Animus possidentis у Павла.

Фундаментомъ для субъективной теоріи послужили два мѣста Ди- гестъ, принадлежащія юристу Павлу ’)• Въ нихъ говорится, что ani­mus possidentis представляетъ необходимое условіе владѣнія, и что вслѣдствіе отсутствія его представитель и арендаторъ имѣютъ только держаніе.

Какъ ни высоко цѣню я римскихъ юристовъ, тѣмъ не менѣе дол­жен!, признаться, что ихъ конструкціи зачастую неудачны, а иной разч, даже прямо граничатъ съ нелѣпостью ³). Одио изъ первыхъ мѣста, въ этомъ отношеніи занимаютъ попытки Павла, который предается конструкціямъ съ какимъ-то дикимъ фанатизмомъ и въ своемъ слѣ­помъ рвеніи доходить до выводовъ, почти даюшихъ право спросить, былъ ли онч.

*) Z. 1 § 20 (41, 2) п Z. 37 de pign. act. (13, 7).

’) 25, 1, 36; 50, 2, 1.

³) Примѣры; Ь. 7. de S. Р. U. 8. 2; L. 7. § 7 de А. R. D. 41, 1.

— 26 —

избралъ грубую форму для того, чтобы пошатнуть традиціонную вѣ­ру въ авторитетъ римскихъ юристовъ, которая, ставя на одну ли­нію почти все, дошедшее къ намъ изт> ихъ рукъ, такъ пагубно отра­жается на современной юриспруденціи.

Приведу нѣсколько конструкцій Павла.

Какъ извѣстно, законъ Скрибопія уничтожилъ пріобрѣтеніе серви­тутовъ по давности. Это постановленіе было вызвано чисто практи­ческими соображеніями: давность въ примѣненіи къ сервитутамъ при­несла неблагопріятные результаты. Но Павелъ пытается логически обосновать его *) и заявляетъ, что пріобрѣтеніе сервитутовъ по давности юридически «невозможно», забывая, что это «невозможное» существовало еще недавно въ дѣйствительности. По почему невоз­можно? Потому, отвѣчаетъ Павелъ, что деревенскіе сервитуты, нанр., сервитутъ прохода, не допускаютъ «опредѣленнаго и постояннаго вла­дѣнія, ибо никто не можетъ ходить настолько постоянно и непре­рывно, чтобы его владѣніе не прерывалось ни на одно мгновеніе». Но съ такой точки зрѣнія окажется невозможным!, и владѣніе участ­ками земли, находящимися далеко отъ мѣста жительства владѣльца. Эта мысль даже не пришла ему въ голову! Ну, а какъ обстоитъ вопросъ сь городскими сервитутами? Вѣдь владѣніе ими можетч, быть постояннымъ и непрерывнымъ. Павелъ понимаетъ это и отдѣлывается замѣчаніемъ: «то же правило соблюдается и по отношенію къ го­родскимъ сервитутамъ», сознаваясь, такимъ образоиъ, что выставлен­ный имъ принципъ не въ состояніи объяснить этихъ случаевъ.

Другой примѣръ. Если кто-либо владѣетъ черезъ представителя, то владѣніе продолжается и въ томъ случаѣ, когда представитель сойдетъ съ ума ^{[†] [‡]). Это правило составляетъ уклоненіе отъ теоріи владѣнія, и Папиніанъ вполнѣ правильно объясняетъ его соображе­ніями практической пользы: «дабы душевная болѣзнь не причинила вреда также имуществу» [§]). Что же дѣлаетъ Павелъ? И здѣсь онч> пытается доказать логическую необходимость этого чисто позитивнаго}

27

постановленія. Едва вѣришь глазамъ, читая его объясненіе. Когда представители спятъ, говоритъ онъ, владѣніе не теряется, и, слѣдова­тельно, не должно теряться, когда они сходятъ съ ума! Такова судь­ба изобрѣтательности: перестуиая извѣстный предѣлъ, впадать въ не­лѣпость; къ ней относится тоже, что къ переходу отъ великаго къ смѣшному.

Обратимся тенерь къ наиболѣе интересной для насъ конструкціи - Павла—къ его animus possidentis. Спрашивается, какимъ образомъ онъ пришелъ къ мысли, что разница между владѣніемъ и держа­ніемъ обусловливается характеромъ воли обладателя? Какую-нибудь точку опоры онъ во всякомъ случаѣ долженъ былъ имѣть. Отвѣтъ на это дастъ послѣдующее изложеніе. Заблужденіе только тогда дѣ лается безвреднымъ, когда не только оно опровергнуто, но и заграж­денъ источникъ, изъ котораго оно проистекало.

Па что должна быть направлена воля при заключеніи юридиче­ской сдѣлки: только на сдѣлку или па тѣ послѣдствія, которыя за­конъ связываетъ съ нею? Конечно, только на сдѣлку. Иначе незна­ніе законныхъ послѣдствій сдѣлки, т. е., такъ называемая ошибка въ правѣ (error juris) дѣлало бы сдѣлку ничтожной.

Послѣднее обстоятельство было упущено изъ виду Павломъ вт. вопросѣ о владѣніи: передачу владѣнія, связанную римскимъ правомъ съ нѣкоторыми сдѣлками, онъ поставилъ въ зависимость отъ воли сторонъ. По римскому праву, арендаторъ всегда получалъ держаніе, все равно, зналъ ли онъ объ этомъ или нѣтъ, хотѣлъ этого или не хотѣлъ; держаніе являлось законнымъ послѣдствіемъ договора аренды и нс зависѣло отъ воли арендатора. Павелъ же, пытаясь логически оправдать это постановленіе, высказалъ мнѣніе, будто арендаторъ Ч потому получаетъ держаніе, что желаетъ этого.

Взглянемъ ближе на аргументацію Павла. Вводномъ изъ ука занныхъ мѣстъ (L. 1, § 20) онъ разсматриваетъ двѣ формы прі­обрѣтенія владѣнія: черезъ посредника, который пріобрѣтаетъ владѣ­ніе для себя, а затѣмъ передаетъ принципалу особой сдѣлкой, и че-

3

28 —

резъ представителя, который сразу пріобрѣтаетъ владѣніе для прин­ципала. Вторая форма была неизвѣстна древнему римскому праву, и даже одинъ изъ юристовъ императорскаго періода—Пволенъ—объяв­ляетъ ее невозможной '). Навелъ, напротивъ, старается доказать ея логическую необходимость слѣдующимч. образомъ. Передавшій владѣ­ніе, по его словамъ, уже не владѣетъ, представитель не пріобрѣ­таетъ владѣнія, такъ какъ не имѣетъ animus possidentis, зна­читъ получить владѣніе долженъ принципалъ (представляемый*. Па­велъ упустилъ изъ виду, что есть еще одинъ выходъ: вещь можетъ остаться совсѣмъ безъ владѣльца, что и бываетъ во многихъ слу­чаяхъ ²).

Но что побудило Павла отрицать въ представителѣ animus pos­sidentis? Поводомъ кт. этому было, по моему мнѣнію, различіе между посредничествомъ и представительствомъ. Посредникъ (скрытый пред­ставитель) заключаетъ сдѣлку отъ своего имени и приобрѣтаетъ вла­дѣніе для себя, прямой представитель дѣйствуетъ отъ имени прин­ципала и получаетъ владѣніе для него. Таково постановленіе поло­жительнаго права. Воля посредника и представителя направлены только на совершеніе сдѣлки, послѣдствія же ея опредѣляются разъ навсегда закономъ. Между тѣмъ Павелъ смѣшалъ сдѣлку съ послѣд­ствіями и пришелъ къ мнѣнію, что къ посреднику переходитъ вла­дѣніе потому, что онъ хотѣлъ пріобрѣсть вещь для себя, а предста­витель получаетъ держаніе потому, что желалъ взять вещь для дру­гаго (принципала).

Таковъ источникъ ошибки, плодомъ которой явился animus pos­sidentis.

Посмотримъ, что сдѣлала съ нимъ новѣйшая юриспруденція.