по делам о сексуальных посягательствах понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать сопротивление;

- судебно-психологическую экспертизу мотивации поступков несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых, подсудимых), выявление мотивации изменения ими показаний;

- судебно-психологическую экспертизу социально-психологических особенностей членов преступной группы, направленную на установление психологической структуры группы, членами которой могут быть как несовершеннолетние, так и взрослые лица;

- посмертную судебно-психологическую экспертизу несовершеннолетних;

- судебно-психологическую экспертизу физиологического аффекта[113].

Предложенная автором классификация судебно-психологических

экспертиз несовершеннолетних, на наш взгляд, имеет научное и практическое значение, так как позволяет систематизировать перечень вопросов, относящихся к компетенции эксперта-психолога при производстве каждого вида экспертного исследования.

Следует отметить, что некоторые предложенные автором классификационные группы (о мотивации поступков, социальнопсихологических особенностях членов преступных групп) не вполне бесспорны, так как выходят за пределы компетенции эксперта-психолога. Следует учитывать, что вопросы правового характера, тем более относящиеся к обстоятельствам предмета доказывания (п. 2 и 3 ст. 73 УПК РФ), не могут быть поставлены на разрешение эксперта, поскольку их обязан устанавливать следователь. Эксперт-психолог не устанавливает виновность, не определяет цель и мотив совершения преступления. В ходе экспертизы выявляются лишь особенности личности, составляющие его характер, мотивационную сферу, исходя из которых, делается вывод о наличии (степени выраженности) либо отсутствии у лица определенных качеств, соответствующих отдельным типам ролевого поведения. Например, конформист в силу особенностей своего характера не может быть организатором преступления, а человек с яркими лидерскими качествами не может находиться в подчиненном положении по отношению к лицу тревожному, зависимому и т.п. Психолог только отметит эти особенности характера испытуемых, а уже следователь на основе оценки заключения эксперта и в совокупности с иными доказательствами будет делать вывод о квалификации действий соучастников в соответствии с их ролями.

Кроме названных видов судебно-психологической экспертизы, все большее распространение по делам несовершеннолетних получают комплексные экспертизы с использованием как психологических, так и педагогических и иных специальных знаний, такие как психолого-психиатрическая, психологопедагогическая, психолого-искусствоведческая (например, печатных изданий эротического и порнографического содержания), психолого-физиологическая. Могут быть назначены и такие виды комплексных экспертиз, как медикопсихологическая, психолого-сексологическая, психолого-криминалистическая экспертизы и др.

2. Допрос эксперта-психолога (педагога) с целью разъяснения или уточнения данного им заключения.

Основания и порядок допроса эксперта регламентированы в законе особо (ст. 205 УПК РФ), что позволяет рассматривать данное следственное действие как самостоятельную форму использования специальных знаний. Допрос возможен не только по инициативе следователя, но и по ходатайству потерпевшего, его представителя, обвиняемого (подозреваемого) и защитника. Предметом допроса являются лишь сведения, касающиеся заключения эксперта. По поводу сведений, ставших известными эксперту при проведении экспертизы, но не относящихся к предмету экспертизы, эксперт не может быть допрошен.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 74 УПК РФ показания эксперта по поводу данного им заключения являются доказательством, не подменяющим собой заключение эксперта, но содержащим сведения, позволяющие более тщательно уяснить смысл отдельных выводов эксперта, отраженных в его заключении.

3. Участие психолога и педагога в качестве специалиста, дающего заключение по вопросам, входящим в их компетенцию, вытекает из норм УПК РФ, предусматривающих заключение и показание специалиста в качестве самостоятельного вида доказательств (п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ). Заключение специалиста определено законом как представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (ч. 3 ст. 80 УПК РФ). Прежде всего, речь идет об использовании специальных знаний участниками процесса, не наделенными полномочиями по назначению экспертизы.

Следует отличать дачу психологом (педагогом) заключения специалиста от обозначенного в ст. 58 УПК РФ участия специалиста в производстве следственных действий. По смыслу ст. 58 УПК РФ участие в следственных действиях лица, обладающего специальными знаниями (прежде всего техническими и криминалистическими), направлено на повышение

эффективности деятельности должностных лиц: точное отражение в протоколе особенностей обстановки (предмета), поиск, правильное изъятие и сохранение следов преступления. При этом специалист выступает как научно-технический помощник следователя.[114] Эта задача, как было отмечено ранее, не может быть возложена на психолога или педагога.

Давая заключение специалиста, психолог (педагог) выступает источником информации, которая может иметь как самостоятельное доказательственное значение, так и являться основанием последующего назначения соответствующей экспертизы. Необходимо при этом отметить несовершенство правовой регламентации данной формы использования специальных знаний: включая результат участия специалиста (заключение) в число доказательств, законодатель не предусматривает процедуру получения заключения специалиста, не устанавливает каких-либо требований к форме этого документа и гарантий достоверности заключения. Достаточно сказать, что закон не предусматривает уголовной ответственности специалиста за заведомо ложное заключение.

4. Процессуальной формой использования специальных знаний в уголовном процессе является также допрос психолога (педагога) как для разъяснения своего мнения, высказанного в заключении специалиста, так и для ответа на иные вопросы, требующих специальных познаний.

Закон не содержит специальной нормы, определяющей основание и порядок допроса специалиста, давшего заключение, поэтому следственное действие производится по правилам допроса свидетеля, что в целом не вызывает возражений.

В отличие от допроса эксперта, целью которого является необходимость разъяснений заключения эксперта, посредством допроса специалиста по данному им заключению решается задача обеспечения достоверности сведений, изложенных в заключении: в отличие от сказанного ранее в отношении заключения специалиста, УК РФ предусматривает ответственность за заведомо ложные показания специалиста (ст. 37 УК РФ). Поэтому, хотя показания и заключение специалиста названы в ст. 74 и 80 УПК как два отдельных вида доказательств, фактически они образуют единое целое: подтверждение специалистом своего заключения после предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в ходе перекрестного судебного допроса существенно повышает доказательственное значение данного специалистом заключения[115].

5. Привлечение педагога или психолога к участию в следственных действиях с участием несовершеннолетних является наиболее специфичной формой использования в уголовном процессе специальных педагогических / психологических знаний. Участие в допросе и других следственных действиях, имеющих целью получение устных сообщений от несовершеннолетних свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых, можно рассматривать как своеобразное сочетание непосредственного (психологом, педагогом) и опосредованного (следователем, судом) использования психологических (педагогических) знаний.

Анализ действующего закона позволяет назвать два вида привлечения психолога (педагога) к участию в следственных действиях - обязательное и факультативное. Соответственно, различаются основания привлечения педагога (психолога) к участию в следственном действии: безусловное (категорическое) веление закона в одном случае и инициатива следователя, суда или, как будет показано в дальнейшем, других участников процесса - во втором. В зависимости от оснований привлечения педагога (психолога) к следственному действию его участие обусловлено разными задачами. Анализ норм УПК РФ, определяющих обязательное участие педагога (психолога) в допросе несовершеннолетнего, позволяет усмотреть в использовании специальных знаний дополнительную гарантию прав и законных интересов наиболее уязвимых в силу возраста участников процесса.

Основой усмотрения следователя, в первую очередь, можно считать потребность лица, осуществляющего производство по делу, в использовании специальных знаний для создания надлежащей атмосферы допроса, установления психологического контакта с допрашиваемым, в конечном счете - получения доказательства. На первый взгляд, в этом случае психолог и педагог выступают в роли, близкой роли специалиста. Однако, какими бы конкретными задачами ни руководствовался следователь, привлекая к допросу психолога (педагога), концептуальной идеей, лежащей в основе этого решения, остается сопровождение несовершеннолетнего участника процесса действующим в его интересах незаинтересованным взрослым.

Обобщая сказанное, приходим к выводу о том, что растущая потребность в использовании педагогических и психологических знаний в уголовном судопроизводстве обуславливает разнообразие форм их применения. Лицо, обладающее специальными педагогическими или психологическими знаниями, может выступать в уголовном деле как в роли эксперта или специалиста, так и в своем собственном качестве, то есть в роли педагога (психолога). Это обстоятельство позволяет рассматривать педагога или психолога, участвующего в проведении следственного действия, как самостоятельного участника процесса, что, в свою очередь, обусловливает необходимость решения вопроса о процессуальной функции и процессуальном статусе этого лица.

2.2.

<< | >>
Источник: Демкина Мария Сергеевна. ПЕДАГОГ (ПСИХОЛОГ) КАК УЧАСТНИК УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА: ДОСУДЕБНЫЙ ЭТАП. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Самара - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме Формы реализации педагогических и психологических знаний в уголовном судопроизводстве:

  1. Актуальность исследования.
  2. § 3. СОЦИАЛЬНОЕ НАЗНАЧЕНИЕ И ЦЕЛИ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ
  3. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК Нормативно-инструктивные издания
  4. Глава IV. Комитет Министров Статья 13
  5. ГЛАВА 3. Концептуальные направления изменений в российском законодательстве в сфере ювенальной юстиции
  6. Примечания
  7. § 1. Основные направления психологического обеспечения предварительного расследования преступлений, предусмотренных ст. 150 УК РФ
  8. § 3. Проблемы предупреждения преступлений против участников уголовного судопроизводства и возможные пути их преодоления
  9. Оглавление
  10. Введение
  11. Применение педагогических и психологических знаний в истории отечественного уголовного процесса
  12. Формы реализации педагогических и психологических знаний в уголовном судопроизводстве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -