§ 2.3. Влияние государственной правовой политики на адвокатскую правозащитную деятельность в современной России

В условиях нарастания в России различного рода угроз интересы безопасности, задачи активизации борьбы с преступностью выступают в определенное противоречие с интересами обеспечения прав человека, провозглашенными Конституцией Российской Федерации и международными актами о правах и свободах человека в их полномасштабном объеме.

Когда мы говорим о судебном прецеденте (или судебной практике), то здесь может быть два варианта: 1) когда суд субсидиарно применяет все-таки нормы права; 2) когда в распоряжении суда нет никаких норм права и он руководствуется только правосознанием, исходя из начал, смысла и принципов законодательства.

Судебный прецедент — судебное решение любого из судов судебной системы, приведенное и комментированное высшим судебным органом в своем постановлении, опубликованное в официальном издании и разъясняющее порядок разрешения аналогичных споров. Цель подобной «стандартизации» понятий - четкое закрепление уровня судебных инстанций, правомочных принимать судебные акты, являющиеся источником права, и включать в эти акты в качестве судебного прецедента отдельные дела,

наиболее ярко и полно отражающие публикуемое разъяснение с дополнительными комментариями и рекомендациями высшего судебного органа.

Вместе с тем, для придания обсуждаемому вопросу элемента обязательности исполнения необходимо соответствующее законодательное закрепление компетенции соответствующих судебных органов. На сегодняшний день п. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г.: «О судебной системе Российской Федерации» закреплено право Верховного Суда РФ давать разъяснения по вопросам судебной практики, а и. 5 ст. 23 этого же закона аналогичное право предоставлено Высшему Арбитражному Суду РФ. Однако представляется, что сфера действия разъяснений по вопросам судебной практики и вопрос об их нормативности нуждаются в более четкой правовой регламентации, поскольку формально действующий Закон РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР (с последующими изменениями, внесенными законами РФ) вступает в определенные противоречия с вышеприведенными правомочиями высших судебных органов. Так, ст. 56 Закона предусматривает, что Верховный Суд РФ изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную статистику и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства, возникающим при рассмотрении судебных дел. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение.

Вместе с тем, Верховный Суд РФ наделен правом осуществления контроля за выполнением судами руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. Определение круга распространения информации о судебном решении зависит от множества факторов. К числу таковых, несомненно, относятся: общая территория, отдаленность адресатов, система и структура судебных органов, их правомочия, численность,

профессиональная загруженность судей, содержание, объем и сроки передаваемой информации, средства связи и массовой информации и др.

В рамках тематики обсуждаемого вопроса и сложившейся в России практики судебно-правовой информации остановимся лишь на отдельных моментах, позволяющих сделать определенные выводы.

Во-первых, в настоящее время издаются официальные ежемесячные Бюллетени высших судебных органов, в которых публикуются постановления и определения их руководящих органов, освещается практика нижестоящих судов, публикуются обзоры и указатели судебной практики. Во-вторых, помимо этой информации все руководящие постановления высших судебных органов оперативно доводятся до всех судов по служебным каналам. Казалось бы, проблем в сфере доведения информации о судебном решении не имеется.

По мнению Т.Я. Хабриевой, в российской Конституции отсутствуют важные для социального государства положения о социальной справедливости и социальной ответственности, о социальной функции частной собственности, о социальном партнерстве, социальной солидарности и др. Но некоторые из этих вопросов нашли свое развитие в законодательстве, а благодаря решениям Конституционного Суда РФ последних лет утвердилась устойчивая позиция защиты социальных прав граждан.^[32]

Важнейшей задачей, направленной на обеспечение надёжной защиты прав собственности, является реформирование системы исполнительного производства, без эффективного функционирования которой суд не способен защитить права и законные интересы граждан и юридических лиц. Как видим, достигнутые на втором этапе реализации судебной реформы позитивные изменения в деятельности судебной системы, принятие нормативных правовых актов, регламентирующих процедуры и меры,

обеспечивающие защиту прав личности и доступность правосудия, увеличение штатной численности судейского корпуса, введение административного и вспомогательного персонала судов, создание мировой юстиции не дали высокого качества осуществления правосудия. На период третьего этапа судебной реформы (2007-2011 годы) целями Программы остаются повышение качества осуществления правосудия, совершенствование судебной защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

На основании вышеизложенного в настоящей главе сделаем следующие выводы.

Во-первых, правовая политика, являясь частью социальной политики и комплексной системой, с одной стороны, сконцентрирована и определенным образом отражает социально-экономические явления общества, с другой стороны - сама, являясь сложным социальным явлением, оказывает воздействие на все стороны многогранного процесса обеспечения охраны порядка в государстве и обществе и реализацию мер борьбы с преступностью.

Во-вторых, правотворчество не является единственной формой реализации адвокатами правовой политики. Правотворческая деятельность в определенной степени носит первичный характер по отношению к другой форме реализации правовой политики - правоприменению. В то же время и правоприменение оказывает воздействие на процесс формирования уголовной политики. Так, например, оказывая квалифицированную помощь и применяя отдельные нормы УК в их новой редакции, адвокаты достаточно часто обнаруживают отсутствие соответствующих изменений (применительно к указанным статьям), внесенных в УПК и УИК РФ, и выступают с инициативой внесения необходимых поправок в соответствующие нормативно-правовые акты. Федеральная палата, обобщив поступившие из адвокатских образований предложения направляет их

соответствующие Комитеты по законодательству, в рамках которых работу по формулированию поправок уже ведут депутаты при самом активном участии представителей Совета ФПА.

В-третьих, на уровне правоприменения роль адвоката в реализации государственной правовой политики не менее (а возможно, и более) значима. Конечно, адвокат не наделен официальным правом применения правовых норм к лицам, совершившим преступления. И в этом отношении его участие в правоприменении весьма специфично. Но по своей природе адвокат призван содействовать участникам правоотношения (и лицу, совершившему преступление, и потерпевшему) в реализации их прав, основным из которых, вне сомнений, выступает право на юридическую помощь. В настоящее время надлежащая реализация конституционного права каждого на квалифицированную юридическую помощь при производстве по уголовному делу в известной степени осложнена тем, что процессуальный закон не дает определения самой юридической помощи. Ее определение и содержание можно найти в других источниках. Так, часть первая ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31 мая 2002 года гласит: «Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката ...

В-четвертых, содержание правозащитной деятельности адвоката зависит от того, в каком качестве он допускается к участию в деле. Поэтому необходимо различать деятельность адвоката, во-первых, как защитника, во- вторых, как представителя и, в-третьих, как адвоката, оказывающего иную квалифицированную юридическую помощь. В зависимости от статуса того или иного лица, обратившегося за помощью к адвокату, и подразделяются указанные виды деятельности последнего. Этот вывод является концептуальным и напрямую предопределяет основные направления 84

реализации адвокатом (и институтом адвокатуры в целом) правовой политики в современных условиях становления демократического правового государства в России.