Текст действующей Конституции Российской Федерации также содержит определенный перечень политических прав и свобод граждан.

Итак, представляется, что система политических прав и свобод граждан состоит из двух взаимосвязанных подсистем. Первая- тш них включает в себя права граждант-еедержащие правомочия по участию в организации и деятельности государства и его органов. Для обозначения всей совокупности прав, включаемых в данную категорию предлагается использование такого понятия как "права на участие". Е М. Коркунов в своем труде "Русское государственное право" выделял следующие виды политических прав, которые мы рассматриваем как права на участие: а), права непосредственного участия в распоряжении государственной властью; б). права избрания представителей; в). пассивные права, имея в виду право поступления на государственную службу и право избираемости (быть избранным) в органы власти. Право же петиций ученый относил не к субъективным публичным правам, а к средствам обеспечения законности управления 2). Л. Д. Воеводин,

1.См. напр. Конституционный вестник, 1992, N11, с. 167-169

2. Коркунов Н. М. Русское государственное право. Общая часть.

- 56 -в свою очередь, включал в группу прав на участие активное и пассивное избирательное право, право на участие в референдуме, право на занятие должностей и право на участие в работе государственных органов и органов общественных организаций, а также контроля за их деятельностью 1). Мы же в предложенную категорию политических прав включаем: -

избирательное право; -

право на референдум; -

право петиций.

Вторая группа-субъективных прав и свобод, входящих в систему политических, состоит из правомочий, представляющих собой неотъемлемые права граждан, целью реализации которых является активное участие индивида в жизни общества.

свобода слова и печати; -

свобода союзов; -

свобода собраний.

Исследованию содержания и юридической природы приведенных субъективных прав и свобод будет посвящен отдельный параграф настоящей главы. В данном случае нас будет больше интересовать вопрос о том, почему в предложенную систему были или не были включены те или иные субъективные права. Что касается прав на участие, то они как нельзя больше соответствуют названию "поли-

т.1, СПб, 1901, с. 553; Он же, Русское государственное право. Особенная часть, т. II, СПб, 1903, с. 491. 1. Воеводин Л. Д. Указ. соч. , с. 279.

- 57 -этические". Недаром еще Г. Еллиннек, а вслед ва ним Б. А. Кистя-ковский, определяли данную категорию как "собственно политические права" 1). История развития человеческого общества знает определенные формы и методы участия граждан в управлении делами государства и общества, начиная от непосредственного управления (Новгородская республика, Швейцария в конце XIX начале XX в. в.) и заканчивая режимами абсолютной монархии, когда это участие фактически сводилось к нулю. Современная правовая и политическая наука рассматривает данные приемы и методы как конкрет-ные формы проявления непосредственной (прямой) и представительной демократии. Право, в свою очередь, выступая по отношению к индивиду как право субъективное, закрепляет в качестве общеобязательных норм его поведения различные возможности по участию.в организации и деятельности государства, обеспечивая исполнение таковых правил поведения имеющейся в его (государства) распоряжении принудительной силой. Как справедливо пишет один из' специалистов по партиципации (участию) В. Чонфилд: "наиболее демократической ситуацией могла бы быть такая, в которой все члены объединяются для принятия групповых решений и формируют, таким образом, единую волю. Однако, такая возможность ограничена сообществами малых размеров, но даже и в этом случае она может предоставляться крайне редко" 2).

1. Б. А. Кистяковский. Лекции по государственному праву, с. 314; JellinekG. System der subjectiven offentlichen rechte, Fr,

1392, s. 81-

'I. Schonfeld W. R. The Meaning1 of Democratic Participation //

- 58 -модействия гражданина и демократического государства выработала наиболее эффективные способы и форш как опосредованного так и прямого участия в организации и деятельности этого государства В частности, в связи с невозможностью вырабатывать какие бы то ни было решения с участием "всех членов" общества появился институт представительной демократии, а следовательно, и институт избирательного права. Последний представляет собой, с одной стороны, систему правовых норм, регулирующих порядок организации и проведения выборов в представительные органы государства (право в объективном смысле), а с другой стороны, обеспеченную законом возможность индивида непосредственно принимать участие в формировании представительных органов, то есть избирать и быть- избранным в эти органы {право в ^субъективном -смысле). Коль скоро мы коснулись активного и пассивного избирательного права, то нельзя не отметить тот факт, что помимо возможности граждан избрать своего представителя в государственный орган, они могут воздействовать на него и после выборов. Для этой цели у "представляемых" имеется достаточное количество предусмотренных законодательством способов воздействия не только при наличии "императивного мандата". Возникает закономерный вопрос: почему в предложенную систему политических прав и свобод мы не включили указанные субъективные права? Не беря на себя смелость давать обоснованную оценку системе "императивного мандата", тем не менее следует отметить, что отечественная система связи депутата со своими избирателями, во-первых, не

World Politics. Princeton, 1975, Vol. 88, p. 157.

- 59 -имеет особенно широкого применения в мировой практике, во-вторых, обладает явными недостатками, главным из которых является то, что депутат, рискуя быть отозванным своими избирателями, иногда выступает с позиций своих "региональных" интересов, а не общенациональных.

1. Ом. например: Обсуждение проекта Конституции Российской

- 60 -Если же какой-либо вопрос не подлежит разрешению путем референдума, или не набрал необходимого количества голосов для его постановки на референдум, а у индивида, или группы индивидов, возникло желание не просто выразить свое мнение по определенному вопросу, имеющему общественное значение, но и воздействовать на деятельность государственных органов по поводу данного явления общественной жизни, то граждане могут воспользоваться правом петиций, известным законодательству еще с конца XYII века. •

Одним же из самых спорных вопросов, связанных с системой политических прав" и~свобод граждан, является ^вопрое-е-том, почему в предложенной системе отсутствует субъективное право граждан, являющееся по мнению многих ученых-юристов центральным, стержневым политическим правом граждан 1).

Первое. Если рассматривать право на участие в управлении государственными и общественными делами в качестве отдельного

Федерации // Вестник Московского университета. Серия: Право. . 1991, N 3, с.85.

1. См. например: Демократия и правовой статус личности в социалистическом обществе. U. ,1987, с. 93; Паршевски К. Политические права граждан и их гарантии в социалистическом обществе. (на опыте СССР и ПНР) Автореф. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. М. , 1979. с. 12.

- 61 -субъективного права граждан, то вполне естественным было бы определить его основные составляющие, то есть конкретные правомочия. На этот счет в научной литературе существует множество позиций, большинство из которых сводится к тому, что основными правомочиями (правомочия на собственные положительные действия) являются самостоятельные политические права и свободы граждан, причем практически все входящие в данную категорию субъективных прав 1). Таким образом, самостоятельного значения данное право не имеет. Действительно, если предположить гипотетическую ситуацию, когда граждане будут лишены всех политических прав и свобод, за исключением лишь"права научастие в управлении -государственными и общественными делами, то и тогда данное право будет декларативным и не сможет быть реализовано, в связи с отсутствием конкретных правомочий по участию в управлении. Если все же предположить, что данное субъективное право существует и охватывает практически все без исключения права и свободы, которые мы привыкли также считать политическими, меняя фактически статус последних от самостоятельных субъективных прав до форм осуществления или методов обеспечения основного политического права, то в таком случае традиционные права и свободы граждан фактически лишаются гарантий своего существования и обеспечения, теряя значение "неотъемлемых" и основополагающих.

1. См. об этом подробнее: Демократия и правовой статус личности. М. , 1987, гл. IV, с. 91-112.

- 62 -роду "традиционных" политических прав и свобод двойственно, с одной стороны, как форм осуществления ведущего политического права, а с другой стороны, в качестве самостоятельных политических прав и свобод, то невольно придем к нелогичной иерархической структуре системы политических прав, где элементы каждой ступени будут одновременно носить и самостоятельный, . вспомогательный характер 1). Более того, следуя изложенной позиции можно предположить, что свобода союзов есть ведущее субъективное право по отношению к системе субъективных политических прав на организацию, а сами элементы системы состоят из права граждан "воздавать общественные объединения, -права-граждан- вступать в уже существующие общественные объединения, и права граждан участвовать в деятельности общественных объединений по реализации их целей и задач. Подобная точка зрения представляется достаточно абсурдной.

• Второе. Трудно представить себе современное государство, как с давними демократическим традициями, так и недавно вступившее на путь демократических преобразований, где бы граждане в той или иной форме не участвовали в управлении делами государства и общества (хотя бы путем реализации активного и пассивного избирательного права). Такое участие представляется одним из основополагающих ПРИНЦИПОВ во взаимоотношениях современного государства и гражданина. Подобная позиция, кстати, не нова в отношении права граждан на участие в управлении государственными и общественными делами как не нова и сама практика

1. Там же, с. 94.

- 63 -политического участия 1). Справедливо отмечают Дж. Парри и Дж.

Мойер, специалисты по политической партиципации (участию) - одному из крупных направлений политологии, изучающему право на участие в качестве принципа построения государственно-организованного общества: "Проблема политического участия столь же древняя как и сама политика"2). Специальные исследования, посвященные участию, имеются и в отечественной политологической науке 3).

• И последнее. Впервые право на участие в управлении государственными и общественными делами было закреплено за гражданами в Конституции -СССР 1922-г.. Известно, что в этот период отечественной истории наших граждан вряд ли можно было бы "упрекнуть" в действительном участии в политическом процессе. Как и принятие "новой" Конституции, так и закрепление данного

1. См. например: Новоселов В. И. Участие граждан в управлении государственными и общественными делами., М. , 1985, с. 3;Струц- кая И. Н. Конституционное право граждан СССР на обращение с пред ложениями и критическими замечаниями. Автореф. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. Свердловск, 1989, с.4.

2. Parry G. , Moyser J. Political Participation in Britain: A Research Agenda for a New Study // Goverment arid Opposition. L. .. 1984. Vol. 19. N 1, p. 68.

3. Ом. например: Ковлер А. И. , Смирнов В. В. Демократия и участие в политике. С Критические очерки истории и теории) М. , 1986; Ковлер А. И. Исторические формы демократии: проблемы поли тико-правовой теории. М. , 1990.

' - 64 -"основополагающего" политического права было связано скорее с пропагандистско-идеологическими, нежели объективно-научными причинами.

• Таким образом, право граждан на участие в управлении государственными и общественными делами является, с нашей точки врения, не субъективным правом, входящим в систему политических прав и свобод граждан, а основополагающим принципом взаимоотношения между демократическим государством и его гражданами. Данный принцип реализуется в первую очередь посредством осуществления политических прав и свобод граждан, в особенности, такой

каре-гории,—как- "права, на участие"— .. - —-

Что же касается субъективных прав, которые мы именуем в настоящем исследовании "политическими "свободами""," "то'здесь закономерно возникают два вопроса. Во-первых, почему совокупность правомочий в данной области мы относим к политическим правам ? Во-вторых, почему данная категория, как элемент системы политических прав и свобод, включает эти, а не иные субъективные права? На первый поставленный вопрос ответ мы уже дали ранее, исходя из исторической тенденции расширения "положительного" содержания последних, а также вспомогательного (но не второстепенного) характера политических свобод по отношению к правам на участие. Что же касается второго вопроса, то ответ на него состоит иг двух "частей". Следует выяснить, с одной стороны, почему именно свободу слова и печати, свободу союзов и свободу собраний мы отнесли к категории политических свобод, с другой хе стороны, почему за "бортом" оставлены: свобода совести, свобода получения информации, право на забастовку, а также право

- 65 -обжаловать в судебном порядке действия должностных лиц, государственных органов и общественных организаций Правомерность рассмотрения перечисленных прав и свобод в качестве политических основывается как на теоретической, научной так и на практической базе, подкрепленной историческим опытом развития человеческого общества в "новейший" период. Здесь научные споры ограничиваются лишь понятийно-терминологическими рамками. Например, . для определения свободы выражения мнений В. Л. Поляков использует понятие "свобода слова" в качестве родового, критикуя при этом позицию JL Д. Воеводина и Ф. А. Хоменка, которые для этой-цели применяют понятие—"свобода мнений" 1).Сложнее обсто-ит дело с правами и свободами, которые не вошли в предложенную выше классификацию в качестве политических свобод. Каждый случай здесь требует отдельного рассмотрения.

Закрепленное Конституцией РФ (ст. 43 )право на занятие должностей в государственных органах отсутствует в предложенной выше системе политических прав и свобод. Для правильного понимания причин такой "дискриминации" обратимся к содержательной стороне данного субъективного права. "Должности", как.известно, бывают двух видов: избираемые и назначаемые (не считая, конечно, наследуемых). Право занимать избираемые должности - есть ни что иное как составная пассивного избирательного права. Право

1. Поляков В. Л. Конституционное право советских граждан на свободу слова, с. 24; Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских граждан, с. 287; Хоменок Ф. А. Политические

свободы граждан СССР. с. б.

- 66 -

яе на равный доступ к назначаемым должностям - одно из проявлений" равноправия граждан, - основополагающего принципа взаимоотношений индивида и государства.

Исторически борьба за естественные права человека началась со свободы совести. Впервые, свобода совести в ее "эмбриональном" состоянии была зафиксирована еще в Великой хартии вольностей, подписанной 15 июня 1215 г. 1). Вне всякого сомнения, средние века из-за огромного влияния религии на все общественное сознание, а, следовательно, определенного слияния клерикальных структур с государственным аппаратом, вопросы ре--дагии -*--вероисповедания носили откровенно-политический xapatt— тер. Дальнейшее развитие человеческого общества, появление свободы совести, отделение церкви от собственно государства привело к изменению положения религии в обществе в целом и свободы совести в системе прав человека, в частности. В современной отечественной правовой литературе представлены различные позиции. Некоторые авторы относят свободу совести к числу политических конституционных прав 2). , другие (явное большинство)- к числу личных 3). А например, А. М. Кириченко рассматривает свобо- 1.

Конституция и законодательные акты буржуазных государств XVII - XIX вв. М. , 1957, с. 15-16. 2.

Ом. например: Хоменок Ф. А. ? Указ. соч. , с. 6; Денисов А. И. 3.

См. например: Кириченко М. Г. Советское государственное право. М., 1957, с. ?63; Уманский Я. Н. Советское государственное право. М. , 1970, с. 172-176; Советское государственное право, М., 1935, с. 197. 4.

. - 67 -ду совести "как цельное юридическое понятие, как одну из важнейших личных и социально-политических свобод граждан" 1). Ю. А. Дмитриев определяет данную свободу как пограничную между личными и политичискими правами. 2). Если же рассматривать природу политических прав и свобод граждан, то становится очевидным связь данного явления с властными структурами, от которой, собственно, и происходит название данной категории субъективных прав. Основным же содержанием свободы совести являются именно "негативные" правомочия, заключающиеся в праве требовать от государства, его органов, иных структур и членов общества невмешательства ТТШрТШ^тношёния' к религии, её исповедования "и пропаганды. Прав был немецкий философ Кристиан Томазий, который писал о том, что государство не должно поддерживать какую-либо религию, так как его задачей является лишь защита всякой веры от насилия 3). Подобной позиции придерживается и действующее отечественное законодательство. 4).

Таким образом, приведенные здесь доводы свидетельствуют о правильности рассмотрения свободы совести в ряду основных прав личной (индивидуальной) свободы, а не политических.

Определив место одного из старейших прав человека - сво- 1.

Кириченко М. Г. Свобода совести в СССР. М. , 1985, с. 8. 2.

Дмитриев Ю. А. Правовое положение человека и гражданина в Российской Федерации,- М. , 1992, с. ?8-29. 3.

См.: История политических учений. М. , I960, с. 242. 4.

Ведомости Съезда народных депутатов РС<ЮР и Верховного Совета РС - 68 -боды совести - в системе основных субъективных прав, рассмотрим теперь положение такого важнейшего права как право на информацию. Представляется, что в данном случае было бы верно обратиться к международно-правовой практике, в частности ко Всеобщей Декларации прав человека, в ст. 19 которой закреплено следующее положение: "Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ." 1). Аналогичное положение, дополненное лишь- конкретными формами выраже--ния мнения, закреплено и в ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах 2). В усеченном виде со ссылкой на несуществующий пока закон, это право закреплено действующей Российской Конституцией ( ст. 43 ). Действительно, любое устное или печатное выступление., любое выраженное, материализованное мнение состоит из определенной информации, содержание которой становится известным неопределенному кругу лиц. Но ведь существует и такая информация, разглашение которой ведет к посягательству на личную (индивидуальную) свободу. Например, разглашение тайны усыновления или несанкционированное прослушивание частных телефонных разговоров или же создание специальных досье. Кстати, и государство как субъект общественных отношений

1. СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. М. , 1989, с. 4i7. Г:. Там же, с. 309.

- 69 -имеет определенный "пласт" информации, не подлежащей разглашению - информация, содержащая сведения, составляющие государственную или военную тайну. В данном случае информация (личная или государственная), охраняемая законом от незаконного распространения или, скорее, право на нераспространение такой информации выступают в качестве пределов реализации свободы мнений. Подобна изложенной и ситуация с некоторыми видами коммерческой и научно-технической информации. Сложнее обстоит дело с соотношением' содержательных сторон свободы на информацию и свободы слова и печати. Дело в том, что рассматриваемое нами право включает тгвозможность беспрепятственно-получать-4*нформа-цию. Согласно же сложившемуся пониманию свободы слова и печати, последнее состоит преимущественно из правомочий, охватывающих различные формы распространения мнений и информации. Здесь существуют два пути. Первый - это несколько раздвинуть традиционные рамки правового содержания свободы слова и печати за счет правомочия на получение полной и достоверной информации. Второй - рассматривать все же право на информацию в качестве самостоятельного субъективного права. Первый путь представляется наиболее логичным, тем более, что законодательная практика уже пошла по нему. 1).

Таким образом, право на информацию, по нашему мнению, 1. См. Закон РФ "С средствах массовой информации", - Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1992, N 7, ст. 300.

- 70 -

Что касается положения в системе политических прав и свобод права на забастовку, то, казалось бы, ситуация в данном случае достаточно проста. Право на забастовку рассматривается международным законодательствам по правам человека в рамках Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (пп. d п. 1 ст. 8) 1). Действующий до настоящего времени Закон СССР "О порядке разрешения трудовых споров (конфликтов)" объявлял незаконными забастовки, преследующие политические цели ( ст. 9 ).?,). Аналогичную функцию выполняет действуюидай Закон РФ "О коллективных договорах и соглашениях", который предусматри- .— вает право граждан на проведение забастовок в порядке, не противоречащем законодательству ( ст.8 ).3). Такого законодательства в. настоящий момент в России нет.

В то же время забастовочная практика в наш-й стране, изобилует соединением в требованиях бастующих социально-экономических и политических требований, что привело к некоторому смещению понятий. Если же брать теоретический аспект проблемы, то

I. Права человека. Сборник международных договоров,- ООН. Нью-Йорк. 1689. о. 10.

Р. Ведомости Съезда народных депутатов ССОР и B-чрхоЕного Совета. СССР, i&Sy, N [??'?'. :':г. С4С. о изменениями и дополнениями -Бедомо'сти Съезда народных депутатов ссор и Верховного Совета (.'.''ССР. i99l, N ?3, ст. 654. 3." Ведомости Съезда народных депутатов F-±> и Верховного Совета

- 71 -очевидно, что право на забастовку относиться к социально-экономической сфере правового статуса граждан или, согласно иной классификации, входит Е систему прав граждан на положительные действия со стороны государства. Это явствует не только из законодательства, но и в первую очередь, из содержания правомочий данного субъективного права. Для правильного понимания сути вопроса следует лишь обратиться к понятию самой забастовки. Последнее в мировой практике трактуется как полное или частичное прекращение работы на предприятии, учреждении, организации. реализуемое в двух возможных формах : невыход на работу и неисполнение своих трудовых обязанностей. Международное законодательство каких-либо норм, которые можно было применить в порядке ст. 32 Конституции. РФ, не содержит. Таким образом, налицо коллизия в действующем российском законодательстве. Тем не менее, исходя из принципа аналогии закона, мы полагаем, что было бы логично отнести право на забастовку к социально-экономическим правам граждан.

Что касается порядка проведения митингов, собраний. использования средств массовой информации о целью распространения забастовщиками своих требований, то он выходит за рамки права на забастовка и регулируется иными нормативными актами. Следовательно, право на забастовку не входит в систему политических прав и свобод граждан.

Ф И последним субъективном правом, место которое.' ггЛ отношение' к системе политических прав и свобод граждан нам необходимо определить, является право обжаловать в суд действия и ре-ш-ь;-1Я. нарушающие права граждан, некоторые авторы относят дан-

- 72 -ное право к числу политических 1). Иные, например Л. Д.. Воеводин, выносят такую правовую возможность вообще за рамки основных элементов системы конституционных прав и свобод советских граждан 2). Последняя точка зрения представляется более логичной. Дело в том, что в рамки классификации основных прав и свобод, произведенной в соответствии с основными сферами деятельности человека, данное конституционное право не вписывается, хотя, по своей природе, в данной классификационной системе ближе всего стоит к личным (индивидуальным) правам. Если же соотнести данное субъективное право с системой публичных прав, предложенной Г. Еллинеком, то оно займет свое полноправное...месю_ в качестве одного из основных прав на положительные действия со стороны государства, а именно на охрану и защиту со стороны государства прав и свобод граждан. Причем, эта защита, по смыслу действующего Закона, имеет универсальный характер. Гражданин вправе обжаловать в суд действия (решения; любого органа или должностного лица, если сочтет их неправомерными.;?)).

Что же касается прав и свобод, которые рассматриваются 1.

См. например: Поляков В. Л. Конституционное право советских граждан на свободу слова, с. 3; Щиглик А. И. Участие граждан Е управлении делами государства и общества, в кн.: Демократия и правовой статус личности в социалистическом обществе, с. 92 и др. 2.

Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских граждан, с. 295. 3.

Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1993, N 19, ст. 685. 4.

- 73 -нами в качестве политических, то они не имеют никакого отношения к данной категории субъективных публичных прав. Единственным спорным моментом в этом случае остается соотношение права на обжалование с правом петиций. Различие здесь можно провести по объекту. Если право на обжалование предполагает основной формой взаимоотношения с государством жалобу на НЕПРАВОМЕРНЫЙ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНЫЙ акт, а конкретным адресатом - судебную власть или вышестоящий государственный орган, то право петиций в качестве основания для реализации может иметь любой акт (включая и нормативный) или действие государства, его органов и граждан, ИМЕЮЩИЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ^ или претендующие на таковое, а адресатом здесь уже будут выступать органы государственной власти и управления и территориального самоуправления^^/

Итак, мы определили систему и, следовательно, содержание политических прав и свобод граждан, затронув уже, что вполне естественно, некоторые основополагающие моменты. Теперь следует перейти непосредственно к. исследованию самой сущности избранной нами категории субъективных прав, дать понятие последних.

Е отечественной юридической науке, небогатой монографическими работами, где бы исследовались политические права и свободы граждан в связи с их "непопулярностью" в практике общественной жизни, тем не менее существуют достаточно разнообразные воззрения на сущность последних. Автор одной из немногочисленных монографий о свободе слова В. Л. Поляков определяет, F частности, политические свободы как "политическое отношение

- 74 -между гражданином и народом в связи с осуществлением власти, которое неизбежно имеет классовое содержание, с одной стороны, или же, как способ привлечения народа к управлению государством, то есть форму проявления и осуществления демократии на деле, с другой стороны" 1). М. С. Строгович оценивает исследуемую категорию как свободу выражать свои мнения и убеждения по вопросам политической и общественной жизни страны и иным вопросам, а также право отстаивать их законными средствами 2). В свою очередь Ф. А. Хоменок рассматривает данную категорию через совокупность юридических и фактических возможностей для участия граждан в общественно-политической и государственной деятельности, развития их инициативы" и самодеятельности 3.). интересным представляется точка зрения польского ученого Л. Бисьневского, который оценивает политические свободы при социалисте в качестве средства для участия в социальном управлении 4).

Бесспорно, одним и.з определяющих для данной категории субъективных прав являются характер и природа взаимоотношений между человеком и государством. Таким образом, сущность полити- 1.

Поляков В. JL Конституционное право советских граждан на свободу слова, е. 16. 2.

Строгович М. С. Сущность субъективных прав. В кн.: Проблемы советского государства и права в современный период. М. . 1969,

U. к* С. О. 3.

Хоменок Ф. А. Политические свободы граждан СССР. с. 5. 4.

Бисьневский Л. Политические права, в кн.: Конституционный статус гражданина. М. , 1989, с. 143. 5.

- 75 -

ческих прав и свобод во многим зависит от специфики указанных взаимоотношений. Политические права и свободы, в свою очередь, включают две основные системы связей между государством и его гражданами: во-первых, права на участие, предоставляющие граж данину возможность формировать не только государственные орга ны, но и волю государства, во-вторых, это права свободы, сущ ность которых определяется существованием в "сфере невмеша тельства", а, следовательно, и возможности для индивида воз действовать на общественные отношения (конечно, в законных пре делах) находясь под "защитой" этой сферы. Как справедливо отме

•чал Н. М. Коркунов: "...общество, где вовсе была бы подавлена индивидуальная свобода, было бы по необходимости обречено на застой, следовательно, на обессиливание. А имея только политические права (в нашей классификации - права на участие - А. 3.), хотя бы самые широкие, человек как человек, еще не будет чувствовать себя свободным. Ему нужно отмежевать себе• определенную сферу самостоятельной деятельности" 1).

Уяснив для себя в общих чертах области функционирования данного явления, важно не пропустить одну немаловажную деталь, а именно: область применения политических свобод шире, нежели у прав на участи-. Прав М. С.Отрогович (именно за это и критикуемый Е. Л. Поляковым 2)), дающий возможность расширительного тол- 1.

Коркунов Н. Ivi. Русское государственное право. Общая часть. т. i, с. 48. 2.

Поляков Б. Л. Указ. соч. с. 22. 3.

- 76 -кования, в своем определении политической свободы, перечня вопросов, по которым гражданин может выражать свое мнение 1). Действительно, ограничение прав на участие областью воздействия на властные политические отношения правомерна. Такое положение вытекает из сущности последних. Что же касается политических свобод, то подобные ограничения противоречат их смыслу. Например, если гражданин выступает публично, скажем, у известного памятника А. С. Пушкину, с чтением лирических стихов собственного сочинения, то разве не правомерным будет рассматривать такое действие единичным актом реализации свободы слова? Другой вариант: некто А оклеветал Б с использованием средств массовой информации, обвинив его при этом в аморальном поведении по отношению к собственной семье. Разве данный факт не будет являться примером злоупотребления свободой слова и печати? Представляется, что в обоих случаях следует дать положительный ответ. В соответствии с выявленными особенностями и нужно рассматривать политические права и свободы.

Теперь попробуем несколько отвлечься от субъективного права, теории правового положения человека в целом. Если оценивать исследуемую нами категорию как бы со стороны, то есть с точки зрения объективно происходящих процессов общественной жизни и места в ней политических прав и свобод, то становиться очевидным следующее: указанные правомочия представляют собой систему основных мер и способов воздействия индивида как на организацию и деятельность государства, его органов и иных субъ-

1. Строгович М. С. Указ. соч. с.

- 77 -ектов политической системы ( то есть политическую область общественных отношений), так и участие индивида в социальной жизни в целом.

Если же рассматривать данное явление в рамках субъективного права, то, видимо, правильно будет определять политические права и свободы через категорию "возможности". Основная причина такого "неоригинального" подхода достаточно проста: помимо характеристики как традиционной и общепризнанной, упомянутая категория как нельзя более соответствует природе политических прав и свобод граждан. Важно только, следуя законам формальной логики, точно определить общее-у данной категории субъективных прав с другими элементами этой системы, выделив при этом ее отличительные признаки. Как справедливо пишет Л. Д. Воеводин: "Категория возможности позволяет не только выявить наиболее существенную особенность юридических прав граждан, но, что самое главное, помогает, взяв ее за основу, сконструировать понятие, правильно отражающее • их действительное содержание"!); Более того, указанная категория отражает юридическое содержание любого субъективного права, указывая на его основную составляющую, а именно - право-поведение или право на положительные действия. Итак, если оценивать общее у всех элементов, составляющих систему основных прав и свобод граждан, то здесь следует выделить некоторые черты. Во-первых, это как мы указывали, возможность некоторого действия (бездействия). Во-вторых, общим явля-

1. Воеводин Л. Л. Конституционные права и обязанности советских граждан, с. 13.

- 78 - ? ется легитимация такой возможности в правовой системе. В-третьих, всегда присутствует цель (или область) реализации данного субъективного права. И, наконец, в четвертых, всегда имеется указание на пределы реализации этого права (подробнее об этом в Главе II). Что касается отличительных черт политических прав и свобод, то они представляют собой специфику взаимоотношений между государством и гражданином и рассмотрены нами ранее.

Таким образом, политические права и свободы граждан можно рассматривать в качестве принадлежащих ему от рождения и обеспеченных законом основных возможностей, позволящих гражданам в установленных пределах активно воздействовать как н§ организацию и -деятельность государства и егсз органов, иных субъектов политической системы, то_ есть политическую область общественных отношений так и участвовать в социальной жизни в целом.

- 79 ~