<<
>>

Следственные ошибки

Исследования, проведенные нами в Восточно-Сибирском регионе дают следующее представление о типичных следственных ошибках, характерных для постановления оправдательных приговоров: 1)

ошибки, связанные с неправильной оценкой доказательств на предмет их достаточности для предъявления обвинения — 38,1%; 2)

ошибки, связанные с неудовлетворительным закреплением и сохранностью собранных доказательств, проверкой их достоверности - 21,6%; 3)

ошибки, связанные с нарушением порядка формирования доказательств либо с неправильной оценкой их допустимости — 24,7%; 4)

ошибки, связанные с неправильным применением уголовного закона, в том числе фактической квалификацией содеянного - 15,6%.

Причины следственных ошибок.

Многоуровневый подход к анализу причин следственных ошибок позволяет рассмотреть их первый уровень — непосредственные причины следственных ошибок, которые характеризуют недостатки в изученных уголовных делах. 1.

Непроведение (или ненадлежащее проведение) следственных или иных процессуальных действий. 2.

Существенные недостатки в планировании, организации расследования уголовных дел, в выдвижении и проверке версий. 3.

Неправильная оценка собранных по делу доказательств.

Причины второго уровня определяются, прежде всего, условиями деятельности следователей и носят объективный либо субъективный характер.

Субъективные, относящиеся к личности следователя причины напрямую связаны со следственной ошибкой. Объективные же причины связаны со следственной ошибкой опосредованно через следователя, который в ряде случаев может нейтрализовать отрицательное влияние этих факторов и не допустить, чтобы они превратились в причину следственных ошибок.

Изучение уголовных дел, содержащих следственные ошибки, показало, что в качестве наиболее распространенных причин следственных ошибок объективного характера встречаются следующие: 1)

нахождение в производстве у следователя одновременно значительного количества уголовных дел; 2)

неблагоприятная нравственно-психологическая атмосфера в коллективе прокуратуры или в отделе (управлении) внутренних дел, отсутствие деловой взаимопомощи; 3)

сложности, возникающие с вызовом свидетелей, назначением и проведением экспертиз, ревизий, их оплатой, кроме того неудовлетворительные условия для работы (сложности с транспортом, кабинетами и др.), слабая научная организация труда следователя; 4)

неисполнительность в работе сотрудников милиции, низкое качество исполнения ими отдельных поручений следователей, отсутствие необходимого взаимодействия в работе со следователями; 5)

недостаточный ведомственный контроль со стороны начальника следственного подразделения за организацией и ходом расследования уголовных дел; 6)

упущения в прокурорском надзоре за исполнением законов при расследовании преступлений.

К субъективным причинам следственных ошибок мы относим следующие: 1)

отсутствие у следователей необходимых профессиональных познаний и навыков в работе; 2)

пренебрежительное отношение следователей к выполнению предписаний уголовно-процессуального закона (стремление к процессуальному упрощенчеству); 3)

обвинительный уклон, некритичность и самонадеянность следователей при принятии процессуальных решений, при оценке полученных доказательств; 4)

недобросовестное отношение следователей к выполнению служебного долга в расчете на достижение результатов без выполнения необходимого объема работы по расследуемому уголовному делу.

Причинами третьего уровня — обобщенными факторами, своего рода «причинами причин», которые характеризуют условия деятельности следственных аппаратов в целом, являются: 1)

дефекты правового и нравственного сознания следователя, определяющие неправильное отношение к работе; 2)

недостатки в подготовке следственных кадров и в организации повышения их профессиональной квалификации; 3)

неадекватное реагирование руководства следственных аппаратов на следственные ошибки и иные нарушения законности; 4)

несовершенство системы критериев оценки труда следователей; 5)

недостатки в организации работы следственных органов и несовершенство нормативной базы их деятельности78.

А теперь остановимся подробно на исследовании каждого основания постановления оправдательного приговора, указанного в ст.302 УПК РФ.

Первое основание - не установлено событие преступления.

Закономерен вопрос: что такое отсутствие события преступления? Вопрос этот не так прост, как может показаться при поверхностном к нему отношении, и непра- вильная трактовка его способна привести к судебной ошибке, по крайней мере, в части разрешения гражданского иска.

Более приемлема, на наш взгляд, трактовка данного понятия, содержащаяся в научно-практическом комментарии к УПК РСФСР. Авторы этого труда под отсутствием события преступления понимают не только неуста- новленность события, «по поводу которого ведется производство», но и случаи, когда хотя и такое событие существует, однако оно является «результатом действий самого потерпевшего или стихийных сил»79. В принципе такой поход к вопросу представляется правильным. Но он страдает тем недостатком, что ориентирует на вынесение оправдательного приговора за отсутствием события преступления по всем делам, по которым «версия о совершении преступления... не подтвердилась, а событие было результатом действия самого потерпевшего». Между тем вряд ли это разумно.

Законодателем термин «событие преступления» употребляется для обозначения самого противоправного деяния, а не тех событий, которые могли бы быть его результатом. Это можно заметить при сравнении ряда статей уголовно-процессуального законодательства. Так, ст. 307 УПК РФ гласит, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния. Ст. 299 УПК говорит, что при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый и др. Вне всякого сомнения, что в этих нормах имеется в виду то же самое, что и в п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ, указывающей на событие преступления.

Нельзя смешивать событие, в связи с которым велось уголовное судопроизводство, с событием преступления. Это — хотя и близкие, тесно связанные, но все же не тождественные явления, они далеко не всегда совпадают. Скажем, обнаружение трупа с признаками насильственной смерти, авария на автотранспорте, наезд автомобиля на человека и др.

в бытовом отношении всегда являются событиями, независимо от причины их происхождения. Однако, если будет доказано, что здесь имело место самоубийство, авария произошла по сугубо техническим причинам, наезд является следствием грубой неосторожности самого потерпевшего при отсутствии каких бы то ни было нарушений правил движения и эксплуатации автомобиля и др., то надо говорить об отсутствии события преступления, несмотря на наличие определенного события в бытовом смысле слова.

Четкое разграничение события в бытовом смысле слова и события преступления необходимо не только для правильного понимания различных оснований оправдательного приговора (или прекращения дела), но и для уяснения ряда других процессуальных проблем. В частности, это важно для надлежащего определения предмета и пределов доказывания, для достижения полноты исследования обстоятельств дела. Подмена данных понятий может привести к тому, что следствие ограничивается доказыванием факта пожара, недостачи, дорожно-транспортного происшествия и иных таких событий принимая их за преступное деяние, чем они в действительности не являются, а могут быть только его результатом.

Отсутствие события преступления как основание постановления оправдательного приговора означает отсутствие по делу таких неправомерных действий подсудимого, применительно к которым можно было бы говорить, содержат они признаки состава преступления или не содержат. Практически оно может выявляться в разных формах. Наиболее простая их них - те случаи, когда в ходе судебного разбирательства обнаруживается, что объективно не существует то противоправное деяние, которое вменяется в вину по материалам дела. Например, лицо обвинялось в совершении квартирной кражи, в то время как ее не было вообще, а вещи были утеряны самим хозяином. В подобном случае в суде отпадает вся фактическая фабула обвинения, обнаруживается отсутствие того факта, который мог быть расценен как преступление.

Иногда судебное следствие опровергает те отрицательные факты (обстоятельства), которые в фабуле обвинения принимались за преступное деяние, инкриминируемое подсудимому.

Так, в процессе судебного разбирательства дела, по которому в связи с исчезновением дочери лицо предано суду за убийство, обнаруживается, что «потерпевшая» жива, без всякого предупреждения ушла из дома и прекратила всякие связи с отцом, потому что последний собрался жениться. В подобном случае в судебном заседании доказывается отсутствие тех фактов (обстоятельств), которые до этого считались следствием и свидетельством преступных действий или бездействия подсудимого. Отпадение этой части фактической фабулы обвинения здесь влечет за собой отказ от вменения лицу в вину самого преступного деяния, поскольку вывод о нем вытекал из этих отрицательных фактов. Соответственно, оправдательный приговор постановляется за не установлением события преступления, а не по какому-либо другому основанию.

Не установление события преступления, как основание к оправданию, - это доказанность отсутствия того неправомерного деяния, которое вменялось в вину подсудимому в связи с теми или иными явлениями и событиями. Оно означает несостоятельность обвинения ввиду несоответствия его фактической фабулы объективной действительности. При этом основании к оправданию фактическая фабула обвинения отпадает либо полностью, либо в своей решающей части, касающейся самих инкриминируемых подсудимому действий или бездействия. В последнем случае оставшиеся из нее факты, которые раньше ошибочно воспринимались в качестве результата и свидетельства совершения обвиняемым преступления, теряют уголовно-правовое значение. Поэтому, так или иначе, при оправдании подсудимого за не установлением события преступления рушится все обвинение полностью, причем настолько, что исключается и всякая иная ответственность оправданного судом лица за те же самые обстоятельства, которые служили предметом судебного разбирательства.

Второе основание — не причастность подсудимого к совершению преступления.

Ранее вокруг данного основания, звучавшего следующим образом: «не доказано участие подсудимого в совершении преступления» - в юридической литературе шла оживленная дискуссия.

Так, некоторые авторы полагали, что формула оправдания «не доказано участие подсудимого в совершении преступления» не исключает сомнений в невиновности подсудимого, а поэтому ее необходимо было заменить более категоричной формулировкой, исключающей всякое сомнение в его невиновности. Приведем далеко не полный перечень предлагавшихся вариантов редакции изменений указанного основания к оправданию: 1)

«подсудимый не совершил тех действий, которые вменялись ему в вину» (М.С. Строгович); 2)

«за невиновностью обвиняемого» (В.З. Лукашевич); 3)

«ввиду того, что обвиняемый не совершил преступление» (В.М. Савицкий); 4)

«за снятием с подсудимого обвинения как необоснованного» (П.Ф. Пашкевич); 5)

«за непричастностью к совершенному преступлению» (Ю.А. Иванов); 6)

«за неустановлением вины подсудимого» (В.Д. Арсеньев); 7)

«за необоснованностью вывода о совершении преступления подсудимым» (В.Г. Заблоцкий); 8)

«несовершение подсудимым преступления, обвинение в котором ему было предъявлено» (P.M. Оганесян); 9)

«данное лицо не совершило преступления» (А.Я. Дубинский); 10)

«установлено неучастие обвиняемого в приписываемом ему деянии» (Н.Н. Скворцов);

И) «недоказанность совершения подсудимым преступления и доказанность совершения преступления не подсудимым» (М.Ф. Маликов);

12) «непричастность к преступлению, в совершении которого лицо обвиняется» (Я.О. Мотовиловкер).

Здесь необходимо уточнить, что термин «непричастность подсудимого к совершению преступления», принятый новым УПК РФ, более узкий по своему содержанию, чем термин «не доказанность участия подсудимого в совершении преступления». Очевидно, что они соотносятся как часть и целое.

По мнению М.С. Строговича, необходимо безоговорочно признать, что оправдательный приговор, по какому бы основанию он ни был вынесен, полностью снимает с подсудимого обвинение, реабилитирует его, устанавливает его невиновность80. Полагаем, вряд ли можно согласиться с мнением М.С. Строговича о том, что «сама идея установить гносеологические различия для оправдательных приговоров, постановленных по указанным выше основаниям, совершенно неправильна. Преступление либо было совершено, либо не было совершено. Подсудимый либо совершил преступление, либо не совершил его... и если достаточных оснований для признания подсудимого виновным нет, с точки зрения истинности достигнутого судом результата не имеет значения, больше доказательств или меньше доказательств было в распоряжении... суда»81. В данном случае, на наш взгляд, М.С. Строгович как раз и ведет речь о гносеологических основаниях постановления оправдательных приговоров, игнорируя онтологические (бытийные) основания - совершено преступление или нет. Дело, конечно, заключается не в том, «больше или меньше доказательств было в распоряжении суда», ибо само количество доказательств не определяет истинности выводов суда. Приговором суда в гносеологическом аспекте решаются два основных вопроса - имело ли место событие преступления и виновен ли подсудимый в его совершении. Если преступное деяние (событие) не имело место или оно не содержит в себе признаков состава преступления, то вопрос о виновности подсудимого (о его участии в этом событии) сам по себе отпадает, он судом не решается. Именно в такой последовательности обсуждаются судьями вопросы, разрешаемые ими при постановлении приговора (ст.299 УПК).

Однако на гносеологические различия в основаниях указывает сам законодатель. Так, ч.З ст.306 УПК РФ устанавливает, что в случае вынесения оправдательного приговора ... по основанию непричастности подсудимого к совершению преступления, а также в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, суд решает вопрос о направлении прокурору уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Чем может быть объяснено это правило? Только одним, что закон предусматривая объективную необходимость оправдания за непричастностью подсудимого к совершению преступления, предполагает, что в этой ситуации событие преступления доказано с достоверностью. С данной позицией можно согласиться, так как, действительно при постановлении оправдательного приговора за непричастностью подсудимого к совершению преступления знание судей о самом событии преступления должно быть достоверно доказанным имеющимися материалами уголовного дела.

Третье основание — в деянии подсудимого отсутствует состав преступления. Оно касается главным образом юридической формулировки обвинения, в чем, прежде всего, и выражается его отличие от первого основания.

Если первое из названных оснований предназначено для тех случаев, когда в суде не находит подтверждения совершение подсудимым какого- либо противоправного деяния вообще, то данное основание, т.е. отсутствие состава преступления, применяется чаще всего при доказанности инкриминируемых подсудимому действий или бездействия. Наличие данного основания к оправданию показывает отсутствие тех юридических признаков, кото- рые необходимы для того, чтобы вменяемые подсудимому в вину действия (бездействие) признать преступлением, усмотреть в нем конкретный состав преступления с его объективными и субъективными элементами.

В отличие от не установления события преступления, когда не подтверждается какое либо порицаемое действие лица вообще, отсутствие состава преступления свидетельствует лишь о том, что в учиненных подсудимым действиях (бездействии) не содержится признаков конкретного преступления, но отнюдь не о том, что данное лицо вовсе не совершало вменяемых ему в вину действий. Эти существенные отличия свидетельствуют о различной природе указанных оснований к оправданию в суде и дают возможность последовательно их разграничивать.

Как в уголовном законе, так и в нормах УПК понятием состав преступления обозначается одно и то же — совокупность объективных и субъективных признаков, характеризующих содеянное как преступное.

Данное основание оправдательного приговора всегда предполагает оценку известного деяния человека относительно тех признаков, наличием которых обусловливается уголовная ответственность. Причем в отличие от п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ, при котором оценка исследуемых судом фактов производится с точки зрения выявления каких-либо недозволенных действий (бездействия) подсудимого, отсутствие состава преступления выясняется путем оценки конкретного, обозначенного непосредственно в фактической фабуле обвинения деяния как лишенного преступного характера.

Для данного основания к оправданию в суде вовсе не обязательно, чтобы непременно суд пришел к заключению о правомерности инкриминируемых подсудимому действий (бездействия), как это полагает М.А. Чельцов82. Преступность и противоправность - понятия не тождественные. Содеянное может содержать признаки фажданского, административного или дисциплинарного правонарушения, а также формально подпасть под действие той или иной нормы особенной части уголовного кодекса, но не быть преступным в силу малозначительности. При этом условии, несмотря на неправомерность совершенного подсудимым деяния, постановляется оправдательный приговор, основанием чему является отсутствие состава преступления83.

Равным образом не требуется, чтобы действия, вменяемые подсудимому в вину, были, несомненно доказаны. Если суд приходит к выводу, что эти действия не содержат в себе признаков конкретного состава преступления, то он независимо от степени их доказанности выносит оправдательный приговор за отсутствием состава преступления. Но это разумеется, допустимо в той мере, в какой установленные в судебном заседании фактические данные позволяют делать такие выводы безошибочно.

В указанных случаях, повторяем, для оправдания подсудимого за отсутствием состава преступления степень доказанности не имеет существенного значения только применительно к тем фактам, которые лишены уголовно-правовых признаков.

Во всех случаях, когда судебное следствие исключает признаки противоправности, общественной опасности или виновности в инкриминируемом подсудимому действии к моменту его совершения (а не ко времени рассмотрения дела в суде), оправдательный приговор выносится судом за отсутствием состава преступления. Так, например, по уголовному делу № 1-297/2003 возбужденному органами дознания по ч.1 ст. 228 УК РФ по факту приобретения и хранения наркотического средства растительного происхождения - опия весом 0,42 гр. привлечен гр. Жилкин. В процессе рассмотрения дела суд пришел к выводу о том, что в действиях Жилкина отсутствует состав преступления, в связи с чем постановил оправдательный приговор. Однако государственный обвинитель, воспользовавшись своим правом, подал кассационное представление, в котором указал на наличие в выводах суда противоречий, состоящих в том, что в мотивировочной части приговора содержится указание об отсутствии у органов дознания достаточных оснований для задержания и обыска подсудимого, т.к. эти действия связаны с применением уголовно-процессуального закона, поскольку были произведены до возбуждения уголовного дела, а оправдательный приговор суда постановлен по другим основаниям, состоящим в том, что подсудимый добровольно выдал наркотическое средство и активно способствовал раскрытию преступления. Судебная коллегия в кассационном порядке оправдательный приговор Киселевского городского суда Кемеровской области от 18.02.2003г. в отношении Жилкина отменила, направив дело на новое рассмотрение в ином составе суда. Указав в кассационном определении, что приговор суда подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, поскольку выводы суда не подтверждены доказательствами по делу и содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности Жилкина. Так, суд первой инстанции указал на то, что у органов дознания отсутствовали основания для задержания и обыска Жилкина, т.к. эти действия проводились до возбуждения уголовного дела, однако, выводы суда несостоятельны, т.к. задержание и досмотр произведены в соответствие с нормами КоАП РФ, а обыск как следственное действие, предусмотренное УПК РФ вообще не проводился. При задержании Жилкина по поступлении оперативной информации, как это видно из материалов дела, ему было предложено выдать имеющееся при нем наркотические средства, что он и сделал, а это свидетельствует о факте вынужденной, а не добровольной выдачи. Исходя из размера изъятого у Жилкина наркотического средства, был решен вопрос о возбуждении в отношении него уголовного дела, что полностью согласуется с нормами УПК РФ. Основания, послужившие постановлению оправдательного приговора на которые ссылался суд первой инстанции, не состоятельны, т.к. добровольность выдачи Жилкиным наркотического средства не подтверждена доказательствами, а активное способствование раскрытию преступления может быть расценено как смягчающее обстоятельство. 19.05.2003 г. по результатам нового судебного рассмотрения данного уголовного дела судом в отношении Жилкина постановлен обвинительный приговор84.

Резюмируя изложенное, можно сделать' вывод, что первое и третье основание постановления оправдательного приговора в уголовном процессе обуславливаются отпадением в суде разных составных частей предъявленного подсудимому обвинения: не установление события преступления - его фактической фабулы, отсутствие состава преступления - юридической формулировки, уголовно правовых признаков деяния, связанных как с общим понятием, так и с конкретным составом преступления.

В отличие от них второе основание - непричастность подсудимого к совершению преступления - означает несостоятельность фундамента, доказательной основы обвинения, по которому лицо предано суду. Данное основание тем и отличается от предыдущих оснований, что появляется вследствие недостаточности имеющихся по делу фактических данных (доказательств) ни для признания обвинения доказанным, ни для оправдания подсудимого за не установлением события или отсутствием состава преступления.

И, наконец, четвертое основание - в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Представляется, что при анализе процесса постановления приговора судом присяжных правомерно выделить две основные стадии: 1) коллегиальную оценку доказательств, в ходе которой устанавливаются фактические обстоятельства, составляющие основу решения, 2) собственно принятие решения, имеющее целью сконструировать выводы относительно фактической и юридической сторон дела.

Социальные решения имеют и иные общие признаки. Так, во всех случаях: 1) решение связывается с необходимостью выбора одного варианта поведения из нескольких возможных, 2) выбор производится сознательно, 3) направляется на достижение социально значимых целей, 4) приводит к определенным практическим результатам85.

Проведенные нами исследования показывают, что в механизме принятия решения в суде присяжных негативную роль могут сыграть так называемые дефекты оценочной и регулятивной функций. Установлено, что при всем положительном значении профессионального опыта (знание законов, умение видеть их в совокупности, правильное представление о тенденциях судебной практики) процесс длительной судейской работы приводит к образованию некоторых нежелательных явлений, находящих свое выражение в поверхностном восприятии исследуемых доказательств и безапелляционной уверенности в собственной проницательности. При этом профессиональная деформация не только стимулирует формирование обвинительного уклона, приводящего к неправильной оценке доказательств самими судьями, но и оказывает вредное воздействие на формирование внутреннего убеждения присяжных заседателей, следовательно, на выработку общего мнения членов судейской коллегии.

Дефекты правосознания присяжных заседателей имеют иную природу, чем у профессионального судьи, и, как представляется, являются следствием изъянов в содержании познавательной и оценочной функций. Недостаточное усвоение основных положений доказательственного права предопределяет ситуацию, при которой круг доказательств неоправданно расширяется за счет «доказательств поведения».

Так, на вопрос анкеты, считаете ли Вы, что внешний вид и манера поведения подсудимого в судебном заседании могут повлиять на оценку доказательств и меру наказания, 28 % присяжных заседателей ответили утвердительно.

Кроме того, на сознание присяжных заседателей весьма сильно воздействуют факты аморальности преступления и решительного отрицания подсудимым своей вины. По той же причине отдельные виды доказательств (результаты судебных (следственных) экспериментов, заключения экспертов) воспринимаются рядом присяжных заседателей как имеющие приоритет перед прочим с точки зрения их доказательственной силы.

Очевидно, что стремление избрать справедливую меру наказания у присяжных заседателей связано с использованием не столько правовых, сколько нравственных критериев. Поэтому процесс вынесения оправдательного вердикта - это та часть принятия решения, когда присяжный заседатель эмпатически переносит свой социальный опыт на конкретную уголовно- процессуальную ситуацию.

Анкетный опрос присяжных заседателей показывает, что формирование их внутреннего убеждения в невиновности лица «осложняется» наличием так называемых проблемных ситуаций, когда присяжные сомневаются, какой вариант поведения им избрать. На наш взгляд, проблемные ситуации при рассмотрении в суде материалов предварительного следствия обусловлены:

а) неопределенностью сведений, содержащихся в исследованных судом доказательствах;

б) недостаточностью по убеждению присяжного заседателя сведений, необходимых для достоверного вывода о наличии либо отсутствии обстоятельств, вмененных в вину подсудимому органами предварительного расследования;

в) противоречивостью проверенных и собранных судом доказательств.

Очевидно, что проблемные ситуации, возникающие по уголовному делу, могут носить:

а) всеобщий характер, т.е. касаться события преступления в целом;

б) частный характер, т.е. складываться в отношении отдельных эпизодов преступной деятельности;

в) надуманный характер, когда вследствие недостаточности профессионального опыта и знаний, предубежденного отношения к подсудимому, неправильной оценки доказательств и т.д. присяжный заседатель ошибочно считает данную ситуацию проблемной. Сомнения, возникающие по уголовному делу, накладывают на него дополнительные психологические нагрузки, преодолеть которые он может лишь активной исследовательской деятельностью, направленной на распознание гносеологической природы сомнений и ликвидацию пробелов в своих знаниях.

В процессе общения члены судейской коллегии воздействуют друг на друга с целью выработки общего решения по делу, причем здесь имеют место три способа взаимовлияния - сообщение (обмен информацией и опытом жизни), убеждение (направлено на изменение сформировавшихся взглядов), внушение (усвоение определенных положений, в выработке которого человек не принимал участия) и способ отражения внушения - подражание86.

Таким образом, можно прийти к выводу, что применение четвертого основания постановления оправдательного приговора, а именно: при вынесении в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта — в судебной практике вызывает множество проблемных ситуаций, связанных с особенностью принятия уголовно-процессуального решения, специфическим субъектом которого является присяжный заседатель. Именно набор социально-психологических характеристик присяжного заседателя, на наш взгляд, часто приводит к тому, что четвертое основание, указанное в ст. 302 УПК, синтезирует в себе первое, второе и третье основание оправдательного приговора, иногда вследствие ошибок предварительного расследования.

И, наконец, в заключении нельзя обойти стороной проблему формальных требований, предъявляемым к оправдательному приговору. Во многом, именно от соблюдения процессуальных реквизитов зависит степень обоснованности и мотивированности оправдательного приговора.

Несмотря на то, что каждое уголовное дело, а, следовательно, и выносимый по нему приговор индивидуальны, в уголовном процессе существуют формальные требования, которым должен отвечать как по форме, так и по содержанию каждый постанавливаемый судом приговор. Эти требования представляют собой выработанные теорией и выверенные многолетней практикой правила.

Так, ст.ст. 304, 305, 306 УПК РФ указывают на четкую структуру оправдательного приговора. Однако остановимся лишь на его описательно- мотивировочной и резолютивной части, что имеет непосредственное отношение к теме нашего исследования.

Согласно УПК, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения; мотивы решения в отношении гражданского иска.

Не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного. Это означает, что все обстоятельства дела должны излагаться так, чтобы все они вели к выводу о несостоятельности предъявленного обвинения и невиновности подсудимого. В силу презумпции невиновности и вытекающих из нее правил о толковании сомнений в пользу обвиняемого и о юридическом тождестве недоказанной виновности и доказанной невиновности в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора не может содержаться ничего, что вызвало бы сомнение и наводило на размышления относительно невиновности оправданного, порождая догадки и слухи о том, что подсудимому удалось «выйти сухим из воды», и о несправедливости правосудия.

Согласно ст. 306 УПК, резолютивная часть оправдательного приговора должна содержать: фамилию, имя и отчество подсудимого; решение о признании подсудимого невиновным и основания его оправдания; решение об отмене меры пресечения, если она была избрана; решение об отмене мер по обеспечению конфискации имущества, а также мер по обеспечению возмещения вреда, если такие меры были приняты; разъяснение порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Решение об оправдании подсудимого, образующее основу и резолютивной части, и всего оправдательного приговора, должно содержать не только фамилию, имя, отчество подсудимого и само ключевое слово (решение) «оправдать», но и предшествующую этому слову точную юридическую формулировку обвинения, по которому он оправдан (например, по обвинению в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, то есть в преступлении, предусмотренном частью четвертой статьи 111 УК), а также основания оправдания87.

Однако, при ознакомлении с оправдательными приговорами, постановленными судами общей юрисдикции в различных субъектах Российской Федерации нами установлено, что в описательно-мотивировочных частях приговоров вместо указания основания оправдания присутствуют такие формулировки, как, «Каких-либо доказательств, кроме показаний Ш., подтверждающих вину Вертаева в совершении хищения имущества гр. С. нет»88; «На основании таких доказательств суд не может признать доказанной вину Ось- киной по 4.1 ст.130 УК РФ» . При этом в резолютивных частях этих и других изученных нами оправдательных приговоров (в 16,7 % случаев) вообще не указаны основания оправдания.

Встречаются случаи оправдания лиц сразу по двум основаниям, например: Юргинский городской суд Кемеровской области оправдал Астратова Е.Н. по п. «а» ч.З ст. 286 УК РФ за отсутствием в его действиях состава пре- ступления и недоказанностью его вины в совершении преступления89; Коко- рин Е.М. оправдан по ст.116 УК РФ за непричастностью к совершению преступления и отсутствием состава преступления ; Гурьевский городской суд Кемеровской области оправдал Миронову Л.И. по чЛ ст. 129, 4.1 ст. 130 УК РФ за отсутствием события и состава преступления ,

Анжеро-Судженский федеральный суд Кемеровской области оправдал «Девянина С.Ф. по п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ за отсутствием доказательств»90, хотя ст. 302 УПК РФ не содержит такого основания для оправдания. При этом в описательно-резолютивной части приговора не указаны пункт и статья УПК, которыми руководствуется суд при его постановлении. В качестве основания суд указал «за отсутствием доказательств его вины», тогда как по УПК РСФСР оно звучало следующим образом: «не доказано участие подсудимого в совершении преступления».

Следует обратить внимание на то, что при постановлении оправдательных приговоров после 1 июля 2002г. председательствующие судьи судов присяжных заседателей перестали ссылаться на основания оправдания, предусмотренные пп. 1,2 и 3 ч.2 ст.302 УПК РФ, т.е. если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления или в деянии подсудимого нет состава преступления.

Вместо этого в качестве основания оправдания указывается на вынесение в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

Действительно, такое основание предусмотрено п.4 ч.2 ст.302 УПК РФ, однако в приговоре должны быть обязательно приведены основания, перечисленные в пп. 1,2 и 3 ч.2 ст.302 УПК РФ, так как это имеет правовое значе- ние для дальнейшего движения дела, например, в случае оправдания ввиду непричастности к совершению преступления, либо для предъявления гражданского иска, если причинен материальный ущерб или моральный вред, или когда в деянии подсудимого не содержится состав преступления.

Так, например, по делу в отношении В., оправданного по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.137, ч.2 ст. 138, ч.2 ст. 286, ч.З ст.ЗЗ и ст.ст.292, 315 УК РФ, приговор изменен в части основания оправдания.

Присяжные заседатели дали отрицательные ответы на каждый из нескольких основных вопросов, являющихся основными первыми вопросами о доказанности деяния, в совершении которых подсудимый обвинялся. Следовательно, они признали недоказанным, что все соответствующие деяния имели место.

На основании такого оправдательного вердикта, который является обязательным, председательствующий должен был руководствоваться п.1 ч.З ст.309 УПК РСФСР, определяющим виды оправдательных приговоров, и постановить оправдательный приговор в связи с не установлением события преступления.

Председательствующий же постановил оправдать подсудимого В. по предъявленному ему обвинению «за недоказанностью», что не соответствовало вердикту и требованиям закона91.

В практике постановления оправдательных приговоров особого внимания заслуживают те приговоры, в которых суд совсем не указал оснований для оправдания (1,9 % из изученных оправдательных приговоров)92.

Однако следует отметить, что указание на конкретное основание оправдания подсудимого имеет существенное значение с точки зрения интересов данного лица. Несмотря на то, что оправдание по любому основанию означает судебную реабилитацию подсудимого и они (основания) абсолютно равнозначны в этом смысле, между ними имеются определенные различия. Так, например, оправдание за отсутствием события преступления (4,3 % оправдательных приговоров) предпочтительнее для оправданного, потому что оправдание за отсутствием состава преступления (76,2 %) оставляет возможность имущественных взысканий по гражданскому иску.

Поэтому за лицом, оправданным приговором суда, сохраняется возможность обжалования приговора в части, касающейся, оснований оправдания (п. 15 ч.4 ст. 47 УПК РФ).

Важное значение имеет четкое указание в резолютивной части оправдательного приговора на то, по какому конкретному обвинению оправдан подсудимый. Наличие вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению служит обстоятельством, исключающим производство по новому уголовному делу; такое дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению (п.4 ч.1 ст. 27 УПК РФ).

По данным нашего исследования 210 (из 462) оправдательных приговоров, постановленных судами общей юрисдикции и мировыми судьями Кемеровской области в период с 1999-2003 гг., основания оправдания распределились следующим образом: -

9 приговоров (4,3 %) содержали в качестве основания оправдания не установление события преступления. Весьма показательно, что все указанные оправдательные приговоры постановлены по делам частного обвинения. -

41 приговор (19,5 %) — непричастность подсудимого к совершению преступления. -

160 приговоров (76,2 %) - отсутствие в деянии подсудимого состава преступления.

Резюмируя изложенное, кратко сформулируем выводы по данному параграфу: 1.

УПК РФ 2001 г. впервые в ст. 302 дал исчерпывающий перечень оснований постановления оправдательного приговора. 2.

Анализ п.п. 1, 2, 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ позволяет сделать вывод, что законодатель в них ведет речь либо о следственных ошибках, либо о некачественно проведенном предварительном расследовании, которые как раз и призван преодолеть суд путем постановления законного, обоснованного и справедливого оправдательного приговора. 3.

При постановлении оправдательного приговора и применении п.1 ч.2 ст. 302 УПК необходимо четкое разграничение события преступления и события в бытовом смысле слова для правильного определения предмета и пределов доказывания, для достижения полноты исследования обстоятельств дела.

<< | >>
Источник: Александрова Ольга Юрьевна. Оправдательный приговор в уголовном процессе: теоретические основы и правоприменительная практика / Дис. ... канд. юрид. наук. . 2005

Еще по теме Следственные ошибки:

  1. 4. Ошибки, связанные с неправильным применением уголовного закона, в том числе фактической квалификацией содеянного2.
  2. Следственные ошибки
  3. 2.3. Особенности производства неотложных следственных действий при расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом нарко-тических средств и психотропных веществ.
  4. Приложение 2Типичные ошибки при формировании системы обвинительных доказательств по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков
  5. СЛЕДСТВЕННЫЕ ОШИБКИ КАК ФАКТОР, СНИЖАЮЩИЙ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДОКАЗЫВАНИЯ
  6. Заславский Г.И., Попов В.Л., Лобан И.Е. ЭКСПЕРТНЫЕ ОШИБКИ ПРИ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ ТРУПА
  7. Ошибки диагностики симуляции
  8. §4. Иные виды следственного осмотра
  9. 10.1. Определение понятий «врачебная ошибка» и «дефект медицинской помощи».
  10. 1. Понятие ошибки в уголовном судопроизводстве
  11. 3. Следственные ошибки
  12. Обнаружение следственных ошибок, их ликвида- ция или нейтрализаци
  13. 5. Судебные ошибки
  14. В.В. Трухачев ТАКТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ СЛЕДОВАТЕЛЯ КАК ФАКТОР, ОБЛЕГЧАЮЩИЙ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РАССЛЕДОВАНИЮ
  15. § 1. Понятие тактической комбинации и ее сущность при получении и проверке показаний в ходе следственных действий по уголовным делам о преступной экономической деятельности
  16. § 2. Закономерности преступной экономической деятельности и типичные следственные ситуации расследования преступной экономической деятельности, определяющие содержание тактических комбинаций получения и проверки показаний в ходе производства следственных действий
  17. § 3. Планирование расследования и тактика отдельных следственных действий после возобновления производства
  18. § 2. Основания и порядок возвращения руководителем следственного органа и прокурором уголовного дела следователю
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -