Особенности судоустройства и судопроизводства в Новгородской и Псковской феодальных республиках (вторая половина XII-XV в).

Новгородская и Псковская феодальные республики занимали особое место среди древнерусских государственных образований периода феодальной раздробленности.

Судопроизводство в Новгородской республике (1136-1478 гт.) было основано на распределении подсудности между княжескими и общинно-вечевыми судебными органами.

44

ной собственностью, а также суд тысяцкого, рассматривавший ис­ки, возникавшие из нарушения договоров между торговцами.

А. Куницын в книге “Историческое изображение древнего су­допроизводства в России”^[49] уделил большое внимание характеристи­ке системы судоустройства Новгородской республики. К высшей судебной инстанции автор относил - суд веча, суд князя, суд посад­ника и суд одрина. Ко второй инстанции - суд тысяцкого, “смеет - ный” (общий) суд, порубежный суд, церковный суд, таможенный суд и проезжий суд. Необходимо отметить, что А. Куницын рас­сматривал данные судебные органы в процессе их становления и развития, опираясь на достаточно обширный корпус доступных ему в то время отечественных и зарубежных источников.

В Новгородской республике было два веча: княжеское вече, собиравшееся на главной торговой площади по указанию князя, и народное вече, собиравшееся у церкви Св. Софии по требованию народа или иногда по распоряжению посадника. Новгородское вече осуществляло контроль над судебной деятельностью посадников, князя, владыки, тысяцких и других должностных лиц, обладавших судебными полномочиями. Оно утверждало законодательные акты и обеспечивало контроль над исполнением приговоров. Важно от­метить, что судебное решение вечевого собрания должно было обязательно получить санкцию архиепископа (владыки).

45

че, как отмечал С.В. Юшков, “обладало высшей судебной властью: в его компетенцию входил суд по политическим и должностным преступлениям”¹. Конкретные примеры, связанные с применением таких полномочий вече, приводит М.Ф. Владимирский-Буданов: “Новгородское вече в 1136 и 1270 гг. производит формальный суд над своими князьями с изложением письменного приговора; в Нов­городе же в 1141 г. производится суд и казнь посадника Якуна за измену всем вечем; в 1209 г. суд, поток и разграбление над посад­ником Дмитром”^{[50] [51].}

Князь должен был, как указывалось выше, рассматривать су­дебные дела совместно с новгородским посадником. Если же меж­ду ними возникали противоречия, князь имел право созвать для решения спорного вопроса на торговой площади вече. Княжескому суду были подсудны бояре, именитые граждане, городские и сель­ские жители. Князь осуществлял свое правосудие лично, а также через наместников и тиунов, через судей проезжих.

Суд посадника не мог отправлять правосудие без участия княжеского наместника. “Посадник был, таким образом, как бы республиканским магистратом, который ограничивал, - писал С.В. Юшков, - власть князя, поскольку по договорам, заключае­мым с князьями, последний должен был судить и решать важней­шие административные вопросы совместно с посадником”^[52]. Кроме посадника в состав суда входили также восемь заседателей, кото­рые избирались сторонами, участвовавшими в процессе. Каждая из

46

сторон должна была представить двух бояр и двух именитых граж­дан. Заседатели назывались приставами и должны были “судить” и “рядить”. С одной стороны, они участвовали в рассмотрении дел, с другой стороны должны были добиваться примирения сторон.

Суд посадника, который назывался еще Новгородским су­дом, рассматривал те же дела, что и княжеский суд. К его подсуд­ности относились прежде всего дела, связанные с нарушением прав собственности, а также уголовные дела (убийство, грабеж, воров­ство, фальшивомонетничество и др.). Обычным местом заседания суда посадника был дом новгородского архиепископа. Как следует из летописей и других источников, обычно ответчики предпочита­ли рассмотрение их дела в княжеском суде, а когда они станови­лись истцами, то требовали передать их дела в суд посадника. По­этому постоянно возникали споры о границах подсудности княже­ского суда и суда посадника. Для решения такого рода дел новго­родское вече в начале 70-х гг. XV в. сформировало “общий” или “сместный” суд, в состав которого включались два боярина (один от великого князя, другой от Новгорода). “Сместному” суду были подсудны как гражданские иски, так и уголовные дела. Если же члены данного суда не могли принять конкретного решения по рассматриваемому делу, то они должны были дождаться приезда великого князя, в присутствии которого принималось окончатель­ное решение.

Суд одрина, состоявший из 12 человек, возглавлял княже­ский тиун. В его состав входили десять заседателей, избиравшихся по два (один боярин и один именитый гражданин) от каждого рай­она (конца) Новгорода, а также два посредника (пристава), назна­чавшихся участвовавшими в процессе сторонами. Название данно-

47

го суда происходит от места его заседания (одриная или престоль­ная комната в доме Новгородского архиепископа).

Суд одрина рассматривал в основном дела, относившиеся к юрисдикции посадника Однако он зависел от вечевого собрания. Так, например, если княжеский тиун не хотел принимать конкретно­го решения по рассматриваемому делу, то заседатели или посредни­ки могли обратиться с жалобой в вече, которое направляло в суд од­рина своих приставов, обеспечивавших разрешение всех противоре­чий и доведение судебного разбирательства до окончательного ре­шения.

О суде тысяцкого, который являлся вторым должностным лицом в Новгороде после посадника, сохранилось мало сведений. Тем не менее мы можем утверждать, что тысяцкий имел особое судебное ведомство, в которое ни князь, ни его наместник не имели право вмешиваться. В состав суда тысяцкого, как и в состав суда посадника, включались посредники, назначавшиеся сторонами, как указывалось выше. Так как тысяцкий стоял во главе сотен и сотни­ков, то его суду были очевидно подсудны иски и судебные дела купцов и других свободных людей, на которых распространялась его юрисдикция.

Особое место в системе новгородского судоустройства зани­мал суд порубежный, состоявший из двух бояр, один из которых представлял великого князя, другой - жителей Новгорода. Данный суд раз в год собирался на заседание в одном из пограничных мест и рассматривал дела, связанные с взаимными спорами и грабежа­ми, происходившими между жителями пограничных территорий.

Важное место в системе судоустройства Новгородской рес­публики занимал церковный суд, называвшийся также владычным.

48

Председателем церковного суда был наместник новгородского ар­хиепископа. В его состав входили также 8 посредников, избирав­шихся сторонами, которые участвовали в процессе. Церковному суду были подсудны: 1) духовные лица; 2) крестьяне, проживавшие на монастырских и церковных землях; 3) другие категории населе­ния в делах, отнесенных к церковной юрисдикции.

Решения церковного суда должен был обязательно утвер­ждать архиепископ. Однако, ни князь, ни посадник, ни другие должностные лица не имели право вмешиваться в дела церковного суда. Только в том случае, если одну из сторон представляло ду­ховное лицо, а другую светское, то создавался “сместный” (общий) суд в составе наместника архиепископа, княжеского наместника и посадника.

Так как архиепископ новгородский подчинялся митрополиту, находившемуся в зависимости от исторического периода в Киеве, Владимире или Москве, то часть дел была подсудна митрополиту.

Таможенный суд в Новгороде был учрежден князем Всево­лодом Мстиславичем. В него входили тысяцкий, три старосты, из­биравшихся от именитых граждан, два старосты, представлявших интересы купцов. Его рассмотрению подлежали дела, связанные с торговыми исками, как между жителями Новгородской республи­ки, так и иностранными купцами. В случае если рассматривался иск иностранных купцов к новгородским на заседании суда долж­ны были присутствовать князь от Новгорода и представитель зару­бежных купцов.

49

Проезжий суд состоял из бояр, которых ежегодно направлял великий князь в новгородские земли для рассмотрения тяжеб меж­ду местными жителями, а также для сбора даров и пошлин в кня­жескую казну. Обычно полномочия проезжего суда регламентиро­вались в договорах Новгорода с великими князьями. В них, в част­ности, подчеркивалось, что членами суда проезжего могли быть только жители Новгорода. Объезжать земли они могли начинать не ранее 29 июня и обязательно должны были возвращаться в Новго­род, а не направляться непосредственно в резиденцию великого князя и т.д.

Необходимо отметить, что в проекте Договора короля поль­ского и великого князя литовского Казимира IV с Новгородской республикой (1470-1471 гг.) указаны наряду с положениями о при­знании Великим Новгородом литовского князя и уравнении право­вых систем двух государств также и основные принципы и формы судопроизводства: “многообразие судебных инстанций (суд посад­ника, тысяцкого, монастырский суд, владычный суд, “сместный суд”, мировой суд, проезжий суд князя), равенство представителей всех сословий перед судом, судебный аппарат (судьи, изветники, приставы, дворяне), стадии процесса (поле - судебный поединок, пересуд - апелляция)”^[53].

Система судоустройства и судопроизводства Псковской рес­публики (1348-1510 гт.) в значительной степени повторяла основ­ную структуру и принципы, существовавшие в административно­судебной системе Новгородской республики, так как Псков более двух веков был пригородом Новгорода.

50

ства Псковской республики являлось то, что ее судебные органы любого уровня непременно состояли нз представителей князя, веча и общины. Так, центральный судебный орган - суд Господы состо­ял из князя, посадников и сотских. Об этом писал и М.Ф. Владимирский-Буданов: «Псковское судоустройство основа­но на двойственной организации всякого суда, т.е. всякий трибунал состоит из княжеских и общинно-вечевых органов, а именно цен­тральное судилище - «господа» - состоит из князя, посадника и сотских - представителей общин»¹.

Однако высшими судебными полномочиями обладало вече, рассматривавшее дела по политическим и должностным преступ­лениям. В то же время в Псковской республике “на вече судились в первой инстанции, - как отмечал Н. Рожков, - и важнейшие уго­ловные преступления: измена, подлог, кража в крому, конокрадст­во и волхование”^{[54] [55].}

В статьях Псковской судной грамоты (далее - ПСГ) указаны основные виды судебных органов, их структура и полномочия. В ней упоминается, в частности, об отдельном суде князя (ст. 1) и суде посадника (ст. 3 и 6). Однако на практике они осуществляли правосудие совместно.

В ст. 4 ПСГ говорится о лишении судебных полномочий веча и о месте судебных заседаний: “А князь и посадник на вечи суда не судят, судити им у князя на сенях, взирая вправду и по крестному целованию”. Совместный суд князя с посадником рассматривай обычно дела, связанные с наиболее опасными преступлениями: кра-

51

жей, разбоем, грабежом и находом. Кроме князя и посадника от­правлять правосудие имели право также наместник князя и сотские.

В ст. 113 ПСГ упоминается о суде братчины, который рас­сматривается некоторыми исследователями в качестве суда террито­риальной соседской общины. Хотя другие авторы полагают, что это мог быть суд профессионального объединения (сотни, артели и т.п.).

Судебный процесс в ПСГ нашел более подробное отражение, чем в Русской Правде. Он носил состязательный характер, а дело­производство осуществлялось в письменной форме. В ст. 80 ПСГ указывается, что стороны располагают правом примирения на лю­бой стадии судебного процесса.

В ПСГ уделяется значительное место судебному представи­тельству. Женщины, монахи, малолетние, престарелые и глухие могли приглашать для защиты своих интересов на суде “пособни­ков”. На это обращает внимание М.Ф. Владимирский-Буданов, подчеркивая, что «по Псковской судной грамоте право это принад­лежит только женщине, дитяти, монахам и монахиням, дряхлым старикам, глухим»^[56].

В ПСГ упоминаются следующие виды доказательств: собст­венное признание, свидетельские показания, письменные докумен­ты, поличное (обнаружение у подозреваемого краденой вещи), рота (присяга), судебный поединок (“поле”).

В соответствии с ПСГ различаются две категории свидете­лей: “суседи”, т.е. те, кто находился близко от истца или ответчика в момент совершения правонарушения, и сторонние люди, которые слышали что-либо о данном преступлении.

С. 711.

52

Таким образом названные выше особенности развития су­дебных органов и процесса свидетельствуют о том, “что судоуст­ройство и судопроизводство Новгородской и Псковской республик имели существенные отличия от судебной системы, сложившейся как в Киевской Руси, так и в других государствах-княжествах, об­разовавшихся на ее территории в результате феодальной раздроб­ленности”¹.

3.