Другой мир

I

По дороге Иван успел рассказать Сереже и Марине, что вся их группа цела и почти невредима, сейчас на базе. Жаль, что только всего два-три рюкзака обнаружено. Он же во время лавины оставил их, Серегу и Марину, только для того, чтобы помочь остальной группе, успевшей спрятаться в пещере-тоннеле.

Пока Иван рассказывал, отряд миновал ту снежную яму, из которой вытащили Марину, прошел по самому краю обрушившейся лавины, прямо у скал (в одном месте Иван показал: «Вон видите пролом в снежном завале – там вход в пещеру»), прихватили оставленные припасы из Марининого рюкзака. Дальше уже шла натоптанная тропа и следы нагруженной волокуши. И только отряд зашел за высокую скалу и Иван с Семеном выпрямили раскидистое дерево, будто случайно склонившееся над тропой, как открылась прямая, относительно пологая дорожка, ведущая вверх, на вершину Плато. Дорожка, свободная от снега, с правой стороны ровная, покрытая мелкой травой (для волокуш?). Тотчас же Иван впрягся в перекладину саней-волокуши, Семен и быстро сообразивший Сергей подхватили сани за перекладины, ребята с места набрали темп, и повозка вмиг взлетала наверх.

114

С чего начинается любовь

Тут же, чуть ли не сразу оказался и Шеф, который к тому же у подножия успел снова перекрыть дорожку будто «упавшим» деревом. Потом все вместе пересекли широкую ровную поляну и подошли к крутому, вертикальному склону.

Когда ребята (Марина под руку с Сережей и Иваном) вошли в дом, то попали в довольно просторную комнату со стенами, отделанными тесаными сосновыми жердями. У стен – широкие лавки. В углу жаркая печь, над которой виднелся ряд жердей. рядом небольшой столик, под которым дремлющая собака. Дальше, уже на другой стене, – дверь в глубь дома, видимо, в соседнюю комнату или комнаты. А главное – лестница, ведущая на второй этаж. Тут же, на стене, надпись: «Наверх – только в тапочках». Под лестницей – горка самодельных сандалий, сделанных то ли из войлока, то ли из сухой травы.

Как только вошли в комнату, Павел Александрович скомандовал:

«Марину на второй этаж. Немедленно первично обработать повреждения».

В это время со второго этажа спустились девочки из группы Вадима Семеновича и еще одна «местная» девчонка, постарше и построже, наверное, здешняя «медчасть». И все они вместе быстро поднялись на второй этаж. Спустился и сам Вадим Семенович с ребятами – все сухие, обогретые. Пообнимались с Сережей; на ходу, еще на лестнице – с Мариной.

Павел Александрович дал еще одну команду, прямо обращенную к Семену:

– Сеня, сорокаминутная готовность, вместе с Тигром (из-под маленького столика, стоящего у печки, раздалось легкое ворчание. «Ага, Тигр – это собака», – понял Сережа) передашь для страховки через Акимовича депеши, сам добейся прилета «санитарки». Там, – пояснил он, – связь понадежнее, поофициальней (хотя мы и здесь продублируем) и заявку на вертолет принимают без долгих расспросов. Хотя повод вообще-то самый безотказный – лавина. Мы все наши депеши задублируем по рации – нужна надежность.

– А вы, – это уже слова, обращенные к Вадиму Семеновичу, – подготовьте успокоительную телеграмму домой. Мы ее отправим прямо или через Акимовича.

115

Книга вторая. О любви

II

Утром спали столько, сколько смогли. Пока не рассвело. И даже более того. Уже вернулся с Тигром Семен. Встали все девочки, с ними Марина – обе ноги забинтованы, на одной ноге – «шина». Но только когда затарахтел севший у подножия Плато санитарный вертолет, все из команды Вадима Семеновича окончательно отошли от сна, встрепенулись, засуетились.

Пришел Павел Александрович (он со своим отрядом давно уже был

«в делах»). Сказал:

– Пока тут летчик отлаживает машину да завтракает, я чуток поумничаю – расскажу кое-что о нас, поговорим с тобой, Вадим Семенович («Ага, сразу на “ты”, не иначе вчера под ночь малость приняли», – весело подумал Сережа), и с вами, Сережа и Марина.

– И еще с Гариком, он наш теоретик и картограф, – добавил Вадим Семенович.

– Хорошо. Потом расскажете все, что нужно, остальным. Теперь – в мою резиденцию.

резиденцией оказалась маленькая персональная каморка Шефа – стол, кровать, скрипучее кресло, стул. Все разместились на кровати, Марина – на кресле (сказала с ноткой торжества: «Вот!»). Сам Шеф, Павел Александрович, сел верхом на стул, так, чтобы можно было опереться руками на спинку, и начал рассказ:

– Это место, которое вы называете Плато, а мы по традиции – ЭМА («Малым Архипелагом», хотя никакого «архипелага» тут нет), открыли еще лет 12 назад, когда искали загородное место для всего нашего отряда. Сначала хотели даже именно здесь образовать главную базу. Но потом все же остановились в болотной низине – на Архипелаге с островами.

Но вот лет 6–7 назад Архипелаг был уничтожен, временные наши пристанища на Севере оказались неустойчивыми и ограниченными, а жизненные обстоятельства очень разными. Правда, мы получили хорошую академическую марку и крышу под эгидой Академии – «Поисковой магнитно-резонансовой экспедиции Севера».

У нашего командора, Игоря, нет выхода, у него по какой-то неведомой причине начали отниматься ноги, и ничего не помогает. Даже из Москвы и заграницы приезжали какие-то светила, спецы – ни-

116

С чего начинается любовь

чего. Он вместе со своими помощниками-компьютерщиками стационарно продолжает разработку общей стратегии и поиск ключика к тайнам, с которыми мы столкнулись. У него образовалась отличная команда, отчасти из совсем молодых, есть просто «гении». Но как бы то ни было, всем нам в Университете стало все же тесно, неуютно (в нем все более ужесточаются порядки и все больше становится другого – нам чуждого).

Тогда часть отряда («Поисковой экспедиции») решила – и тут потребовался «старик» – перейти на базу, вот на это самое Плато, воссоздав по возможности то, что было на Архипелаге. Тем более, что на самом Плато – море проблем. По мнению Игоря, схожих с основными «нашими тайнами» (кажется, и Борис так считает).

К этому присоединилось и еще одно основание, у кого-то – самое главное. У многих «архипелаговцев», как и у университетчиков и других толковых людей, стало вообще нарастать ожесточение и отчаяние, вплоть до тупой злости. Ничего кардинального, при всем словесном антураже, в стране не делается. Правда, какая-то стабилизация в последние годы наметилась, некоторые отрасли начали развиваться. Но это все же не то, что должно быть в стране, которой по силе интеллекта людей и природным богатствам отведено куда большее. Однако страна по разным причинам все более втягивается в императивную систему «глобализма», которая при всей ее нынешней неизбежности и известных плюсах не оставляет стране иного выбора, как быть сырьевым придатком Системы во главе с одной сверхдержавой. Наряду с попытками создать Альтернативу у многих возникает неодолимое стремление уйти – отойти в сторону, подальше от всего того, что мешает жить и думать.

При создании базы нам помогла природная (или природно-искусственная, никто не знает) особенность Плато. В частности, в самом его центре из недр выбивается ровный поток горячей воды, который сбрасывается в ущелье. Не потребовалось больших усилий, чтобы создать мощную и вместе с тем миниатюрную энергостанцию – электричества и тепла у нас вдоволь. Отсюда и все остальное. От людей не прячемся (есть бумага – «Экспедиция Академии»). Но и не выставляемся, не рекламируем себя – иначе конец серьезной работе. Связь с Университетом, с Игорем – раз в неделю. Чаще выходим на Большую землю через Биостанцию. Это самые общие сведения.

На этом разговор завершился.

К этому времени вертолет уже загрузили. Пристроилась в салоне, попрощавшись со всеми, и Марина.

117

Книга вторая. О любви

Неожиданно к обоим Шефам (Павлу Александровичу и Вадиму Семеновичу), сидящим на первом этаже около печки и продолжавшим

«свой разговор», подошел Сережа и сказал:

– Вадим Семенович, я полечу с Мариной – довезу ее до Краснояра, а может быть, и до дома…

Вадим Семенович чуть-чуть оторопел. Все как-то «вдруг», ранее никак не оговаривали это. Сережа – его помощник, опора, авторитет среди ребят. Да и с Мариной у него не те отношения, когда непременно «сопровождают».

Но тут неожиданно вмешался Павел Александрович. Он сказал:

– Вадим, пусть сопровождает. – И когда Сережа был «отпущен» и вышел уже за дверь, добавил несколько загадочное (и, видимо, еще и «свое»): Тут, поверь, тот случай, когда иначе нельзя... – И попросил: Сходи к ним, пусть немножко подождут, мне короткое письмо через Сережу надо передать.

Когда и как улетел вертолет, никто толком и не заметил. Тарахтел, тарахтел и вдруг перестал. Только спустя некоторое время дежурный по рации сообщил, что с Биостанции пришла депеша – вертолет ушел прямо на Краснояр.

Целый день ребята бродили по Плато (дальнейший маршрут, как было объявлено, будет определен завтра на утреннем совещании).

«вовнутрь» был перекрыт большим щитом: после лавины, закупорившей пещеру, возникли проблемы, резкая загазованность, что-то еще, мешающее проходу «вниз» (ребят после лавины еле вытащили).

III

Поздно вечером, когда все, и «свои», и «гости», улеглись и, кажется, все дружно, разом погрузились в крепкий сон, Вадим Семенович, как и в прошлый вечер, пришел в каморку к Павлу Александровичу. Оказывается, и здесь, слава Богу, есть люди, кому можно излить душу, поговорить в открытую, всерьез, по-взрослому.

разговор двух Шефов оказался каким-то нескончаемым. Они и днем в свободную минутку, то у печки, то во время кратких вылазок на Плато, то даже во время обеда – продолжали «дожимать» острые вопросы – «давай отбросим эту, уже нашу, иллюзию», «давай, и здесь чест-

118

С чего начинается любовь

но…». ребятам даже в этих отрывках все было ясно. Много мудреного, словечки всякие, но в основном все же понятно. Часто сходились во мнении, поддакивали друг другу, одинаково наболело, хотя, как всегда, много было «своего».

Павел Александрович достал из своей тумбочки начатый вчера

«флакон с божьим даром» (так он представил граненую бутыль с зельем), без которого настоящего разговора в нашем отечестве не бывает никогда. Налил в стаканы «по сантиметру». Чокнулись.

Но разговор продолжил гость. Вадим Семенович сказал:

– Ты знаешь, я продолжу то, о чем мы говорили сегодня днем, со своей колокольни.

Я могу тебя заверить, что страшный удар мировой перспективе на пороге нового века нанесла самая богатая страна, слывшая образцом демократии и эффективного рынка. После страшных событий в Ньюйорке (для меня до сих пор очень загадочных) она – теперь единственная супердержава – сама стала на путь войны и беззакония, в сущности – государственного террора. И такого падения Права (с большой буквы) – величайшего достижения человечества, единственного средства, которое может спасти мир от хаоса и самоистребления, за всю историю человечества еще не было. Вновь, в зоне господства сверхдержавы, как в Средневековье, торжествует право силы, прикрываемое, впрочем, лозунгами чаще всего о «правах человека» и «борьбе против терроризма» (хотя более чудовищного проклятия, чем терроризм государственный, не существует).

– Да, это верно, – согласился Павло, как порой стал его называть Вадим Семенович, и добавил свое: – Тем более если страна, как наша, в тупике. Никто, абсолютно никто не хочет признать, что и новый эксперимент, вслед за «коммунистическим», в основе своей провалился. Всеобщее акционирование по-американски привело не к процветающему капитализму или просто модернизации, как провозглашали отцы-рыночники, а к полугосударственной, олигархически-корпоративной, криминализованной наемной системе, где благоденствует олигархия.

Приняли еще по несколько «сантиметров». разговор пошел россыпью. Говорили, как водится на руси, одновременно, перебивая друг друга. Говорили о «нашей молодежи»: «Ну, хорошо, наши хотя бы заняты компьютерами, горами, сплавами, романтикой, – тайны тут встретились, возможно, грандиозные, а возможно, – от сказки, всевечного ожидания чуда, но и то многие впали в отчаяние, злость, безнадегу, а многие вообще не знают ничего, кроме дискотек, секса, пи-

119

Книга вторая. О любви

ва, травки, балдежа, неостановим вал молодежной преступности, растут подростковые банды». Боже мой. Боже мой. Что делать? Тупик. Уж где-то под утро какую-то черту решил подвести Павел Алек-

сандрович. Он сказал:

– Наверное, в нашем обществе многое и, возможно, самое главное придется «начинать сначала». Прежде всего – с детишек. А в экономике (как мы поняли на Архипелаге) – тоже с изначального и самого простого – с сельского хозяйства. Так было в Истории всегда – страны, добившиеся долгого достойного существования, опирались на землю и ее хозяина. И сейчас самые благополучные страны, могущие, казалось бы, обеспечивать себя продуктами питания посредством генной инженерии и химии, увеличивают вложения в развитие натурального сельского хозяйства.

– Ибо секрет успеха в исходном – в связке «земля-хозяин». Только на земле вырастают настоящие хозяева-предприниматели, в самой генетике которых стремление не «проедать» основу своего благополучия, а улучшать, модернизировать ее; и все то, что с ней сопряжено. Именно потому, что как раз сельское хозяйство создает прочный фундамент собственной безопасности, оно, сельское хозяйство, стимулирует развитие и модернизацию всех «последующих» отраслей – прежде всего обрабатывающей, машиностроительной и таких отраслей, как энергетика, электроника, генетика. На этой основе возникает самодостаточная, саморазвивающаяся система, решающая другие национальные проблемы и общественные нужды.

Павел Александрович замолчал. Что еще говорить? Неужели эту простую истину нужно еще разжевывать?

– Пошли спать, – сказал Вадим Семенович. – Скоро уже вставать, решать все дальнейшие вопросы. Про себя подумал: «Без Сережи трудно будет. Как он там? С Мариной?»