Грѣшный игуменъ.

Случалось, чго прелюбодѣйному грѣху подвергались и такія лнца, которыя по самому положенію своему Должны были оставаться свободными отъ малѣйшнхъ подозрѣній иъ эюмь отношеніи.

Вьфевралѣ 1690 г. въВор8еискуюратушу, въ чнслѣжалоб- щиковь,явился „стадникъ* (пастухъ) Максаковскагб монастыря ^{^[34]}J Иванъ Шкута и „объявилъ ричъ такую, ижъ якобы прёвелебяыЙ отецъ Ѳеолосій Гугуревнчъ, игуменъ мененого монастыря, пре- помвившы боязнь Божую, Мотрю дннку, въ дворци (хуторѣ) монастырскимъ въ той часъ мешкаючую, смипъ панянства позба- выты“. По обычному судебпому порядку ратушный урядъ долженъ былъ потребовать отъ обвинителя представленія доказательствъ и вообще произвести предварительное дознаніе, uo необычность обвиненія и исключительное положеніе обвиняемаго привели урядъ въ такое смущеніе, что онъ рѣшилъ уклониться отъ разслѣдованія даннаго дѣла подъ предлогомъ, что „таковіи на таковыхъ особъ жалобы и прогестаціи до уряду и суду нашого не належатъ“, а обвинителю Ивапу Шкутѣ данъ былъ такой отвѣтъ: „кому крывда діется, той самъ можетъ права шукаты".

— Нехай н такъ буде! подумалъ Шкута и отправился сообщить Мотрѣ объ этомъ рѣшеніи.

ІІока явится въ судъ сама потернѣвпіая, познакомнмся хотя въ общихъ чертахъ съ личпосгыо обвипяемаго.

Ѳеодосій Гугуревнчъ былъ человѣкъ далеко не заурядный, имѣвшій всѣ данныя къ тому, чюбы занять выдающееся положеніе въ южнорусской іерархіи. Восинтанинкъ кіевской коллегіи и затѣмъ, какъ кажется, преподаватель въ ней въ годы ректорства Лазаря Бараповича, оиъ оставилъ Кіевъ скоро послѣ того, какъ его патронъ и бывіпій учитель завялъ епископскую каѳедру въ Черниговѣ и, задумавъ рядъ просвѣтительныхъ учрежденій въ своей еиархіи, -нуждался въ ученыхъ и способныхъ сотрудникахъ.

Ha первыхъ порахъ Гугуревичъ занялъ скромное званіе „духовнаго отца рукоиоложенцевъ архіепископа Чѳрнѣговского", т. e. духовника н вмѣстѣ наставника и руководителя для лицъ, приготовлявшихся къ священству; въ этомъ званіи онъ участвовалъ въ 1677 году въ судѣ надъ нѣжинскимъ протопопомъ Симеопомъ Адамовичемъ. Въ 1681 г. онъ, въ званіи уже батуринскаго игумена, ѣндилъ въ Москву съ ходатай- ствомь о покупкѣ въ царскую казну разныхъ книгъ, напечатанныхъ Лазаремъ Бираноничемъ въ его черниговской типографіи; здѣсь были н сочиненія самого Барановича, и разныя богослужебныя книги, вь изданіи которыхъ, въ составленіи къ нимъ модвыхъ вь то время „дедикацій*¹ и „коиклюзій*, навѣрное принималъ участіе н самъ Гугуревичъ. Послѣ пятилѣтняго управленія Батуриискимъ монастыремъ Гугуревнчъ переходитъ въ Кіевъ игуменомъ Златоверхо-Михайловскаго монастыри, а черезъ годъ (въ 1686 г.) его избираютъ игуменомъ Кіево-брат- скимъ и вмѣстѣ ректоромъ коллегіума. Нѣтъ сомнѣнія, что этимъ почетнымъ избраиіемъ Гугуревичъ болѣе всего былъ обязанъ исегда къ нему благоволившему черниговскому архіеиискоиу, но очевидно, что онъ u самъ обладалъ выдающимися качествами ума и образованія, дававшими ему ираво па ванятіе столь виднаго поста. Въ спискѣ ректоровъ кіевскаго Коллегіума можво насчитать рядъ крупныхъ талантовъ и дарованій и очень iie- миого посредственностей.

Ho если Гугуревичъ u принадлежалъ къ лицамъ первой категоріи, то оиъ во всякомъ случаѣ пе оправдалъ надеждъ, возлагавшихся на него при его нзбрапіи на столь почетный «остъ. Въ тѣ времена случаи подобныхъ разочарованій были нерѣдки въ іерархической средѣ. Дѣло въ томъ, что въ Малороссіи, еще со временъ II. Могилы, все еще остро ощущалась пужда въ способныхъ н ученыхъ людяхъ, необходимыхъ для занятія высшихъ духовныхъ должвосгей, для ученой и преподавательской дѣятельности, вообще для нуждъ церкви, школы, ннукм п литературы.

Такихъ людей обыкновенно отмѣчали еще ua школьной скамьѣ, давали имъ средства для иолученія возможно основательнаго образованія, нерѣдко посылалм ихъ въ заграничные университеты н академіи, оказывали ниъ покровительство въ ихъ служебной дѣятельности и съ молодыхъ лѣтъ уже готовили ихъ на видныя іерархическія мѣста, но мѣрѣ ихъ зяслиъ н дарованій. Ho въ этоП ногонѣ и своего рода ухаживаніи за умомъ, талантомъ и ученостью попеволѣ приходилось

снисходительно относиться къ нравственнымъ качествамъ избраи- никовъ, къ слабости и неустойчивости ихъ характеровъ, а пе- рѣдко н прямо къ ихъ порокамъ, въ надеждѣ возможнаго исправленія. Только этою снисходительностью можно объ- ясиить, почему изъ среды такихъ избранниковъ могли выходить иногда даже прямые предатели и отступники, въ родѣ Смотрн- цкаго, Саковича и др. Co времени политическаго отдѣленія Малороссіи отъ католической Польши случаи явнаго вѣроотстуипи- честна сдѣлались, конечно, невозможными, но за то участились случаи безиравствеииихъ дѣяній н даже явныхъ преступленій среди ученыхъ иноковъ, занимавшихъ обыкновенно настоятельскія мѣста въ монастыряхъ. Попадая па эти мѣста, ио большей

части, не no внутреннему влеченію къ монашеству, а лишь потому, что югдашпій ученый человѣкъ могъ сдѣлать сколько- нибудь видную карьеру только въ монашескомъ клобукѣ, такіе невольные иноки не были ск.юппы къ строгому выполненію иноческихъ обѣтовъ. Нужно замѣтить еще, что самая эта должность настоятеля монастыря, но условіямъ того времени, для лицъ съ нетвердыми нравственными принципами представляла не мало соблазновъ п искушеній. Еще невадолго предъ тѣмъ южнорусскіе монастыри, тѣснимые и всегда угрожаемые со стороны католиковъ и уніатовъ, нерѣдко являли высокіе образцы ниоческнхь добродѣтелей; но съ тѣхъ поръ, какъ опасность иновѣрнаго гнета навсегда миновала, въ ихъ жизни возобладалЪ другое направленіе—стремленіе въ обогащенію.

He успѣлъ Хмельпнцкій окончательно изгнать поляковъ изъ Украины и ввести въ яеЙ новый гражданскій порядокъ, какъ къ нему со всѣхъ сторонъ стали стекаться смиренные иноки съ просьбами о дарованіи монастырямъ маетностей. Пришелъ въ 1664 г. съ войскомъ въ Малороссію польскій король Янъ-Казимиръ съ цѣлыо отвоевать ее—тѣ же иноки стали стекаться и къ нему съ тѣми же просьбами. Скоро, однако, они почуяли власть болѣе могучую, чѣмъ власть гетмАііская п королевская, и толпами устремились вь Москву съ ходатайствами о царскомъ подтвержденіи . дѣйствительныхъ, u нерѣдко н фиктивныхъ правь ші владѣніе разныын маетпостями, н при томъ „со крестьяіш‘.Въцарскихъ грамотахъ, часто выдаваемыхъ безъ справокъ на мѣстѣ, границы и объемъ земельныхъ владѣній обыкновенно опредѣлялись со словъ просителей и при том-ь крайне неопредѣленно, что давило монастырямъ возможиость дѣлать какіе угодно захваты и нерѣдко верстать въ свои „подданные" воліныхъ людеЙ, даже ко- заковъ, съ ихъ предковскнми землями. Эго порождало па каждомъ шагу чрезвычайно острыя столкноиепія, сопровождавшіяся грубыми насиліями п даже убійствами. Высшая церковная власть обыкновенно снисходительно относилась къ подобнымъ подвигамъ игуменовъ u простыхъ монаховъ, якобы ревновавшихъ объ охранѣ церковнаго достоянія, но сколько горечи и остроты накоплялось нъ чувствахъ и настроеніи народа но отношенію къ такимъ недостойнымъ представителямъ иночества! Обезпеченные сверхъ лужды, тогдашніе монахи естествепн» склонны были забывать о своихъ обѣтахъ, вели праздную, нерѣдко иьянствениую жизнь, убѣгали изъ тѣхъ монастырей, гдѣ бывали болѣе строгіе настоятели, „эолочеди.сь* нокорчмамъ и предавались разнымъ порокамъ. He лучше вели себя и многіе настоятели. Облеченные неограниченною властью надъ подчиненною имъ братіею, моиастырскими слугами u „подданными*, обезиеченные богатыми доходами к удаленные отъ глазъ свонхъ старшихъ, они безнаказанно попирали церковные уставы и гражданскіе законы, до излишества предавались порочнымъ удовольствіямъ и нерѣдко творили во- ліющія беззаконія.

Къ этому имеино тииу ученыхъ, но безнравственныхъ нвоковь принадлежалъ u Ѳеодосій Гугуревичъ. ІІрежде всего это былъ человѣкъ необузданнаго права, не останавливавшійся ни передъ чѣмъ, если его воля или прихоть встрѣчала какое- либо препятствіе. Еще въ бытность батуринскимъ игуменомъ онъ безправно захватилъ у козака Гриба его предковскую „сѣ- ітожать* u дуброву съ бортнымъ деревомъ, а когда Грибъ вздумалъ „обстоювать* свое достояніе, игуменъ явился съ толпою слугъ на мѣсто столкновенія н убилъ непокорнаго, а тѣло его велѣлъ взять въ монастырь и нохороаиіь „проводомъ христіанскимъ'*. Трудно допустить, чтобы этогь возмутительный поступокъ остался безвѣстнымъ мѣстиому архіерею Лазарю Ьарано- вмчу, по эго нимало не повредило Ѳеодосію въ его служебной карьерѣ, и скоро послѣ того мы видимъ его уже въ Кіевѣ на видномь посту игумена и ректораБратскагоыонастыря.Какнмн поступками обезславилъ онъ себя здѣсь—достовѣрно неизвѣстно. Можетъ быть, именно къ нему надо отнести тѣ „шумныя две- нощныя забавки^а начальствовавшихъ въ коллегіи лицъ, о которыхъ говорить Ѳеофанъ Прокоповичъ ІІ,учнвшійсяздѣсь,межту прочимъ, и въ ректорствоГугуревпча.Какь бы то ни 6u.io,pe- кгоромъ опъ оставался всего лишь около двухъ лѣтъ (1686— 1688 r.)u затѣмъ рѣзко сііустнлсявиіізъпоіерархнческоіІ лѣст- iiuivb, поступивъ отсюда настоятелемъ одного изъ малозначительныхъ монастырей черниговской епархіи, Максакопскаго. Можно полагать, что и этимъ скромнымъ урядомъ павпіій ректоръ былъ обязанъ единственно благоволенію своего прежняго патрона, Барановича.

Потерпѣвъ крупіеніе въ честолюбивыхъ замыслахъ относительно достиженія высшихъ іерархическихъ должностей, къ какимъ обычно вело ректорство въ кіевской Коллегіи, Гугуревнчъ видимо ожесточился и далъ полную волю необузданнымъ порывамъ своей порочпой натуры. Онъ пробылъ игуменомъ Макса- коискаго монастыря лишь немного болѣе одного года, по ваэтіѵ короткое время успѣлъ натворить столько преступленій, что болѣе сдержанному грѣшнику ихъ хватило бы на много лѣтъ.

Опъ сраяу же завелъ открытую связь съ крестьянскою дѣвушкою, ѵспѣлъ H_i лжить съ нею ребенка, выдалъ ее насильно вамужъ за монастырскаго слугу и нсе такн продолжалъ удерживать ее вь качествѣналожшщы;открыто издѣвался надъ монастырскими уставами, ѣлъ скоромное, предавался ньянству н всякимъ излишествамъ; держалъ братію ii весь монастырь въ такомъ рабскомъ страхѣ, что никто не смѣлъ и помыслить о протестѣ противъ его злоупотребленій, а пепокориыхъ подвергалъ жестокимъ наказаніямъ и нстявалъ досмерти.„Утоплю,8Ямордую!“—этобыли обычныя его угрозы всякому, кто хотѣлъ противиться его прихоти, и всѣ покорно смирялись, ибо зпали, что игуменъ не задумается привести угрозу въ исполненіе. Одинъ только монахъ Гавріилъ по временамъ осмѣливался порицать его дѣйствія и вообще возмущался противъ его деспотизма; за это онъ неоднократно подвергался жестокимъ истязаніямъ и иакопецъ былъ за- мучепъ до смерти. Когда слухъ объ этомъ преступленіи достигъ архіенископа Барановича и онъ велѣлъ послать въ Максаковскій монастырь слѣдственную комиссію, озвѣрѣвшій игумеігь въ какомъ-то изступленіи приказалъ чипить монастырское крѣпостное оружіе, поставилъ на башняхъ стражу u видимо сталь готовиться къ вооруженному отпору, но скоро одумался, усомнившись яъ успѣхѣ военной обороны, и сталъ молить о заступничествѣ передъ архіепископомъ. Только эга катастрофа, постигшая Fy- гуревича, развязала уста, до того времени сковапиыя страхомъ, и безвѣсгный монастырскій „стадникъ" Нкаиъ Шкута могъ явиться въ судъ к безбоязненно обличать нгумена ьъ позорномъ грѣхѣ.

Ha другой день сюда же пришла сама потерпѣвшая Мотря и такъ повѣдала о постигшемъ ее насиліи:

— Отедь игуменъ ноневолне мене збавынъ папянства, а тое такъ сталося: поты до мене челядь свою Ивана Куделю, хлопця свого упокоёвого (комнатнаго слугу) Иванця н другого Ивана Велыкого, явне, въ день, отець нгумеиъ посылавъ, якобы для якогось дила мене иотребуючы, покы ажъ запровадылы меве. Тамъ же заразъ, пананшм, кгвалтовнымъ способомъ учынымъ зо мною сполкованье п не отпустывъ мене скоро, а овшемъ (напротивъ) державъ мене пры собн таемне въ ке.ііи для вшетеч- ного гриха и обнщавъ меон такъ за збаненя панянства, якъ и яа повольпость (склонность) вельде ласкавую пагороду. Еднымъ словомъ, мешкапъ отець игуменъ зо мною, мажучы мене н себе грнхомъ тплеснымъ, ипсяцивъ килька. ІІодъ часъ бытпосты яспе въ Bory нреосвлщеного его мылосги архипастыря нашого Лазаря Баранонича у Максакови на праздникъ Преображенія Господня, о. игуменъ пОСлавь но меее челядныка свого, который, убравшы мене, по панскій науди (т. e. uo приказу о. игумепа) у челяднын сукманы к у боты ;новти,зямисто нахолка до келіи игуменскои заііровадывъ; а такъ отедь игуменъ, заразъ учы- нывіпы зо мною сполкованье, трымавъ мене дней кнлька нры соби, ажъ покы ёго мылость отець архыпастырь яг монастыря понхавъ. IIo вго зась отыіздн, кнлька дней згодыишы (спустя), зпову взявъ мене до намету монастырского u учыиывъ зо мною грихъ тилесный по своій воли. A щобъ я була повольна бму, такый страхъ прекладавъ мени на очн о. игуменъ: „я тебе, мо- вытъ, черезъ тую жъ челядь мою секретную утоплю або забью, колы гы ііохотн моей не будешь чыныты;" а такъ мусила-мъ ёму под.іигаты. Потнмъ, колы о. игуменъ постеригъ, що я вше- точное отъ вбго понесла бремя, усылоиие за вынныка (рабочаго на винокурнѣ) монастырского замнжъ мене виддавъ; еднакъ бИДІШЙ мужъ МІЙ НИКОЛЫ 30 .MU(>IO не мивъ малженскои воли, бо и uo шлюби (послѣ брака) частокрогъ, якъ хотивъ, черезъ тихъ же зподиыкивъ, слугъ своихъ, о. игуменъ ДО ІІОКОЮ СВОІ’О бравъ мене и беззаконно мною ся ііаствывъ. Ледво по такъ усы- ловному, а прави мало не щоденному сполковапю, нодобно (вѣроятно) иобоявшися караня Божого и строгого а посполитого на таковыхъ блудпыкнвъ ферованого нрава (установленнаго закона), выиравынъ мене до села Ховмивъ, до моихъ кренвыхъ, нидкиль я прыбувшы въ Борзну а хотячы страченя папянстпа свого одъ о. нгумена одержаты пагороду, прошу у вятмхъ мы- лостс fi с її раведл ы вост н^u.

Конечно, сотенный урядъ былъ некомпетентенъ постановлять uo такимъ дѣламъ рѣшенія; онъ лншь записалъ въ свои кпвги заявленіе потерпѣвшей и донесъ обо всемъ высшей судебной инстанціи, нѣжиискому полковому суду.

Заявленіе Мотрн было случайно подтверждено показаніемъ одного изъ свидѣтелей того преступленія, нъ которомъ она обвиняла Гусуревича. Свидѣтелемъ явился не кто иной, какъ тотъ Иванъ Куделя, который и по разсказу Мотри, и по его собствеп- пымъ словамъ, былъ однимъ ивъ довѣренныхъ слугъ, „секретной челяди* нгумена. ІІоиалъ онъ въ сішдѣгели ио дѣлѵ Мотри совершенно случайно. Въ томъ же февралѣ 1690 г. uo распоряженію Барановича, должна была ирнбыть въ Максаковскій монастырь слѣдственная комиссія, съ игуменомъ черниговскаго Ильинскаго монастыря Лаврентіемъ Крщоновичемъ во главѣ, для разслѣдованія дЬла о „в&мордовагіію* о. Гавріила. Узнавъ объ этомъ, Гугуревичъ въ первую минуту такъ растерялся, что сталъ было помышлать о вооруженномъ отпорѣ; въ то же время онъ послалъ двухъ вѣрныхъ своихъ слугъ въ Батуринскій монастырь за тамошнимъ игумеподіъ о. Димитріемъ Тупталовичемъ, приглашая послѣдняго къ себѣ для совѣта и, вѣроятно, разсчитывая, что этогъ праведный и благосердный мужъ не откажется пред- стятельствоп.чть за него передъ слѣдопв ге.чями и самимъ Бярапо- вичемъ. Въ числѣ посланныхъ былъ ti Иванъ Куделя, который, возвращаясь нзъ Батуринскаго монастыря, на дорогѣ заѣхалъ къ шнвокъ, напился и очутился въ с. Холмахъ, въ хатѣ одного крестьянина. Огсюда онъ былъ взятъ какимъ-то сельскимъ урядникомъ и представлеігьвьБорзоу,гдѣ 16 февраля и разсказалъ въ ратушѣ о томъ, „про що такъ нрудко ездилъ ііб росказаню игумена своего", равно и исторію Мотри, которою урядъ, нови- димому, очень 8аинтересопаіся. Ояъ во всемъ подтвердилъ рав* сказъ Мотри и подробно сообщилъ, „якого часу и икымъ фортелемъ отець игуменъ на вшетечгшй учынокъ Мотрю дивку до себе черезъ Нвапа хлопця u Ивана Велыкого, упокобвьіхъ своихъ, а впродъ черезъ рыкуню (коровницу) бабу, въ той часъ ввивъ еи и позбавывъ панянстна". A свое участіе въ этомъ дѣлѣ Куделя такъ оиравдыв&лъ: „хочъ знавъ, мовыть, о шиетиомъ (гпу- сномъ дѣлѣ), никому не смивъ повидаты того явного учынку его злого". Вѣдомы ему были и другіе „учинки и поетуніснзло- явные" о. Гугуревича: „безпечне, мовытъ, игуменъ куры иече- UiJH зъ масломъ п голубы смажспыи уживаетъ, а тое бму ко ужвеаню Савка, челядпыкъ уиокоёвый, хочъ купуючы, готуетъ. Хочъ уси монастырскій знаютъ про тое, да нелзя говорыты, бо дався кождому зн ты. Якъ отця Гавріила у першій разъ, черезъ прыказь игуменскій, той Cawca нещадно бывъ, то о. игуменъ того часу, чы боячысь кого, чы що, мушкетовъ, оружье монастырское, слюеарямъ на ооготовіюсть певпую приказавъ охондожоваты (обрядить) и сторожу щоденно н ночью мнты".

Убійство ыопаха Гаг.рікла, исторія съ Мотрей, а равво п другія раскрытыя слѣдствіемъ беззаконія максаковскаго игумена, какъ видно, переполнили мѣру долготерпѣвія епархіальной власти, и Гугуреинчъ лишенъ былъ игуменства и въ качествѣ простого червца водворенъ вь Батуринскомъ монастырѣ, въ которомъ нѣкогда пастоятельствовалъ. Здѣсь, подъ благосерднымъ началомъ Димитрія Туптадонияа, скоро и кончилъ жизнь максаковскій грѣшникъ. A благосердныЙ игуменъ такъ отмѣтилъ день его кон чины вь своемъ „Діаріушѣ": „декабря 25 (1690 r.) преста- ішлся въ монастырѣ нашемъ іеромонахъ Ѳеодосій Гугуревнчъ,

ISO

бывшій игуменъ въ разныхъ монастыряхъ (слѣдуетъ ихъ перечень), а въ бѣдахъ и скорбехъ, иослѣ максаконскаго игуменства, страдалъ также цѣлыЙ годъ*—и upu этомъ ни слова о томъ, что же было причиною этихъ „бѣдъ и скорбей"? Такъ эта причина н оставалась неизвѣсгною историкамъ, интересовавшимся лнчностыо Гугуревича, какъ одного изъ ректоромъ кіевской коллегіи, и только недавно онублнковапные отрывки ивъ древней актовой книги Борзепской ратуши отчасти повѣдали намъ объ этой причинѣ и при томъ такъ откровенно, какъ можетъ говорить только судебный актъ.¹)

31.

<< | >>

↑

Источник: Ор. Левицкий. Очерки народной жизни въ Малороссіи во второй половинѣ XVII ст. Кіевъ - 1902. 1902

Еще по теме Грѣшный игуменъ.: