Мир послания

Какое «я» занимает в структуре «мы-отношения» место элемента ? Ведь «мы-отношение» пытается уловить чужое «я» в сети своего понимания мира и его основных связей. Это достижимо в том случае, когда совпадут устойчивые значения субъективного опыта с объективными.

Конечно, трудно ожидать того, что в данной листовке будет достигнуто предполагаемое резонирование смыслов, поскольку само послание написано довольно безыскусным языком и мало чем напоминает послания апостолов или других моралистов-реформаторов. Тем не менее, и в этом послании можно обнаружить заинтересованность в чужом «я» и используемые средства семантического воздействия. Такое воздействие осуществляется за счет навязы- ваемого представления о мире, в котором читатель послания дол - жен узнать свой мир, свое переживание мира. Послание не обращено непосредственно к субъективному миру человека, скорее оно является способом типизации этого мира, которая строится на следующем предположении: несмотря на озабоченность повседневными проблемами, ограничивающими и определяющими поведение, всегда существует нечто, выходящее за рамки повседневной жизни. Индивид воспринимает свою жизнь включенной в некое целое, благодаря достигнутому высокому уровню специализации и дифференциации человеческой деятельности, он ощущает постоянную зависимость от этого многообразно расчлененного целого, конкретное понимание которого, в силу сложности происходящих в нем процессов, ему недоступно. Эта зависимость от внешнего мира типизируется, как правило, в следующих суждениях: «Если правительству удастся остановить инфляцию, то это обязательно отразится на моей жизни», «коррупция чиновничества делает мою жизнь хуже», «демократия приводит к анархии и беспорядкам» ит.п. При этом зависимость между внешним миром и субъективным миром мыслится не как обусловленная целой системой опосредующих связей (можно предположить, что если чиновники не будут брать взятки, такое положение дел отнюдь не отразится на моем благосостоянии, а уменьшение инфляции может сделать меня безработным и т.д.), а как магическая.

Магическая взаимосвязь означает неопосредованное воздействие одного явления на другое, как бы далеко по своему смыслу или по своему положению в социальном космосе они ни находились друг от друга. По своей сущности повседневная жизнь является непрерывным процессом трансцендирования за пределы узкой сферы обыденных интересов: средства массовой информации строят различные семантические миры - экономический, политический, исторический и др., по которым призрачной тенью кочует человеческое «я». Трансцендирующее «я» как раз и является предметом, к которому обращаются авторы послания. Как иначе можно достичь точки пересечения субъективных значений повседневной жизни и «опыта мировой истории», убеждающего нас, как это следует из листовки, в недостойном положении женщины в обществе. Понятие «мировой истории», к которому обращаются авторы послания, безусловно выходит за границы индивидуального опыта, оно не является «переживаемым» понятием, оно - продукт вторичных значений. Спектр значений «мировая история» образован из всего того, что когда-то читал, слышал данный индивид или чему его учили. Шкала этих значений довольно подвижна и может существенно меняться на протяжении жизни индивида. Можно выделить два типа или способа существования понятия истории в сознании человека: на уровне смысла и на уровне значения. История на уровне значения является предметом изучения историка. Он изучает конкретную историю, историю конкретной страны, конкретного народа в определенный период времени. Для него история - это расчлененное целое, в котором определенный сегмент занимает предмет его специальных исследований. Нас в данном случае интересует понятие «история» не как предмет особых занятий специалиста, а так, как оно функционирует на уровне обыденного сознания, в повседневной жизни, на уровне смысла. Если представить ряд понятий, значениями которых непосредственно фиксируются переживания повседневной жизни: «дом», «еда», «жена», «работа», «ребенок» и т.д., то понятия «история», «жизнь», «космос» и т.п.

лишены тех конкретных смыслов, которые свойственны вышеперечисленным понятиям, и представляют собой наиболее общие типизации существующих в сознании отношений. Можно сказать, что эти понятия, представители иных семантических миров, находятся на периферии человеческого существования, они как бы обволакивают ядро основ - ных значений повседневной жизни. Несмотря на их «внешнее» отношение к основным экзистенциальным заботам человека, они - главные средства его самоидентификации. Например, самая простая типизация понятия «история», выраженная в суждении: «история - это то, что было, что предшествовало моему существованию», представляет индивиду возмож- ность занять определенную точку в историческом пространстве и рассматривать себя как историческое существо. Понятно, что эти типизации я не создаю сам, а нахожу готовыми, встроенными в структуру языка. Приведенная типизация понятия «история» является самой простой, наиболее фундаментальной формой типизации данного понятия на уровне значения. Я не могу мыслить себя в качестве исторического существа, если у меня отсутствует типизация, связанная с данным понятием, так же как я не могу считать себя живым существом, если отсутствует типизация понятия живого. Однако я строю свое поведение не согласно значениям, а согласно смыслам, которые нахожу в типизациях. Изменения смыс- лов типизаций приводит к изменению моего поведения. Если, например, смысл истории в борьбе классов, то это диктует одну форму поведения, если смысл истории в установлении национального государства - другую. Послание ориентировано на изменение смысла основополагающих типизаций, которое не подготовлено специальным исследованием, а опирается на веру. Оно приходит к индивиду с новым смыслом о мире, в данном случае - это феминистский мир. Он разделен на две части: в первой части мир без любви, настоящего брака, свободы женщины, во второй - он должен получить его. Переход от первой части мира ко второй мыслится посредством просвещения и воспитания. Листовка, попадая в символическое поле послания, несет в себе все его главные интенции.

В ней мир представлен как некое целое, подверженное изменению, осуществляемому сообразно открытому авторами послания смыслу. Этот смысл может находиться вне мира или в мире. Если смысл находится вне мира, то мы имеем дело с определенной акосмической идеологией, требующей кардинального превращения, даже уничтожения мира. Если смысл находится в мире, тогда кардинальное преобразование может быть заменено реформаторским. Авторы листовки-послания склоняются к умеренному реформаторскому отношению к миру. Отношение между должным и сущим не достигает здесь всей силы своего напряжения. Мир, который требует своего изменения, нуждается, как это ни парадоксально, в своем оправдании, так в реформаторском учении возникает специфическим образом окрашенная проблема теодицеи. Смысл классической теодицеи заключается в оправдании Бога перед лицом накопившегося избыточного зла в мире, который он создал, в реформаторской теодицеи мир реформируется в рамках самого мира, поэтому вместо оправдания Бога возникает проблема оправдания реформируемого мира. Это оправдание мира достигается за счет его понимания как в «принципе хорошего», как несущего в себе еще не окончательно реализованную возможность добра. В идеологии марксизма, например, мир оправдан тем, что в его недрах вызревает его могильщик - пролетариат, в рассматриваемом послании оправдание мира содержится в институте семьи. Основа реформирования - это мир, в котором остро переживается нехватка смысла. Задача реформирования - привидение смысла и мира в некое единство, сообразно которому должно быть ориентировано поведение людей. Жизнь и мир, социальные и космические процессы должны обладать определенным смыслом, а не противостоять единому осмысленному отношению. Поэтому мир в послании не выступает как предмет на который направляется определенное практическое действие, он лишен события, вещей, у него нет конкретного устройства, как и конкретной географии с городами и странами и населяющими их народами. Мир редуцирован до состояния чистой возможности обрести смысл, отсутствие которого, в зави симости от характера послания, может пониматься или как «нереализованная возможность», или как абсолютное зло.

Будет ли мир реформирован благодаря тому, что в нем займет подлинное место институт семьи, или благодаря тому, что будет уничтожено абсолютное зло, на деле речь идет о реформировании человека. Стерильный мир требует стерильного человека, поэтому реформирование человека означает реформирование его чувственности, с господством которой связано состояние мира как лишенного смысла. Идея реформирования чувственности как условие получения нового социального устройства настойчиво развивалась в ранних работах К.Маркса. Даже такие идеологии, которые не ставят себе задачу непосредственного реформирования человека, например, национальная идеология, тем не менее апеллируют к особому чувственному отношению, которое должно существовать между нацией и индивидом. Мир послания - это мир, который существует не со стороны своей предметности и попытки ее определения, а со стороны смысла.

<< | >>

↑

Источник: Бурлачук В.. Символ и власть: Роль символических структур в построении картины социального мира. — К.: Институт социологии НАН Украины. — 266 с.. 2002

Еще по теме Мир послания: