Меры косвенного принуждения и юридическая ответственность

В правовой науке сложилось два основных подхода к пониманию юридической ответственности: с одной стороны, юридическая

ответственность τpaκιy ется как обязанность лица претерпевать неблагоприятные последствия со стороны государства за совершение правонарушений, с другой - указанное правовое явление рассматривается в качестве отрицательной реакции государства на правонарушение, выраженной в применении особых мер принуждения^[80].

Так, О. С. Иоффе под юридической ответственностью понимал лишение правонарушителя определенных прав, возложение на него дополнительных обязанностей или одновременно лишение прав и возложение дополнительных обязанностей^[81]. С.С. Алексеев определял юридическую ответственность как применение к виновному лицу мер государственного принуждения за совершенное правонарушение^[82]. С.Н. Братусь указывал, что ответственность состоит в исполнении обязанности на основе государственного или

приравненного к нему общественного принуждения^[83]. С.В. Курыпев связывал ответственность с понятием «санкция», отмечая, что санкция - это указание на последствия правонарушения, но не на всякие, а лишь на юридически неблагоприятные последствия^[84]. О.Э. Лейст рассматривал юридическую ответственность в качестве применения и реализации санкции в случае правонарушения, и понятием ответственности охватываются в данном случае ряд правоотношений, складывающихся между органами государства и правонарушителем в процессе определения меры государственного воздействия, подлежащей применению, назначения и реализации этой меры^[85].

На основании предложенных определений представляется возможным выделить следующие специфические черты юридической ответственности.

Во-первых, юридическая ответственность имеет государств енно - принудительный характер.

Во-вторых, характерная особенность такого принуждения заключается в том, что оно строго регламентировано правовыми нормами, применение в отношении правонарушителя лишений и мер принуждения осуществляется в строго определенном законом порядке. Иными словами, привлечение лица к ответственности осуществляется только в процессуальной форме.

В-третьих, правовая ответственность наступает только в случае совершения правонарушения. Именно совершение виновного противоправного деяния является основанием для возникновения правовой отв етств енности.

В-четвертых, виновное лицо претерпевает установленные санкцией правовой нормы негативные последствия в виде лишения личного или

имущественного характера, а также возложения дополнительных обязанностей.

Следует отметить, что посредством привлечения к правовой ответственности реализуется охранительная функция права, поэтому целью ответственности в широком смысле является охрана правовой системы государства, общественного порядка и общественных отношений. Ответственность как применение негативных последствий к конкретному субъекту имеет более узкую цель - наказание виновного лица. При этом привлекая субъекта к ответственности, государство воздействует на сознание и правонарушителя, и общества в целом, преследуя еще одну цель - предупреждение совершения новых правонарушений как самим виновным, так и другими субъектами.

Исходя из перечисленных целей, можно выделить ряд функций правовой ответственности. Прежде всего, карательная функция, которая заключается в наказании виновного лица. Если субъект совершил правонарушение, то он неизбежно претерпевает негативные последствия, выражающиеся в возложении на него дополнительных обязанностей либо изменении его юридического статуса посредством ограничения его прав и свобод. В этой связи А.В. Поляков отмечает, что основная черта правовой ответственности - ее карательное, штрафное значение.

При этом наказание нельзя рассматривать как умаление прав и свобод виновного лица, оно напраилено не на дискриминацию правонарушителя, а на его воспитание и исправление, поэтому можно выделить такую функцию правовой ответственности как воспитательную. Государство привлекает

виновное лицо к ответственности и применяет в отношении него меры принуждения с целью изменения его личности, которое способствует его становлению безопасным и безвредным для общества.

Наказание правонарушителя также является рычагом воздействия на общественное сознание. Привлечение государством виновного лица к ответственности доказывает неизбежность наказания и тем самым предупреждает совершение новых правонарушений не только самим правонарушителем, но и другими субъектами. В этом выражается превентивная функция ответственности. Общая превенция заключается в предупреждении совершения правонарушений всеми членами общества, специальная превенция состоит в предупреждении совершения противоправных деяний со стороны тех лиц, которые уже совершили прав онаруш енне.

Помимо воздействия на виновное лицо, ответственность направлена на восстановление нарушенных общественных отношений, общественного порядка, интересов потерпевших лиц и социальной справедливости. Поэтому можно выделить правовосстановительную функцию ответственности.

Сравнивая правовую ответственность и меры косвенного принуждения в исполнительном производстве, следует признать, что в некоторой степени указанные способы воздействия на должника имеют схожие цели и функции. Так, личный характер косвенных мер и место в иерархии тех прав, которые они затрагивают, нередко отождествляются^[87] с определенным наказанием должника за уклонение от исполнения судебных актов, актов иных органов и должностных лиц. Такой подход создает заблуждение относительно того, что косвенные меры являются видом правовой ответственности.

некоторое сходство можно обнаружить, связанное преимущественно C целями, которым отвечают обе меры. В частности, и правовая ответственность, и стимулирующие средства воздействия в исполнительном производстве предполагают значительные лишения для лица, в отношении которого применяются данные меры, в связи с чем, карательное значение, присущее правовой ответственности, можно усмотреть и в ограничении личных прав должника, так как, не исполнив судебное решение, лицо вынуждено претерпевать неблагоприятные последствия, и в некоторых случаях это можно рассматривать как наказание.

Однако те цели, которые являются для каждой из мер приоритетными, различны. Для правовой ответственности главным выступает воздействие на виновное лицо, и именно этим обуславливается применение лишений и ограничений в отношении правонарушителя. Воздействие, оказываемое на должника при применении косвенных мер, носит несколько иной характер - стимулирующий, а не наказывающий. Задачей привлечения к ответственности является, в первую очередь, перевоспитание правонарушителя, изменение его личности, становление его безопасным для общества. Целью применения какой-либо из косвенных мер служит мотивация должника к исполнению предписанных требований. Любая стимулирующая мера воздействия на должника применяется, в первую очередь, для фактического исполнения судебного решения и защиты нарушенных прав взыскателя Применяя косвенную меру, судебный пристав-исполнитель тем самым не наказывает должника, а, действуя в интересах взыскателя, понуждает его исполнить установленные судом обязательства. Поэтому косвенное воздействие в исполнительном производстве направлено не на наказание, а на мотивацию, что подтверждается и недопустимостью применения личного ограничения в случае, если у должника отсутствует фактическая возможность исполнить предписанные требования. При привлечении лица к ответственности восстановление прав потерпевших лиц отходит на второй план, а иногда, особенно если речь идет об уголовно-правовой ответственности, становится

практически невозможным.

C этой точки зрения способы косвенного воздействия выступают мерами защиты права взыскателя, которые следует отличать от мер ответственности, вопрос о соотношении которых является в науке дискуссионным. Ряд авторов отождествляют понятия «меры защиты» и «меры ответственности»^[88], в то время как другие ученые отмечают, что в то время как привлечение лица к ответственности возлагает дополнительные обязанности, применение мер защиты дополнительных обязанностей не предполагает, направляя свое действие исключительно на восстановление нарушенных прав^[89]. Как справедливо отмечал Г. Я. Стоякин, меры защиты представляют собой «средства правового воздействия, применяемые к обязанному субъекту независимо от его вины и направленные на защиту субъективного гражданского права или правопорядка путем восстановления имущественных или личных неимущественных благ управомоченного или путем пресечения

действий, нарушающих право»^[90]. Следует согласиться с С. С. Алексеевым, полагавшим, что необходимо принимать во внимание принципиальное отличие мер принуждения к исполнению обязанностей, направленных на восстановление нарушенных прав, от мер юридической ответственности, устанавливающих новые обременяющие лицо обязанности^[91].

Другим общим признаком, присущим как юридической ответственности, так и косвенному принуждению, является выполнение превентивной функции. Что касается ответственности, то, как уже отмечалось выше, наступление неблагоприятных последствий служит инструментом для предупреждения совершения новых правонарушений как самим виновным лицом, так и всеми членами общества. Косвенные меры также выполняют предупредительную функцию. Нельзя отрицать, что возможность ограничения личных прав граждан в случае неисполнения судебных решений и актов иных юрисдикционных органов вызывает широкий резонанс в обществе. В настоящее время граждан пугает возможность применения в отношении них ограничения права на выезд или права на управление транспортным средством. Если в отношении должника однажды была применена подобная мера, то вероятность того, что в следующий раз он поступит по-другому и своевременно исполнит судебное решение, чтобы больше не оказаться в подобной ситуации, существенно возрастает. Возможность быть ограниченным в личных правах воздействует на общественное сознание и стимулирует граждан исполнять свои обязательства. Поэтому можно говорить о том, что косвенные меры, так же, как и правовая ответственность, выполняют функцию предупреждения новых

правонарушений, но в несколько другом смысле: если в страхе быть привлеченными к ответственности граждане не совершают правонарушения, то в страхе быть ограниченными в пользовании специальными правами и в реализации личных свобод они исполняют судебные и иные подлежащие исполнению акты.

Вместе с тем выполнение схожей превентивной функции представляется недостаточным аргументом для вывода о тождественной правовой природе сравниваемых мер: эффектом превенции обладают все меры принуждения, поскольку они выражаются в определенных лишениях и неблагоприятных последствиях для лица, на которое оказывается принудительное воздействие. Угроза применения любого принуждения способна предупредить совершение правонарушений или отказ от исполнения обязательств и следования правовым нормам. Поэтому данная общность не может быть определяющей при установлении правовой природы косвенного воздействия на должника.

Действительно существенным доводом об общей правой природе мер ответственности и мер косвенного принуждения, который подчеркивается в литературе рядом авторов^[92], является применение обеих мер на началах вины. Данная позиция подкрепляется следующими аргументами. Поскольку привлечение лица правовой ответственности допускается только в случае совершения правонарушения, то есть виновного противоправного деяния, вина является неотъемлемым условием наступления ответственности. Что касается средств косвенного принуждения, то по мнению М.З. Шварца и М.Л. Гальперина, соответствующие ограничения также устанавливается на начал ах виньг^[93], поскольку в ст.67 и 67.1 Федерального закона «Об исполнительном производстве» указано, что ограничение права на выезд за рубеж или права на

управление транспортным средством налагается на должника в случае неисполнения им в установленный срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе. Наличие таких уважительных причин, о которых идет речь в упомянутых статьях, с точки зрения указанных авторов, является условием, исключающим применение указанных мер, иными словами, исключающим вину должника.

C подходом указанных авторов нельзя согласиться, поскольку, во- первых, судебный пристав-исполнитель самостоятельно не выясняет наличие уважительных причин, по которым должник своевременно не исполнил требования исполнительного документа, а только принимает решение относительно предоставленной ему информации самим должником. Судебный пристав-исполнитель не может устанавливать вину должника, тем более степень вины, что является обязательным в случае привлечения к ответственности. Во-вторых, подобная формулировка положений закона означает не аналогию применения мер косвенного принуждения с привлечением к ответственности, а стремление законодателя учесть обстоятельства, исключающие не вину должника, а возможность вторжения в сферу его личных прав и свобод. Поскольку предусмотреть все потенциальные ситуации крайне затруднительно, они охватываются общим понятием «уважительные причины». Это дает добросовестному должнику возможность избежать ограничения его личных прав и в определенной степени сокращает круг должников, обеспечивая реализацию принципа соразмерности в исполнительном производстве. Кроме того, отрываясь от формулировки закона, ук азыв ающей на н еобход нмо сть отсутствия у д олжннка ув ажительных причин при оказании на него косвенного воздействия, следует признать, что сопоставление правовой ответственности и мер косвенного принуждения исходя из критерия вины в целом лишено оснований, поскольку, как известно, вина представляет психическое отношение лица к совершаемому нм деянию, установление которого имеет принципиальное значение при привлечении лица к ответственности. В противоположность этому, при установлении в

отношении должника той или иной меры косвенного принуждения подобное психическое отношение лица к уклонению им от исполнения и предъявляемым к нему в этой связи требованиям в принципе не имеет значения

Приведенные различия между сравниваемыми мерами преобладают над их сходствами, что не позволяет отнести институт косвенного принуждения к правовой ответственности.