Соображения при разрешении проблемы: когда существует судебная проверка копституциогтости статута (закона)

Проблема демократии становится более сложной в такой правовой системе, как система Соединенных Штатов, которые имеют формальную писаную конституцию, гарантирующую судебную проверку конституционности статутов.

При таком режиме парламент, представляющий народ, может оказаться в ситуации, в которой он не вправе посредством текущего законодательства изменить политику судебной власти, выраженную посредством судейского усмотрения при толковании конституции. На это тоже можно дать формальный ответ: люди, когда принимали конституцию, дали судье власть определять политику и даже отменять политику других ветвей власти, если она противоречит конституции. При таком положении вещей судья не только не действует против желаний народа, но как раз наоборот — он осуществляет волю нации, как она была выражена в конституции.

Это строго формальный ответ, ибо вопрос состоит в том, кто определяет национальную волю с содержательной стороны? Политика определяется нынешним судьей, а не нынешней нацией (через ее законных представителей). Содержательный ответ, как мы видели, лежит в природе самого демократического строя. Этот режим, как мы убедились, состоит не только в правлении большинства, которое определяет политику через своих представителей. Демократический строй также защищает определенные фундаментальные ценности. Конституция содержит оба эти начала; она не является документом, закрепляющим только представительный строй. Конституционный документ также направлен на ограничение большинства и сужение его власти. Конституционный строй — это строй, который уравновешивает власть большинства устанавливать политику общества и определенные ценности, которые это большинство не может нарушать. Когда суд выражает эту качественную

сторону конституции, устанавливая политику, противоположную политике представительного большинства, он защищает ценности самой конституции.

Токвиль писал, что формальная писаная конституция и судебная проверка защищают от "тирании политических ассамблей”10. Из этого следует, что утверждение об антидемократичности судейского определения политики цодобно утверждению, что конституция является антидемократическим документом11. Таким образом, демократический характер государства определяется не представительной природой каждого из его органов, а скорее демократическим качеством всего государственного строя.

Эта фундаментальная концепция демократического строя не решает проблемы, хотя и определяет ее центр тяжести. Стоящий перед нами вопрос состоит в том, каковы те фундаментальные ценности, которые конституция стремится защищать? Вследствие своего всеобщего характера конституционные правила иногда излагаются в обширных и не исчерпывающих (открытых) определениях12. Многие фундаментальные правила не устанавливают ясных и твердых принципов для согласования основных ценностей. Поэтому вопрос о фундаментальных ценностях превращается в вопрос об определении природы этих фундаментальных ценностей. Это может породить серьезные разногласия, о чем свидетельствует американский опыт, в среде юристов, во всем обществе и среди самих судей. Каждый согласен, что при конституционной власти, признающей судебную проверку конституционности статута, окончательное решение относительно фундаментальных ценностей принадлежит суду. Однако нет согласия относительно стандартов, которыми руководствуется суд при определении этих фундаментальных ценностей.

См.: TocquevilleA. de. Democracy in America // Oxford U. Press. 1946. P. 83.

Cm.: Raz — примечание 12 гл. 1. P. 198.

См.: Carter. Constitutional Adjudication and the Indeterminate Text: д Preliminary Defense of an Imperfect Muddle // Yale Law Review.

№ 94. P. 821.

Таким образом, при конституционном строе, признающем судебную проверку, отмечается постоянное противоречие между судейским усмотрением и правлением большинства. Осуществляя свое правотворчество, большинство полагает, что оно поддерживает фундаментальные принципы системы.

Суд, действуя вопреки статуту, устанавливает, что подход большинства был ошибочным. Эту напряженность можно уменьшить изначально, составив конституцию в точных терминах, тем самым ориентируя в определенном направлении и законодателя, и судью. Однако это решение представляется проблематичным ввиду желания избежать замораживания конституции в некоей специфической реальности и желания придать конституции понятное содержание, которое могло бы выдержать испытание временем. И даже самая предусмотрительная подготовка проекта конституции, учитывающая противоречие между законодателем и судьей, не может совершенно предотвратить его. В конечном итоге смягчение этого противоречия зависит от самих органов законодательной и исполнительной власти, которые должны стараться законодательствовать и исполнять законы в рамках совокупности принятых ценностей и избегать опасности их нарушения. Это зависит и от судебной власти, которая должна самоограничиваться при определении защищаемых ценностей. Она также должна действовать в рамках совокупности принятых ценностей и также избегать опасности их нарушения. Таким образом, и здесь мы приходим к политике, которую судебная власть должна формулировать для себя самой, когда она осуществляет усмотрение при определении политики на основе фундаментальных ценностей системы при конституционном строе.

<< | >>

↑

Источник: Барак Аарон. Судейское усмотрение- Перевод с английского. Ч2. — М.: Издательство НОРМА,1999. — 376 с.. 1999

Еще по теме Соображения при разрешении проблемы: когда существует судебная проверка копституциогтости статута (закона):

- Гражданское и торговое право зарубежных стран - Зарубежное судебное право - Зарубежное трудовое право - Избирательное право зарубежных стран - Конституционное право зарубежных стран -