3. Применение законодательной и судебной властями Словацкой Республики методов для обеспечения требуемой степени эффективности имплементации

В настоящем параграфе рассматриваются проблемные аспекты в деле обеспечения эффективной правовой защиты, в целях выполнения задачи, закрепленной в пункте 1 ст. 19 ДЕС, в соответствии с которым государства- члены должны обеспечить в областях, охватываемых правом Европейского Союза, средства правовой защиты, удовлетворительные для обеспечения эффективной правовой защиты.

Наряду со значительными успехами в области имплементации норм права Европейского Союза в национальное законодательство Словацкой Республики все же остаются проблемы применения законодательной и судебной властями методов для избежания эффективности имплементаци. Данный проблемный аспект сотрудничества национальных властей с Европейским Союзом заключается в том, что на практике в случаях, когда

113

они принимают решения по делу, относящемуся к праву Европейского Союза, часто наблюдается конфликт между нормами права Европейского Союза и национальных правовых систем и применяют средства толкования действующего права в целях достижения результатов, не предусмотренных в праве Европейского Союза.

Процесс гармонизации законов в государствах-членах неоднократно приводит к тому, что государства-члены (прежде всего речь идет о законодательной и судебной власти) оказывают сопротивление европейскому законодателю. Как это уже стало понятно из предыдущего текста, Лекс НХЗ формально был принят с целью регулирования некоторых мер по смягчению кризисной экономической ситуации стратегических предприятий и влияния мирового экономического кризиса, хотя на фоне принятия этого закона могли быть и другие мотивации. Сопротивление со стороны национальной правовой системы может быть связано, как это вытекает из Лекс НХЗ, с защитой национальных интересов или иногда с защитой согласованности национальной правовой системы.

С другой стороны, не следует забывать, что национальные и исполнительные органы власти могут принять законный или подзаконный акт, имплементирующий нормы права Европейского Союза в национальное законодательство. Однако в этом контексте очень важно отметить, какую роль сыграют национальные суды в процессе обеспечения эффективной правовой защиты в соответствии с пунктом 1 ст. 19 ДЕС. Именно в этом параграфе на конкретном примере мы будем демонстрировать важность роли национанной судебной власти в процессе имплементации.

Приведем пример, когда правовое заимствование европейского происхождения сталкивается с сопротивлением правового порядка, в котором оно применяется, а также с сопротивлением национальной судебной власти. Другими словами, национальный судебный орган уклоняется от применения в своих судебных решениях правового заимствования таким образом, чтобы наступили предполагаемые европейским законодателем действия.

Сопротивление национальной правовой системы возникает наиболее часто тогда, когда государства-члены не выполняют правила государственной помощи. В этом случае Европейская Комиссия принимает решение, в соответствии с которым государства-члены обязаны требовать вернуть от получателя государственную помощь. В условиях текущей экономической ситуации не исключено, что государства-члены будут стараться всеми возможными и невозможными способами помогать восстанавливать национальное хозяйство и работоспособность некоторых предприятий, работающих на их территории, за счет выполнения обязательств, вытекающих из права Европейского Союза.

В период с ноября 2002 года по ноябрь 2003 года АО Фрукона Кошице (далее - и бенефициант) воспользовалась возможностью, предлагаемой законом о налоговой администрации (закон №511/1992 Свода законов), чтобы ее обязательства по выплате акциза на спиртные напитки были отложенными. В общей сложности, просроченная задолженность составила на данный момент 12,6 млн. евро. Прежде чем налоговая служба согласилась отложить эти платежи, она обеспечила каждую из своих дебиторских задолженностей активами бенефицианта, так как это предусмотрено законом^[213]. Кредиторы, в том числе и налоговая служба, согласились с бенефициантом о следующем: 35% долга будет погашено бенефициантом в течение одного месяца с момента заключения договора, а оставшиеся 65% долга будут упущены самими кредиторами ^[214] . Этот договор был подтвержден и Областным судом в г. Кошице, и со стороны компании был погашен долг^[215]. Европейская Комиссия в своем решении 2007/254/ЕС заявила, что Словацкая Республика незаконно предоставила списание налоговой задолженности в пользу компании АО Фрукона Кошице, что считается нарушением пункта 3 статьи 108 ДФЕС. Эта помощь, по мнению Европейской Комиссии, не совместима с общим рынком и не соответствует положениям, изложенным в учредительных договорах^[216] . Кроме того, Европейская Комиссия в своем решении пришла к выводу, что государство возложило на бенефицианта преимущество, которое он был бы не в состоянии самостоятельно получить на рынке^[217], поэтому оспариваемая мера представляет собой государственную помощь согласно пункту 1 статьи 107 ДФЕС ^[218]. Решением Европейской Комиссии Словацкая Республика была обязана принять все необходимые меры для восстановления от бенефицианта незаконно предоставленной помощи. Такое восстановление должно осуществляется без задержек и в соответствии с процедурами национального законодательства при условии, что они позволяют немедленное и эффективное исполнение этого решения.

В словацкой правовой системе закреплено, что получатель, в соответствии с решением Европейской Комиссии, которому была предоставлена незаконная государственная помощь, должен вернуть сумму, соответствующую незаконно выплаченной государственной помощи, включая проценты по тарифам, установленным Европейской Комиссией, и вернуть ее в бюджет, из которого она была предоставлена. Это обязательство относится также к преемнику получателя. Поэтому Налоговая служба в г. Кошице подала против АО Фрукона Кошице иск на сумму, соответствующую незаконной государственной помощи.

Решением районного суда в г. Кошице от 11 июня 2007 г. иск был отклонен. По мнению районного суда, в обстоятельствах дела важно, что недоимка по налогам как обязательство ответчика к истцу была прекращена на основании вступления в силу решения областного суда, подтверждающего договор об урегулировании вопроса. В результате решения Европейской Комиссии по государственной помощи новое обязательство не возникло. Заявитель просил принять решение о выполнении обязательства в соответствии с законом о государственной помощи. Это обязательство может относиться к обязательству в соответствии с положениями статьи 26 закона о государственной помощи, но помощь в соответствии с названным законом предполагает осознание получателем предоставленной в качестве государственной помощи выгоды. Это условие не может быть выполнено, потому что ни один закон не считал в качестве государственной помощи подобные действия налоговых органов^[221].

Аппеляционый суд подтвердил решение суда первой инстанции. По мнению аппеляционого суда, погашение долга стало окончательным, и должником были полностью и своевременно выполнены обязательства. Заявитель был обязан в связи с прекращением налоговых задолженностей, списанных в отношении ответчика, выдать соответствующее решение и прекратить выдачу просроченных налоговых отчетов. Это также означает, что заявитель не может привести ответчика к каким-либо налоговым разбирательствам или исполнительным производствам о взыскании такой задолженности^[222].

Это дело интересно еще и тем, что национальные суды оказывали сопротивление не только праву Европейского Союза, но и генеральному прокурору. По инициативе истца Генеральный прокурор Словацкой Республики подал 27 мая 2009 г. в этом деле чрезвычайную апелляцию, в которой предложил Верховному суду изменение уже принятых решений таким образом, чтобы ответчик был обязан выплатить заявителю сумму 13 816 639,148 € вместе с пеней за просрочку^[223].

Верховный суд в своем решении sp. zn. 5 MObdo 3/2009 от 26 ноября 2009 г. отклонил чрезвычайную апелляцию Генерального прокурора. По мнению Верховного суда, решение Европейской комиссии является только правовой основой осуществления действий против бенефицианта государственной помощи, и потому оно является только доказательством в этом судебном разбирательстве. Суд действует в соответствии с собственными процессуальными правилами и приводит должным образом доказательства в вопросе обязательности решения Европейской Комиссии, в чем играет ключевую роль определение фактов, и ответ на этот вопрос в деле, возбужденном Европейской Комиссией, и в деле, которое осуществляется национальными судами, может существенно различаться. Ответчик, в отличие от процедуры, возбужденной Европейской Комиссией, занимает в порядке гражданского судопроизводства позицию стороны спора и, таким образом, имеет право требовать и предлагать доказательства. Так национальный суд принимает решение на основании фактов по делу, которые могут очень отличаться от выводов Европейской Комиссии.

После явного отказа Верховного суда признать возврат государственной помощи компанией АО Фрукона Кошице, налоговая служба в г. Кошице обратилась с иском в Конституционный суд Словацкой Республики, который пришел к выводу, что Верховный суд Словацкой Республики в судебном производстве sp. zn. 5 MObdo 3/2009 нарушает фундаментальные права Налоговой службы в г. Кошице на судебную защиту в соответствии с п. 1 ст. 46 Конституции Словацкой Республики. Поводом для такого решения был факт того, что Верховный суд неправильно оценил обязанность решения Европейской Комиссии в отношении к ответчику и в результате недооценил правовые действия положений пункта 1 и 2 статьи 26

224

закона о государственной помощи .

Таким образом, можно прийти к выводу о том, что весь процесс на национальном уровне затруднялся из-за двух факторов.

Первый фактор вытекает из решения Европейской Комиссии, где заключается, что Словацкая Республика обязуется принимать все необходимые меры для возвращения бенефициантом незаконно предоставленной ему помощи. Эта проблема была решена внесением поправок в закон № 233/1995 Свода законов о судебных исполнителях и исполнительской деятельности ^{[225] [226]} . Это изменение закона надо читать в контексте поправки еще в предыдущем законе о государственной помощи в пункте 2 § 26, где было закреплено, что решения Европейской Комиссии по незаконной государственной помощи непосредственно применяются к

получателю после доставки такого решения Словацкой Республике ^[227] . Следует отметить, что такой выход из проблемы может создавать дополнительные проблемы. Это связано с тем, что, с одной стороны, имеется решение Европейской комиссии, которое направлено против государства- члена, т.е. Словацкой Республики, и, с другой стороны, в словацкой правовой системе существует правовая норма, на осовании которой можно возбудить дело против субъекта, который Европейской Комиссией в указанном решении обозначен как получатель государственной помощи. Таким образом, закон № 233/1995 Свода законов о судебных исполнителях и деятельности исполнителей, который применяется в похожих случаях в национальном праве, не будет применяется для того, чтобы добиться возвращения незаконно полученной государственной помощи. Так получатель этой помощи потеряет право защищаться от взыскивания, предусмотренного для исполнения решения судов, институтами с национальными нормами (с другой стороны, получатель незаконно выделенной государственной помощи имеет право обжаловать решение Европейской комиссии перед Европейским судом общей юрисдикции и впоследствии в Суде Европейского Союза). Необходимо еще добавить, что в соответствии с национальным законодательством ордером на принудительное осуществление в судебном порядке является и решение органов Европейского Союза, что может быть достаточным основанием (как минимум, по мнению некоторых^[228]) для возвращения незаконно выплаченной помощи.

В этой связи можно напомнить, что в Словацкой Республике в среде специалистов по европейскому праву и СМИ этому закону было присвоено название Лекс Фрукона^[229], потому что главной и истинной задачей этого закона было урегулирование вопроса Frucona Kosice, a.s (о чем свидетельствует § 30d закона^[230] , которое было, кстати сказать, отменено решением Конституционного суда^[231]).

Второй фактор - подтверждение погашения долга стало окончательным, и должником были выполнены обязательства полностью и своевременно. Заявитель был обязан в связи с прекращением налоговых задолженностей, списанных в отношении ответчика, выдать соответствующее решение и прекратить выдачу просроченных налоговых отчетов. Однако в соответствии с процессуальным гражданским кодексом^[232] Словацкой Республики окончательное решение может быть обжаловано участником в качестве пересмотра судебного дела, если это решение противоречит решению Суда Европейского Союза или любого другого органа Европейского Союза. Несмотря на существование этой правовой нормы, имеет место верховенство права Европейского Союза, и государства- члены обязаны соблюдать принцип лояльного сотрудничества, закрепленный в пункте 3 статьи 4 ДЕС. И в судебной практике эта проблема, видимо, решена: срок действия меры на то время Сообщества или его сила в рамках государства-члена не может быть затронута утверждениями, что она противоречит либо основным правам, сформулированным в конституции этого государства, либо принципам ее конституционного строя^[233].

Этот пример демонстрирует готовность правовой системы Словацкой Республики к вступлению в Европейский Союз. Несмотря на то, что уже прошло достаточно времени для того, чтобы приспособить национальныую правовую систему праву Европейского Союза (учитывая период до присоединения страны к Европейскому Союзу), все еще существуют очевидные проблемы, с которыми борется национальная судебная система и, собственно, национальная правовая система как таковая .

Итак, можно сказать, что в этом деле был принят окончательный административный акт, который затруднял возврат незаконно полученной государственной помощи. В немекой правовой системе, в Verwaltungsverfahrensgesetz^[234], а именно в статьях 48 и 49 на этот случай предусмотрена процедура отмены подобного административного акта. В случае существования такой нормы в словацком правовом порядке можно было бы избежать ситуации, которая произошла в национальных судах. С другой стороны, если бы Европейская комиссия в своих решениях обязала бы получателя незаконно выплаченной государственной помощи ее вернуть, это тоже способствовало бы быстрой и беспроблемной процедуре в национальных судах. При этом не надо забывать, кто является нарушителем права Европейского Союза, это на самом деле государство-член. Если государство нарушило право Европейского Союза, то это государство-член должно добиваться возобновления права. С точки зрения взыскания, для Европейской комиссии удобнее добиваться возврата незаконно выплаченной финансовой помощи у государства, чем в отношении к получателю (например, при помощи ст. 260 ДФЕС). Вопрос еще в том, в какой степени в этот процесс были бы вовлечены органы национального государства и насколько им могут доверять институты Европейского Союза (здесь необходимо вспомнить поведение национальных судов именно в этом деле).

В связи с этим нужно рассмотреть другой аспект проблемы, а именно качество правовой системы. Можно сказать, что в зависимости от гибкости установленных правил действующего права не обязательно в качестве реакции на требования норм права Европейского Союза изменять действующее право, достаточно адаптировать подходы к применению и толкованию действующего права в целях достижения требуемых результатов. В результате негибкости правовой системы требование возвращения незаконно выплаченной финансовой помощи вызвало значительные проблемы в сфере обеспечения в областях, охватываемых правом Европейского Союза, средств правовой защиты, удовлетворительных для обеспечения эффективной правовой защиты.

В этой связи напомним, что Суд Европейского Союза в деле C-119/05 Lucchini выразил позицию, что оценка совместимости мер или схем помощи с общим рынком относится к исключительному полномочию Европейской комиссии, деятельность которой подлежит пересмотру Судом Европейского Союза. Это правило, согласно принципу верховенства права Европейского

Союза, является обязательным в национальной правовой системе. Право Европейского Союза исключает применение положений национального законодательства, использование которых является препятствием возврата государственной помощи, предоставленной в результате нарушения права Европейского Союза. Это нарушение права Европейского Союза было установлено на основании окончательного решения Европейской комиссии ^[235] . Разница между делом АО Фрукона Кошице и Lucchini заключается в том, что судебное решение стало окончательным до принятия решения Европейской комиссии о возврате незаконно предоставленной помощи. Не имеет смысла давать национальным судам возможность принимать решение по сущности государственной помощи, потому что, как стало ясно в деле АО Фрукона Кошице, национальные суды могут стараться защищать интересы, которые не совместимы с работой общего рынка (когда они сами дают добро на предоставление государственной помощи).

В связи с этим необходимо напомнить, что генеральный адвокат Педро Круз Виллалона (Pedro Cruz Villalon) в своем заключении по делу C-507/08 утверждает, что в контексте судебного разбирательства, которое имеет формально национальный характер, но с функциональной точки зрения и с точки зрения содержания имеет размер Сообщества, может быть в нем принято окончательное решение с точки зрения национального законодательства, но на всякий случай без правовой силы, в этой части разбирательства, которое относится по существу к на то время праву Сообщества. В этом случае и в похожих случаях Суд Европейского Союза всегда имеет последнее (окончательное и неизменное) слово^[236].