<<
>>

§ 1. Незаконное использование средств индивидуалшалии юридического лица, средств индивидуализации товаров, работ или услуг

История средств индивидуализации охватывает не одно тысячелетие. Известно, что почти за 4 тысячи лет до нашей эры строители Ассирии и Вавилона врезали в камни строящихся сооружений свои фирменные знаки, которые были обнаружены археологами лишь в XX веке. По мнению историков, именно эти знаки являются предшественниками современных средств индивидуализации.

С древнейших времен люди использовали особые символы дня отличия своих вещей от чужих, их выдавливали на посуде из сырой глины, выжигали на шкуре крупного рогатого скота и лошадей, высекали на камнях и столбах, которые ставили у границ пастбищ и земельных владений.

Знаки были как индивидуальными, так и коллективными (принадлежащими всему роду). Как правило, они представляли собой образец изобразительного искусства в виде простейших геометрических фигур, птиц и животных или орудий труда.

С развитием товарно-денежных отношений возникла необходимость выделить схожие товары разных производителей. Мастера начинают применял» особые клейма. Ремесленники Древнего Египта, Древней Греции, Древнего Рима, Древней Индии и Древнего Китая пользовались специальными клеймами, служившими указаниями на происхождение изделия По ним можно было

устранение конкуренции уголовно-правовая характеристика (по материалам Санкт-Петербурга и Ленинградской области) дне канд юрид наук 12 00 08 / Репин Павел Николаевич Спб . 2007 162 с

определить, из какого города и какой мастерской вышла данная продукция Так, китайские ремесленники ставили индивидуальные обозначения на фарфоровую посуду, которые содержали информацию о правящем императоре и производителе изделия Широко известна и римская маркировка кирпича, которая содержала дату и материал, из которого сделан кирпич. Таким образом производитель гарантировал качество зданий, при строительстве которых использовались такие кирпичи. Археологами также найдены подтверждения того, что индийские ремесленники ставили свой знак на товаре перед его отправкой в Иран1.

В Средние века активно развивается торговля, поэтому гильдии купцов, гильдии ремесленников стали использовать собственные клейма, служившие гарантом качества изделия Именно в это время торговой гильдией было предложено использование товарного знака в обязательном порядке. Данный факт обязывал производителя соблюдать стандарты качества и защищать свою репутацию. Отметим, что в ХШ веке английским Парламентом был принят первый законодательный акт, касающийся товарных знаков, и в соответствии с ним каждый пекарь был обязан проставлять на хлебе свой знак. Это делалось для того, чтобы в случае несоответствия хлеба установленным стандартам можно было определить и наказать виновного2.

Эпоху промышленной революции можно назвать расцветом использования товарных знаков. В данный период основной функцией товарного знака является реклама производителя товара. Промышленный переворот, произошедший сначала в Англии, а потом и в других европейских странах при переходе от мануфактуры к машинному производству, привел к росту производства товаров. Товары стали перевозить на дальние расстояния, что существенно затрудняло определение их производителя.

Халилов С В Таможенное право учебник М ИКД ;;Зерцало-М;„ 2004 С 10

Тан же

Еще большее распространение товарные знаки получили в XIX веке, когда стало развиваться массовое производство товаров, а предприниматели начали воспринимать товарный знак как предмет интеллектуальной собственности, понимая, что зарегистрированный товарный знак способен не только обезопасить их как правообладателей, но и принести им значительную прибыль.

В связи с обострением конкурентной борьбы за продвижение товаров на рынке возникала необходимость в правовой охране товарных знаков и иных средств индивидуализации.

Российское уголовное законодательство об охране средств индивидуализации имеет богатую историю. Общеизвестно, что в России издревле применялись различного рода клейма, марки, товарные знаки и иные средства индивидуализации, которые нуждались в соответствующей правовой охране. Впервые норма, регламентирующая клеймение изделий в России, появилась в Новоторговом Уставе 1667 г.1 Согласно уставу, клеймение производилось на таможне и свидетельствовало об уплате таможенных пошлин и отличии российских товаров от иностранных2.

В 1774 г. в результате реформ Петра I происходит всплеск активности отечественных промышленников, способствующий бурному развитию торговли и возникновению ожесточенной конкуренции между товаропроизводителями. Указанное обстоятельство способствовало принятию в 1830 г. Положения о клеймении изделий русских мануфактур, фабрик и заводов, обязывающее фабрики проставлять свое фирменное клеймо на всей производимой продукции, чтобы различать идентичные товары разных производителей. Примечательно, что по отношению к клейменому товару Положением устанавливались льготы по уплате таможенных платежей.

Следствием принятия Положения 1830 г. явилось повсеместное распространение подделки чужих клейм с целью уклонения от уплаты

1 Чистякова Е В Новоторговый устав 1667 г // Археографический ежегодник за 1957 г М Наука 1958 С 102

'ШестинировА А Товарные знаки (учебное пособие) М ВНИИПИ, 1995 С 10

таможенных платежей, с одной стороны, а также с целью переманивания клиентурыу более успешных конкурентов, с другой. В свою очередь данный факт обусловил внесение ряда изменений в Свод уголовных законов Российской Империи 1842 г. Так, в главу 6 «О нарушении Уставов Таможенных» были включены ст. ст. 603 и 604, предусматривающие ответственность в виде ссылки на поселение за подделку российских клейм на российских и иностранных товарах соответственно.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что на заре регламентации уголовной ответственности за незаконное использование средств индивидуализации подделка клейма (одного из первых отечественных средств индивидуализации) относилось к группе таможенных преступлений.

Впервые уголовная ответственность за подделку клейма в качестве проявления недобросовестной конкуренции быгта установлена Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Где в разделе VIH «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния», главе 14 «О нарушении уставов фабричной, заводской и ремесленной промышленности», ст. 1354 было изложено: «Кто подделывает чужие клейма или знаки, прикладываемые с дозволения правительства к изделиям или произведениям мануфактур, фабрик, заводов, тот сверх вознаграждения за причиненные сим убытки, подвергается лишению всех особенных прав и преимуществ, лично и по состоянии присвоенных, и ссылке на житье в одну из отдаленных губерний, кроме Сибирских, или заключению в тюрьме по третьей степени ст. 33‘ сего Уложения»2. Следует также отметить, что указанная статья применялась в случаях подделки «таких прикладываемых

' Степень третья ст. 33 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 определяла такую меру наказания как заключение на время от трек до шести месяцев, а для людей, не изъятый от наказаний телесных, заключению в тюрьме на время от четырех

до восьми месяцев

2 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных // Российское законодательство Х-ХХ веков В девяти томах Т 6 Законодательство первой половины XIX века М Юрид лит.

1988

к изделиям клейм и знаков, образцы которых были ненадлежащим образом предоставлены в свое время в Департамент торговли и мануфактур и установлением дозволены к употреблению производителя изделий»1. Таким образом, целью запрета была не охрана интересов государства в таможенной сфере, а защита частных лиц от посягательств на их исключительные права на использование принадлежащих им клейм и знаков и от недобросовестной конкуренции.

По прошествии времени стало ясно, что Положение о клеймении изделий русских мануфактур, фабрик и заводов 1830 г. и базирующиеся на его основе нормы Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. не могли обеспечить в полной мере охрану прав владельцев знаков. Это связано с тем, что под запрет попадала лишь полная подделка товарного обозначения (клейма), в то время как подражание обозначению было абсолютно не наказуемо, что делало неэффективной судебную практику в данной сфере.

Возникла необходимость принятия нового более прогрессивного закона. Так, в 1896 г. был принят Закон «О товарных знаках (фабричных и торговых марках и клеймах)», который впервые ввел понятие «товарный знак».

В соответствии с указанным законом в качестве товарных знаков признавались всякого рода знаки, выставляемые промышленниками и торговцами

на товарах или на упаковке и посуде, в которых они хранились, для отличия их от товаров других промышленников и торговцев, например: клейма, таврьг, печати, пломбы, капсюли, метки (вытканные и вышитые), этикетки, виньетки, девизьг, ярлыки, обложки, рисунки и т.п.2

Статьи 1-3 Закона 1896 г. нашли свое отражение в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных издания 1885 г. В указанном нормативном правовом акте появились следующие нормы

1 гт.

1 ам же

Розен Я С Товарные знаки Законы и применение ик в административной и судебной практике Законодательные мотивы и решения Правительствующего Сената Трактаты и декларации СПб Юрид кн скл ;;Право;„ 1913 С 56

1. Промышленник или торговец, виновный в самовольном выставлении на изготовленном им или находящемся у него для продажи товаре, или на упаковке или посуде, в коей хранятся товары, или на коммерческом объявлении, прейскуранте или бланке товарного знака точно воспроизведенного или явно сходственного с таким же товарным знаком, состоящим заведомо

в исключительном пользовании другого промышленника или торговца,

подвергается заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев.

2. Промышленник или торговец, виновный в выставлении на товаре, или на упаковке и посуде, в коей хранятся товары, или на коммерческом объявлении, прейскуранте или бланке товарных знаков с запрещенными надписями или изображениями, а также в хранении для продажи или в продаже товара с такими знаками, подвергается: в первый раз денежному взысканию не свыше ста рублей, а во второй и последующие разы - такому же взысканию не свыше двухсот рублей.

3. В случаях, указанных в статьях 1 и 2, незаконно выставленные на товаре или на упаковке и посуде, в коей хранятся товары, товарные знаки подлежат снятию и уничтожении1.

В дальнейшем данные нормы, с незначительными изменениями, были помещены в Уголовное уложение 1903 г. Как мы указывали в § 1 настоящей главы, единственным изменением, заслуживающим внимания, является установление уголовной ответственности за незаконное использование фирменного наименования И. А. Головизнина справедливо отмечает: «...поскольку, согласно ст. 6 Закона от 26 февраля 1896 г. «О товарных знаках (фабричных и торговых марках и клеймах)», заявляемые товарные знаки должны были содержать в себе помимо обозначения местонахождения предприятия также имя, отчество и фамилию владельца торгового или промышленного предприятия или наименования фирмы, то из этого можно сделать вывод о том, что положения Уложения о наказаниях уголовных и исправительных издания 1885 г.

Т ан же С 171

н Уголовного уложения 1903 г. защищали не только права на товарные знаки, но и права на фирменные наименования»[32].

Достаточно пристальное внимание охране средств индивидуализации уделялось и в советский период. Одним из первых советских нормативных правовых актов, регулирующих отношения в данной сфере, был декрет СНК от 15 августа 1918 г. «О пошлине на товарные знаки»[33]. Указанный правовой акт устанавливал обязанность регистрации свидетельств, выданных в Царской России, в Народном комиссариате торговли и промышленности.

После образования СССР, в связи с необходимостью единообразного регулирования отношений по использованию средств индивидуализации, в частности товарных знаков, на всей территории страны, 12 февраля 1926 г. ЦИК и СНК СССР издали постановление «О товарных знаках»[34], которое, на наш взгляд, во многом воспроизводило положения Закона 1896 г. Например, постановлением ЦИК и СНК СССР 1926 г. предусматривались различные виды товарного знака, подлежащие правовой охране: клеймо, пломба, метка, этикетка, виньетка, ярлык и т.п. Разновидностями товарного знака признавались и всевозможные девизьг, оригинальные слова и сочетания слов.

Уголовно-правовая охрана прав владельцев товарного знака обеспечивалась ст. 199 УК РСФСР 1922 г. Указанная норма устанавливала ответственность за самовольное пользование в целях недобросовестной конкуренции чужим товарным, фабричным или ремесленным знаком, рисунком, моделью, чужой фирмой или чужим наименованием. Следует отметить, что УК РСФСР 1922 г. предусматривалась ответственность не только за незаконное использование

товарного знака, но н за самовольное употребление названия чужой фирмы. Вместе с тем вопрос о праве на фирменное наименование не получил регулирования в том объеме, в котором это было предусмотрено законодательством дореволюционного периода. Тем не менее, диспозиция ст. 199 УК РСФСР 1922 г. в неизменном виде была перенесена в ст. 178 УК РСФСР 1926 г. Как отмечено ранее, основное различие между указанными составами заключается лишь в строгости санкций.

Очередное обновление советского законодательства о товарных знаках было вызвано необходимостью повышения ответственности предприягай за качество выпускаемой ими продукции, в связи с чем было принято постановление Совета Министров СССР от 15 мая 1962 г. «О товарных знаках»1, закрепившее владение и пользование зарегистрированным в установленном порядке товарным знаком в качестве обязанности.

Уголовная ответственность за незаконное пользование чужим товарным знаком устанавливалась ст. 155 УК РСФСР 1960 г. В соответствии с указанной нормой незаконное пользование чужим товарным знаком наказывается исправительными работами на срок до шести месяцев или штрафом до трех минимальных месячных размеров оплаты труда.

С позиций юридической техники указанную норму трудно назвать безупречной. «Диспозиция данной статьи крайне скупа на признаки объективной стороны преступления, - замечает И. А. Головизнина, - такая формулировка приводит к разноречивому толкованию. Так, некоторые авторы определяли объективную сторону данного преступления как помещение на выпускаемом изделии или на упаковке товарного знака другого предприятия (советского или иностранного) или же знака, столь мало отличающегося от товарного знака другого предприятия, что может ввести в заблуждение покупателей. Остальные видели объективную сторону в проставлении товарного знака

О товарный знаках Постановление Совета Министров СССР от 15 05 1962 г // СП СССР 1962 №7 Ст 59

на товаре или присвоение услуге либо выпуск товара в обращение не тем предприятием или организацией, на имя которой зарегистрирован товарный знак»1.

Полагаем, что недостаточно четко бьпги выражены признаки и субъективной стороны указанного преступления Так, по мнению одной группы авторов2, вина в данном преступлении характеризуется исключительно умыслом. Другие авторы3 считали, что наступление уголовной ответственности возможно и при неосторожности.

Важно отметить и то, что в отличие от состава преступления, предусмотренного ст. 199 УК РСФСР 1922 г. и ст. 178 УК РСФСР 1926 г., состав преступления, предусмотренного ст. 155 УК РСФСР 1960 г., не рассматривал фирменное наименование в качестве предмета преступления.

Это объясняется административно-командным характером экономики того периода, практически исключившим экономическую конкуренцию. Ввиду отсутствия конкуренции и, соответственно, предпринимательства отпала необходимость в правовой охране средств индивиду ализ ацнн. Думается, что первоначальной целью введения данной нормы являлась защита государственных товарных знаков от подделки и борьба с любыми проявлениями пред принимательств а.

Сложившаяся ситуация начала меняться в 1962 г., когда Государственным Комитетом СССР по изобретениям и открытиям быгто утверждено новое

Головизнина И А Незаконное использование товарного знака проблемы квалификации и правоприменения дне канд юрид наук 12 00 08 / Головизнина Ирина Александровна М.2008 С 25

2 См , например Советское уголовное право Часть особенная Учебное пособие для студентов факультета советского строительства ВЮЗИ / П И Гришаев, Г В Тимейко, Э Т Борисов и др М ВЮЗИ. 1973 С 342

2 См Беляев Н А Курс советского уголовного права Часть особенная Т4 Глава восьмая Хозяйственные преступления Л Изд-во Ленингр ун-та, 1978 С 85

Положение о товарных знаках1. Это положение было направлено на усовершенствование правовой охраны средств индивидуализации на основании норм международных соглашений, к которым присоединился СССР. К числу таковых в первую очередь относится Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г., которая наряду с другими объектами промышленной собственности охраняет товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и указания происхождения или наименования места происхождения Среди иных международных документов можно назвать Мадридское Соглашение о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 г.2, Минское Соглашение о мерах по предупреждению

и пресечению использования ложных товарных знаков и географических указаний от 4 июня 1999 г.3

После распада СССР бьпг принят новый УК РФ 1996 г., пришедший на смену УК РСФСР 1960 г. и установивший уголовную ответственность за незаконное использование товарного знака в ст. 180. В отличие от ст. 155 УК РСФСР 1960 г. ст. 180 УК РФ бьпго криминализировано незаконное использование предупредительной маркировки в отношении

не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара. Кроме того, в ст. 180 УК РФ бьпг закрепиен квалифицированный состав незаконного использования

1 Постановление Совета Министров СССР от 15 мая 1962 г № 442 ;;0 товарный знаках;;. Положение о товарных знаках (утв Государственным комитетом Совета Министров СССР по делам изобретений и открытий от 8 января 1974 г)

2 Мадридское соглашение о международной регистрации знаков от 14 апреля 1S91 г (пересмотрено в Брюсселе 14 декабря 1900 г, в Вашингтоне 2 июня 1911 г , в Гааге б ноября 1925 г , в Лондоне 2 июня 1934 г . в Ницце 15 июня 1957 г ив Стокгольме 14 июля 1967 г) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами М.1 97 8 г.вып XXXII С 140

1 Соглашение от 04 Об 99 ;;0 мерах по предупреждению и пресечению использования ложных товарных знаков и географических указаний;; // Бюллетень международных договоров 2002

№ 3

товарного знака, а объективную сторону дополнили такне признаки, как «неоднократность» и «причинение крупного ущерба».

Следующим важным шагом в развитии российского законодательства 0 средствах индивидуализации является принятие четвертой части Гражданского кодекса[35]. Данный нормативный правовой акт упорядочил отечественное законодательство об интеллектуальной собственности с учетом изменений, произошедших в этой сфере на международном уровне.

Уголовное законодательство, посвященное охране прав на средства индивидуализации, также подверглось изменениям Так, с момента принятия УК РФ в ст. 180 вносились многочисленные изменения. Основные из них были внесены следующими Федеральными законами: от 17 ноября 2001 г. № 144-ФЗ[36]; от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ[37]; от 9 апреля 2007 г. № 42-ФЗ[38]; от 31 декабря 2014 г. λoλ3O-Φ3[39].

Тем не менее, многочисленные изменения не смогли удовлетворить требования правоприменителей. Действующая редакция ст. 180 УК РФ и по сей день не лишена определенных недостатков, требующих доработки.

В научной среде высказываются различные суждения относительно непосредственного объекта такого преступления, как незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг). Например, С. С. Витвицкая и А. А. Витвицкий считают непосредственным объектом этого состава права и интересы потребителей товара1. По мнению Г. А. Русанова, непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие права правообладателя, связанные с использованием зарегистрированного товарного знака, дополнительным непосредственным объектом являются общественные отношения, обеспечивающие права гражданина (потребителя товара или услуги)2. А. Ф. Быкодорова считает, что таковым является интерес субъекта экономической деятельности на использование принадлежащего ему товарного знака. В качестве дополнительного непосредственного объекта, по мнению исследователя, следует выделять добросовестную конкуренцию3.

На наш взгляд, основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, являются общественные отношения по поводу реализации принципов добросовестной конкуренции и исключительные права хозяйствующих субъектов на использование своих средств индивидуализации.

По утверждению некоторых ученых, принципы добросовестной конкуренции и интересы обладателей прав на средства индивидуализации товаров, работ, услуг являются самостоятельными объектами данного

Витвицкая С С, Витвицкий А А Преступления в сфере экономической деятельности (уголовно-правовой аспект) Ростов н/Д , 1998 С 77

: Русанов Г А Преступления в сфере экономической деятельности Учебное пособие М Проспект, 2011//СПС «КонсультантПлюс» Абз 1033

Быкодорова А Ф Уголовно-правовое значение незаконного использования товарного знака дне канд юрид наук 12 00 08 / Быкодорова Анджела Федоровна Ставрополь, 2000 С 58

преступления1. С этим мнением трудно согласиться, поскольку права и законные интересы правообладателей, нарушаемые в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ, заключаются в том, чтобы все участники рынка конкурировали на равных условиях, установленных законом, не причиняли убытки и не наносили вред деловой репутации конкурентов с целью получения преимуществ в конкурентной борьбе. Поэтому мы считаем, что такие правовые блага, как права и законные интересы обладателей прав на средства индивидуализации товаров, работ, услуг, охватываются принципами добросовестной конкуренции.

Факультативным объектом данного преступления выступают деловая репутация владельца конкретного средства индивидуализации как производителя товаров (работ, услуг) в сфере законной экономической деятельности; права потребителей, пострадавших при реализации товара низкого качества.

Если изложенная нами характеристика объекта в равной степени относится и к ч. 1 ст., и к ч. 2 ст. 180 УК РФ, то предметы деяний, предусмотренных в данных частях, различны.

Предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, являются: товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товара (НМПТ), сходные с ними обозначения для однородных товаров.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ, товарным знаком является обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В качестве товарных знаков, в соответствии со ст. 1482 ГК РФ, могут выступать словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Заслуживающим внимания положением является то, что правовой охране подлежат лишь зарегистрированные товарные знаки (п. 1 ст. 1232 ГК РФ).

Петров И А Охрана товарных знаков в Российской Федерации учебно-практическое пособие М Дело. 2002 С 154

Отсюда следует, что незарегистрированный товарный знак (знак обслуживания) не может выступать предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ.

Однако стоит отметить, что, согласно ст. ст. 1508-1509 ГК РФ, охране подлежит также незарегистрированный товарный знак, если он признан общеизвестным Вместе с тем, исходя из формулировки ч. 1 ст. 180 УК РФ, не представляется возможным однозначно ответить на вопросы, подлежит ли охране общеизвестный товарный знак, стоит ли распространять нормы гражданского права на уголовно-правовой запрет, можно ли расширять содержание данной нормы (ч. 1 ст. 180 УК РФ) либо следует толковать

ее максимально узко.

По нашему мнению, уголовно-правовая охрана распространяется на общеизвестный товарный знак, поскольку данное средство индивидуализации является разновидностью товарного знака, который подлежит уголовно-правовой охране. Не вызывает сомнений, что деяния, являющиеся незаконными с позиций гражданского законодательства, представляющие общественную опасность и являющиеся вредоносными, должны запрещаться и уголовным законом.

Помимо индивидуальных, существуют коллективные товарные знаки, которые также подлежат уголовно-правовой охране. Исходя из п. 1 ст. 1510 ГК РФ, коллективным знаком является товарный знак, предназначенный для обозначения товаров, производимых или реализуемых входящими в данное объединение лицами и обладающих едиными характеристиками их качества или иными общими характеристиками. Согласно п. 2 данной статьи, коллективный товарный знак и право на его использование не могут быть переданы другим субъектам, не входящим в объединение. Отсюда следует, что относительно коллективного товарного знака незаконным (соответственно

уголовно-наказуемым) будет любое его использование субъектами, не входящими в соответствующее объединение.

В соответствии с п. 2 ст. 1477 ГК РФ знаком обслуживания признается обозначение, служащее для индивидуализации выполняемых юридическими

лицами либо индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых ими услуг.

Еще одним предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, является наименование места происхождения товара (далее по тексту НМПТ). Правовая регламентация НМПТ предусмотрена § 3 гл. 76 ГК РФ.

Наименованием места происхождения товара, которому предоставляется правовая охрана, является обозначение, представляющее собой либо содержащее современное или историческое, официальное или неофициальное, полное или сокращенное наименование страны, городского или сельского поселения, местности или другого географического объекта, а также обозначение, производное от такого наименования и ставшее известным в результате его использования в отношении товара, особые свойства которого исключительно или главным образом определяются характерными для данного географического объекта природными условиями и (или) людскими факторами (и. 1 ст. 1516 ГКРФ).

В соответствии с и. 2 ст. 1516 ГК РФ не признается наименованием места происхождения товара обозначение, хотя и представляющее собой или содержащее наименование географического объекта, но вошедшее в Российской Федерации во всеобщее употребление как обозначение товара определенного вида, не связанное с местом его производства. В качестве примеров можно привести такие наименования, как «цейлонский чай», «венский шницель» и т.п.

Правовая охрана НМПТ возникает на основании его регистрации в установленном ст. 1518 ГК РФ порядке или в силу международных договоров Российской Федерации. Право пользования этим же НМПТ не является исключительным и поэтому может быть предоставлено любому юридическому или физическому лицу, которое в границах того же географического объекта производит товар, обладающий теми же основными свойствами. Кроме того, в отличие от товарного знака (знака обслуживания), право использования места происхождения товара является бессрочным и не может быть передано

правообладателем другому юридическому лицу или осуществляющему предпринимательскую деятельность физическому лицу по договору о передаче исключительного права[40].

Неоднозначные оценки среди ученых вызывает вопрос о том, какое место в составе преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, занимает такое средство индивидуализации, как обозначение, сходное с товарным знаком, знаком обслуживания и НМПТ.

По мнению Н. А. Лопашенко, под сходными с товарными знаками (знаками обслуживания) или НМПТ понимают предупредительную маркировку, проставляемую владельцем товарного знака (знака обслуживания) или обладателем свидетельства на право пользования НМПТ соответственно рядом с товарным знаком (знаком обслуживания) или с НМПТ. Предупредительная маркировка, по мнению ученого, указывает, что применяемое обозначение является товарным знаком (знаком обслуживания) или НМПТ, зарегистрированным в РФ[41].

Т. В. Пинкевич полагает, что сходными следует считать обозначения, которые одинаково произносятся на слух, но имеют различное написание. Например, Panasonic - Panasonik, Nowa - Nova и др.[42]

Исходя из смысла ч. 1 ст. 180 УК РФ, цель законодателя заключается в установлении запрета на использование товарного знака, знака обслуживания либо НМПТ для однородных товаров, сходных до степени смешения с зарегистрированными на имя другого лица товарного знака, знака обслуживания либо НМПТ. Однако в связи с некорректным использованием

гражданско-правовых терминов и понятий в тексте данной нормы появилась возможность ее неоднозначного толкования. Дня устранения такой вероятности необходимо ввести в текст диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ термин «обозначения, сходные до степени смешения», широко используемый в части четвертой ГК РФ (например, в п. 4 ст. 1483 ГК РФ).

Примечательно, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 декабря 2007 г. № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»1, вопрос о сходстве до степени смешения по общему правилу может быть разрешен судом без назначения соответствующей экспертизы.

Мы же разделяем точку зрения ученых, утверждающих, что оценка сходства обозначений производится на основании общего впечатления, формируемого, в том числе, с учетом неохраняемых элементов. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений: доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветографического решения и др. Исходя из разновидностей обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и (или) способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и (или) слуховым При этом подчеркивается, что определять степень смешения необходимо в каждом конкретном случае индивидуально, с учетом фактических обстоятельств конкретного дела и с обязательным проведением сравнительной экспертизы2. Это позволит максимально ограничить судебное усмотрение при разрешении дел данной категории.

Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 12 2007 № 122 //Вестник ВАС РФ Февраль. 2008 №2

2 Пучков Д В Уголовно-правовая защита интеллектуальной собственности в России дис канд юрид наук 12 00 08 /Пучков Денис Валентинович Екатеринбург, 2013 С 121

Кроме указанных ранее средств ннднвндуалнзацнн товаров (работ, услуг) гражданским законодательством предусматривается еще несколько средств индивидуализации. Речь идет о фирменном наименовании, являющемся средством индивидуализации юридического лица, и коммерческом обозначении, которое считается средством индивидуализации предприятия

Правовой статус фирменного наименования регламентируется ст. 1474 ГК РФ. Согласно и. 1 этой статьи, юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет».

В свою очередь, и. 3 ст. 1474 ГК РФ установлен запрет на неправомерное использование фирменного наименования. Не допускается употребление юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени

смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

Аналогичным образом построена гражданско-правовая охрана коммерческого обозначения. В соответствии с и. 1 ст. 1539 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения, в качестве сре детва индивидуализации принадлежащего ему предприятия, любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками

н его употребление правообладателем для ннднвндуалнзацнн своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Пункт 2 ст. 1539 ГК РФ дублирует п. 3 ст. 1474 ГК РФ, с той лишь разницей, что он устанавливает запрет на неправомерное использование коммерческого обозначения

Таким образом, прямой запрет на неправомерное использование фирменного наименования и коммерческого обозначения как средств индивидуализации содержится в гражданском законодательстве. Бесспорно, незаконное использование фирменного наименования или коммерческого обозначения нарушает принципы добросовестной конкуренции не меньше, чем незаконное использование таких средств индивидуализации, как товарный знак, знак обслуживания и НМПТ, а значит, в той же степени обладает признаком общественной опасности. Возможно, именно по этой причине незаконное использование фирменного наименования запрещено уголовным законодательством ряда стран ближнего зарубежья. Например, Армении (ст. 197 УК Республики Армения1) и Белоруссии (ст. 248 УК Республики Беларусь2).

Как показал ретроспективный анализ отечественного законодательства об ответственности за незаконное использование средств индивидуализации, запрет на незаконное использование фирменного наименования содержался и в отечественном дореволюционном, и в советском уголовном законодательстве.

Указанные факты позволяют сделать вывод о необходимости включения таких средств индивидуализации, как фирменное наименование и коммерческое обозначение, в состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, в качестве предметов. И еще одно замечание. Вместо перечисления рассмотренных нами средств индивидуализации, предлагаем использовать

1 Уголовный кодекс Республики Армения // Официальный сайт Парламента Республики Армения URL http ∕∕www parliament am∕legislation php?sel=show&ID=1349&lang=i"us#8a (дата обращения 12 05 2015)

2 Уголовный кодекс Республики Беларусь 9 июля У-26 1999 г № 275-3 Минск Амалфея, 2011

С 180

в диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ общий термин «средства индивидуализации». На наш взгляд, употребление данного термина приведет к автоматическому установлению уголовной ответственности за незаконное использование всех средств индивидуализации, предусмотренных гражданским законодательством

Очевидно, что все средства индивидуализации должны охраняться в равной степени и незаконное использование средств индивидуализации юридических лиц или предприятий не менее вредоносно, чем незаконное использование средств индивидуализации товаров, работ и услуг. Более того, помещение предложенного термина в диспозицию ч. 1 ст. 180 УК РФ обеспечит гибкость уголовного законодательства в сфере охраны средств индивидуализации в случае внесения изменений в гражданское законодательство.

Далее перейдем к предмету преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 180 УК РФ. Указанная норма устанавливает ответственность за незаконное использование предупредительной маркировки в отношении зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или НМПТ, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб.

В виду того, что при совершении данного преступления правонарушитель воздействует на обозначение (предупредительную маркировку) путем ее проставления на товаре, предметом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 180 УК РФ, является предупредительная маркировка.

Толкование предмета указанного преступления вызывает большие трудности как у ученых, так и у практиков. И это не удивительно, так как действующее законодательство не дает определения понятия предупредительной маркировки.

В гражданском законодательстве данное обозначение именуется знаком охраны. В статье 1485 ГК РФ закреплено, что правообладатель для оповещения о своем исключительном праве на товарный знак вправе использовать знак охраны, который помещается рядом с товарным знаком, состоит из латинской буквы «R», или буквы «R» в окружности ®, либо словесного обозначения «товарный знак» или «зарегистрированный товарный знак» и указывает на то,

что применяемое обозначение является товарным знаком, охраняемым на территории Российской Федерации. Следовательно, никакое иное обозначение, исходя из смысла ч. 2 ст. 180 УК РФ, не рассматривается в качестве предмета данного преступления.

Вместе с тем, в мировой торговой практике в качестве знака охраны также используются такие обозначения как «SM» (сокращение от Service mark), «Marque deposee» и «Магса regisrrada», однако отечественное законодательство не содержит каких-либо разъяснений относительно правового статуса этих обозначений.

Нередко товаропроизводители проставляют рядом со своим товарным знаком и обозначение «ТМ» (сокращение от Trade mark). Некоторые ученые полагают, что это обозначение также является знаком охраны. Однако использование данного обозначения выполняет лишь информативную функцию, символизируя о том, что правообладателем подана заявка на регистрацию товарного знака в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (Роспатент). Проставление данного обозначения состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 180 УК РФ, не образует, несмотря на то, что возможно и вводит потребителей в заблуждение.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, характеризуется неоднократным использованием чужого товарного знака, знака обслуживания, НМПТ или сходных с ними обозначений для однородных товаров либо незаконным использованием этих же предметов, причинившим крупный ущерб потерпевшему.

По конструкции объективной стороны состав анализируемого преступления сформулирован как формально-материальный. Законодателем выделены следующие обязательные признаки объективной стороны: во-первых, деяние в форме незаконного использования предмета преступления, совершенное неоднократно (формальный состав), во-вторых, последствием совершения деяния является причинение крупного ущерба потерпевшему (материальный состав). Следовательно, он может быть окончен при неоднократном (два и более раз)

незаконном использовании средств индивидуализации, предусмотренных настоящей статьей, либо их одноразовом использовании, но повлекшем крупный ущерб.

Существуют различные мнения относительно содержания и форм незаконного использования предмета анализируемого преступления. Подробно признак «незаконности использования» средств индивидуализации раскрывается ГК РФ и постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14, под незаконным использованием чужого товарного знака,

знака обслуживания или сходных с ними обозначений для однородных товаров применительно к ч. 1 ст. 180 УК РФ понимается применение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации:

1) на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг,

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров;

4) в сети Интернет, в частности в доменном имени и при других способах адресации1.

О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 04 2007 № 14 // Российская газета

05 05 2007 № 9 5

В соответствии с и. 3 ст. 1519 ГК РФ под незаконным использованием НМПТ понимается использование зарегистриров энного НМПТ лицами, не имеющими свидетельства, даже если при этом указывается подлинное место происхождения товара или наименование используется в переводе либо в сочетании с такими выражениями, как «род», «тип», «имитация» и тому подобные, а также использование сходного обозначения для любых товаров, способного ввести потребителей в заблуждение относительно места происхождения и особых свойств товара.

Важно отметить, что такое средство индивидуализации, как НМПТ, существенно отличается от товарного знака. Тем не менее, ч. 1 ст. 180 УК РФ сконструирована таким образом, что признаки деяния, характерные для незаконного использования товарного знака, распространяются и на действия по незаконному использованию НМПТ. В результате чего возникают несоответствия уголовно-правового запрета регулятивным нормам гражданского

права.

Речь идет об использовании в диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ слова «чужой» и словосочетания «для однородных товаров», которые с определенной долей условности относятся к правовому режиму использования товарных знаков,

но не НМПТ.

Согласно и. 3 ст. 1519 ГК РФ, возможно незаконное использование НМПТ, при котором место происхождения товара является подлинным, а, следовательно, не чужим. Основным условием незаконного использования НМПТ считается отсутствие свидетельства Роспатента. В этой же норме сказано, что незаконным использованием НМПТ является использование сходного обозначения для любых товаров, способного ввести потребителей в заблуждение относительно места происхождения и особых свойств товара. Отсюда следует, что незаконным использованием НМПТ будет являться не только его использование в отношении товаров, однородных с товаром правообладателя, но и неоднородных с ними.

Изложенное наводит на мысль о том, что из диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ, устанавливающей запрет, в том числе и на незаконное использование НМПТ,

слово «чужой» н словосочетание «для однородных товаров» должны быть либо исключены, либо заменены на более корректные юридические термины. На наш взгляд, использование в диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ слова «чужой» является не совсем корректным не только дня НМПТ, но и дня товарного знака. Во-первых, данное слово сложно признать юридическим термином с конкретным содержанием. Во-вторых, слово «чужой» абсолютно не отражает требования о регистрации средства индивидуализации, необходимой для его правовой защиты. Отсюда следует, что диспозиция ч. 1 анализируемой статьи должна быть сформулирована таким образом, чтобы было понятно, что незаконным является использование средства индивидуализации, зарегистрированного

в установленном законе порядке. В этой связи мы предлагаем заменить в диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ слово «чужой» на словосочетание «зарегистрированных на имя другого лица».

Неверным, с позиций юридической техники, является использование в диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ и такого признака как «однородность товаров». Это обусловлено тем, что гражданское законодательство предусматривает такие виды незаконного использования товарных знаков, когда признак однородности товаров отсутствует, например, при незаконном использовании общеизвестного товарного знака.

Отметим, что гражданским законодательством запрещается использование общеизвестного товарного знака или сходного с ним до степени смешения не только для однородных товаров, но и в отношении неоднородных товаров, способных вызвать ассоциации с правообладателем. Таким образом, гражданским законодательством незаконное использование общеизвестного товарного знака как в отношении однородных товаров, так и в отношении неоднородных товаров признается в равной степени вредоносным. Думается, что уголовное законодательство должно соответствовать этой позиции.

Кроме того, анализируя предмет преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, мы говорили о необходимости включения в текст указанной статьи запрета на незаконное использование таких средств индивидуализации,

как фирменное наименование и коммерческое обозначение. Поскольку указанные обозначения являются средствами индивидуализации юридического лица, а не товара, употребление словосочетания «для однородных товаров» в отношении фирменного наименования и коммерческого обозначения неприемлемо.

Исходя из изложенного, предлагаем исключить из текста диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ словосочетание «для однородных товаров».

Перейдем к рассмотрению признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 180 УК РФ. Преступное деяние проявляется в незаконном использовании предупредительной маркировки в отношении не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или НМПТ. Кроме того, в качестве обязательных альтернативных признаков данного преступления закреплены неоднократность и причинение крупного ущерба. Вместе с тем неясным остается вопрос, кому именно причиняется ущерб. Вряд ли можно говорить о причинении ущерба правообладателю товарного знака или НМПТ. Думается, что при незаконном использовании предупредительной маркировки, в отношении не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или НМПТ, ущерб может причиняться лишь потребителям товара, введенным в заблуждение соответствующей маркировкой. Признаем, что и эта позиция является достаточно дискуссионной.

Согласно и. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 г. № 14, под использованием предупредительной маркировки следует понимать изображение такой маркировки на товарах и (или) на упаковках, а также ее применение в рекламе, печатных изданиях, на официальных бланках, на вывесках, при демонстрации экспонатов

на выставках и ярмарках, проводимых в Российской Федерации.

Предупредительная маркировка может быть поставлена правообладателем рядом с товарным знаком или НМПТ. В таком случае она используется для указания на то, что применяемое на соответствующем товаре обозначение является товарным знакомили НМПТ, зарегастрировэннымв Российской Федерации.

По мнению И. А. Головизниной, общественная опасность незаконного использования предупредительной маркировки заключается в нарушении установленного порядка регистрации товарных знаков, что ставит в неравные условия различных товаропроизводителей, а значит, нарушает принципы свободной конкуренции1. С такой позицией трудно согласиться По нашему мнению, общественная опасность и вредоносность данного деяния вызывает большие сомнения, которые позволяют вести речь о его д екриминализ ации.

Криминализация незаконного использования предупредительной маркировки не раз критиковалась в специальных уголовно-правовых

исследованиях .

Как

справедливо

отмечает

И.

А. Клеггицкий:

«...предупредительная маркировка служит исключительно дня предупреждения предпринимателей о том, что данный знак или наименование зарегистрированы в России, чтобы они не использовали тождественные или сходные обозначения Проставление предупредительной маркировки в отношении

незарегистрированного знака не нарушает чьих-либо прав, и представляется, не может причинить какого-либо ущерба. Неуплата пошлины за регистрацию не причиняет ущерба государству, так как отсутствуют основания для ее уплаты - государство не несет никаких расходов в связи с регистрацией и охраной этих знаков. Пошлина взимается вовсе не за право использовать какой-либо знак или маркировку, а за услуги, связанные с регистрацией знака. Поэтому

Головизнина И А Незаконное использование товарного знака проблемы квалификации и правоприменения дис канд юрид наук 12 00 08 / Головизнина Ирина Александровна М.2 00 8 С 134

2 См например, Ильяшенко А Н Уголовно-правовая охрана прав на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий /АН Ильяшенко, Л К Никитина Краснодар Краснодарский институт МВД России. 2011 С 115-117

криминализация деяния, указанного в ч. 2 ст. 180 УК РФ, является ошибкой»1. На тех же позициях стоят иМ. Ю. Прокш, Б. В. Волженкин, Я К. Никитина2.

Действительно, цель нанесения предупредительной маркировки в оповещении неопределенного круга лиц о том, что товарный знак или НМПТ зарегистрированы и подлежат охране. Важно отметить и то, что ни международными нормативными правовыми актами, ни действующим российским законодательством предупредительная маркировка не относится к средствам индивидуализации. В цивипистической доктрине предупредительная маркировка (знак охраны) также не относится к средствам индивидуализации ни участников гражданского оборота, ни производимой ими продукции, работ, услуг. Поскольку ст. 180 УК РФ установлена уголовная ответственность за незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг), предупредительная маркировка предметом данного преступления не является Поэтому мы солидарны с теми учеными, которые предлагают исключить ч. 2 из ст. 180 УК РФ.

Еще одним аргументом, подтверждающим обозначенную позицию, является то, что ни в нормах гражданского права, ни в нормах административного права не содержится запрета на использование предупредительной маркировки. Следовательно, лицо, совершающее такое деяние, одномоментно становится преступником, поскольку совершает не аморальное деяние или проступок, а преступление. Справедливо ли это? Как известно, большинство норм, устанавливающих уголовную ответственность за преступления в сфере экономической деятельности, имеют «нормы-дублеры» в административном

'КлепицкийИ А Система хозяйственных преступлений М Статут, 2005 С 407

2 См Прокш М Ю Уголовно-правовая охрана товарного знака в случае недобросовестной конкуренции дне канд юрид наук 12 00 08 / Прокш Максим Юльевич М , 2003 С 173, Волженкин Б В Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России СПб Юридический центр Пресс. 2007 С 451, Никитина Л К Основные направления оптимизации уголовного законодательства об ответственности за незаконное использование товарного знака//Общество и право 2010 № 1 (28) С 173

законодательстве, с разницей в уровне общественной опасности деяний

и ответственности за них.

Очевидно, что незаконное использование предупредительной маркировки не соответствует уровню общественной опасности, позволяющему однозначно утверждать о его преступности. В этой связи перспективным и обоснованным видится предложение Н. Ф. Кузнецовой о введении административной ответственности за незаконное использование предупредительной маркировки1.

Принимая во внимание то обстоятельство, что такие признаки объективной стороны рассмотренных ранее преступлений (ч. ч. 1 и 2 ст. 180 УК РФ), как неоднократность и крупный ущерб, являются обязательными для обоих составов, остановимся на них подробнее.

На данный момент ни теорией, ни правоприменительной практикой не выработано единого подхода к пониманию такого признака анализируемого преступления, как неоднократность. В научной среде сформировалось две диаметрально противоположных позиции по данному вопросу.

Так, по мнению одной группы ученых, к которой относятся С. А. Склярук и А. Ф. Быкодорова, использование термина «неоднократность» в конструкции состава ст. 180 УК РФ бессмысленно и его необходимо исключить. Их позиция строится на трактовке указанного термина на основании ст. 16 УК РФ 1996 г., где под неоднократностью преступлений предлагалось понимать совершение двух и более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК РФ2.

См Кузнецова Н Ф Проблемы квалификации преступлений лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлению; / науч ред и предисл В Н Кудрявцева М Издательский дом «Городец», 2007 С 216

: См Склярук С А Уголовная ответственность за незаконное использование товарного знака дис канд юрид наук 12 00 08 / Склярук Сергей Анатольевич М, 1999 С 10, Быкодорова А Ф Уголовно-правовое значение незаконного использования товарного знака дис канд юрид наук 12 00 08 / Быкодорова Анджела Федоровна Ставрополь, 2000 С 14

Сторонники другой точки зрения (А. В. Галахова, И. А. Головизнина, А. Э. Жалинский, П. С. Янн) уверены, что использование термина «неоднократность» вполне объяснимо, если исходить из того, что законодатель вкладывал в него обыденный смысл и рассчитывал на то, что правоприменители не будут путать неоднократность деяний с неоднократностью преступлений. «В ст. 16 УК РФ, - отмечает П. С. Янн, - речь шла не просто о неоднократности, а о неоднократности преступлений, тогда как в ст. 180 УК РФ говорится о неоднократности деяний»1. Данная точка зрения заслуживает поддержки. Думается, что законодатель, используя в ст. 180 УК РФ термин «неоднократность», действительно вкладывал в него обыденный смысл, понимая под ним исключительно неоднократность деяний.

Аналогичная позиция закреплена и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г № 14. В п. 15 данного постановления разъясняется, что «неоднократность по смыслу ч. 1 ст. 180 УК РФ предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании товарного знака, знака обслуживания, НМПТ или сходных с ним обозначений для однородных товаров»2.

Казалось бы, постановление Пленума должно было положить конец научным спорам. Между тем можно заметить, что имеющаяся правовая регламентация не является совершенной ввиду непродуманности механизма привлечения к уголовной ответственности за незаконное использование средств индивидуализации, что в свою очередь вновь привело к дискуссиям среди

специалистов.

Яни П С Неоднократность как признак незаконного использования товарного знака // Уголовное право 2000 № 1 С 143

О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 04 2007 № 14 // Российская газета, № 95.

05 05 2007

Конкретизируя указанное положение, ряд авторов (А. Ф. Быкодорова, А. В. Козлов, П. А. Филиппов) отмечают, что неоднократность предполагает повторное совершение деяния после ранее совершенного незаконного использования средства индивидуализации, причинившего крупный ущерб[43]. Полагаем, что такое толкование неоднократности является ограничительным и искажает смысл данного признака, поскольку в законе нет предписания о том, что признак неоднократности в анализируемой статье образует лишь незаконное использование средства индивидуализации, которому предшествовало аналогичное деяние, причинившее крупный ущерб.

В свою очередь Т. В. Пинкевич доказывает, что неоднократность имеет место в ситуациях, когда «лицо повторяет факт незаконного использования товарного знака после вступления в законную силу решения суда по гражданскому делу, обязывающему прекратить такое деяние, либо после привлечения лица к административной ответственности за незаконное использование товарного знака»[44].

Указанная позиция нашла свое отражение в правоприменительной практике. Например, Можайским городским судом Московской области был оставлен в силе обвинительный приговор в отношении К. В. Е., которая была осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ. В суде апелляционной инстанции было установлено, что К. В. Е. неоднократно незаконно использовала чужой товарный знак при следующих обстоятельствах.

К. В. E., являясь зарегистрированным в установленном законом порядке индивидуальным предпринимателем и осуществляя торгово-закупочную деятельность, будучи привлеченной решением арбитражного суда Московской области от 25.11.2008 года к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.10 КоАП РФ, а именно за незаконное использование чужого товарного знака компании «Adidas», зная о наличии у указанной компании зарегистрированных в установленном порядке товарных знаков в виде трех наклонных полос, вписанных в треугольник, и трех наклонных полос одинаковой ширины, разделенных одинаковыми интервалами, в неустановленное время у неустановленного лица приобрела с целью последующего сбыта две пары кроссовок, на которых без соответствующего разрешения правообладателей «Adidas» были нанесены сходные до степени смешения товарные знаки компании «Adidas» - три наклонные полосы одинаковой ширины, разделенные одинаковыми интервалами, и три наклонные полосы, вписанные в треугольник, которые выставила для продажи в принадлежащем ей магазине, где 18 марта 2009 года в 12 часов 30 минут одна пара указанных кроссовок была реализована продавцом С. Н. С, проводившим контрольную закупку сотрудникам милиции, а вторая пара кроссовок была изъята в торговом зале магазина в ходе осмотра места происшествия'. Хотя подсудимая К. В. Е. в судебном заседании виновной себя не признала, суд, опираясь на п. п. 15 и 18 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, оставил ранее вынесенный обвинительный приговор без изменения квалификации.

1 См Приговор Можайского городского суда Московской области от 22 января 2010 г [Электронный ресурс] // Сайт «Российское правосудие;; - Режим доступа UE.L https ∕∕rospravosudie com/court-mozhajskij-gorodskoj-sud-moskovskaya-oblast-s/act-1 03115468/

(дата обращения 14 03 2016) Приговор мирового судьи судебного участка № 1

г Мичуринска от 11 января 2016 г [Электронный ресурс] // Сайт «Российское правосудие;; Режим доступа UE.L https ∕∕rospravosudie com/court-mirovoj-sudya-sudebnogo-uchastka-1-g- michurmska-s/act-225155814/ (дата обращения 14 03 2016)

Думается, что последняя точка зрения, несмотря на то, что она существенно облегчает правоприменителю задачу установления неоднократности фактов незаконного использования средств индивидуализации, по ряду причин является не совсем корректной.

Во-первых, возникает вопрос - как следует квалифицировать действия лица, неоднократно незаконно использовавшего какое-либо средство индивидуализации, не будучи привлеченным ранее ни за одно из совершенных действий к какой-либо ответственности? Очевидно, что если не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за такие действия, виновный должен быть поде ер гнут уголовному преследованию. Однако если руководствоваться определением неоднократности, предложенным

Т. В. Пинкевич, то такая цель является совершенно недостижимой.

Во-вторых, такое понимание неоднократности, по большому счету, является «завуалированным» проявлением административной преюдиции, играющей роль обязательного условия последующего привлечения лица к уголовной ответственности за незаконное использование средств индивидуализации. На наш взгляд, обусловленность наступления одного вида юридической ответственности в зависимости от другого неизбежно создает препятствия наступлению уголовной ответственности в случае одновременного выявления первого и последующих случаев незаконного использования средств индивидуализации, а также противоречит содержанию ст. 180 УК РФ, не предусматривающей на то никаких указаний (ни об административном наказании, ни о сроках давности привлечения к административной отв ет ств енно с ти).

В. А. Кондрашина, в общем-то разделяя точку зрения Т. В. Пинкевич, все же отмечает, что «неоднократность незаконного использования товарного знака образует лишь двух и более кратное совершение соответствующего административного правонарушения (ст. 14.10 КоАП РФ) вне зависимости от того привлекалось лицо или нет к административной ответственности. При этом важно, чтобы не истекли юридические последствия не менее двух

фактов административно наказуемого незаконного использования товарного знака»1. Возможно, предложенное определение неоднократности также не лишено отдельных недостатков, вместе с тем оно в большей степени актуально для правоприменительной практики и соответствует букве уголовного закона. Поскольку позволяет снять ряд проблем, присущих предыдущим определениям.

Стоит обратить внимание на то, что в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г № 14 закреплено, что может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара (услуг), так и одновременное использование двух и более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара.

Если с первой половиной указанного предложения можно согласиться, то со второй - вряд ли. В Толковом словаре С. И. Ожегова слово «неоднократный» означает «происходящий, производимый, имеющий место несколько раз»2. Отсюда следует, что неоднократность характеризуется разновременным совершением одним и тем же лицом одного и того же действия не менее двух раз.

Следовательно, одновременное использование двух или более средств индивидуализации, зарегистрированных на имя другого лица, на одной единице товара, в смысле неоднократности противоречит семантическому значению слова «неоднократный», данному в Толковом словаре русского языка. Более того, трудно представить, чтобы какой-либо товаропроизводитель (пусть даже недобросовестный) стал бы проставлять на одной единице товара одновременно несколько средств индивидуализации, принадлежащих разным правообладателям,

Кондрашина В А Уголовная ответственность за незаконное использование товарного знака по законодательству России и зарубежный стран дне канд юрид наук 12 00 08 / Кондрашина Валентина Анатольевна Казань. 2004 С 59

2 Ожегов С И Толковый словарь русского языка 72500 слов и 7500 фразеологический выражений / под ред С И Ожегова, Н Ю Шведовой М АЗЪ. 1993 С 419

тем самым причиняя ущерб собственному бизнесу, поскольку вряд ли такой товар будет пользоваться спросому потребителей.

Не образует признака неоднократности и проставление зарегистриров энного на имя другого лица средств э индивиду элизэции

нэ предметах, входящих в одну партию выпускаемых товэров. Нельзя не соглэсигься с Б. В. Волженкиным, который отмечэл, что такие действия, по смыслу п. 15 упомянутого рэнее постановления Пленума Верховного Судэ РФ, образуют одно продолжаемое деяние1.

Тэким образом, неоднократность, по смыслу ч. 1 ст. 180 УК РФ, пред папа тает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании средств индивидуализации, предусмотренных настоящей статьей, в отношении двух и более объектов или партий товэров, вне зависимости от того, привлекалось лицо к гражданско-правовой либо административной ответ ственности за такое деяние или нет. При этом преступление следует считать оконченным с момента совершения второго деяния, первое же деяние, если оно не прнчннгшо крупного ущерба, не является преступным.

Закрепляя нашу позицию, приведем пример из судебной практики. Тэк, Московским районным судом г. Нижний Новгород за неоднократное незэконное использование средств индивидуализации была осуждена Б. Л. В. Судом было установлено, что в период с 15 по 23 июля 2010 годэ Б. Л В. неоднократно (5 раз) использовала средство индивидуализации (товарный знак), зэрегистрировэнное нэ другое лицо. Б. Я В., действуя умышленно, из корыстных побуждений, осуществляя незэконное использование товарного знака «АСЫЭЙ» под видом оригинэльной продукции , неоднократно (15, 16, 20, 2 1, 23 июля 2010 годэ) реализовывала контрафактный товар - спортивные шорты с товарным знаком «АСЫЭЙ» ПО цене 40 0 руб. за единицу в целях извлечения прибыли. Исследовэв имеющиеся доказательства, суд обоснованно пришел

’ Полный курс уголовного права В 5-ти томак / Под ред А И Коробеева Т 3 Преступления в сфере экономики СПб Издательство Р Асланова ;;Юридический центр Пресс». 2008 С 557

к выводу о виновности Б. Л. В. в незаконном использовании товарного знака, зарегистрированного на другое лицо, совершенном неоднократно1.

Как было доказано ранее, предупредительная маркировка не является предметом преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ. В связи с этим анализ признака неоднократности применительно к ч. 2 ст. 180 УК РФ в рамках настоящего исследования видится нецелесообразным.

Достаточно неопределенным по содержанию и сложным с точки зрения правовой оценки является и такой признак объективной стороны ст. 180 УК РФ, как последствия в виде крупного ущерба. Размер ущерба, который следует считать крупным применительно к ст. 180 УК РФ, установлен в Примечании к данной статье, в соответствии с которым данная сумма должна превышать двести пятьдесят тысяч рублей. Очевидно, что применительно к данному составу преступления установление крупного ущерба является весьма сложной задачей, так как ни в одном из действующих нормативных правовых актов не описан

механизм его исчисления

Указанное обстоятельство обусловливает существование различных точек зрения и подходов к исчислению ущерба от незаконного использования средств индивидуализации. Обозначим некоторые из них: ущерб есть сумма расходов, понесенных правообладателем на создание и регистрацию товарного знака2; ущерб - это упущенная выгода правообладателя, либо упущенная выгода и реальный ущерб, нанесенный правообладателю3; ущерб выражается

Приговор Московского районного суда г Нижний Новгород от 10 февраля 2011 г [Электронный ресурс] // Сайт «Российское правосудие;; - Режим доступа UE.L https ∕∕rospravosudie com∕court-moskovskij-rajonnyj-sud-g-nizhnij-novgorod-nizhegorodskaya-oblast- s∕act-100149338∕ (дата обращения 16 03 2016)

2 Кондрашина В А Уголовная ответственность за незаконное использование товарного знака по законодательству России и зарубежный стран дне канд юрид наук 12 00 08 / Кондрашина Валентина Анатольевна Казань, 2004 С 61

2 Бондарев В Н Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности дне канд юрид наук 12 00 08 / Бондарев Виталий Николаевич Ростов н/Д , 2002 С 161

в моральном вреде, а именно в подрыве репутации (реноме) товарного знака на рынке[45]; ущерб определяется путем умножения количества контрафактной продукции на стоимость единицы легальной продукции[46].

В свете изложенного нельзя не согласиться с Ю. В. Трунцевским который, анализируя возможность установления величины ущерба, причиненного правообладателю товарного знака, приходит к выводу, что при различных методиках, используемых при определении причиненного ущерба, величина ущерба может быть различной[47].

Не подлежит сомнению, что это противоречит устоявшемуся в доктрине уголовного права представлению о том, что ущерб есть объективная категория и не должен зависеть от выбранного метода его оценки. Это не что иное, как внесение в уголовное право принципа определения величины убытков в гражданском праве, на основе которого определяется величина неполученных доходов, которые лицо могло бьг получить при обычных условиях гражданского оборота, если бьг его право не было нарушено.

Следственная и судебная практика, определяя величину ущерба, чаще всего исходит из суммы полученного дохода от продажи контрафактной продукции и стоимости нереализованной контрафактной продукции. Например, по делу в отношении членов организованной группы, возглавляемой С. С. А., осужденных по ч. 3 ст. 180 УК РФ за неоднократное использование без разрешения правообладателя (компании «Биофарма») нескольких чужих товарных знаков и обозначений, сходных с чужими товарными знаками на одной единице товара, так и одновременном использовании одного и того же чужого товарного знака

н обозначения, сходного с чужими товарными знаками на каждой произведенной единице товара при изготовлении, продаже, хранении, перевозке с целью продажи однородных товаров - контрафактных лекарственных препаратов, суд исходил из стоимости реализованных фальсифицированных лекарственных препаратов на общую сумму 3 628 993 рублей 35 копеек1. Но является ли этот расчет верным? К сожалению, ни теория, ни судебная практика не дают однозначного ответа на этот вопрос.

Не пролило свет на решение данного вопроса и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. Внимания заслуживает лишь п. 28, в соответствии с которым «при квалификации действий виновных по делам 0 преступлениях, предусмотренных статьями 146, 147 и 180 УК РФ, не должен учитываться причиненный потерпевшему моральный вред, в том числе связанный с подрывом деловой репутации...». Тем не менее всех вопросов указанное постановление не снимает. В частности, не получили разрешения основные вопросы что следует понимать под термином «ущерб» и, самое главное, как его оценивать?

«В гражданском законодательстве понятие ущерба является характеристикой охранительных гражданских правоотношений, - пишет Д. М. Пайвин, - уголовные нормы защищают, прежде всего, регулятивные гражданские правоотношения, элементы которых могут становиться элементами уголовных правоотношений, возникающих в результате нарушения первых. Только в таком случае положения УК РФ могут отсыпать к нормам гражданского законодательства, регулирующим нарушенные гражданские правоотношения Нарушение гражданских правоотношений, имеющее все признаки преступления, является, как правило, гражданско-правовым деликтом Возникающие одновременно охранительные уголовно-правовые и гражданско-правовые

' Приговор Колпинского районного суда г Санкт-Петербурга от 13 мая 2013 г дело №1-133/13 [электронный ресурс] // Сайт «Российское правосудие;; - Режим доступа UE.L https ∕∕rospravosudie com ∕ court-kolpmskij-rajonnyj-sud-gorod-sankt-peterburg-s∕act- 442187920/ (дата обращения 18 05 2015)

отношения развиваются параллельно, между собой не пересекаясь»1. Разделяя указанную точку зрения, отметим, что «ущерб», является, прежде всего, категорией гражданского законодательства, которая не должна использоваться в тексте уголовного закона без особых указаний на то законодателя и трактоваться иначе, чем в гражданском законодательстве. Считаем, стала очевидной необходимость использования в тексте анализируемой нормы более унифицированных терминов.

Принимая во внимание тот факт, что разработка универсальной методики дня расчета ущерба от незаконного использования средств индивидуализации не представляется возможной в силу многоаспектности объекта и разнообразия негативных последствий данного преступления, предлагаем решить указанную проблему посредством замены признака «крупный ущерб» на другой признак, более четко передающий общественную опасность преступления. В качестве такового можно предложить «извлечение дохода в крупном размере». Указанный признак в полной мере отражает общественную опасность незаконного использования средств индивидуализации и достаточно просто подсчитавается.

Кроме того, предложенный признак отличается своей универсальностью, которая заключается в способности его применения не только в отношении товарного знака, но и иных средств индивидуализации. Например, в отношении предлагаемых нами в качестве предмета преступления, треду смотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, фирменного наименования или коммерческого обозначения, может быть использован только такой признак, как «извлечение дохода в крупном размере», поскольку другие признаки («причинение крупного ущерба» и т.п.) не позволяют точно определить последствия незаконного использования этих

средств индивидуализации.

Квалифицирующий и особо квалифицирующий признаки в ч. ч. 3 и 4 ст. 180 УК РФ предусматривают ответственность за совершение преступлений,

’ Пайвин Д М Влияние норн гражданского законодательства на квалификацию преступлений в сфере экономической деятельности дне канд юрид наук 12 00 08 /

Пайвин Денис Михайлович Екатеринбург, 2005 С 102

предусмотренных ч. ч. 1 н 2 настоящей статьи, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Исследованию различных аспектов соучастия в преступной деятельности всегда уделялось пристальное внимание. В дореволюционный период свои научные труды этой теме посвящали выдающиеся юристы своего времени, такие как Н. Д. Сергеевский, Н. С. Таганцев, И. Я. Фойницкий1. В послереволюционный период изучением проблемы соучастия в преступлении занимались Р. Р. Галиакберов, Я Д. Гаухман, М. И. Ковалев, А. Н. Трайнин и другие ученые2. Сегодня данный вопрос, несмотря на масштабы и глубину исследований, также не утратил своей актуальности. Вместе с тем думается, что преступление, предусмотренное ст. 180 УК РФ, не придает никакой специфики указанному правовому институту, в связи с чем рассмотрение классических форм соучастия сквозь призму настоящего исследования не имеет ни теоретической, ни практической ценности.

В настоящее время ст. 180 УК РФ установлена уголовная ответственность за незаконное использование средств индивидуализации. Тем не менее в научной среде ведется полемика относительно того, как следует квалифицировать действия по хранению и изготовлению контрафактной продукции. Думается, что рассматриваемые действия следует квалифицировать в качестве административного правонарушения по ст. 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях3. А в случае, если действия по изготовлению и хранению контрафактной продукции признаны звеньями

См, например Фойницкий И Я Уголовно-правовая доктрина о соучастии // Юридический вестник 1S91 №1 С 21

2 См, например Ковалев М И Соучастие в преступлении монография /МИ Ковалев, отв ред И Я Козаченко Екатеринбург Уральская государственная юридическая академия,

1999 204 с

2 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 12 2001 № 195-ФЗ (ред от 13 07 2015. с изм от 14 07 2015) (с изм и доп. вступ в силу с 08 08 2015) // Собрание законодательства РФ 07 01 2002 № 1 (ч 1) Ст 1

одной цепи деяний, являющихся оконченным преступлением, предусмотренным ст. 180 УК РФ, их следует квалифицировать по ч. 3 ст. 180 УК РФ.

Проиллюстрируем это положение следующим примером. Приговором Коптевского районного суда г. Москвы по ч. 3 ст. 180 УК РФ был осужден Д. И. С. В ходе судебного разбирательства было установлено, что Д. И. С. вступил в преступный сговор с неустановленными лицами с целью извлечения незаконной прибыли от незаконного использования чужого товарного знака в ходе реализации от имени неустановленного следствием ИП неоригинальной продукции, маркированной товарными знаками «Adidas», «Nike», «Reebok», «UGG». Согласно предварительному сговору, неустановленные лица в неустановленном месте приобрели не оригинальную, а контрафактную продукцию, маркированную указанными товарными знаками. Д. И. С. же отводилась роль в получении и последующем размещении контрафактного товара в помещении павильона «Экспресс». Далее Д. И. С, действуя во исполнение преступного умысла, продолжал хранить и предлагать реализаторам контрафактную продукцию, маркированную товарными знаками «Adidas», «Nike», «Reebok», «UGG», за что в последствии и был осужден по ч. 3. ст. 180 УК РФ1.

Ср&ъекпюм анализируемого преступления является физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста. Это может быть гражданин Российской Федерации; иностранный гражданин; лицо, имеющее двойное гражданство; лицо без гражданства; не являющееся законным владельцем соответствующего средства индивидуализации. Указаний на какие-либо специальные признаки в диспозиции ст. 180 УК РФ не содержится. Таким образом, очевиден вывод, что субъект незаконного использования средств индивидуализации товаров, работ, услуг - общий.

Приговор Коптевского районного суда г Москвы от 22 июля 2015 г [электронный ресурс] // Сайт «Российское правосудие;; - Режим доступа UE.L https ∕∕rospravosudie com∕court- koptevskij-rajonnyj-sud-gorod-moskva-s∕acM96537889∕ (дата обращения 14 03 2016)

Вместе с тем, по мнению некоторых ученых, например, Б. В. Волженкина1, Б. В. Здравомыслова2, С. А. Склярука3, субъект преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ, является специальным. Доводы указанных авторов сводятся к следующему: гл. 22 УК РФ сгруппирована таким образом, что все преступления, входящие в ее структуру, совершаются в определенных сферах экономической деятельности, что априори наделяет субъектов данных преступлений специальными признаками. Думается, что данное утверждение является достаточно спорным

Нельзя не согласиться с А. Г. Кибальником и И. Г. Соломоненко, которые справедливо замечают, что «специальным субъектом преступления выступает лицо, которое, кроме необходимых признаков субъекта, должно обладать еще особыми дополнительными признаками, предусмотренными в уголовном законе, ограничивающими возможность привлечения д ругах лиц к уголовной ответственности за совершение конкретного преступления»4.

Анализ решений, вынесенных судами по ст. 180 УК РФ за период 2010-2015 год, привел нас к выводу, что подавляющее большинство субъектов (около 70 %), привлеченных к уголовной ответственности по данной статье, не обладали какими-либо особыми дополнительными признаками, явно отличающими их от общего субъекта. Что еще раз подтверждает правильность вывода, сделанного нами ранее, о том, что субъект анализируемого преступления является общим.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ахметшин X М , Беляев А Б . Борзенков Г Н , Волженкин Б В , и др , Отв ред Радченко В И , Науч ред Миклин А С М Спарк. 2000 С 382

2 Уголовное право России Общая часть учеб / под ред Б В Здравомыслова М Юристь. 1999 С 264

2 Склярук С А Уголовная ответственность за незаконное использование товарного знака дне канд юрид наук 12 00 08 / Склярук Сергей Анатольевич М , 1999 210 с 4 Панченко П Н , Кибальник А Г . Соломоненко И Г Практический курс уголовного права России Ставрополь Ставропольсервисшкола, 2001 С 63

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины (возможен как прямой, так н косвенный умысел). В случае если виновный осознает, что незаконно использует чужой товарный знак, знак обслуживания, НМПТ, сходные с ними обозначения дня однородных товаров, желает причинить своими действиями крупный ущерб либо совершает данное преступление путем неоднократного повторения запрещенных действий, то имеет место прямой умысел. Если же виновный осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность причинения ущерба правообладателю средства индивидуализации, не желает, но сознательно допускает причинение крупного ущерба либо относится к этому безразлично, то субъективная сторона данного преступления характеризуется косвенным умыслом.

Интеллектуальный элемент умысла заключается в том, что виновный осознает незаконность использования чужого средства индивидуализации, предвидит возможность (при косвенном умысле) или возможность и неизбежность (при прямом умысле) наступления общественно опасных последствий своих действий в виде крупного ущерба. Волевой элемент умысла при незаконном использовании средств индивидуализации товаров (работ, услуг) заключается в том, что виновный желает наступления общественно опасных последствий в виде причинения крупного ущерба либо не желает этого, но сознательно допускает их наступления либо относится к ним безразлично.

Наличие неосторожной формы вины при незаконном использовании средств индивидуализации товаров, работ, услуг (например, если лицо не осознавало, что использует обозначение, являющееся идентичным либо сходным со средством индивидуализации, зарегистрированным на имя другого лица) исключает ответственность за данное преступление в силу того, что для привлечения к ответственности по рассматриваемой статье предполагается неоднократность или крупный ущерб.

В статье 180 УК РФ не содержится специального указания на цель и мотив данного преступления. Следовательно, они не являются его обязательными

признаками. Тем не менее проблема цели и мотива незаконного использования средств индивидуализации активно обсуждается в научных кругах. Так, по мнению некоторых авторов, целью незаконного использования средств индивидуализации является стремление лица получить дополнительный доход от своей предпринимательской деятельности путем нарушения прав других лиц. Можно сделать вывод, что речь идет о недобросовестной конкуренции. «Привлечение к уголовной ответственности лиц, не имеющих цели недобросовестной конкуренции, - пишет И. А. Головизнина, - противоречит общеправовым принципам справедливости и гуманизма, в связи с чем предлагается внести в состав рассматриваемого преступления такой признак субъективной стороны, как цель недобросовестной конкуренции»'.

Другие ученые считают, что целью незаконного использования средств индивидуализации, которую необходимо указать в диспозиции ч. 1 ст. 180 УК РФ, является облегчение сбьпа товаров2. Имеются и иные предположения относительно цели совершения преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ (например, корысть или стремление испортить деловую репутацию конкурента). Однако основной вопрос заключается в том, есть ли необходимость в закреплении данного признака.

Считаем, что предложения указанных авторов трудно признать мотивированными. Очевидно, что цели незаконного использования средств индивидуализации товаров, работ, услуг, весьма разнообразны. Из чего следует, что введение в текст ст. 180 УК РФ указания на конкретную цель совершения данного преступления может сузить возможности применения анализируемой нормы в правовой охране средств индивидуализации.

Головизнина И А Незаконное использование товарного знака проблемы квалификации и правоприменения дне канд юрид наук 12 00 08 / Головизнина Ирина Александровна М.2 00 8 С 153

2 Демьяненко Е В Уголовная ответственность за незаконное использование товарного знака дис канд юрид наук 12 00 08 / Демьяненко Елена Владимировна Ростов н/Д, 2003 С 106

Нашу позицию подтверждают результаты проведенного социологического опроса сотрудников правоохранительных органов и представителей адвокатского сообщества Свердловской и Тюменской областей. На вопрос о том, есть ли необходимость в закреплении конкретной цели совершения преступления в диспозиции ст. 180 УК РФ, 82 % опрошенных ответили отрицательно. Аргументируя свою позицию, большинство респондентов отмечали, что введение конкретной цели совершения преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ, значительно затруднит процесс доказывания по данной категории дел.

Незаконное использование средств индивидуализации - классический метод недобросовестной конкуренции, использующийся в конкурентной борьбе испокон веков. Не менее древним недобросовестным способом ведения конкурентной борьбы, оставившим след в истории, является коммерческий шпионаж.

<< | >>
Источник: Серебруев Игорь Владимирович. ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСЯГАЮЩИЕ НА ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ КОНКУРЕНТНЫХ ОТНОШЕНИЙ: ГЕНЕЗИС, СИСТЕМА, УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2016. 2016

Еще по теме § 1. Незаконное использование средств индивидуалшалии юридического лица, средств индивидуализации товаров, работ или услуг:

  1. § 1. Незаконное использование средств индивидуалшалии юридического лица, средств индивидуализации товаров, работ или услуг
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -