<<
>>

ПРЕДМЕТ ИСКА О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ

Решая вопрос о возможности защиты чести, достоинства или деловой репута­ции, необходимо, прежде всего, хорошо разобраться в структуре спорного текста. Гражданский иск может быть заявлен только в отношении сведений, то есть утверждений о фактах.

Мнения, оценки, суждения, вопросы, призывы и другие, не содержащие упоминаний о конкретных фактах, элементы сообщения предме­том иска являться не могут, поскольку не могут быть истинными или ложными. Как следствие, в судебном порядке может быть проверена только достоверность сведений. Мнения, оценки и т.п. оспаривать в суде бессмысленно и противоестес­твенно. Как, например, доказать или опровергнуть, что А. - “плохой музыкант”, или, что у Д. - “обезьяньи повадки”. Можно, конечно, принести справку о том, что “Д” обезьяной не является, но вряд ли суд посчитает ее допустимым доказа­тельством.

Более того, привлечение к гражданской ответственности за выражение мне­ний и иные высказывания, не содержащие фактов, вступает в противоречие со ст.10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.29 Конституции РФ, закрепляющими свободу самовыражения и свободу слова, а также ст.47 закона РФ “О средствах массовой информации”, предоставляющего каждому журналисту право “излагать свои личные суждения и оценки в сообще­ниях и материалах.”.

Исходя из этого, Конституционный Суд РФ и Европейский Суд по правам человека неоднократно обращали внимание на необходимость разграничения сведений и иных высказываний. В частности в определении от 27.09.1995 г. “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева Андрея Влади­мировича” Конституционный Суд указал, что “при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из

5

чего суд должен решать, наносит ли распространение сведений вред защищаемым Конституцией Российской Федерации ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фак­тической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду”.

Аналогичная позиция высказана в Решении Европейского суда по правам человека от 8.07.1986 г. по делу Лингенс против Австрии. По обстоятельствам данного дела, австрийский журналист Лингенс был осужден судом г. Вена за диф­фамацию г-на Крайского, который в то время был федеральным канцлером. По­водом послужила статья в журнале “Профиль”, где г-н Крайский был подвергнут резкой критике в связи с его снисходительным отношением к председателю Ли­беральной партии Австрии Фридриху Петеру, который во время второй мировой войны служил в бригаде СС. При этом в отношении Крайского употреблялись такие характеристики как “низкопробный оппортунист”, “аморальный”, “недо­стойный”, которые и были расценены как диффамация.

В своем решении Европейский суд признал перечисленные характеристи­ки оценочными, указав при этом, что “с точки зрения суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существова­ние фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию”. Суд также посчитал, что “пределы допустимой критики в отношении политиков как таковых шире, чем в отношении частного лица.

В отличие от последнего, первый должен проявлять большую степень тер­пимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества к каждому его слову и действию”.

Приведенная позиция поддержана Верховным судом РФ в Постановлении “О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также дело­вой репутации граждан и юридических лиц” от 24.02.2005 г., согласно которому “при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действи­тельности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убежде­ния, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности”.

С точки зрения необходимости разграничения оценочных суждений и сооб­щений о фактах представляет интерес решение Центрального районного суда г. Красноярска от 16.02.2000 года по взаимным искам музыканта А., с одной сторо­ны, журналиста В. и другого музыканта Б., с другой стороны.

Поводом для конфликта послужила книга А. “Мы играем джаз”, которая была опубликована одним из красноярских издательств в 1997 году. В этой книге рассказывалось о развитии джазовой музыки в Красноярском крае и судьбонос­ной роли автора в этом процессе. Красноярский журналист В. обнаружил в книге оскорбительные высказывания в свой адрес и ряд недостоверных фактов. В част­ности, в книге В. был назван “партийным подлецом” и “скрытым антисемитом”. Утверждалось также, что В. “безнаказанно принял участие в различных гонениях

6

и травлях джаз-клуба” и “по сей день этот дилетант от музыки продолжает свою разрушительную деятельность”.

Возмущенный прочитанным, В. пишет статью “У лжи короткие ноги”, в кото­рой излагает свое мнение и мнение своих коллег о надуманности всех титулов А.

В статье книга А. характеризуется как “типичная справка профкома о работе, проделанной за отчетный период”. В опровержение мнения об А. как блестящем музыканте приводится случай того, как, не пройдя прослушивание на одном из фестивалей, он “дал телеграммы уже сидевшим на чемоданах музыкантам - о том, что фестиваль отменяется”. Кроме того, рассказывается, что А. не распла­тился с участниками последнего организованного им фестиваля, так как “его яко­бы “подвели спонсоры”. Джазовый центр А. назван в статье “пустым местом”. Статья В. публикуется в “Сегодняшней газете”, которая, к слову сказать, ранее активно рекламировала книгу А.

В ответ А. дает газете интервью, публикуемое под заголовком “Я музыкант, а не врач”, в котором, комментируя статью В., заявляет, что тот - “никакой такой не журналист, своей прямой работой не занимается”. Кроме того, А. обвиняет В. в инициировании еще одной статьи, в которой “предостаточно хулы и оскорбле­ний” в его адрес. Вывод А. следующий: “.. .это - клиника, это - не лечится, это - шедевр околоджазовой серости”.

Последней каплей в газетном споре стала статья “Исповедь прохиндея”, на­писанная еще одним музыкантом, директором джазовых программ Новосибирс­кой филармонии, Б. и также опубликованная в “Сегодняшней газете”. В статье А. назван “прохиндеем”, “самозванцем” и “шарлатаном”. По мнению Б., А. “никогда джазовым музыкантом не был, равно как с большой натяжкой его можно назвать музыкантом вообще”. Про книгу “Мы играем джаз” Б. пишет, что она “насквозь пропитана враньем”. А “сам автор изоврался до того, что уже не помнит, где и как его поминали, утверждая на каждом шагу, что “Джазовый центр А.” существует не только в его воображении.”.

По итогам рассмотрения дела, суд в удовлетворении взаимных исков отказал, мотивировав свое решение тем, что “частично утверждения авторов, высказанные в печати, подтвердились в судебном заседании”. Так, например, пояснениями са­мого А., а также документами подтверждено, что А. не всегда в срок и полностью расплачивался с приглашенными им участниками организуемых им выступлений.

Показаниями свидетелей подтвердились также факты сообщения А. не соответс­твующей действительности информации.

В остальной же части взаимных претензий В. и Б. к А. и наоборот суд подде­ржал истцов, согласившись, что имели место их высказывания личного (профес­сионального либо дилетантского) мнения друг о друге.

Несовпадение вкусов и мнений указанных выше лиц не свидетельствует ни о том, что В. и Б. правы, ни о том, что их высказывания не соответствуют дейс­твительности. Равно как и мнение А., высказанное им в книге “Мы играем джаз” и в интервью “Я музыкант, а не врач”, ничего не говорит о личности и професси­онализме В. и Б. и их праве на высказывание своего личного мнения по поводу личности А. и его творчества.

7

В порядке ст.152 ГК РФ гражданин может требовать опровержения, во-пер­вых, только сведений, а не личных мнений, а во-вторых, лишь сведений, не соот­ветствующих действительности...

В данном же случае суд полагает установленным, что во всех оспариваемых публикациях отсутствуют сведения упомянутого выше характера.”.

Аналогичную позицию высказал Центральный районный суд г. Красноярска в решении от 22.02.2000 г. по иску главы одного из районов края Л. к редакции газеты “Честь и Родина”. Обосновывая решение об отказе в удовлетворении ис­ковых требований, суд, в частности, указал: “Мнение автора статьи о том, что Л. мало интересуется положением дел в районе, не может быть отнесено к числу сведений, поскольку является субъективной оценкой автора и ничего не говорит о реальном наличии либо отсутствии интереса истца к положению дел в районе. Кроме того, величина интереса истца к положению дел в районе в принципе не может быть конкретно измерена, в связи с чем оспорить либо подтвердить это невозможно”.

В решении от 17.05.2004 г. по иску А. к “Сегодняшней газете” Свердловский районный суд г. Красноярска указал, что описание поведения А. как “циничного” и “послужившего причиной возникшей неприязни со стороны общественности” является “субъективной и основанной на общеконституционных принципах сво­боды мысли и слова оценкой”. А с учетом того, что использованные словесные обороты не носят оскорбительного характера, в удовлетворении иска А. о защите чести и достоинства было отказано.

Правило о разграничении мнений и оценочных суждений одинаково приме­нимо как к искам о защите чести, достоинства физических лиц, так и к искам о защите деловой репутации юридических лиц. Исходя из данной позиции, Советс­кий районный суд г. Красноярска отказал в удовлетворении иска муниципального унитарного предприятия “Красноярскпассажиртранс” к частным предпринимате­лям, владельцам маршрутных такси, в связи с публикацией в “Российской газете” “Принуждают платить дань”. В обосновании такого решения суд, в частности, указал, что не могут быть признаны судом сведениями, не соответствующими действительности, фразы “почему директор департамента транспорта и связи и г. Красноярска господин П., директор “Красноярскпассажиртранс” господин З. решают, имеет ли право частный предприниматель перевозить пассажиров, по­чему распоряжаются, где и как гражданин должен использовать свой автобус? Куда смотрит налоговая инспекция - ведь происходит передача денег от одного коммерсанта, владельца автобуса, другому, МП “Красноярскпассажиртранс”. К такому выводу суд пришел, “поскольку эти фразы не являются утверждающими, а носят характер рассуждения, призывают к разговору на поставленные вопросы”.

В деле по иску банка к газете “Экономика и жизнь - Сибирь” арбитражный

суд Красноярского края решением от 11.03.2004 г. признал оценочными следую­щие выражения:

- “. Конкурсов банк боится как огня. Ведь для того, чтобы они состоялись, необходим момент состязательности, к которой банк не привык.”;

- “. Другая проблема, связанная с уже филиальным положением отделения

8

банка - отток финансовых средств из края.. Вот и получается: большие кре­диты нашим предприятиям выдает какое-нибудь районное отделение банка г. Москвы. Соответственно все налоги и проценты от кредита направляются туда же”;

- “По мнению специалистов ЮСТУ МАП, такая позиция банка объективно ухудшает экономическую и социальную ситуацию в Красноярском крае”.

К сожалению, многие из судей не считают необходимым разграничивать ут­верждения о фактах и оценочные суждения, считая достаточным основанием для удовлетворения только то обстоятельство, что спорное высказывание затрагивает истца.

Так, Железногорский городской суд Красноярского края удовлетворил иск Главы администрации города В., признав сведениями, не соответствующими действительности, следующие утверждения:

- “Непрофессионализм как основополагающий принцип существования Homo Soveticus уже практически не вызывает удивления”;

- “...наш всенародно избранный мэр капризничает, явление малоприятное, но совершенно обыденное для персоны, занимающей ответственное кресло и сросшейся с ним в самых сокровенных частях...”, “... у кормила власти пре­бывает человек, не желающий отдавать себе (и тем паче нам) отчета в со­вершаемых действиях” либо “...господину В. есть что скрывать, он боится разоблачений...”;

- “В мэрии сидят случайные люди и ловко решают какие-то свои дела”;

- “...безвременно и скоропостижно ушел с занимаемой должности видный об­щественный и административный деятель В.”, “хозяин Тайнограда”;

- “...скоропалительное перемещение бывшего главы городской администра­ции похоже на бегство. Даже в своем последнем шаге глава оказался верен своим принципам, дурно пахнущим монархией”.

Представляется, что в свете вышеприведенных положений данное решение суда вряд ли можно считать обоснованным.

Помимо того, что спорное сообщение должно содержать сведения, то есть, утверждения о фактах, условием удовлетворения иска о защите чести, достоинс­тва и деловой репутации является несоответствие этих сведений действительнос­ти, а также их порочащий характер.

В Постановлении пленума “О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц” от 24.02.2005 г. Верховный Суд РФ разъяснил, что “не соответствующими дейс­твительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, кото­рые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения”. При этом “не могут рассматриваться как не соответствующие дейс­твительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, пос­тановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых пре­дусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст.152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об

9

увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, пре­дусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации)”.

В силу ст.152 ГК РФ, обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать лишь сам факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск и порочащий характер этих сведений.

Исходя из этого, Железнодорожный районный суд г. Красноярска справед­ливо отказал в иске господина З. к редакции газеты “Красноярский комсомолец”. Поводом для возникновения судебного спора послужила статья “Смерть с третьей попытки”, где рассказывалось о том, как муж был сообщником убийства своей жены. Как выяснил суд, “события, описанные в статье, полностью совпадают с обстоятельствами преступления, изложенными в приговоре суда”. В итоге мужу- убийце, предъявившему иск, в удовлетворении его требований было отказано. Однако встречаются примеры и прямо противоположных по смыслу решений.

Так, Уярский районный суд Красноярского края удовлетворил иск участкового ин­спектора К. к редакции газеты “Вперед” в связи с публикацией статьи “Момент истины”. В статье при указании на негативные стороны работы участковых упо­миналось, что трое из них, в том числе господин К., были наказаны за нарушение дисциплины и плохие показатели в работе. Несмотря на то, что факты наложения двух дисциплинарных взысканий на К. в суде были документально подтвержде­ны, суд иск удовлетворил. По мнению суда, “к перечню взысканий на К. следует отнестись критически, поскольку, согласно комментарию заместителя начальника РОВД следует, что одно взыскание было наложено за опоздание с обеда во время дежурства на посту ГАИ; другое - за ЧП, допущенное подчиненным”.

На практике нередки случаи, когда на момент распространения считались ус­тановленными одни факты, а на момент предъявления иска - другие. Например, на момент распространения сведений гражданин был признан виновным в совер­шении преступления, а впоследствии приговор был отменен. Представляется, что в подобных случаях вопрос о том, имели место в реальности определенные факты на момент распространения сведений, должен сводиться к оценке доказательств, которые на тот момент существовали. Соответственно, если на момент распро­странения сведения подтверждались достаточными доказательствами, но впос­ледствии они были опровергнуты, вина нарушителя отсутствует. Следует, однако, учитывать, что в силу прямого указания закона, невиновность в данном случае может рассматриваться только как обстоятельство, смягчающее ответственность, но не как обстоятельство ее исключающее. В силу ст.1100 ГК РФ в случаях, ког­да вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, компенсация осуществляется независимо от вины причини­теля.

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации за­частую возникает необходимость филологического или лингвистического анализа спорного текста. Претензии истцов могут касаться не столько текста сообщения, сколько его возможного восприятия аудиторией. В таких случаях суду следует тщательно выяснять, насколько обоснованно именно такое прочтение истцами

10

спорного материала. Например, из утверждения о том, что организаторы прива­тизации ограбили народ, отнюдь не следует, что они совершили преступление, предусмотренное ст.161 УК РФ (грабеж).

Пример взвешенного подхода к данному вопросу продемонстрировал Сверд­ловский районный суд г. Красноярска, который в деле господина К. против редак­ции “Сегодняшней газеты” в связи с публикацией “ПЖРЭТ, Ершов и другие” про­извел сверку текста материала с претензиями, изложенными в исковом заявлении. Свой отказ в удовлетворении иска суд мотивировал следующим образом: “Доводы ответчиков о том, что в статье нет обвинения в адрес истцов в стяжательстве, под­логе, подкупе должностных лиц ПЖРЭТ-3, в использовании ими служебного по­ложения в корыстных целях, в насилии над дочерью, нашли свое подтверждение, так как из исследованной в судебном заседании статьи “ПЖРЭТ, Ершов и другие” не усматривается тех обстоятельств, на которые ссылаются истцы в обоснование своих исковых требований о защите чести, достоинства и деловой репутации. В судебном заседании истцы не смогли указать суду: какими сведениями, изложен­ными в статье, их обвиняет автор в насилии над дочерью, сведении ее в могилу, в стяжательстве, в подлоге и т.д., чем была опорочена их деловая репутация и в чем это выразилось, как это отразилось на их работе. Поэтому заявления истцов о том, что вся статья от начала до конца является лживым вымыслом автора статьи, не могут служить основанием для удовлетворения иска.”.

При рассмотрении данной категории дел отдельно следует решать вопрос о том, являются ли сведения, не соответствующие действительности, еще и по­рочащими. В Постановлении пленума “О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц” от 24.02.2005 г. Верховный Суд РФ разъяснил, что “порочащими, в част­ности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестно­го поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно­хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица”.

Иные сведения, не содержащие упоминаний о нарушении правовых или мо­ральных норм, не могут расцениваться в качестве порочащих; их распростране­ние гражданско-правовой ответственности не влечет.

Так, Верховный суд РФ в определении от 27.12.2002 г. по делу No 31-ГО-23 не признал порочащими сведения о получении З. социального жилья сверх нормы. Советский районный суд г. Красноярска в уже упоминавшемся деле по иску Муниципального унитарного предприятия “Красноярскпассажиртранс”, обосно­вывая необходимость отказа в иске, пояснил следующее: “Указание в статье на неправильное название истца (вместо МУП “КПТ” - МП “КПТ”) не является по­рочащим, поскольку данное изменение названия допускается как самим истцом, так и другими органами, что видно из контракта о приеме на работу директо­ра З., письма директора департамента и связи. Кроме того, суд отмечает узкую

11

специфическую правовую разницу между “муниципальным” и “муниципальным унитарным” предприятием, сущность которой понятна лишь специалистам, а не водителям маршрутных такси, подписавших письмо”.

Напротив, Октябрьский районный суд г. Красноярска при рассмотрении дела по иску В. к редакции газеты “КОМОК” признал порочащими сведения о том, что

В. является безработным.

<< | >>
Источник: А.А.Глисков. МЕТОДИЧЕКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ВЕДЕНИЮ ДЕЛ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ Красноярск, 2005. 2005

Еще по теме ПРЕДМЕТ ИСКА О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ:

  1. Деловая репутация
  2. § 1. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АДВОКАТА НА ДОСУДЕБНОЙ СТАДИИ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА
  3. 1.10. Дела о защите чести, достоинства и деловой репутации
  4. Комментарий к главе 50. "Авторское право"
  5. Статья 152. Защита чести, достоинства и деловой репутации
  6. § 3. Процессуальный порядок обеспечения при расследовании преступления гражданского иска, заявленного потерпевшим
  7. § 1. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АДВОКАТА НА ДОСУДЕБНОЙ СТАДИИ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА
  8. Примечания
  9. ЧЕСТЬ, ДОСТОИНСТВО, ДЕЛОВАЯ РЕПУТАЦИЯ И СПОСОБЫ ИХ ЗАЩИТЫ
  10. ПРЕДМЕТ ИСКА О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ
  11. ОТЗЫВ НА ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА, ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ И КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА
  12. О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ГРАЖДАН, А ТАКЖЕ ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ГРАЖДАН И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ОТ 24 ФЕВРАЛЯ 2005 Г. No 3
  13. ОБЗОР ПРАКТИКИ РАЗРЕШЕНИЯ АРБИТРАЖНЫМИ СУДАМИ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ЗАЩИТОЙ ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДИУМА ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РФ ОТ 23 СЕНТЯБРЯ 1999 ГОДА
  14. РЕШЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО РАЙОННОГО СУДА Г. КРАСНОЯРСКА ОТ 3 ИЮНЯ 2002 ГОДА ПО ИСКУ А. К РЕДАКЦИИ ГАЗЕТЫ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ
  15. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА ОТ 24 ИЮЛЯ 2002 ГОДА ПО ИСКУ А. К РЕДАКЦИИ ГАЗЕТЫ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ
  16. § 1. Правовая природа, сущность, значение и признаки деловой репутации юридического лица
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -