Понятие и содержание Интернет-права в современной юридической науке

Понятие

Интерпет-нрава

В настоящее время Интернет-право — это но­вое самостоятельное направление юридической науки, в гом числе и теории права и государ­ства. П ред мето ч его изучения является совокупность норм права (и совокупность связанных с ним морально-этических норм и др.), регулирующих отношения в виртуальном пространстве и содержащих предписания, которые относятся к информационной деятельности в Интернете в целом.

В связи с этим мы рассматриваем Интернет-право как самостоя­тельное направление юридической науки, прежде всего в структуре международного частного и публичного права и формирующегося информационного права. Хотя очевидно, что Интернет-право свя­зано со всей системой права и касается, по существу, всех отраслей юридических знаний.

Иптерпет-право сеть некое системное объе тнснис норм и правил, которые призваны воздействовать на глобальную совокупность компь­ютерных сетей и информационных ресурсов, принадлежащих множест­ву разнообразных субъектов: организаций и граждан. Это объединение является децентрализованным.

Однако может сложиться мнение, что Интернет -право хоть и пред­ставляет собой децентрализованное объединение норм и правил, пол­ностью самостоятельно и независимо от общих правовых воззрений, и прежде всего от сложившихся воззрений на систему права.

Мы считаем, что Интер нет-право не является таким само­стоятельным явлением. Интернет-право — часть всемирного виртуального пространства. Одновременно Интернет-право — часть общей системы права. Однако, с другой стороны, оно нс может счи­

таться ии самостоятельной отраслью права, ни подотраслью какой-то одной отрасли права (скажем, формирующегося информационного права). Это заключение обусловлено рядом причин. Так, отрасль права выступает всегда как объективно обособившаяся внутри ка­кой-то системы права совокупность взаимосвязанных между собой норм, объединенных общностью предмета и метода правового регу­лирования общественных отношений. А Интернет-право, естествен­но, не может выступать в такой роли.

Подотрасль права есть объединение нескольких институтов одной и той же отрасли. Интернет-праву эти свойства тоже не присуши.

Интернет-право является комплексным иисти-

как комплексный институт нрааа

итсрнст-право туроуц поскольку здесь в определенных случаях «одни и те же общественные отношения регу­лируются нормами различных отраслей права». И в этом смысле указанные нормы образуют так называемый ком­плексный институт права. Так, напри м е р, отношения, связан­ные с Интернетом и вытекающие из Федерального закона от 4 июля 1996 г. «Об участии в международном информационном обмене», реализуются разными нормами: статья 3 Закона касается объектов и субъектов международного информационного обмена (это нормы меж­дународного частного и публичною права); статья 15 связана с ко­ординацией и государственным информационным воздействием в данной области (это нормы административного и информационного права): статья 21 касается споров в суде, относящихся к междуна­родному информационному обмену (это нормы гражданского про­цессуального права).

Однако Интернет-право хотя и включает нормы различных от­раслей права, тем нс менее характеризуется единым предметом ре­гулирования. Это свидетельствует о том, что данный институт — вес же обоснованное объединение норм международного частного и публичного права, административного, финансового, информаци­онного права, норм морали и т.д. Существование Интернет-права обусловлено специфическими потребностями правового регулиро­вания отношений в виртуальной сфере Интернета вообще.

Интернет-право, являясь комплексным институтом, не может целиком входить в состав той или иной конкретной отрасли права,

ибо всякая отрасль включает нормы, объединенные общностью нс только предмета, но и метода правового регулирования.

Вместе с тем это нс означает, что этот институт образует под­систему того же уровня, что и указанные выше отрасли. Интернет- право, как и другие институты, тоже включается в иные отрасли, но в конкретную отрасль (скажем, в международное право) входит лишь своей частью.

В связи с этим Интернет-право в качестве комплексного инсти­тута права можно определить как объективно обособившуюся внутри различных отраслей права (и прежде всего международного частного, публичного права и информационного права) совокупность взаимо­связанных правовых норм, положений, статей, норм морали и др., объединенных общностью регулирования отношений в виртуальном пространстве Интернета.

Нормы

1Іитсрнст-права

Очевидно, что при определении содержания Интернет-права важно в первую очередь опре­делить совокупность норм, регулирующих от­ношения в виртуальном пространстве Интернета, и основные ис­точники Интернет-права, которые характеризуют особенности рас­сматриваемой комплексной отрасти права.

Сравнительный анализ российского и зарубежного законодатель­ства показал, что значительная часть этих норм (юридических, нрав­ственных, этических и др.) до сих пор не разработана и не принята на международном и национальном уровне (скажем, в России и странах СНГ); а там, где определенные нормы выработаны (скажем, во Франции или Англии — по вопросам электронной торговли, за­щиты авторских прав, ответственности информационных провайде­ров и др.), они представляют собой плохо систематизированный ряд правовых, нравственных, этических н иных предписаний, положе­ний, статей, пунктов и т.д. в области Интернета и права. При этом данные нормы охватывают либо могут охватывать своим воздейст­вием разнообразные «среды» Интернет-отношений, в соответствии с которыми может строиться вся система норм и положений, регу­лирующих сферу виртуального пространства и тс разделы законода­тельства, с которыми оно связано.

Кроме того, отдельные нормы, регулирующие отношения в вирту­альном пространстве Интернета, формулируются в виде отдельных нробіем и даже пожеланий. К их числу, скажем, можно отнести раз­работку актуальных проблем киберэкономики (электронные деньги, реклама, маркетинг, электронные публикации, электронные договоры, контракты, налог на передачу информации (см., например, ст. 160, 434, S47 ГК РФ)); пожелания скорейшего разрешения проблем право­вого регулирования электронного документооборота, а также разра­ботку проблем информационной безопасности, повышения юридиче­ской ответственности участников правоотношений в Интернете и др.

Например, 10 января 2002 г. Президентом РФ В.В. Путиным был подписан Федеральный закон «Об электронной цифровой под­писи», который имеет целью правовое обеспечение использования электронной цифровой подписи в электронных документах. Указан­ная подпись в электронном документе признается равнозначной соб­ственноручной подписи в документе на бумажном носителе. При­чем действие данного Закона уже сегодня вносит радикальные изменения во всю информационную сферу, так как он распростра­няется на все отношения, которые возникают при совершении гра­жданско-правовых и других сделок и актов, в предусмотренных за­конодательством случаях, в том числе и применительно к реальным жизненным ситуациям и Интернету (ст.

Отдельные рассматриваемые нормы представлены в виде норм морали и этических стандартов саморегулирования. Так, Националь­ный кодекс деятельности в области информатики и телекоммуника­ции содержит этические стандарты саморегулирования, действующие на основе законодательства России и международного права. И он выступает лишь в роли средства самодисциплины, а также предна­значен для использования судами в качестве справочного документа в рамках соответствующего законодательства (разд. 1 Кодекса).

Большая совокупность рассматриваемых норм несет отпечаток сложившихся международных отношений, которые отражены в кон­кретных соглашениях и которыми пользовались и пользуются сейчас участники многообразных Интернет-отношений.

Среди них, например, многочисленные международные соглаше­ния по вопросам интеллектуальной собственности (в частности, Па­рижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г.). В свое время еще Советский Союз присоединился к этой Конвенции в 1965 г. 23 декабря 1977 г. СССР ратифицировал Договор о патентной кооперации 1970 г. Надо отмстить, что эти соглашения действуют в на­стоящее время для России, Украины, Беларуси и других государств СНГ.

В отношениях между государствами — участниками СНГ с 1 ян­варя 1996 г. действует Евразийская патентная конвенция.

Соглашением в области авторского права является Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г., пересмотренная, в частности, на дипломатических конфе­ренциях в Стокгольме в 1967 г. и Париже в 1971 г. Российская Фе­дерация участвует в этой Конвенции с 1995 г.

Другим многосторонним соглашением в этой области является Всемирная конвенция об авторском праве 1952 г. (заключена в Же­неве, дополнена на Конференции в Париже в 1971 г.). Советский Союз присоединился к ней в 1973 г.

Источнпкп

Интернет-права

Однако все же нс ясно, какие источники при­сущи Интернет-праву как новому комплекс­ному институту права. С нашей точки зрения.

Интернет-право имеет собственные источники.

нос и тот факт, что Интернет-право носит межгосударственный ха­рактер, к основным видам его источников можно отнести: междуна­родные договоры (соглашения, хартии, обращения и др.), касающиеся Интернета: внутреннее информационное законодательство: судеб­ную практику: обычаи.

В частности, одним из важнейших международных договоров здесь, как уже отмечалось, является Хартия глобального информаци­онного общества, принятая в Окинаве 22 июля 2000 г„ в которой ска­зано. что все люди повсеместно, без исключения, должны иметь воз­можность пользоваться преимуществами глобального информацион­ного общества. Устойчивость глобального информационного общества основывается на стимулирующих развитие человека демократических ценностях, таких, как свободный обмен информацией и знаниями, взаимная терпимость и уважение к особенностям других людей.

Базируясь на общей концепции информации и права, договари­вающиеся стороны обязались осуществлять руководство в продви­жении усилий правительств по укреплению соответствующей поли­тики и нормативной правовой базы, стимулирующих конкуренцию и новаторство, обеспечение экономической и финансовой стабиль­ности, содействующих сотрудничеству по оптимизации глобальных сетей, борьбе со злоупотреблениями, которые подрывают целост­ность Сети, сокращению разрыва в цифровых технологиях, инве­стированию в людей и обеспечению глобального доступа и участия в этом процессе.

Вполне очевидно, Хартия является прежде всего призывом ко всем (как в государственном, так и в частном секторе) ликвидировать международный разрыв в области информации и знаний. Солидная основа политики и действий в сфере информационных технологий должна изменить методы нашего взаимодействия по продвижению социального и экономического прогресса во всем мире. Эффектив­ное партнерство среди участников, включая совместное политиче­ское и правовое сотрудничество, призвано стать ключевым элемен­том рационального развития информационного общества.

В настоящее время внутреннее информационное законодательст­во Российской Федерации и других стран весьма обширно. Однако оно пока, к сожалению, далеко от совершенства и требует разра­ботки и принятия новых актов (в частности, касающихся отноше­ний в Интернете в целом и сохранения всемирного цифрового на­следия каждым из государств в отдельности).

Что касается последнего, то в докладе Генерального директора Исполнительного совета ООН по вопросам образования, науки и культуры (Париж, 9 апреля 2002 г.) о сохранении всемирного циф­рового наследия говорится, что сегодня необходимо адаптировать существующее внутреннее законодательство государств с тем, чтобы

обеспечить поддержку национальных учреждений, занимающихся наследием, в деле сохранения цифровых материалов. Законодательство об обязательном экземпляре следует распространить на все мате­риалы. рассматриваемые как публикации, при этом правовые рамки для архивов должны охватывать все, что представляет собой доку­ментацию, независимо от того, в каком формате она была произве­дена. В этом контексте потребуется также разработать дополни­тельные процедуры для материалов, не входящих в эти категории (например, исследовательские данные). Законодательство в области авторского права не должно служить препятствием для сохранения цифрового информационного наследия. Требуется убедить владель­цев прав, контента и программного обеспечения в необходимости предоставления учреждениям, занимающимся наследием, возмож­ности предпринимать необходимые меры для сохранения материа­лов. Возможность предпринимать подобные меры должна предостав­ляться в рамках общих соглашений, определяющих условия доступа и использования.

На сегодняшний день пока не выяснено: что следует понимать в Интернет-праве под судебной практикой. А от этого страдает теория права и обшая концепция Интернет-права. На наш взгляд, пол су­дебной практикой здесь необходимо понимать приводимые в решени­ях взгляды судей на какой-либо правовой вопрос в виртуальном про­странстве, имеющие руководящее значение при решении судами аналогичных вопросов в дальнейшем. Этот источник права характе­рен для ряда государств, причем в некоторых из них он является ос­новным. Такое положение существует в Великобритании и частично в США. В Великобритании действует система судебных прецедентов.

Сущность судебного прецедента в нашем случае состоит в при­дании нормативного характера решению суда по конкретному делу, касающемуся отношений субъектов в Интернете. Для признания судебной практики источником Интернет-права (т.е. чтобы судебное решение приравнять к закону) необходимо наличие независимого суда и высокого профессионального уровня судей. Например, под арбитражной практикой в области международного частного пра­ва понимается ие практика государственных арбитражных судебных органов, а практика третейских судов, практика так называемого международного коммерческого арбитража.

В Российской Федерации судебная практика обычно нс рассмат­ривается как источник права вообще, так и Интернет-права в отдель­ности, хотя постановления пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ обязательны для соответствующих судов. Думается, что Российской Федерации важно в свете вхождения в мировое информационное сообщество хотя бы частично признать судебную практику в качестве источника Интернет-права. И здесь

еще предстоит немало поработать ученым и практикам для реали­зации этой идеи.

Однако судебная практика не является и источником международ­ного частного права. В то же время для толкования норм в процес­се их применения значение судебной, а в области Интернет-права — особенно арбитражной практики несомненно.

При отсутствии необходимых законов, регулирующих сферу Ин­тернета и мирового виртуального пространства, необходимо признать источниками Интернет-права также международные обычаи, основан­ные на последовательном и длительном применении одних и тех же правил в ходе правоприменительной информационной деятельности.

Мы считаем, что обычаи, в основе которых лежат принципы су­веренитета и равенства государств, обязательны для всех стран. Что же касается других обычаев, то они обязательны для того или иного государства в случае, если они им в какой-либо форме признаны.

Кроме международно-правовых обычаев имеют место в Интер­нет-отношениях обычаи информационного обмена, контактов и др., которые в настоящее время широко применяются странами в вир­туальном пространстве.

Принятые в мировой информационной практике обычаи должны использоваться арбитражным судом в тех случаях, когда это обу­словлено в договоре, из которого возник Интернет-спор, и тогда, когда к обычаям отсылает норма права, этики и т.д., подлежащая применению в спорном деле, а также если обычай основывается на положениях международного договора, действующего в отношениях между государствами, к которым принадлежат стороны в споре. Кроме того, в арбитражной практике должно допускаться примене­ние информационных обычаев в случаях, когда в нормах права, подлежащего применению в спорном деле, не содержится необхо- ди.мых указаний, а обращение к обычаю вытекает из характера ус­ловия, относящегося к спору.

Однако, как показывает анализ, удельный вес названных видов источников Интернет-права в разных государствах неодинаков. Кроме того, в одной и той же стране, например в Российской Фе­дерации, в зависимости от того, о каких отношениях в виртуальном пространстве идет речь, применяются нормы, содержащиеся в раз­личных источниках.

В этом смысле нормы Интернет-права выступают в виде опреде­ленного образца отношений в виртуальном (и материальном, когда это необходимо) пространстве, которому должны следовать все субъекты права. Будучи образцами отношений, они при определен­ных обстоятельствах воздействуют на все виртуальное пространство, г.е. на всю сферу социальной деятельности, связанную с созданием, распространением, преобразованием и потреблением информации в Интернете. Как сфера социально-правового воздействия, она пред-

ставляет собой совокупность субъектов, осуществляющих на основе норм Интернет-нрава, иною законодательства такую деятельность, которая позволяет решать конкретные информационные задачи в правовой системе общества и ее подсистемах, включая и механизм правового регулирования отношений в виртуальном пространстве Интернета. При этом сама эта сфера сегодня, являясь объектом со­циально-правового воздействия, на наш взгляд, может быть диффе­ренцирована на множество областей и направлений исследования. Среди них наиболее актуальными являются: анализ Интер­нет-права как права виртуального пространства; разработка обшей методологии понимания Сети и теоретико-правовые аспекты регу­лирования электронной среды Интернета; анализ Интернета в аспек­те формирования правового поля или виртуального пространства; применение на практике Окинавской хартии глобального информа­ционного общества; анализ опыта правового регулирования и само­регулирования в Интернете; характеристика законодательства об авторском праве в эпоху цифровых технологий и глобальных сетей; изучение правового регулирования электронной торговли; характе­ристика предпринимательской деятельности в сети Интернет; ана­лиз взаимоотношений Интернета и средств массовой информации (СМИ); исследование проблем ответственности субъектов права в Интернете; изучение проблем правовой охраны сайтов и баз данных; анализ правовых аспектов применения информационных технологий правосудия в Российской Федерации и др. Сказанное позволяет выделить следующие особенности предмета правового регулирова­ния отношений в виртуальном пространстве Интернета:

при осуществлении

Особенности приз мета правового регулирования

в Интернете

I) этот вид правового регулирования явля­ется не чисто правовым, нормативным (он использует нормы морали, этики и др.);

2) он базируется на новых, ранее неизвестных для теоретической науки понятиях — «Интернет», «Интернет-право», «виртуальное про­странство», «Интернет-отношения», «сайт», «провайдер», «доменные имена», «электронная коммерция», «цифровое право», «саморегулиро­вание в Сети» н др., без использования которых наша страна не войдет в мировое информационное сообщество развитых государств;

3) поскольку всемирное виртуальное пространство не может быть собственностью одного субъекта (человека, организации, страны и др.), то правовое регулирование Интернет-отношений основывается также на принципах правового регулирования, саморегулирования и урегулирования;

4) информационно-правовая деятельность различных субъектов нрава в Интернете носит международную окраску и осуществляется

в интересах всех субъектов Интернет-отношений, на базе норм ме­ждународных договоров и национального законодательства;

5) в процессе правового регулирования выявляются компьютер­ные и иные правонарушения, а виновные наказываются на основе норм международного и национального законодательства;

6) оценка эффективного правового регулирования Интернет-отно­шений осуществляется субъектами разных стран, и выводятся еди­ные показатели действенности регулирования в области виртуаль­ного пространства Интернета.

Однако этими особенностями правового регулирования отноше­ний в сфере виртуального пространства характеристика особенностей Интернет-права не исчерпывается. Необходимо иметь в виду, что в обозримом будущем перед Россией, как уже отмечалось, встанет не­простая задача вхождения в цивилизованное информационное об­щество и ликвидации отставания в развитии информационно-ком­муникативных технологий страны, в связи с этим предстоит боль­шая законотворческая работа в области подготовки международных актов и договоров, касающихся регулирования своего сегмента все­мирного виртуального пространства. Из этого следует, что Интернет- право должно стать важнейшим компонентом глобального информа­ционного общества и правового демократического государства.

Кроме того, в условиях признания России страной с рыночной экономикой и дальнейшей демократизации всех сфер общественной жизни нам предстоит решить ряд крупных проблем. Прежде всего, не­обходимо содействовать установлению благоприятных рыночных усло­вий, необходимых для предоставления населению услуг в области коммуникаций; изыскать дополнительные возможности, включая дос­туп через учреждения, открытые для широкой публики; уделить при­оритетное внимание совершенствованию сетевого доступа, в особен­ности в отсталых городских, сельских и отдаленных регионах; уделить особое внимание нуждам и возможностям людей, пользующихся меньшей социальной защищенностью, людей с ограниченной трудо­способностью, а также пожилых граждан и осуществить меры, направ­ленные на предоставление им более легкого доступа к информации; содействовать дальнейшему развитию «удобных для пользования», «беспрепятственных» технологий, включая мобильный доступ к сети Интернет, а также более широкое использование бесплатного, обще­доступного информационного обмена и др. Вот поэтому все эти и дру­гие обстоятельства должны учитываться при разработке теоретических и прикладных проблем Интернет-права на современном этапе. Это, на наш взгляд, позволит с новых позиций взглянуть на понятие и харак­теристику этой области знаний, более оперативно ставить проблемы подготовки и принятия необходимых правовых актов и внедрения но­вых информационных технологий в юридическую деятельность.