Понятие и признаки мер косвенного принуждения

На сегодняшний день в исполнительном производстве существует тенденция к расширению перечня способов воздействия на должника, принятию новых мер иного характера, нежели привлечение к ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве или применение мер принудительного исполнения В современной системе исполнительного производства институт косвенного принуждения к исполнению судебных решений и актов иных юрисдикционных органов является новым механизмом борьбы с недобросовестными должниками, вместе с тем, как указывает Е.В.

подписки о невыезде и вызов в суд для дачи показания о своих средствах к удовлетворению требования истца^[65].

В настоящее время зарубежным системам исполнительного производства известны самые различные меры косвенного принуждения должника, такие как гражданский арест, ограничение специальных прав, изъятие проездных документов и лицензий на занятие определенными видами деятельности, ограничение права на выезд за рубеж и другие. Меры косвенного принуждения вызывают наибольший интерес, поскольку направлены на мотивацию должника к добровольному исполнению требований исполнительных документов, которое является приоритетным способом исполнения. В результате применения средств косвенного воздействия должник исполняет судебное решение или иной акт самостоятельно собственными действиями, что означает минимальное участие судебного пристава-исполнителя и позволяет избежать длительных процедур взыскания имущества.

Принципиальные отличия рассматриваемых способов принуждения должника к исполнению предписанных требований состоят в следующем.

Первый существенный признак, который является ключевым при отграничении мер принуждения косвенного характера от других существующих механизмов воздействия на должника, состоит в цели и направленности данного института. Меры косвенного принуждения носят стимулирующий характер и побуждают должника к добровольному исполнению требований исполнительного документа, мотивируя исполнить обязательство самостоятельно собственными действиями. Если вследствие применения мер принудительного исполнения происходит «автоматическое» погашение долга, то косвенное воздействие заключается в создании стимула для должника и необходимой мотивации, подталкивающей его к исполнению судебного решения или акта иного юрисдикционного органа. Создание

побуждающего эффекта, который производят меры косвенного принуждения, зачастую становится единственным способом исполнения требований исполнительного документа, поскольку должники нередко создают условия для невозможности обращения взыскания на свое имущество, предпринимая различные действия в целях его сокрытия. Именно создание необходимой мотивации за счет применения мер косвенного воздействия должника обеспечивает высокую эффективность рассматриваемого института в борьбе с недобросовестными должниками, поскольку, как известно, регулирование с помощью стимулов является наиболее результативным при развитии любой области социальной реальности.

Таким образом, важно подчеркнуть, что задачей института косвенного принуждения в исполнительном производстве выступает не наказание недобросовестного должника, в отличии, например, от привлечения должника к юридической ответственности, а его стимулирование к исполнению обязательств за счет невозможности удовлетворения должником определенных потребностей.

Второй особенностью мер косвенного воздействия на должника является экономия в результате их применения «юридической энергии»^[66].

ресурсов, что, несомненно, является огромным преимуществом использования мер косвенного принуждения.

И наконец, третьей отличительной чертой косвенного принуждения должника является то, что такого рода ограничения оказывают воздействие преимущественно на личные права и свободы должника^[67]. Когда речь идет об ограничении личных прав, естественным образом встает вопрос о допустимости таких ограничений, а также об их соответствии основным стандартам прав и свобод человека. Поскольку личные права, бесспорно, занимают высшее место в иерархии прав, их ограничение не должно быть произвольным и противоречащим основополагающим правовым принципам.

Следует отметить, что ограничения личных прав граждан объективно обусловлены тем, что каждый индивид живет в обществе и свобода личности проявляется во взаимодействии с другими его субъектами. Поэтому не все гарантированные права и свободы являются абсолютными, ничем не ограниченными, поскольку каждый гражданин имеет обязанности перед другими лицами, перед обществом и государством.

Международным правом предусмотрена возможность ограничения прав и свобод индивида при определенных условиях.

Во-первых, ч.2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека^[68]предусматривает, что при осуществлении своих прав и свобод человек может подвергаться ограничениям «с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

Во-вторых, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод^[69] содержит в ч.2 ст.10 и ч.2 ст.11 положения, согласно которым осуществление ряда свобод, «налагающее обязанности и ответственность,

может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья H нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

В-третьих, Международный пакт о гражданских и политических правах^[70]в ч.З ст. 12, ч.З ст.19 также допускает ограничение прав, в частности, права на свободное передвижение и свободы выбора местожительства, «если это предусмотрено законом, необходимо для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения, или прав и свобод».

Протокол №4 к Европейской конвенции^[71] в ст.2 провозглашает право на свободу передвижения и свободу выбора местожительства, а также гарантирует право каждого свободно покидать любую страну, включая свою собственную. При этом в части 3 приведенной статьи указано, что «пользование этими правами не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений, охраны здоровья или нравственности, или для защиты прав и свобод других лиц».

Вопрос о допустимости ограничения права должника на выезд за пределы страны, которое, как было указано, активно применяется в российском исполнительном производстве, рассмотрен в одном из решений

Европейского суда по правам человека по делу «Пелтонен против Финляндской Республики» от 20 февраля 1995 №19583/92^[72].

СУть дела заключается в следующем. Братья Лаури и Веса Пелтонен, являющиеся гражданами Финляндии и проживающие в Швеции, обратившись за выдачей новых паспортов, получили отказ, поскольку не прошли обязательную в Финляндии военную службу. Поскольку братья Пелтонен проживали за пределами Финляндии, и их правонарушение не входило в число тех, что влекут за собой экстрадицию из страны проживания, финские власти решили, что единственная мера, с помощью которой они могут принудить братьев выполнить требование закона - это отказать нм в выдаче новых паспортов, руководствуясь положениями действующего законодательства.

Братья Пелтонен посчитали данный отказ умалением их гражданских прав и один из них обратился в Комитет по правам человека Организации Объединенных Наций, а другой - в Европейскую комиссию по правам человека Совета Европы.

Комитет по правам человека определил, что временный отказ в выдаче паспорта лицу, не прошедшему обязательную военную службу, был законным, указав, что «право на выезд из страны может быть подвержено ограничениям, которые «налагаются законом, необходимы для защиты национальной безопасности, общественного порядка, общественного здоровья или общественной нравственности, или прав и свобод, и соответствуют правам, признанным Международным пактом о гражданских и политических правах». Вследствие этого существуют обстоятельства, при которых Государство вправе отказать гражданину в выдаче паспорта»^[73]. Таким обр азо м, Ко мнтет по права м ч еловека пришел к выв оду, чт о реш енне о б отк азе в выдаче паспорта не было дискриминационным и не нарушило никаких политических или гражданских прав, предусмотренных Международным

пактом. Комитет посчитал, что данное решение было принято на законных основаниях в целях сохранения общественного порядка. Исходя из этих оснований заявление Лаури Пелтонена было отклонено^[74].

В свою очередь, Европейская комиссия по правам человека, рассматривая данное дело, указала, что «с учетом конкретных обстоятельств дела, отказ заявителю в выдаче паспорта со сроком действия 10 лет с полным основанием может рассматриваться в рамках демократического общества, как необходимое для достижения вышеперечисленных целей (сохранения общественного порядка и защиты национальной безопасности)».

Затем и Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что применение государством ограничения специального права должника, а именно отказа в выдаче паспорта в связи с непрохожденнем гражданином обязательной военной службы, соответствует положениям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку направлено на сохранение общественного порядка и защиту национальной безопасности. Поэтому и ряд важнейших международно-правовых актов, и Европейский суд по правам человека допускают возможность ограничения в некоторых случаях личных прав граждан.

Также интересно обратиться к нормам так называемого «мягкого права» («soft law»), которое призвано заполнить возможные пробелы регулирования. Хотя оно и не имеет обязательной юридической силы и носит лишь рекомендательный характер, тем не менее, зачастую является этапом на пути разработки традиционных правовых норм в той или иной области, а также

создает общие ориентиры развития права, которыми может руководствоваться национальный законодатель в своей нормотворческой деятельности. Нормы «мягкого права» разрабатываются в процессе унификации или гармонизации соответствующих правовых отраслей и институтов, результатом которых является создание модельных законов, регламентов, общих принципов. В сфере принудительного исполнения судебных актов на сегодняшний день существует единственный образец гармонизации права - Глобальный кодекс принудительного исполнения^[76], разработанный Международным союзом судебных исполнителей и одобренный в мае 2015 г. в Мадриде на ХХШ Всемирном конгрессе. Глобальный кодекс допускает возможность косвенного воздействия на должника. Вместе с тем в ст.32 Кодекса указано, что государства в случае ограничения личных прав должника обязаны гарантировать соответствие таких ограничений международным конвенциям, хартиям и декларациям. Кроме того, в качестве основополагающих принципов применения мер принуждения в отношении должника, в том числе и ограничений личного характера, Кодекс называет соразмерность принудительных мер требованиям взыскателя, а также соответствие используемых ограничений конкретным обстоятельствам каждого исполнительного производства, интересам взыскателя и основным правам должника (ст.27-29 Глобального кодекса принудительного исполнения).

Конституция РФ, как и приведенные международные акты, также допускает в ч.З ст.55 возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Кроме того, в Определении от 24 февраля 2005 г. №291-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хлюстова Вячеслава Игоревича на нарушение его конституционных прав

пунктом 5 статьи 15 Федерального закона «О порядке выезда нз РФ н въезда в Российскую Федерацию» Конституционный Суд РФ признал возможность ограничения права граждан на выезд за рубеж допустимым вмешательством в реализацию должником его личных прав и свобод^[77].

Таким образом, приведенные нормы международного и национального права позволяют говорить о допустимости ограничения личных прав в исполнительном производстве, поскольку, во-первых, установление в отношении должника подобного рода мер не является произвольным, порядок и условия их применения определены Федеральным законом; во-вторых, личные ограничения направлены на восстановление нарушенных прав взыскателя, а защита прав других лиц признается в качестве разумного основания ограничения определенных свобод индивида; в-третьих, эффективность системы принудительного исполнения, которая в значительной степени достигается за счет использования мер косвенного принуждения, служит поддержанию правопорядка в государстве, а также обеспечивает благоприятный правовой климат.

Приведенные специфические черты, присущие мерам косвенного принуждения в исполнительном производстве, позволяют определить HX следующим образом - это правовые средства, заключающиеся в ограничении, как правило, личных прав и свобод должника, направленные на его мотивацию к добровольному исполнению требований исполнительных документов H позволяющие в силу своей стимулирующей направленности экономить «юридическую энергию» правоприменительных органов.

3.2.