Соотношение понятий виндикации и реституции в науке граждан­ского права

чтожной сделки по собственной инициативе

Я Э Розенфельд указывал, что реституционный иск должен рассматри­ваться как специальный, исключающий применение виндикации На рести­туционный иск не распространяются правила о невозможности истребования вещи у добросовестного приобретателя и т п ограничения, предусмотрен­ные правилами о виндикации

Такому соотношению указанных исков в некоторой степени противо­речит расположение соответствующих норм в ныне действующих ГК, где нормы о последствиях недействительных сделок расположены в Общей час­ти Вследствие этого нормы о виндикации выступают в качестве специаль­ных по отношению к нормам о реституции, а не наоборот Это следствие ис­кусственного отпочкования норм об истребовании всего полученного по не­действительной сделке от норм о недействительных сделках, кроме самих оснований недействительности сделок, также и условия реституции или кон­фискации, создающие искусственную и нежелательную конкуренцию исков

(реституции и виндикации) Вполне достаточно иметь отсылку к нормам о возмещении неосновательно полученного¹

Далее, анализируя высказывание Д О Тузова, можно сделать вывод, что поскольку практика, ощущая реальные потребности гражданского оборо­та, идет впереди теории, поэтому решения, принятые по делам Высшим Ар­битражным Судом Российской Федерации, могут применяться при решении тех или иных вопросов наравне с законодательством Но с этим трудно со­гласиться Нельзя не признать, что высшие судебные инстанции должны разъяснять проявившиеся на практике пробелы законодательства, но это не означает, что нормы права должны быть полностью заменены судебными решениями В данном случае можно говорить об усилении роли судебного прецедента Многие исследователи считают такую тенденцию безусловно положите;(ьнон, ссылаясь на практику Европейского суда по правам челове­ка Но в то же время они указывают, что если придерживаться такой пози­ции, то прецедентным следует считать лишь такое решение, в котором прямо сформулирована норма.^{[100] [101] Отметим, что, так как такая норма, по смыслу, вы­рабатывается в состязательном процессе, должны быть приняты и оценены аргументы обеих сторон}

Рассматривая данный вопрос, нельзя не коснуться защиты законных интересов приобретателя в отношении третьих лиц, получающих имущество на основе последующих (второй, третьей, четвертой и тд) сделок В В Вит­рянский в целях защиты интересов третьих лиц и обеспечения устойчивости имущественного оборота предлагает « прерывать цепочку признаваемых по иску собственника недействительными сделок с его имуществом, исходя из того, что при недействительности уже первой такой сделки приобретатель

имущества лишен возможности возвратить полученное в натуре, поскольку имущество находится у третьих лиц»'

В связи с этим, К И Скловский высказывал недоумение, почему при­обретателям по второй, третьей и тд сделкам дается такое преимущество,

N как иммунитет от изъятия добросовестно приобретенной вещи по требова­нию собственника

Действительно, в ныне существующем ГК РФ нет нормы, которая пре­дусматривала бы ограничения в использовании такого способа защиты на­рушенного права собственности, как признание сделок недействительными и применение последствий недействительности ничтожных сделок в отноше­нии последующих (кроме первой) сделок с чужим имуществом

Возможность прервать цепочку признаваемых по иску собственника недействительными сделок, нашла свое закрепление в позиции Конституци­онного Суда РФ « права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобре­тателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации Такая защита возможна лишь пу­тем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те пре­дусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (без­возмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др )

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуж­дению его имущества недействительными, т е требовать возврата получен­ного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершен­

ной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, треть­ей, четвертой и т.д) сделок Тем самым нарушались бы вытекающие из Кон­ституции Российской Федерации установлешіьіе законодателем гарантии за­щиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя»^[102]

В связи со всем вышеизложенным, на наш взгляд, целесообразно было бы дополнить ст. 167 ГК РФ следующим положением в случаях, когда иму­щество, которое являлось предметом недействительной сделки, было приоб­ретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, и т д) сделок, то собственник не вправе требовать возврата полу­ченного в натуре

Совершенно очевидно, что виндикация не может взять на себя функции реституции, так же как и реституция не может признаваться разновидностью виндикации Во-первых, из смысла статьи 302 ГК РФ вытекает, что между собственником и реальным владельцем стоят и третьи лица (добросовестный приобретатель), а потому подразумеваются более сложные отношения, чем при признании сделки недействительной Вопроса о том, выбыло ли имуще­ство из владения лица помимо его води, не может возникнуть при передаче вещи по сделке, так как сделка, и недействительная в том числе, это всегда, как правило, передача имущества по воле стороны

На наш взгляд, виндикация представляется самостоятельным институ­том защиты права собственности Пока существует вещь, сохраняется и пра­во собственности на нее, а, следовательно, и возможность, при определенных условиях ее виндицировать В соответствии с законом, правом на истребова­ние имущества из чужого незаконного владения имеет только собственник

или иной законный владелец имущества (титульный владелец) Истец дол­жен доказать, что имущество принадлежит ему на праве собственности или на другом законном основании Так, в арбитражный суд обратилось акцио­нерное общество (ОАО) с иском к обществу «ОДО» об истребовании имуще-

I/ ства В обосновании своих требований истец ссылался на то, что это имуще­ство принадлежит ему на праве собственности, так как тот приобрел его по договору купли-продажи, заключенному с Трестом механизации строитель­ных работ Иск о признании недействительным данного договора не заявлял­ся, а рассмотрение судом договора на предмет соответствия его законода­тельству означало бы выход за пределы исковых требований При рассмот­рении данного спора арбитражный суд исходил из следующего

Согласно ст 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям зако­на или иных правовых актов, ничтожна Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и не требует признания ее таковой в судебном по­рядке Ст 166 ГК РФ предусматривает право суда самостоятельно применить последствия недействительности ничтожной сделки

Отчуждение Трестом механизации строительных работ государствен­ного имущества в частную собственность АО по договору купли-продажи и акту передачи имущества было совершено с нарушениями законодательства, то есть данная сделка является ничтожной К такому выводу пришел суд, дав оценку этой сделке как одному из доказательств по делу в соответствии со ст 59 АПК РФ, независимо от того, предъявлялись ли требования о призна­нии данного договора недействительным ^[103]

Поскольку истец не приобрел право собственника на спорное имуще­ство в установленном законом порядке, у него не имелось правовых основа­ний для истребования имущества у отвегчика, в связи с чем в удовлетворе­нии исковых требований было отказано

Не следует забывать о том, что виндикация непосредственно защищает право собственности, а реституция, в первую очередь, направлена на восста­новление фактического положения, в котором находились участники недей­ствительной сделки до ее совершения

НЕ Автаева и НП Волошин справедливо указывают, что признание сделки недействительной может повлечь возврат вещи собственнику, но ото является следствием признания сделки недействительной Возврат же вещи по виндикационному иску основан на субъективном праве собственности Необходимо отметить, что лицо, не связанное договорными отношениями, но право собственности которого нарушено заключением недействительной сделки, может предъявить виндикационный иск^[104]

В данной ситуации четко просматривается проблема, что если призна­ние недействительной сделки влечет за собой недействительность всех осно­ванных на ней сделок, то это еще не означает, что реституция затронет всех участников, и в любом случае перемещение имущества, которое предусмат­ривает реституция, может происходить и между лицами, не вступавшими в договор Следовательно, нельзя согласиться с тем положением, когда лицо, ссылаясь на нормы о реституции стремиться полущить утраченное им в ре­зультате недействительности сделки имущество не от другой стороны сдел­ки, а от третьих лиц, и только потому, что они оказались в сложном процессе имущественного спора

Что касается лиц, не вступавших в договор друг с другом, а оказавших­ся в данном процессе лишь в связи с приобретением имущества, явившегося предметом недействительной сделки, то их связь ограничивается лишь при­надлежностью спорной вещи, то есть в качестве вещной связи В этих преде­лах и появляется возможность предъявления виндикационного иска взамен исключенной для собственника реституции

Выход за пределы отношения сторон по сделке, что в свою очередь бу­дет означать и выход за рамки реституции, осуществляется в силу того, что если владение вещью оказывается незаконным, следовательно, где-то суще­ствует и законный собственник, то сохраняется и возможность виндинирова-

(I ния вещи.

Виндикация может столкнуться с заявлением о добросовестности от­ветчика, но «если, в случае ничтожности отчуждения, непосредственный участник сделки совершить дальнейшее отчуждение, то, конечно, добросове­стные приобретатели могут воспользоваться для своей защиты известными нормами»^[105]

Поэтому реальный потенциал виндикации, как может показаться, не слишком велик, потому как собственник, который вследствие своего воле­изъявления передал вещь, не имеет права истребовать ее у добросовестного приобретателя по возмездной сделке (ст 302 ГК РФ), в случаях, когда речь идет о недействительных сделках, соответственно, и предполагается и пере­дача вещи по воле собственника Но если все-таки виндикация вещи невоз­можна, то вследствие недействительности сделки права собственника у доб­росовестного владельца не возникает Можно сказать, что возникает очевид­ная, но не всегда правильно трактуемая ситуация разделения собственности

Сложными в правоприменительной практике остаются ситуации, когда при разрешении спора о признании недействительной сделки купли-продажи недвижимого имущества суду приходится оценивать соответствие покупате­ля требованиям, предъявляемым к добросовестному приобретателю

П 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 года № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» предписы­вает отказать в удовлетворении исковых требований о возврате имущества,

заявленных в иске о признании недействительной сделки купли-продажи имущества, совершенной неуправомочеииым лицом, и возврате имущества, в случае если при разрешении данного спора будет установлено, что покупа­тель отвечает требованиям, предъявляемым к добросовестному приобретате-

I лю

Такая позиция Высшего Арбитражного Суда РФ в настоящее время подкреплена позицией Конституционного Суда РФ «Когда по возмездному договору имущество приобретено улица, которое не имело права его отчуж­дать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Россий­ской Федерации с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск) Если же

Г в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли- продажи недействительной и о применении последствий ее недействительно­сти в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросове­стным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ста­тьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано»^[106]

Единая позиция высших судебных инстанций по данному вопросу на­правлена на обеспечение стабильности гражданского оборота, защиту рав­ных прав и законных интересов его участников

В проблеме сущности виндикации и реституции находит свое проявле­ние противоположность индивидуальных и общественных интересов Стрем­ление собственника любыми правовыми средствами возвратить свое имуще­ство, противоположно стремлению добросовестного участника оборота уза­конить принадлежность приобретенного имущества

Без взаимного учета вышеуказанных интересов в разрешении данной проблемы не обойтись На наш взгляд, законодательные изменения должны быть направлены на ограничение действия реституции и замене ее в данной ситуации возмещением убытков в качестве правового средства уравновеши- р вания имущественных интересов собственника и добросовестного приобре­

тателя

Публичные черты реституции проявляются, по мнению К И Скловско- го, в том, что она увязывается только с внешним положением вещей и на­правлена на внешнее восстановление прежнего положения, защищает не столько права, сколько именно фактическую принадлежность имущества (сближаясь тем самым с посессорной защитой) Сходство реституции с лич- ^г' ным правоотношением также объясняется наличествующей в ней публичной

составляющей, ведь публичная власть - это власть к лицу, а не к имуществу¹

Конкуренция способов защиты субъективных гражданских прав не яв­ляется абсолютной и однозначной В цивилистике всегда одни требования были далеки друг от друга либо прямо противопоставлялись друг другу, дру­гие всегда рассматривались как близкие^{[107] [108]}

Кроме того, одни авторы признают конкуренцию между одними и теми же способами защиты, другие - нет.

жилого помещения и ссылается на сложившуюся арбитражно-судебную практику¹

В В Витрянский считает, что при довольно типичной ситуации, когда по окончании срока договора аренды помещения, арендатор не освобождает

7 его, « собственник, естественно, не лишен возможности предъявить винди­кационный иск ,»^{[110] [111]}

Как считает Г.В Сеченава, когда пересекается реституция и виндика­ция, то можно обнаружить случаи, где виндикация способна к применению, но в качестве дополнительного средства Примером здесь может быть истре­бование собственником индивидуально-определенных плодов вещи, продан­ной но недействительной сделке После передачи вещи могут быть получены поступления от ее использования (ст 136 ГК РФ), поскольку при ничгожной сделке право собственности на вещь не возникает, то вопрос о праве собст­венности на эти поступления должен решаться исходя из того, кто имеет ти­тул собственника Косвенно такой вывод подтверждается и содержанием ст 303 ГК РФ^[112]

И все-таки, по мнению А Н Латыева, решение проблемы есть и дает его, как ни странно, та же самая публично-правовая природа реституции, влекущая «поверхностность» ее действия, выражающуюся в том, что по пра­вилам ст 167 ГК РФ в первоначальном состоянии могут быть восстановлены лишь стороны недействительной сделки, но не третьи лица Таким образом, иск о возврате имущества, заявленный собственником не его контрагенту, а

последующему приобретателю, является не реституционным, а виндикаци­онным и рассматриваться он должен не по правилам § 2 гл 9 ГК РФ, а по правилам гл 20 ГК РФ, в том числе и с учетом положений ст 302 ГК РФ Можно, конечно, попробовать осуществить «многоступенчатую» реститу- цию, потребовав возвратить в первоначальное положение участников после­дующих сделок По исполнении такого решения имущество окажется во вла­дении первоначального отчуждателя, от которого собственник уже мог бы его истребовать¹

Такая мера, однако, представляется не только громоздкой, но и трудно­осуществимой в рамках гражданского процесса. Так, например, судом выне­сено решение о возврате полученного по сделке между неуправом о ченным отчуждателем и добросовестным приобретателем. Собственник конечно же заинтересован в скорейшем исполнении этого решения, чего не скажешь о сторонах недействительной сделки - их вполне может удовлетворять сло­жившееся положение А коль скоро участниками исполнительного производ­ства по такому решению будут именно они, а не собственник, исполнение решения может быть парализовано простым непредъявлением взыскателем - неуправомочеииым отчуждателем исполнительного листа для исполнения, на что, в соответствии с законом «Об исполнительном производстве»^{[113] [114], он имеет полное право И чем больше было совершено сделок в «цепочке», тем при­зрачнее перспектива возврата имущества собственнику Если же была со­вершена лишь одна распорядительная сделка, то возврат вещи собственнику оказывается поставленным в зависимость от воли отчуждателя - единствен­ного действительно недобросовестного лица в данной ситуации, а значит, от-}

крываются дальнейшие возможности для разного рода злоупотреблении А Н Лыкошин видит в этом аргумент для исключения из ГК РФ п 2 ст 167¹

Судебная практика по этому поводу чрезвычайно противоречива С од­ной стороны, суды в ряде случаев удовлетворяют требования о реституции, присуждая имущество лицу, не участвовавшему в сделке Так, в Арбитраж­ный суд города Москвы конкурсным управляющим совместного предпри­ятия был предъявлен иск о применении последствий недействительности ни­чтожных сделок Несмотря на то, что ответчиком по делу было не то лицо, которому в свое время совместное предприятие продало имущество в нару­шение правил Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», а его дальнейший приобретатель, суд первой инстанции удовлетворил требо­вания истца, произведя реституцию между лицами не связанными между со­бой никакой сделкой Апелляционная инстанция обратила на это внимание, однако изменила решение лишь в части распределения денежных выплат, обязав истца вернуть полученные по недействительному договору средства первому из приобретателей имущества, привлеченному в дело в качестве третьего лица на стороне ответчика, а это третье лицо - вернуть денежные средства, полученные по второму недействительному договору, ответчику В части обязания ответчика, не связанного недействительной сделкой с истцом, вернусь имущество совместному предприятию решение изменено не было В вышестоящих инстанциях решение и постановление также не были измене­ны^{[115] [116] Принятое решение нельзя признать верным, т к даже если ответчик не мог быть признан добросовестным приобретателем (что, судя по материалам дела, вполне возможно), изъятие у него имущества никак не могло быть ос­новано на правилах о реституции, поскольку с истцом его никакая сделка не}

связывала Судам следовало обратить внимание на это и исследовать воз­можность истребования имущества по правилам о виндикации

С другой стороны, можно обнаружить примеры «многоступенчатой» реституции, в рамках которой имущество изымается у владельца в пользу то­го, от кого оно приобретено, а этот последний обязывается возвратить его собственнику Так, Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа удовлетворил иск прокурора Красноярского края о применении по­следствий недействительности ничтожных сделок, обязав ООО «Модуль-97» (последующего приобретателя) передать спорное имущество его предыду­щему владельцу - ОАО «КрАЗ» «с последующей передачей зданий общежи­тий от ОАО «КрАЗ» в федеральную собственность» Несмотря на то, что Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ направил дело на новое рас­смотрение, его замечания касались лишь вопросов, связанных с признанием сделки недействительной, а вовсе не порядка исполнения решения суда¹, ко­торое может быть парализовано простым бездействием ОАО «КрАЗ», имеющим право и не предъявлять вовсе исполнительный лист к производст­ву В данном случае судами не учтено различие между признанием сделок недействительными, имеющим абсолютное действие и поражающим все по­следующие сделки в «цепочке», и относительным действием реституции

В ряде случаев суды удовлетворяют исковые требования, но присуж­дают не к возврату переданного по недействительной сделке имущества, а к взысканию его стоимости в деньгах, ссылаясь на то, «что истребуемое ист­цом в натуре имущество у ответчика не сохранилось, поскольку оно им про­дано по договору купли-продажи»^{[117] [118] [119]}

В другом деле то, что «отрицательные последствия недействительности сделки судом возложены на добросовестного должника, не являющегося сто­роной в этой сделке», послужило одним из оснований к отмене решения¹

Можно найти и такие дела, в которых добросовестность приобретателя р и выбытие имущества из владения собственника по его воле использовалась как основание для отказа в удовлетворении требования о применении по­следствий недействительности сделки, т е арбитражный суд, приняв пра­вильное, в принципе, решение, включил в предмет доказывания по данному делу обстоятельства, существенные именно для удовлетворения виндикаци­

онных требований^{[120] [121].}

Наконец, в ряде случаев, суды, сталкиваясь с исками об истребовании ' имущества от третьих лиц, обоснованными правилами о реституции, прямо и

совершенно справедливо квалифицируют требования истцов как виндикаци­онные^[122] Отсутствие и в научных трудах, и в судебной практике какой бы то ни было единой точки зрения по поводу оснований для устранения конку­ренции реституции и виндикации приводит к выводу о необходимости зако­нодательного вмешательства, которое, на наш взгляд, должно заключаться во внесении следующих положений в случаях, когда имущество, которое явля-

' лось предметом недействительной сделки, было приобретено добросовест­ным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, и тд) сделок, то собственник не вправе требовать возврата полученного в натуре

Таким образом, виндикация не совпадает с реституцией по целям, при­роде и механизму действия Однако, как и иные правовые средства (возме­щение убытков, взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами, возмещение вреда и пр.), она применима по итогам реституции

У Нельзя отрицать существование проблемы конкуренции исков в совре­

менном гражданском праве, однако рассматриваться она должна не как абст­рактная теоретическая проблема, а в контексте выбора собственником опти­мального способа защиты нарушенного права

Бесспорно, разграничение требований виндикации и реституции будет способствовагь совершенствованию гражданского законодательства