§ 3. Политико-правовые средства обеспечения доступности юридических услуг в современной России

Приступая к исследованию политико-правовых средств обеспечения доступности юридических услуг как приоритетного направления правовой политики в области юридического содействия реализации прав и законных интересов в современной России, необходимо отметить, что, несмотря на различия в понятиях «юридические услуги» и «юридическая помощь» (а также понятий «услуги» и «помощь» как родовых), на которые обращено внимание в научной литературе, включая правовую^[732], они могут быть взаимозаменяемыми^[733] и их вполне допустимо употреблять как синонимы.

Доступность - межотраслевая научная категория, которая используется практически во всех науках и соответствующих сферах жизнедеятельности^[734].

Этимология слов «доступный», «доступность», которые в русском языке толкуются как: «подходящий для многих», «легкий для понимания, доходчивый», «легко допускающий к себе»^[735], «открытый»^[736], а также «досягаемость», «контактность», «несложность», «понятность», «популярность», «посильность», «приемлемость» и т. д., позволяет заключить, что в самом общем виде доступность есть характеристика меры сложности получения того или иного материального или нематериального блага.

В юриспруденции проблемы доступности юридической деятельности исследуются в основном в аспекте доступности правосудия: доступа к суду, доступности судебной защиты^[737]. Заслуживает поддержки позиция А. С. Автономова и И. Н. Гавриловой о разграничении понятий «доступ к суду» и «доступ к правосудию (судебной защите)»^[738], согласно которой последняя характеристика выступает показателем качества правосудия. Аналогичные отличия имеют, на наш взгляд, понятия «доступ к юридической помощи» и «качество юридической помощи»^[739].

Отдельные аспекты доступности юридической помощи исследованы в отечественной юриспруденции^[740].

бесплатной юридической помощи^[741], однако материальный (экономический, ценовой) аспект - только один из элементов доступности юридической помощи, который должен оцениваться в совокупности с другими^[742].

А. С. Красногорова выделяет профессиональную, информационную, материальную и географическую доступность юридической помощи^[743]. Эта позиция требует уточнений, состоящих в том, что профессиональная доступность все же относится к качеству юридической помощи, а не к ее доступности, а сама доступность юридической помощи не исчерпывается отмеченными элементами. Более полный перечень критериев доступности представлен А. С. Автономовым и И. Н. Гавриловой, которые обоснованно выделяют информационный, институциональный, субъектный, территориальный, инфраструктурный, финансовый и бихевиоральный (поведенческий) элементы доступности, применимые к различным правам^[744], в том числе и праву на юридическую помощь.

При научном обосновании политико-правовых средств обеспечения доступности юридических услуг следует исходить из следующих положений, носящих методологический характер.

Во-первых, доступность юридических услуг - фактическая интегрирующая характеристика состояния системы юридической помощи в государстве в целом, его отдельных регионах и муниципальных образованиях по характеру и степени сложности, трудоемкости, затратности.

Во-вторых, доступность юридических услуг - характеристика конкретная: невозможно вести речь о доступности юридической помощи в принципе, вообще, правомерной является лишь постановка вопроса о доступности юридической помощи в конкретных объективных (пространственно-временных, технических и

т.

В-третьих, выделяя элементы доступности юридической помощи, следует использовать различные уже сложившиеся подходы к оценке доступности разных видов услуг, с корректировкой применительно к юридическим услугам, а именно:

1) разграничение ожидаемого, планируемого и предлагаемого уровней рассмотрения и оценки доступности юридической помощи.

Ожидаемый уровень доступности - это уровень задаваемый требованиями со стороны получателя, которые могут быть установленными нормативно (явными) или предполагаемыми (неявными), то есть такими ожиданиями, которые получатели не формулируют конкретно, но относят к устойчивым предпочтениям.

В соответствии с выявленными ожиданиями получателей в ходе проектирования процесса доступа к юридической помощи и процесса непосредственного ее оказания возникает планируемый уровень доступности юридической помощи - тот уровень, который субъекты оказания стремятся обеспечить получателям, зависящий как от ожидаемого уровня, так и от внешних и внутренних обстоятельств, финансовых и инфраструктурных ограничений.

Планируемый уровень доступности может быть определен как наилучший результат взаимодействия субъектов оказания и получения по удовлетворению потребности в юридической помощи, который достигается в заданных условиях: при существующей территориальной, информационной и иной инфраструктуре, определенном уровне оплаты юридической помощи и т. д.

Предлагаемый уровень доступности фиксирует результаты реального оказания юридических услуг в тех или иных пространственно-временных пределах.

Эти уровни отражают связь между субъектами, оказывающими юридические услуги, и их получателями в процессе их непосредственного взаимодействия. Так, например, разница между ожидаемым и предлагаемым уровнем показывает степень удовлетворенности получателя, а на основе различий

между планируемым и предлагаемым уровнем доступности возможно проводить оценку работы субъектов оказания^[745];

2) выделение в зависимости от целей нормативного регулирования показателей доступности юридической помощи, которые могут быть:

а) директивными, когда уровень или величина показателей доступности устанавливаются методом прямого администрирования;

б) определяемыми от достигнутого, где уровень или величина показателей для будущих периодов нормируется от достигнутого уровня или величины аналогичного показателя в предыдущем периоде;

в) установленными по заданным ограничениям, при котором уровень или величина показателя доступности нормируется, исходя из определенных, специфических условий, существующих в рамках определенной территории либо для конкретных видов юридической помощи^[746];

3) различение взаимосвязанных, но не тождественных уровней проявления и рассмотрения юридических услуг: нормативного и фактического.

Нормативная или нормативно запрограммированная доступность юридической помощи предполагает оценку параметров доступности юридической помощи в том виде, в каком они заложены в нормативных правовых актах, и включает в себя нормативно установленные своевременность юридической помощи, параметры контроля за ее оказанием, в том числе меры реагирования на заявления граждан о неоказании или ненадлежащем ее оказании, оперативность применения мер ответственности и т. д.

Фактический уровень доступности юридической помощи предполагает оценку эмпирических фактов правовой жизни, связанных с обращением за юридической помощью и ее оказанием.

В-четвертых, рассматривая параметры доступности юридической помощи как по отдельности, так и в совокупности, с точки зрения правовой политики по их совершенствованию следует разграничивать:

-идеальную модель доступности юридической помощи - такое состояние правовой жизни (должное), которое возможно было бы осуществить при неограниченном количестве материальных, кадровых, информационных, транспортных, коммуникационных и иных ресурсов;

- фактическое состояние правовой жизни (сущее) - ту эмпирическую реальность, которая существует на практике;

- достижимое состояние - сочетание идеала и реальности, желаемого состояния правовой жизни в соотнесении с имеющимися политико-правовыми средствами и иными ресурсами в условиях их ограниченности и необходимости определения приоритетов.

В-пятых, следует разграничивать общественный и индивидуальный уровни доступности юридической помощи^[747].

Общественный уровень доступности включает в себя: макроуровень (государство в целом), мезоуровень (регионы страны), микроуровень (муниципальные образования) и отражает степень трудности осуществления юридической помощи в принципе, то есть потенциальную возможность доступа к юристу.

Индивидуальный уровень доступности юридической помощи - уровень взаимоотношений конкретного субъекта получения и конкретного субъекта оказания по поводу отдельной проблемной правовой ситуации, отражающий факторы, которые влияют на деятельность конкретного субъекта, оказывающего юридическую помощь.

В-шестых, по источнику информации для оценки^[748] уровня доступности юридической помощи следует выделять объективные показатели доступности, которые можно оценить независимо от мнения получателей юридической помощи (например, территориальную доступность), и субъективные, которые оцениваются путем изучения мнений получателей.

Доступность юридической помощи (юридических услуг) включает, на наш взгляд, следующие необходимые элементы^[749].

1. Территориальная доступность юридической помощи - физическая: транспортная и (или) пешеходная, а также дистанционная, осуществляемая посредством средств связи, включая Интернет-технологии, доступность, которая определяет условия физического доступа субъекта получения к субъекту оказания, личного контакта между ними и возможность получения самой юридической помощи. Она показывает степень трудоемкости, затратности получения юридической помощи из-за пространственной удаленности объектов инфраструктуры юридической помощи (пунктов, помещений в которых располагаются лица, оказывающие юридическую помощь) и связанной с ней необходимости перемещения субъекта получения и (или) субъекта оказания в конкретное место, где таковая должна быть оказана. Степень территориальной доступности юридической помощи представляет собой наиболее стабильный критерий для региона, но существенно различающийся по стране в целом. Он позволяет узнать, где требуются дополнительные меры по созданию общедоступных интернет-центров, по содействию деятельности правозащитных и иных организаций, по поощрению юристов, часть времени посвящающих бесплатному консультированию граждан, в том числе в выездном режиме и т. д.^[750].

Территориальная доступность выступает одним из наиболее сложно поддающихся управлению с помощью средств правовой политики элементов доступности юридической помощи в силу зависимости от объективных условий

местонахождения лиц, оказывающих юридическую помощь и нуждающихся в ней, различного характера и интенсивности спроса и предложения на рынке юридических услуг в том или ином населенным пункте.

Особую сложность представляет оказание юридической помощи в труднодоступных местностях, например, в условиях Крайнего Севера России^[751]. Территориальная доступность задает формат исследования остальных элементов доступности юридической помощи, поскольку они могут оцениваться только в конкретных пространственных пределах.

2. Темпоральная или временная доступность юридической помощи характеризует время, когда получатель может за ней обратиться, а субъект оказания - ее осуществить. Она показывает, каким образом действующее нормативно-правовое регулирование и складывающаяся юридическая практика обеспечивают своевременность юридической помощи. В идеале человек должен иметь возможность воспользоваться юридической помощью немедленно в любой ситуации, когда в ней возникает необходимость (и. 7 Основных принципов, касающихся роли юристов^[752]). Такое понимание немедленного доступа к юридической помощи, как отмечается в юридической литературе, должно рассматриваться в качестве правового принципа и в случае пробельности нормативного регулирования определять деятельность любых юрисдикционных органов, имея в виду, что угроза законным интересам лица может реально появиться еще до начала официальных действий в отношении подозреваемого или обвиняемого^[753].

3. Контрольная доступность юридической помощи выявляет характер мер реагирования на жалобы получателей юридической помощи на доступ и (или) на

качество последней, а также степень оперативности и эффективности их применения.

На сегодня действующее законодательство делает контрольную доступность юридической помощи аспектом доступности судебной защиты. Приходится констатировать, что законодательством не предусмотрено мер оперативного реагирования, применимых к субъектам оказания юридического содействия вообще, а не только юридических услуг, которые имели бы направленность на интересы получателя, на быстрое устранение нарушений его прав.

Такие меры и средства целесообразно закреплять в договорном регулировании отношений между субъектом получения и субъектом оказания юридической помощи. Большинство мер корпоративной (профессиональной), дисциплинарной и иных видов юридической ответственности имеют выраженный карательный характер по отношению лишь к субъекту оказания юридической помощи, но не способствуют восстановлению прав получателя.

О. В. Поспелов справедливо выделяет три концептуальных подхода к проблеме модели гражданско-правовой ответственности адвокатов и частнопрактикующих юристов за свою профессиональную деятельность: запретительный, ограничительный и потребительский. Запретительный подход ориентирован, прежде всего, на предоставление определенных гарантий самому адвокату, признаваемому на основании разграничения «обыденных» юридических услуг и «возвышенной» юридической помощи, своего рода альтруистом, нуждающимся в защите. Ограничительный подход допускает возможность наступления гражданско-правовой ответственности по адвокатскому соглашению лишь в определенных пределах, тогда как потребительская модель исходит из наличия такой ответственности априори и в полном объеме, а значит, нацелена в первую очередь на максимальное обеспечение защиты прав и законных интересов клиента^[754]. Нельзя признать правильным имеющее место сейчас неприменение к отношениям по оказанию профессиональной юридической помощи адвокатами законодательства о защите прав потребителей^[755]. Поскольку юридические услуги, оказываемые адвокатами и юристами-неадвокатами, по содержанию представляют собой одинаковую деятельность, правовой режим их ответственности, на наш взгляд, должен быть единым и ориентированным на потребителя.

4. Финансовая (материальная, экономическая или ценовая) доступность определяет возможность оплаты юридической помощи непосредственно получателем за счет собственных средств.

5. Субъектная доступность характеризует наличие в достаточном количестве самих институтов юридической помощи: квалифицированных юристов (профессиональная доступность), наличие у последних достаточных кадровых, материальных и иных ресурсов для оказания юридических услуг (организационная доступность), а также законодательно установленные или фактически существующие ограничения субъектов в праве на доступ к юридической помощи.

6. Информационная доступность показывает наличие либо отсутствие информации о системе юридической помощи в стране в целом, конкретном регионе, муниципальном образовании информации о субъектах оказания, видах юридической помощи, ими осуществляемой, условиях и порядке ее получения.

7. Бихевиоральная доступность (от англ, «behaviour» - поведение) - наиболее субъективный элемент (критерий) доступности юридической помощи, который характеризует реальное поведение субъектов оказания юридической помощи и потенциальных ее получателей и связанные с ним интеллектуальные, психологические (эмоциональные) установки граждан по поводу юридической помощи. Она выступает субъективным интеграционно-результирующим фактором действия всех иных элементов доступности юридической помощи, который показывает как в конечном итоге получатели юридической помощи: а) субъективно воспринимают процесс оказания юридической помощи в целом и б) в какой

степени они готовы (или, соответственно, не готовы) к обращению за юридической помощью. При этом готовность к обращению за юридической помощью - важнейший индикатор готовности граждан действовать правовыми средствами в правовом поле в целом, показывающий высок ли уровень доверия населения к праву и правовым институтам. Степень бихевиоральной доступности юридической помощи выясняется через опросы граждан, их жалобы.

Кратко раскрыв содержание элементов доступности юридической помощи, проведем подробный научный анализ политико-правовых средств обеспечения информационной, финансовой и субъектной доступности.

1. Информационная доступность юридической помощи. Под информационной доступностью юридической помощи следует понимать меру (степень) наличия систематизированных, полных, достоверных и адаптированных для восприятия гражданами-неюристами сведений о юридической помощи (субъектах оказания, условиях и порядке получения и т. д.) в Российской Федерации в целом, субъекте Российской Федерации, муниципальном образовании.

Критериями информационной доступности юридической помощи являются:

а) содержательные критерии, характеризующие уровень систематизации, полноты и достоверности информации:

-о субъектах оказания юридической помощи и их деятельности: стаж работы, специализация, наличие или отсутствие жалоб на действия, их обоснованность;

-о видах юридической помощи, оказываемых конкретным субъектом и порядке оказания помощи;

- об условиях обращения за юридической помощью: о том, какие субъекты могут быть получателями юридической помощи, какие документы необходимо предъявить при обращении и т. д.;

-о финансовых аспектах получения юридической помощи: платном или бесплатном характере юридической помощи, об ориентировочной стоимости первичной консультации и т. и.;

б) формальные критерии, которые относятся к способам предоставления информации и включают уровень языковой понятности изложения информации для восприятия гражданином-неюристом, а также уровень наглядности донесения информации, например, наличие схем-алгоритмов действий, использование специальных приемов для улучшения запоминания информации ит. д.;

в) коммуникативные, которые характеризуют каналы распространения информации, а именно наличие единой точки доступа к информации о юридической помощи в регионе или конкретной местности либо нескольких информационных ресурсов о юридической помощи (единый Интернет-сайт, массовые печатные периодические издания и т. д.).

В условиях информационного общества, нарастающей информатизации и компьютеризации, развития Интернет-ресурсов основным каналом предоставления информации о юридической помощи становится сеть Интернет, получающая все большее распространение в России^[756]. Интернет-технологии имеют неоспоримые преимущества в аспекте экономии затрат на получение информации, использования возможностей интерактивных сервисов и пр. Поэтому развитие информационной доступности юридической помощи должно идти по пути использования Интернет-технологий^[757] - создания единого виртуального пространства (системы), аккумулирующего упорядоченную, полную и достоверную информацию о юридической помощи.

Ряд причин (возраст, состояние здоровья, невладение компьютерными технологиями и т. и.) приводит к тому, что в обществе сохраняются социальные группы, для которых обеспечивать доступность информации о юридической помощи надо через печатные СМИ, информационные стенды в помещениях различных органов и учреждений.

Научное изучение реального состояния информационной доступности юридической помощи выявило следующее.

Реестры адвокатов не содержат полной информации, которая давала бы потенциальному получателю достаточное представление о субъекте оказания юридической помощи. Информация о них ограничивается фамилией, именем, отчеством, указанием на форму адвокатской деятельности (кабинет, юридическая консультация и т. д.), адресом и координатами для связи^[758]. Персональные сайты адвокатов и их объединений содержат информацию «выгодно позиционирующего» свойства^[759], поскольку реклама адвокатской деятельности запрещена законом.

Сайты юридических фирм и частнопрактикующих юристов в основном наполнены информацией рекламного характера. Встречаются и такие предложения юридических услуг, которые с высокой степенью вероятности будут оказаны с использованием незаконных средств (например, объявление: «досрочное освобождение подследственных и осужденных, закрытие уголовных дел, ведение уголовных дел любой сложности с положительным результатом»^[760]).

Поиск информации о юристах по официальным сайтам судов, содержащим сведения о конкретных делах, под силу только профессионалам, и может быть результативным лишь в случае наличия в судебных постановлениях персональных данных о юристе-участнике процесса.

Показательным является социологическое исследование, проведенное в 2009 г. в Вологодской области: большинству вологжан (71 %) не известна ни одна адвокатская коллегия, адвокатские бюро еще менее известны - 87 % вологжан не

знают ни одного^[761]. Такая ситуация не является атипичной и для других российских регионов^[762].

Все это приводит к обоснованному выводу о том, что существующее состояние информационной доступности юридической помощи не позволяет гражданам быть просвещенными потребителями юридических услуг. Возможности для оперативного получения информации, обладающей свойствами конкретности, полноты, объективности и достоверности, о юристе, к которому предполагается обратиться за помощью, существенно ограничены, а обращение к квалифицированному специалисту за получением определенного вида юридической помощи для гражданина скорее случайность, нежели закономерный результат обработки имеющейся информации.

Вместе с тем информационной открытости профессиональной деятельности юристов как средству повышения ее качества в последнее время уделяется достаточно серьезное внимание^[763].

Информационная открытость профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, на наш взгляд, гораздо более продуктивный шаг в повышении качества юридических услуг, нежели введение монополий, лицензирования и иных ограничительных мер на этом рынке.

Основными средствами правовой политики по совершенствованию информационной доступности юридической помощи, по нашему мнению, могут стать следующие.

Во-первых, для эффективного информирования граждан необходимо создание единой открытой информационной системы (Интернет-портала) «Юридическая помощь» (иным вариантом ее названия может быть «Юридические услуги»), формируемой на основе реестра субъектов оказания юридической помощи.

Во-вторых, для функционирования информационной системы «Юридическая помощь» необходимо законодательно предусмотреть обязанность лица, претендующего на право оказания юридической помощи на постоянной основе, уведомлять о приобретении статуса субъекта оказания юридической помощи с приложением документов об образовании, и внесение сведений о таком лице в реестр лиц, оказывающих юридическую помощь.

Реестр субъектов оказания юридической помощи должен содержать следующие сведения:

- о фамилии, имени, отчестве (при наличии); дате рождения; адресе, номерах контактных телефонов, адресе электронной почты и официального сайта в сети Интернет (при наличии);

- об образовании;

- сведения о государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (при наличии);

-о деятельности лица по оказанию юридической помощи (об участии в судебных процессах, судебных постановлениях, решениях иных органов с его участием);

- о жалобах в отношении юриста с указанием их существа и решений по ним;

- о прохождении обучения по программам повышения квалификации;

- о прекращении деятельности по оказанию юридической помощи.

В реестре следует дать возможность зарегистрированным в нем лицам размещать официальные документы (судебные решения, приговоры, иные

официальные документы), связанные с оказанием ими юридической помощи (при безусловном соблюдении всех охраняемых законом тайн), а в перспективе возможно будет автоматически формировать такие данные через взаимодействие с базами данных судебных решений судов.

Реестр лиц, оказывающих юридическую помощь, может стать своеобразным «профессиональным портфолио» или «профессиональной историей» юриста и существенно повысит информационную доступность юридических услуг.

В-третьих, организационным механизмом создания единых информационных ресурсов о юридической помощи и ведения реестров лиц, оказывающих юридическую помощь, может стать профессиональное юридическое сообщество - Ассоциация юристов России и ее региональные подразделения.

На наш взгляд, на сегодняшний момент сложились все предпосылки для осуществления операторской функции информационной системы «Юридическая помощь» Ассоциацией юристов России и ее региональными отделениями. Еще в Письме Министерства юстиции Российской Федерации от 27 декабря 1995 г. № 09- 17-176-95 «О Методических рекомендациях по лицензированию платных юридических услуг» указывалось, что «в дальнейшем возможно объединение региональных союзов в Российскую ассоциацию юристов-лицензиатов с такими внутриструктурными секциями, как юристы-индивидуалы, юридические фирмы, юристы-международники и т. д.»^[764]. На Ассоциацию юристов России государство уже возлагает определенные функции по общественному контролю^[765], общественной аккредитации федеральных государственных и негосударственных образовательных учреждений высшего образования, осуществляющих подготовку юридических кадров^[766].

В-четвертых, важнейшим инструментом обеспечения информационной доступности юридической помощи может стать обязанность лиц, оказывающих юридическую помощь, разрабатывать и размещать для всеобщего сведения в реестре субъектов оказания юридической помощи положение о порядке оказания юридической помощи.

Этот документ должен содержать следующие сведения о порядке оказания юридической помощи: а) информацию, идентифицирующую данного субъекта оказания юридической помощи; б) формы и виды юридической помощи, оказываемые данным субъектом; в) сроки оказания юридической помощи; г) перечень нормативных правовых актов, регулирующих отношения, возникающие в связи с оказанием юридической помощи; д) исчерпывающий перечень документов, необходимых для оказания юридической помощи, подлежащих представлению обращающихся, способы их получения, в том числе, в электронной форме; е) исчерпывающий перечень оснований для отказа в оказании юридической помощи; ж) порядок оплаты юридической помощи.

Раздел о контроле за оказанием юридической помощи должен включать сведения об ответственности субъекта оказания юридической помощи за ненадлежащее оказание юридической помощи; информацию о праве подать жалобу на действия лица, оказывающего юридическую помощь, и органах (лицах), уполномоченных на ее рассмотрение; о порядке подачи, сроках и информировании заявителя о результатах рассмотрения жалобы.

Представляется, что предлагаемый механизм информирования о субъектах, оказывающих юридическую помощь, возможно внедрить сначала в порядке эксперимента на территории нескольких субъектов Российской Федерации, а затем по результатам эксперимента принять решение о распространении или нераспространении указанных требований и порядка на всю территорию России.

Предлагаемый порядок информирования позволит довести до потенциальных получателей юридической помощи сведения о качестве работы того или иного субъекта оказания и сделает возможным профессиональный саморегулируемый информационный контроль за деятельностью лиц, оказывающих юридическую помощь.

2. Финансовая доступность юридической помощи. Финансовая (материальная, экономическая или ценовая) доступность юридической помощи определяет возможность оплаты юридической помощи непосредственно получателем за счет собственных финансовых средств, а также возможность приобретения юридических услуг гражданами с различным уровнем дохода.

Доходы небедного населения предоставляют все возможности для обращения к высококлассному специалисту в определенной области, известному адвокату, а также позволяют получать юридическую помощь от лиц, находящихся за пределами своего населенного пункта. В то же время доходы бедной части граждан страны, региона, конкретного населенного пункта могут не обеспечивать даже минимальных потребностей в правовой поддержке.

Государство, исходя из экономических возможностей бюджета и приоритетов социальной и правовой политики, регламентирует порядок оказания бесплатной юридической помощи.

Определяя финансовую доступность юридической помощи, следует исходить, на наш взгляд, во-первых, из того, что категория финансовой доступности юридической помощи должна применяться исключительно к гражданам, но не к юридическим лицам; во-вторых, речь должна идти о доступности не всех видов юридической помощи, а о перечне наиболее значимых категорий юридических дел и видах юридической помощи; в-третьих, она должна затрагивать лишь граждан, чьи доходы меньше прожиточного минимума, а также находящихся в трудной жизненной ситуации (инвалидность, сиротство и т. д.) либо имеющих особые заслуги перед государством.

Такой подход воспринят законодателем, который в ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в

Российской Федерации» установил, что право на получение бесплатной юридической помощи, в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи имеют: а) отдельные категории граждан; б) по установленным видам юридической помощи - определен перечень случаев, когда государственные юридические бюро и адвокаты, являющиеся участниками государственной системы бесплатной юридической помощи, осуществляют юридическое содействие реализации прав и законных интересов граждан, имеющих право на получение такой помощи.

В целом, указанный перечень категорий граждан и категорий юридических дел в разрезе видов юридической помощи не вызывает принципиальных возражений, однако необходима его корректировка в сторону усиления гарантий оказания юридической помощи в производстве по некоторым категориям дел об административных правонарушениях, которое, к сожалению, осталось за пределами законодательного внимания^[767].

Критериями уровня материальной доступности юридической помощи могут выступать следующие:

- отношение стоимости конкретного вида юридической помощи, не входящего в перечень оказываемой бесплатно, к величине прожиточного минимума;

-возможность или невозможность получения льгот в виде полного или частичного освобождения от оплаты конкретного вида юридической помощи, а также возможность отсрочки оплаты юридической помощи до принятия решения по делу;

- число институтов (организаций, лиц), оказывающих бесплатную юридическую помощь, в соотношении с численностью граждан того или иного

населенного пункта, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи в том или ином населенном пункте (муниципальном образовании) или субъекте Российской Федерации;

-сложившаяся практика возмещения расходов на юридическую помощь в составе судебных расходов.

Степень финансовой доступности юридической помощи можно определить, исходя из следующих индикаторов:

а) насколько доходы населения конкретного региона позволяют гражданам воспользоваться правом на юридическую помощь, доступны ли по цене услуги юристов, адвокатов в конкретном регионе большинству населения, что выявляется из обращений граждан, опросов, специальных обследований, запросов в организации;

б) наличие прозрачности при установлении оплаты работы юристов;

в) наличие юридических клиник в регионе;

г) проведение силами волонтеров и экспертов бесплатных юридических консультации для населения, в том числе выездных^[768].

Политико-правовыми средствами, призванными усилить финансовую доступность юридической помощи, должны быть следующие.

Во-первых, расширение перечня правовых льгот в виде субсидирования отдельных видов юридической помощи определенным категориям получателей.

Во-вторых, расширение сферы использования механизма возмещения расходов на оплату услуг представителя на случаи, когда юридическая помощь была оказана бесплатно не только адвокатом, но и иными субъектами оказания юридической помощи, в том числе при финансировании за счет бюджетов. На сегодняшний момент ст. 100 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случае, если в установленном порядке услуги адвоката (но не других юристов - В. П.) были оказаны бесплатно стороне, в пользу которой состоялось решение суда, расходы на оплату услуг адвоката взыскиваются с другой стороны в пользу соответствующего адвокатского образования.

В-третьих, большая формализация и конкретизация критериев разумности возмещения судебных расходов, включая расходы на юридическую помощь, со стороны, проигравшей судебный процесс.

Одной из причин снижения уровня финансовой доступности юридической помощи является неопределенность процессуального законодательства и судебной практики о возмещении гражданам расходов на оплату услуг представителя, которые, как правило, составляют наиболее значительную часть судебных расходов.

В то же время в российских судах сложилась ситуация, когда восстанавливать свои нарушенные права либо защищаться от необоснованных исков и незаконных решений административных органов, гражданам приходится в основном за свой счет. В частности, при небольших суммах исковых требований обращаться за юридической помощью к представителю вообще не имеет практического смысла - затраты гражданина на юридическую помощь превысят размер присужденных по иску денежных средств из-за незначительности сумм возмещения расходов на оплату услуг представителя. Нарушителям же прав граждан, особенно организациям, имеющим собственных штатных юристов, гораздо выгоднее не удовлетворять законные требования граждан о восстановлении их нарушенного права с расчетом на то, что они не будут добиваться справедливости через суд, а те, кто все-таки решится, скорее всего, будут отстаивать свои права сами, что в противостоянии с опытными юристами организаций не всегда приводит к положительному результату^[769].

Изучение практики Европейского Суда по правам человека показывает, что суд присуждает возмещение расходов и издержек в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру^[770].

В аспекте повышения финансовой доступности юридической помощи ситуацию можно попытаться изменить путем введения «презумпции разумности документально подтвержденных расходов на юридическую помощь» с возложением бремени доказывания обратного на сторону, за счет которой предполагается эти расходы возместить.

Ориентиром при этом может служить уже апробированная отечественной судебной практикой среднерыночная стоимость юридических услуг по аналогичным делам^[771].

В-четвертых, в качестве средства правовой политики, повышающего финансовую доступность юридической помощи, заслуживает внимания успешно используемое в зарубежных странах^[772] страхование расходов на юридическую помощь (в России данный вид страхования применяется в основном в туристском страховании на случай возникновения потребности в юридической помощи за границей).

Проведенное под руководством диссертанта сравнительно-правовое исследование проблем страхования расходов на юридическую помощь в зарубежных странах^[773] показало, что в условиях функционирования системы страхования повышается финансовая доступность квалифицированной юридической помощи для населения, что проявляется в следующем:

-расширяется круг субъектов, имеющих доступ к юристам, особенно тех, кто недостаточно богат, чтобы оплачивать дорогостоящие услуги самостоятельно, но и не совсем беден для получения юридической помощи бесплатно;

- пользуясь системой страхования, гражданин не является пассивным потребителем результатов реализации социальных обязательств государства: такая страховка обусловливает активность субъектов в правовой сфере, мотивирует их на использование юридических инструментов разрешения тех или иных вопросов;

-страхование расходов на юридическую помощь повышает конкуренцию между представителями профессионального юридического сообщества, что связано с увеличением количества потенциальных клиентов (в число которых, по сути, входят все застрахованные по такому полису), вследствие чего юристы лично заинтересованы в оказании услуг на максимально возможном уровне качества;

- расширение рынка страхования дает возможность сократить государственное финансирование расходов бюджета на субсидируемую юридическую помощь.

По нашему мнению, российскому юридическому сообществу, а также страховым компаниям следует обратить внимание на практику, складывающуюся в зарубежных странах, достоинства системы страхования и необходимость заимствования ее прогрессивных начал.

Внедрение в отечественную правовую систему механизмов страхования расходов на юридическую помощь предполагает необходимость тщательной предварительной работы по формированию адаптированной модели юридического страхования с учетом объективных социально-экономических условий, проведение

мониторингов общественного мнения, создание специальной законодательной базы, системную информационную пропаганду нового страхового продукта.

3. Субъектная доступность юридической помощи. Субъектная доступность отражает степень достаточности институтов юридической помощи, а также наличие или отсутствие ограничений права на доступ к юридической помощи по субъектным признакам.

Первый аспект субъектной доступности - ее институциональная доступность, характеризующая достаточность количества субъектов оказания юридической помощи, к которым могут обратиться нуждающиеся в ней, а также наличие достаточных кадровых, материальных и иных ресурсов у субъектов оказания, уровень сложности обращения за юридической помощью и комфортности условий ее оказания.

При определении степени институциональной доступности юридической помощи необходимо установить, достаточная ли численность юристов, оказывающих юридическую помощь, работает в регионе (количество адвокатов на тысячу населения в субъекте Российской Федерации, наличие частнопрактикующих юристов, юридических фирм, юридических клиник, правозащитных и иных организаций, занимающихся оказанием юридической помощи населению)^[774], а также наличие у них ресурсов, материально-технических условий (транспорт, помещения и т. д.) и меру сложности процедур, необходимых для обеспечения доступа к ней (количество документов, необходимых для предоставления, наличие предварительной записи или отсутствие таковой и т. д.).

Показателями институциональной доступности юридической помощи в организационном аспекте выступают также удобство процесса потребления юридических услуг (возможность выезда к клиенту, общий комфорт в помещении, правила приема и пр.)^[775].

Второй аспект обеспечения субъектной доступности - профессиональная доступность, предполагающая, прежде всего, решение основного вопроса о

порядке допуска тех или иных лиц к оказанию юридической помощи, их квалификации.

Квалификация понимается как степень и вид профессиональной выученности субъекта оказания юридической помощи, наличие у него знаний, умений, навыков, необходимых для ее осуществления^[776]. Согласно ст. 195¹ Трудового кодекса Российской Федерации «квалификация работника - уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника»^[777].

Квалифицированная юридическая помощь связана со свойствами субъекта оказания, которые подтверждаются официальными документами (об образовании, о стаже работы и т. д.).

После отмены в 1999 г. постановления Правительства Российской Федерации от 15 апреля 1995 г. № 344 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг»^[778] доступ на рынок юридических услуг открыт для всех желающих.

Сегодня для лиц, оказывающих бесплатную юридическую помощь, а также для представителей в административном судопроизводстве квалификационным требованием является наличие высшего юридического образования (ст. 8 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» № 324-ФЗ, ст. 55 Кодекса административного судопроизводства в Российской Федерации). Сохраняется исторически сложившаяся адвокатская монополия в уголовном судопроизводстве, кроме производства у мирового судьи (ст. ст. 45, 49 Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации), а также установлены квалификационные требования в отношении патентных поверенных.

В остальном правовое регулирование системы непубличной платной юридической помощи (рынка юридических услуг)^[779] в части квалификационных требований отсутствует. В то же время в органах государственной власти и местного самоуправления для лиц, осуществляющих юридическое содействие реализации прав и законных интересов в порядке исполнения своих должностных функций, как правило, обязательным является наличие высшего юридического образования. Установление квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь, на постоянной и возмездной основе - актуальная задача, требующая решения политико-правовыми средствами^[780].

Вопрос о доступе на рынок юридических услуг является точкой столкновения интересов адвокатского сообщества, частнопрактикующих юристов и юридических фирм, предметом дискуссий в юридической науке и практике^[781], в рамках которых высказан самый широкий спектр предложений: от сохранения «status quo» до кардинального решения путем введения адвокатской монополии на юридическую помощь.

Рассматривая установление квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь, в качестве средства правовой политики в

области юридической помощи, способного повысить качество и доступность юридической помощи, представляется, что чья-либо монополия в этом сегменте правовой и экономической жизни менее эффективна, нежели конкуренция.

Соответствие квалификационным требованиям лица, оказывающего услуги (не только юридические, но и любые другие) можно рассматривать как предпосылку, причем вероятностную, но ни в коем случае не как гарантию качества в конкретной ситуации. Практика знает случаи качественного оказания услуг лицами, не имеющими формальных показателей квалификации, и наоборот.

Отсюда, на наш взгляд, адвокатская или какая-либо иная монополия на оказание юридической помощи, а также лицензирование, любые иные формы разрешительного регулирования есть средство удовлетворения экономических и корпоративных интересов, но не средство повышения доступности и качества юридической помощи.

Анализируя проект Государственной программы Российской Федерации «Юстиция» в части мероприятий по повышению качества юридической помощи А. Н. Латыев, оценивая историю решения этой проблемы в России и состояние современного законодательства, предпринял, на наш взгляд, наиболее системную и последовательно попытку ответить на вопрос, необходима ли сегодня отечественной практике адвокатская монополия^[782]. По справедливому мнению А. Н. Латыева, во-первых, «в признании коммерческого характера деятельности по оказанию юридических услуг нет ничего постыдного, в конце концов, ничуть не менее важные (а по большому счету, пожалуй, даже более значимые для человека) медицинские услуги вполне успешно оказываются коммерческими организациями»^[783], а во-вторых, «опыт показывает, что относительное число грамотных специалистов в общей массе юристов примерно одинаково в адвокатском сообществе и вне его». При этом «вряд ли уместна ссылка на наличие в адвокатуре этического кодекса и его отсутствие в среде коммерческих юристов», поскольку «основным, если не единственным маркетинговым ресурсом

любого юриста или юридической фирмы является их репутация: к юристу, который не способен грамотно отстаивать интересы своего доверителя или демонстрирует неэтичное поведение, в конце концов, просто перестанут обращаться»^[784].

Однако общий вывод А. Н. Латыева о том, что на сегодня «отсутствуют социально значимые основания для введения адвокатской монополии, и, наоборот, ее ведение приведет к ломке сложившегося рынка юридических услуг, повышению цен на такие услуги и неизбежно вызовет подозрения в излишне протекционистском отношении власти предержащей к одной из групп юристов в ущерб другой»^[785] следует, на наш взгляд, дополнить следующим положением: конкуренция в сфере юридической помощи должна быть конкуренцией профессионалов.

Полагаем, что логика построения содержания квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь в системе негосударственной возмездной юридической помощи (за исключением адвокатов и патентных поверенных) должна исходить из следующего.

Во-первых, квалификационные требования могут предъявляться исключительно к физическим лицам - тем, чья деятельность собственно и является юридической помощью, но не к их объединениям любой организационно-правовой формы.

Во-вторых, квалификационные требования могут предъявляться исключительно к тем, кто осуществляет юридическую помощь: квалификационные требования не могут устанавливаться для юрисконсультов и иных работников коммерческих и некоммерческих организаций, так как их деятельность - деятельность самой организации, а не юридическая помощь как содействие «извне».

В-третьих, квалификационные требования к лицам, оказывающим юридическую помощь, должны корреспондировать требованиям государственных

образовательных стандартов профессиональной подготовки юристов. Из буквального прочтения действующих федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования по направлению подготовки «юриспруденция» следует, что юридическую помощь в полном объеме может оказывать магистр, который «должен быть подготовлен к решению профессиональных задач по оказанию юридической помощи, консультированию по вопросам права»^[786], в ограниченном объеме (объеме отдельных видов) - бакалавр, который должен уметь осуществлять консультирование по вопросам права^[787], а также специалист со средним профессиональным образованием (по отдельным отраслям права)^[788].

В-четвертых, квалификационные требования к лицам, оказывающим юридическую помощь, должны предусматривать исключения, обеспечивающие гибкость правового регулирования и дающие возможность допуска к оказанию юридической помощи лиц, не имеющих высшего профессионального юридического образования. Например, были и есть известные правозащитники, которые высшего юридического образования не имели и не имеют. Можно провести аналогию с позицией М. Ю. Барщевского, высказанной применительно к юридическому образованию: «Прозвучала мысль, что преподавание в вузах, как предложение Ассоциации (юристов - В. П.) может осуществляться только лицами, имеющими ученую степень по юридической специальности.

Категорически с этим не могу согласиться. Есть у нас один замминистра соцздравразвития. Человек - лучший в России специалист в области трудового законодательства. Но он - кандидат экономических наук»^[789].

В-пятых, квалификационные требования к лицам, оказывающим юридическую помощь, не должны быть выше, нежели аналогичные квалификационные требования к претендентам на замещение должностей в государственных и муниципальных органах. Например ст. 40.1. Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 (в ред. от 21 ноября 2011 г.) «О прокуратуре Российской Федерации» в качестве квалификационного требования, предъявляемого к лицам, назначаемым на должности прокуроров, устанавливает наличие высшего юридического образования, полученного в образовательном учреждении высшего профессионального образования, имеющем государственную аккредитацию^[790].

В-шестых, в отношении юристов - иностранных граждан должны устанавливаться такие же квалификационные требования, как и установленные в конкретном государстве для российских юристов.

В-седьмых, в силу самой природы юридической помощи как профессиональной правовой поддержки деятельности ее получателя иных правовых препятствий, кроме квалификационных для оказания юридической помощи на постоянной основе, быть не должно.

На основании изложенного, полагаем, что квалификационным требованием к лицам, оказывающим возмездную юридическую помощь на постоянной основе (за исключением адвокатов, нотариусов и патентных поверенных) должно быть наличие высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности (для лиц, не имеющих высшего юридического

образования, но получивших ученую степень по юриспруденции до установления законодательством соответствующего запрета с 2013 г.^[791]).

Вместе с тем должна быть предусмотрена возможность получения доступа к оказанию юридической помощи в виде исключения для лиц, не имеющих высшего юридического образования, которые зарекомендовали себя квалифицированными специалистами, способными качественно оказать юридическую помощь.

В связи с этим возникает вопрос о том, каким должен быть правовой механизм (процедура, порядок) допуска к оказанию юридической помощи. На наш взгляд, допуск к оказанию юридической помощи может осуществляться в порядке, аналогичном описанному в Меморандуме о социальной ответственности российских юристов, принятом Общероссийской общественной организацией «Ассоциация юристов России» 19 марта 2010 г., с необходимыми корректировками и приданием общеобязательности.

В самом общем виде порядок допуска к оказанию может выглядеть следующим образом:

- подача лицом, претендующим на право оказания юридической помощи на постоянной основе, уведомления о получении статуса субъекта оказания юридической помощи с приложением документов об образовании;

- внесение сведений о таком лице в соответствующий реестр Ассоциации юристов России;

- выдача лицу соответствующего свидетельства о внесении в реестр и праве оказывать юридическую помощь на постоянной и платной основе.

Ведение сводного реестра, может осуществлять аппарат Ассоциации юристов России, а ведение региональных реестров - аппараты ее региональных отделений, на которые следует возложить организационно-техническое обеспечение порядка допуска к оказанию юридической помощи. Государство,

осуществляя конституционную обязанность по созданию условий для реализации права на квалифицированную юридическую помощь, сможет субсидировать деятельность по допуску лиц к оказанию юридической помощи в порядке, предусмотренном постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 г. № 504 «Об утверждении Правил предоставления из федерального бюджета субсидии Общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России».

В отличие от идеи регулирования в сфере юридической помощи на базе новых либо ныне существующих объединений^[792], наше предложение заключается в обязательном установлении квалификационных требований и широком информировании населения о деятельности по оказанию юридической помощи на постоянной платной основе.

Третий аспект субъектной доступности юридической помощи - наличие ограничений по субъектам права на получение юридической помощи, предусмотренных законодательно или существующих фактически (этот случай предполагает установление и реализацию дополнительных гарантий доступа к юридической помощи для лиц с ограниченными возможностями: слепых, глухонемых, не владеющих русским языком и др.^[793]).

Исходя из положения ст. 48 Конституции Российской Федерации, право на получение квалифицированной юридической помощи гарантируется каждому.

В то же время в теории права принято разграничивать правоспособность и дееспособность физических лиц как элементы правосубъектности^[794] на основе их

разделения, разработанного в науке гражданского права^[795]. Оно воплощено в положениях Гражданского кодекса Российской Федерации, относящихся, прежде всего, к осуществлению имущественных прав, когда неполная недееспособность одного лица заменяется (восполняется) дееспособностью другого лица. Конструкция замещения (восполнения) дееспособности уже длительное время успешно используется в отношении имущественных прав и обязанностей, но остается малоизученной применительно к правам и законным интересам неимущественного характера.

Действующее законодательство устанавливает, что граждане могут самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет (ст. 60 Конституции Российской Федерации), в том числе в отношении возможности осуществления самостоятельных юридически значимых действий по реализации неимущественных прав, прежде всего, например, юридических прав- гарантий: на судебную защиту, на получение юридической помощи и т. д.

До достижения детьми 18-летнего возраста защита их прав и законных интересов возлагается на родителей (лиц, их заменяющих), которые являются законными представителями, то есть выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий (ч. 1 ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации). Аналогичным образом в российском законодательстве решен вопрос о праве на юридическую помощь, праве на судебную защиту в отношении лиц, признанных в установленном порядке недееспособными (ст. 28 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сложные ситуации возникают при реализации неимущественных прав, в том числе прав-гарантий, в аномальных жизненных ситуациях, когда права и законные интересы детей нарушаются самими родителями (лицами, их

заменяющими) или имеет место противоречие интересов родителей и детей. Например, родители, усыновители или попечитель не дают согласия на эмансипацию, вследствие чего орган опеки и попечительства не может признать несовершеннолетнего эмансипированным во внесудебном порядке (и. 1 ст. 27 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях конфликта интересов между законным представителем и лицом с неполной дееспособностью, нарушения интересов последнего, механизмы замены (замещения, восполнения) дееспособности при реализации и защите прав, свобод, законных интересов посредством законного представительства не работают.

Проблема самостоятельной реализации неимущественных прав при конфликте интересов законного представителя и представляемого шире, она касается не только несовершеннолетних, но и недееспособных, а также лиц с психическими расстройствами, которые еще не признаны в установленном порядке недееспособными.

По сути это вопрос о возможности самостоятельной защиты прав и свобод человека и гражданина лицами с неполной дееспособностью, в ситуации, когда права и свободы не реализуются и (или) не защищаются в полной мере их законными представителями, и, если эта возможность существует, о порядке, объеме, гарантиях ее осуществления.

Действующий Гражданский кодекс Российской Федерации (ст. ст. 25, 26, 28) оперирует понятиями «дееспособность», «недееспособность» и «ограниченная дееспособность» (которая подразумевает только особый порядок осуществления имущественных прав), а промежуточных состояний соответственно различным степеням недееспособности и различным ситуациям до 2015 г. Гражданский кодекс Российской Федерации не знал. 2 марта 2015 г. вступили в силу изменения, внесенные в ст. 30 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отечественный законодатель воспринял дифференцированный подход к вопросу дееспособности субъектов, страдающих психическими заболеваниями, и в зависимости от степени такого расстройства предусмотрел возможность ограничения (а не лишения, как это было ранее) дееспособности лиц, которые все

же могут понимать значение своих действий или руководить ими, и установления над ними попечительства (а не опеки). При этом у таких граждан сохраняется часть сделкоспособности и полная деликтоспособность по имущественным сделкам^[796].

В ст. 56 Семейного кодекса Российской Федерации указано, что при нарушении прав и законных интересов ребенка, последний вправе самостоятельно обращаться за их защитой в органы опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет - в суд. В то же время реализация несовершеннолетним права на судебную защиту через институт судебного представительства в гражданском судопроизводстве, исходя из буквального толкования действующего законодательства, имеет препятствия^[797]. Специальных правовых норм о возможностях лиц с неполной недееспособностью иметь привлеченного им самим профессионального юриста (адвоката, иного юриста) в качестве представителя действующее законодательство не содержит.

Серьезные сдвиги в направлении обеспечения лицам с неполной дееспособностью их конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи в отечественной правовой системе связаны с принятием Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2009 г. № 4-П^[798]. Его содержание было во многом предопределено Постановлением Европейского Суда по правам человека от 27 марта 2008 г. по делу «Штукатуров (Shtukaturov) против Российской Федерации» (жалоба

№ 44009/05), когда заявитель обжаловал вынесение решения о признании его недееспособным в судебном заседании, о котором он не был уведомлен и в котором не участвовал, чем было нарушено его право на справедливое судебное разбирательство и право на уважение частной жизни (незаконное содержание заявителя в психиатрической больнице)^[799].

В указанном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил, что лицу, в отношении которого возбуждается процедура признания недееспособным, должна быть обеспечена квалифицированная юридическая помощь, оказываемая ему выбранными им самим представителями.

Однако, более значимой, на наш взгляд, является высказанная в приведенном постановлении правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации о допустимости принятия жалоб заявителей к рассмотрению с учетом того, что вступившими в законную силу судебными решениями они признаны недееспособными и что жалобы в Конституционный Суд Российской Федерации могут быть поданы не их законными представителями (опекунами), а лицами, которых они сами выбрали в качестве представителей (к аналогичному выводу пришел и Европейский Суд по правам человека по жалобе Штукатурова).

Представляется, что аргументы, приведенные Конституционным Судом в обоснование этой позиции необходимо распространять и на иные виды судопроизводств. Мы солидарны с точкой зрения судьи Конституционного Суда профессора Г. А. Гаджиева, изложенной во мнении к рассматриваемому Постановлению о том, что положение статьи 29 Гражданского кодекса Российской Федерации не должно пониматься таким образом, что признание недееспособным в сфере гражданского оборота означает ограничение прав во всех остальных сферах жизни^[800].

Исходя из конституционных положений о неотчуждаемости основных прав и свобод человека и принадлежности их каждому от рождения, о непосредственном

действии прав и свобод, равенстве всех перед законом и судом (ст. 17, 18, 19 Конституции Российской Федерации), думается, что самостоятельная реализация права на юридическую помощь должна быть доступна каждому независимо от возраста, дееспособности, состояния здоровья. Это в полной мере соответствует приведенным выше международно-правовым принципам. Ограничение права на юридическую помощь вряд ли может отвечать конституционным критериям правомерности ограничений прав и свобод^[801] - ограниченность федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55 Конституции Российской Федерации), тем более, что по прямому указанию Конституции Российской Федерации (ч. 3 ст. 56), право на юридическую помощь не подлежит ограничению.

Таким образом, критерий возможности использования права на юридическую помощь должен быть один - заинтересованность гражданина в ее получении, а законодателю надлежит более тщательно урегулировать вопрос о гарантиях реализации права на юридическую помощь лицами с неполной дееспособностью.

Рассмотрение политико-правовых средств обеспечения доступности юридических услуг (юридической помощи) приводит к следующим научно обоснованным выводам.

Доступность юридических услуг является приоритетом правовой политики в области юридического содействия реализации прав и законных интересов, поскольку только наличие у гражданина реальной возможности воспользоваться юридической помощью делает ее действенным инструментом правового решения жизненных ситуаций. Самостоятельная реализация права на юридическую помощь при наличии заинтересованности гражданина в ее получении должна

быть доступна каждому независимо от возраста, дееспособности, состояния здоровья.

Доступность юридических услуг проявляется на взаимосвязанных, но не тождественных уровнях - нормативном и фактическом, которые разграничивают идеальную модель, фактическое положение и достижимое состояние доступности с учетом индивидуального и общественного, объективного и субъективного ее аспектов.

Среди важных элементов доступности юридических услуг при их разнообразии (территориальная, темпоральная, контрольная, информационная и бихевиоральная (поведенческая)) актуальным остается вопрос обеспечения финансовой доступности юридических услуг, затрагивающий такие политико­правовые средства, как: установление правовых льгот; расширение сферы использования механизма возмещения расходов на оплату услуг представителя; усиление формализации и конкретизации критериев разумности возмещения судебных расходов; изучение позитивного зарубежного опыта функционирования системы страхования расходов на юридическую помощь.

Субъектная доступность юридических услуг может быть повышена за счет введения квалификационных требований к лицам, оказывающим юридическую помощь в системе негосударственной возмездной юридической помощи (за исключением адвокатов и патентных поверенных), и определения специальной процедуры допуска к деятельности в указанной сфере.

Для эффективного информирования граждан о рынке юридических услуг следует создать единую открытую информационную систему «Юридическая помощь» при осуществлении операторской функции Ассоциацией юристов России, законодательно предусмотрев обязанность лиц уведомлять о приобретении статуса субъекта оказания юридической помощи и вносить сведения в соответствующий реестр.