История - главный источник легитимации

Обращение, направленное на реформирование человека, находит в истории главное средство легитимации своих претензий. Существуют различные формулы, в которых история предстает в качестве инструмента такой легитимации.

Формула 1. Самое привычное отношение к истории как к некоей бесконечной кладовой нереализованной идей, ценностей, проектов, изобретений, которая пополняется с каждой эпохой новыми достижениями и открытиями. В ней содержится все эзотерическое и экзотерическое знание, однако дорога к ней оказалась забытой и лишь немногим удается добраться до ее хранилищ. Такое отношение к прошлому исходит из ощущения завершенности исторического времени, того, что подлинные ценности могут быть только реконструированы, а не созданы, что, несмотря на непрерывный прогресс научного знания и совершенствование технологий, существует нечто принципиально недоступное современной культуре. Представление о том, что все многообразие человеческой деятельности осталось в прошлом, симптоматично для социального самочувствия современного человека, оно характеризует кризисные эпохи, когда человечество изживает определенную форму своего существования. Современная наука, несмотря на все ее впечатляющие успехи, не несет в себе утверждения нового смысла. Смысл мироздания не раскрывается научным исследованием, мы сами должны создать этот «смысл», опираясь на определенную систему ценностей. Поэтому, когда к прошлому обращаются в поисках решения определенной проблемы, там ищут не столько решение, сколько утраченный смысл, который смог бы возродить утраченный ориентиры. Формула 2. Другое отношение к истории связано с пониманием ее как некоей сущности, препятствующей реализации основных качеств человеческой индивидуальности. В теоретической форме такое представление об истории наиболее полно выразил марксизм в своем учении о тотальном отчуждении человека и продуктов его деятельности.

Кроме марксизма в рамках указанного отношения к истории существуют и более мягкие формы, когда в прошлом обнаруживается явление, раскрыться которому препятствовали какие-то обстоятельства («на протяжении всей истории способности женщин оставались в тени»). Тогда речь идет не об универсальном отчуждении, которое может быть преодолено только революционными преобразованиями, а о содержащейся силе истории, ее консервативном характере. Авторам послания близко именно такое понимание исторического процесса. Мы рассмотрели два наиболее часто встречающихся типа отношения к истории, фиксируемых обыденным сознанием. Оба эти типа объединяет то, что в них история выступает в качестве универсального средства легитимации декларируемых отношений. Формула 3. Третье отношение к истории видит в ней определенный набор узловых точек, каждый раз меняющих направление исторического развития. Такими точками являются революции, крупные научные открытия, религиозные и политические учения, войны и т.д. Узловая точка делит историю на два больших отрезка, причем история, прошедшая до данного события, может рассмат риваться как истинная, подлинная, правильная, а вся последующая история - как ложная, ошибочная, бесчеловечная и наоборот. Полнота исторической истины может быть приписана не тому или иному историческому периоду, а непосредственно самой узловой точке. Такое понимание истории, когда вся смысловая ценность группируется вокруг одного события, характеризует последователей какого-нибудь учения. Тогда все последующее развитие данного учения среди его адептов воспринимается как утрата под - линной сути, и задача реформирования понимается как возвращение к изначальному смыслу учения, высказанному его основателями. Например, все реформаторские движения в христианстве были связаны с попытками вернуться ко временам апостольской церкви. Литература 1 Леви-Стросс К. Первобытное мышление. - М.: Республика, 1994. - С. 42. 2 Там же. - С. 43. 3 Фуко М. Надзирать и наказывать. - М.: Ad Marginem, 1999.

- С. 284. 4 Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. - М.: Искусство, 1990. - С. 51. 5 Ясперс К. Ницше и христианство. - М.: Медиум, 1994. - С. 61. 6 Манхейм К. Человек и общество в эпоху преобразования // Манхейм К. Диагноз нашего времени. - М.: Юрист, 1994. - С. 286. 7 Ионин Л.Г. Социология культуры. - М.: Логос, 1996. - С. 208. 8 Фрейд 3. Будущее одной иллюзии // Сумерки богов. - М.: Политиздат, 1989. - С. 118. 9 Ясперс К. Ницше и христианство. - С. 15. 10 Леви-Стросс К. Структурная антропология. - М.: Наука, 1983. - С. 176. 11 Барт Р. Мифологии. - М.: Изд-воим. Сабашниковых, 1996. - С. 134. 12 Там же. - С. 270. 13 Там же. - С. 18. 14 Зенкин С.Н. Ролан Барт - теоретик и практик мифологии // Барт Р. Мифологии. - С. 16. 15 Барт Р. Мифологии. - С. 235. 16 Там же. - С. 236. 17 Там же. - С. 254. 18 Там же. - С. 255-256. 19 Там же. - С. 267. 20 Там же. - С. 271. 21 Эвола Ю. Языческий империализм. - М.: Аркгогея, 1994. - С. 12. 22 Барт Р. Мифологии. - С. 90. 23 Вебер М. «Объективность» социально-научного и социально-политического познания // Вебер М. Избранные произведения. - С. 353. 24 Уорнер У. Живые и мертвые. - М.; СПб.: Университетская книга, 2000. - С. 17-18. 25 Там же. - С. 78. 26 Там же. - С. 19. 27 Там же. 28 Коваль В. С. «Барабароса»: истоки и история величайшего преступления империализма. - К.: Наукова думка, 1989. - С. 75. 29 Канетти Э. Масса и власть. - М.: Ad Marginem, 1997. - С. 195-196. 30Манн Т. Художники общество. - М.: Радуга, 1986. - С. 79. 31 Шмитт К. Понятие политического // Вопросы социологии. - М., 1992 - Т.1. - №1. - С. 42. 32 Раушнинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. - М.: Миф, 1993. - С. 194. 33 Грушевський М. На nopo3i Ново! Украши: Гадки i мри. - К.: Наукова думка, 1991. - С. 85.

<< | >>

↑

Источник: Бурлачук В.. Символ и власть: Роль символических структур в построении картины социального мира. — К.: Институт социологии НАН Украины. — 266 с.. 2002

Еще по теме История - главный источник легитимации: