ОТЗЫВ НА ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА, ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ И КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

В федеральный суд Энского района г. Энска ОТЗЫВ НА ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

В производстве федерального суда Энского района находится исковое заявле­ние А. к редакции газеты о защите чести и достоинства.

С исковыми требованиями не согласны, считаем их необоснованными и не­законными.

Основанием для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации, в силу ст.152 ГК РФ, является ряд условий, при которых у гражданина возникает право требовать публикации опровержения недостоверной информа­ции:

- распространены сведения, касающиеся конкретного лица;

- распространены сведения, то есть утверждения о фактах, а не мнения, оцен­ки или суждения;

- эти сведения не соответствуют действительности;

- указанные сведения порочат честь, достоинство и деловую репутацию граж­данина.

В соответствии с разъяснениями положений ст.152 ГК РФ, данными Верхов­ным судом РФ в Постановлении Пленума ВС РФ от 18.08.1992 г. No 11 “О некото­рых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц”, ПОРОЧАЩИ­МИ являются такие не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, пороча­щие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую ре­путацию и т.д.), которые умаляют честь и достоинство гражданина, либо деловую репутацию гражданина и юридического лица. Поэтому далеко не все сведения, несущие отрицательную оценку деятельности, можно признать порочащими.

В связи с этим, по существу заявленных требований считаем необходимым пояснить следующее:

1. Фраза “общественность невзлюбила А.” не содержит сведений, то есть не содержит утверждений о фактах, которые носят порочащий истца характер.

43

дения и наблюдения. Смысловая нагрузка этой фразы такова, что деятельность ис­тца как должностного лица не всегда соответствует ожиданиям общественности, не всегда носит положительный характер с точки зрения общественного мнения, имеются нарекания к его деятельности как должностного лица, то есть деятель­ность критикуется. “Невзлюбила” вовсе не означает крайней степени неприятия и отношения к истцу со стороны общества.

Между тем, действующее законодательство не предусматривает права на за­щиту от критики со стороны журналистов, общественного мнения, за исключени­ем случаев, когда критические оценки носят оскорбительный характер, то есть, выражены в явно неприличной форме.

Привлечение к гражданской ответственности за выражение мнений и иные высказывания, не содержащие фактов, вступает в противоречие со ст.10 Европей­ской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.29 Конституции РФ, закрепляющими свободу самовыражения и свободу слова, а также ст.47 зако­на РФ “ О средствах массовой информации”, предоставляющего каждому журна­листу право “излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материа­лах.”.

Исходя из этого, Конституционный Суд РФ и Европейский Суд по правам человека неоднократно обращали внимание на необходимость разграничения све­дений и иных высказываний.

В частности, в определении от 27.09.1995 г. “Об отказе в принятии к рассмот­рению жалобы гражданина Козырева Андрея Владимировича” Конституционный Суд указал, что “при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать, наносит ли распространение сведений вред защищаемым Конституцией РФ ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распро­странение недостоверной фактической информации от политических оценок и

возможно ли их опровержение по суду”.

Аналогичная позиция высказана в Решении Европейского суда по правам человека от 8.07.1986 г. по делу Лингенс против Австрии, По обстоятельствам данного дела, австрийский журналист Лингенс был осужден судом г. Вена за диф­фамацию г-на Крайского, который в то время был федеральным канцлером. По­водом послужила статья в журнале “Профиль”, где г-н Крайский был подвергнут резкой критике в связи с его снисходительным отношением к председателю Ли­беральной партии Австрии Фридриху Петеру, который во время второй мировой войны служил в бригаде СС. При этом в отношении Крайского употреблялись та­кие характеристики как “низкопробный оппортунист”, “аморальный”, “недостой­ный”, которые и были расценены как диффамация. В своем решении Европейский суд признал перечисленные характеристики оценочными, указав при этом, что “с точки зрения суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию”. Суд также посчитал, что “пределы допустимой критики в отношении политиков как таковых

44

шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего, первый должен проявлять большую степень терпимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества к каждому его слову и действию”. В связи с этим осуждение Лингенса было признано нарушением Европейской конвенции по правам чело­века.

Во фразе “Общественность невзлюбила А.” не содержится никаких утверж­дений о совершении аморальных поступков, незаконных действий. Так же эта фраза не носит оскорбительный характер и выражена в приличной форме. Оскор­бительный тон вытекает из собственного личного восприятия газетного матери­ала истца.

2. Сведения о том, что “..А. в выходной день “ни свет ни заря” собрал пресс- конференцию для журналистов” соответствуют действительности и не содержит порочащих истца сведений.

Фактически, пресс-конференция была созвана в субботу, 5 апреля утром, поскольку убийство девушки имело большой общественный резонанс в Энске.

3. Сведения о том, что “С улыбкой он объявил журналистам о раскрытии убийства.”, “С той же улыбкой рассказал, как убивали Д. Подробно.”, соот­ветствуют действительности.

Поскольку событие, послужившее причиной созыва пресс-конференции в субботу, 5 апреля, имело большой общественный интерес и отклик, сюжеты на основе материалов пресс-конференции А. были показаны всеми телевизионными каналами г. Энска. Истец действительно улыбался, допускал шутки, когда сооб­щались подробности убийства студентки Д. и покушения на другую девушку. Многими журналистами, которые на пресс-конференции присутствовали, такое поведение было расценено как недопустимое. В связи с чем в средствах массовой информации прошли сообщения, в которых была дана оценка его по­ведению.

Таким образом, сведения, изложенные в названных фразах, соответствуют действительности. В то же время они содержат негативную оценку поведения должностного лица, но в приличной, неоскорбительной форме.

4. Фразы “Такое отношение к человеческой трагедии шокировало население.

Люди были возмущены и оскорблены кощунственным поведением” содержат оценочную информацию и не содержат сведений, то есть сообщений о фактах в отношении истца.

Только утверждения о фактах могут быть истинными или ложными, и, сле­довательно, могут являться предметом судебного доказывания. В данном случае, никаких утверждений фразы не содержат. Их смысловая нагрузка - оценка пове­дения истца в глазах общественного мнения.

Кощунственное поведение - оскорбительное отношение к чему-нибудь всеми почитаемому, к какой-нибудь святыне (Русский толковый словарь В. В. Лопатина,

Л.Е. Лопатиной, Издательство “Русский язык”, 1998 год);

45

Оскорбительный - содержащий оскорбления, оскорбить - тяжело обидеть, край­не унизить.

Кощунственный - являющийся кощунством, глумлением над кем-чем-нибудь, Кощунство - глумление, надругательство над кем- или чем-нибудь почитаемым, над святыней.

Поведение истца на пресс-конференции было признано кощунственным, то есть оскорбительным. Это личное мнение журналиста, оценочное суждение, которое по своей сути не может быть истинным или ложным. Кроме того, оно выражено в при­личной форме, не противоречит нормам закона или морали. Привлечение к ответс­твенности за выраженное мнение и оценку, как уже было отмечено выше, противоре­чило бы закрепленному в ст.29 Конституции РФ принципу.

5. Утверждения истца о том, что в отношении него распространены сведения, проводящие параллель между убийством студентки юридического факультета по имени Д. и содержанием под стражей по подозрению в совершении убийства граж­данина по имени В., надуманны и вытекают из личного восприятия материала самим истцом.

Никакой параллели между убийством девушки и содержанием под стражей мо­лодого человека в статье не проводится. Кроме того, указанные сведения не имеют никакого отношения к истцу, его чести, достоинства не затрагивают, выражены в при­личной форме.

6. Законодательством не предусмотрена такая мера гражданской ответственнос­ти как обязанность принести извинения, их опубликование, а также опубликование текста постановления судебного решения на страницах газеты под заголовком опро­вержение.

Возложение судом обязанности принесения извинений, не имеет под собой юри­дической основы, поскольку подобная санкция действующим законодательством не предусмотрена. Более того, ее применение противоречит ст.29 конституции РФ, ст.19 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст.10 Европейской конвенции о правах человека, гарантирующих свободу мнений и самовыражения. Таким образом, требования истца в этой части являются незаконными.

8. Истец не представил доказательств причинения ему морального вреда.

Между тем, в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 г. “Не­которые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда” в п.1 указано, что необходимо выяснять в том числе, чем подтверждается факт причи­нения потерпевшему нравственных или физических страданий, степень вины при­чинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим. Таких доказательств истец в судебное заседание не представил.

На основании изложенного, ПРОШУ:

Отказать истцу в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объ­еме.

46