<<
>>

3. Принятие решения о размещении акций как элемент эмиссионного состава

В общем виде этапы процедуры эмиссии определены в ст. 19 Федерального закона "О рынке ценных бумаг". Последовательность этих этапов и их перечень, как уже отмечалось, могут меняться в зависимости от способа размещения акций.
В качестве первого этапа процедуры эмиссии Закон называет принятие решения о размещении акций. Решение о размещении акций - это родовое понятие, которое может обозначать различные решения уполномоченных органов акционерного общества, направленные на формирование или изменение структуры уставного капитала. Такое решение является основанием для размещения ценных бумаг. Например, решением о размещении акций, размещаемых путем распределения среди акционеров, является решение об увеличении уставного капитала акционерного общества путем размещения дополнительных акций посредством распределения их среди акционеров, а решением о размещении дополнительных акций путем подписки является решение об увеличении уставного капитала акционерного общества путем размещения дополнительных акций и т. д. <1>. Таким образом, принимая одно из видовых решений о размещении ценных бумаг, акционерное общество принимает решение о размещении. Подчеркнем, что сам термин "решение о размещении ценных бумаг" в Федеральном законе "Об акционерных обществах" употребляется лишь в отношении облигаций (абз. 2 п. 2 ст. 33). Применительно к акциям Закон оперирует видовыми разновидностями указанного решения ("решение об увеличении уставного капитала путем размещения дополнительных акций" - абз. 2 п. 2 ст. 28 Федерального закона "Об акционерных обществах"). Это вряд ли можно признать допустимым. Получается, что Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" для инициации процедуры эмиссии предписывает принять решение о размещении ценных бумаг. Вместе с тем в Федеральном законе "Об акционерных обществах" принятие такого решения допускается лишь в отношении облигаций. В буквальном смысле решение о размещении акций не может быть принято общим собранием акционеров, поскольку этот орган может рассматривать вопросы, лишь прямо отнесенные к его компетенции Федеральным законом "Об акционерных обществах" (п. 3 ст. 48) <2>. Не акцентируя внимание на терминологии, подчеркнем, что решение учредителей акционерного общества или его уполномоченного органа, направленное на формирование или изменение структуры уставного капитала акционерного общества, является первым элементом эмиссионного состава, влекущего возникновение или изменение корпоративных правоотношений. В юридической литературе предлагается рассматривать этот юридический факт и в качестве самостоятельного акта, влекущего возникновение так называемых эмиссионных правоотношений, представляющих собой результат комплексного регулирования нормами корпоративного законодательства и законодательства о рынке ценных бумаг <3>.

<1> Полный перечень видовых разновидностей решения о размещении ценных бумаг содержится в Стандартах.

<2> На данное противоречие в законодательстве уже обращалось внимание в юридической литературе (см., например: Мурзин Д.В. Ценные бумаги - бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. С. 149; Синенко А.Ю. Указ. соч. С. 50 - 51). Однако Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" и Федеральный закон "Об акционерных обществах" в этой части до настоящего времени не приведены в соответствие друг с другом.

Вместо этого была сделана попытка устранить имеющиеся противоречия на уровне подзаконного нормативного акта - Стандартов, в которых каждое решение учредителей акционерного общества или его уполномоченного органа, направленное на формирование уставного капитала или изменения его структуры, рассматривается в качестве разновидности решения о размещении ценных бумаг.

<3> См., например: Гороватер В.Г. Указ. соч. С. 27 - 34.

Выделение единой категории эмиссионных правоотношений, на наш взгляд, может быть лишь условным, поскольку общественные отношения, возникающие в процессе эмиссии, не тождественны по своей правовой природе. Там есть и частноправовые отношения, связанные с отчуждением акций посредством совершения сделок, и публично- правовые отношения в сфере государственной регистрации выпусков ценных бумаг. Таким образом, обособление эмиссионных отношений возможно лишь по функциональному, но не по предметному признаку. Получается, что понятие "эмиссионное правоотношение" не может сказать ничего о природе характеризуемых им явлений из-за кардинальных различий, существующих между ними, помимо того, что они связаны с процессом эмиссии. К зарубежному опыту в этой части, особенно к доктрине и законодательству стран с системой общего права, нужно относиться с учетом того, что общему праву неизвестно деление права по отраслям в том виде, в каком оно получило закрепление в России <1>. Правильнее говорить не о комплексной категории эмиссионного правоотношения, а о комплексном законодательстве в сфере эмиссии ценных бумаг. Такой подход будет способствовать усовершенствованию механизма правового регулирования эмиссионного процесса, гармонизации норм различной отраслевой принадлежности, воздействующих на общественные отношения в рамках этого процесса.

<1> Kubler F. Rules of capital under pressure of the securities markets // Capital markets and company law. Oxford University Press, 2003. P. 97.

Для полной характеристики решения о размещении ценных бумаг недостаточно определить его в качестве первого элемента эмиссионного состава. Следует определить его правовую природу, вопрос о которой в науке гражданского права является спорным до настоящего времени. Если рассмотреть решение о размещении ценных бумаг, принимаемое уполномоченным органом учрежденного акционерного общества, то вопрос о его правовой природе сведется к более общей проблеме - квалификации решений таких органов управления акционерного общества, как совет директоров и общее собрание акционеров. Вообще, решения органов управления акционерного общества - это родовое понятие всех актов органов общества, оформленных в письменном виде <1>. В свою очередь, акт органа управления представляет собой правовую форму реализации его компетенции, установленной нормативными правовыми актами, учредительными и внутренними документами акционерного общества. Ряд ученых полагает, что акты органов управления имеют природу локального нормативного акта и являются источниками права <2>. Как уже отмечалось выше, применительно к внутренним документам акционерного общества, являющимся внешней формой выражения актов органов управления юридического лица, такой подход лишен достаточных оснований <3>.

<1> См.: Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: Правовой аспект. М.: Дело, 2001. С. 115.

<2> См., например: Лаптев В.В. Акционерное право. С. 17; Носов С.И. Акционерное законодательство России: история, теоретический анализ, тенденция развития. М., 2001. С. 122; Кравченко Р. С. Корпоративное управление: обеспечение и защита прав акционеров на информацию (российско-американский опыт). М.: Спарк, 2002. С. 74; Шиткина И.С. Указ. соч. С. 284; Долинская В.В. Акционерное право: основные положения и тенденции. С. 167 - 170.

<3> См. также: Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. С. 379 - 383.

В юридической литературе также получила распространение позиция, согласно которой акты общих собраний участников хозяйственных обществ представляют собой разновидность гражданско-правовых сделок. Одни авторы ограничиваются имеющимся в законодательстве понятием сделки <1>, другие добавляют к таким сделкам вспомогательные характеристики, в результате чего, например, появляются определения корпоративных и иных им подобных сделок <2>. Некоторые цивилисты уклоняются от выработки общего подхода к определению правовой природы актов общих собраний участников хозяйственных обществ. Результатом такой непоследовательной позиции является то, что одни акты признаются сделками, а другие - нет <3>.

<1> См., например: Архипов Б.П. Юридическая природа фактического состава, опосредующего реорганизацию акционерного общества // Законодательство. 2002. N 3. С. 46 - 55.

<2> См., например: Козлова Н.В. Указ. соч. С. 384 - 387.

<3> См., например: Цепов Г.В. Указ. соч. С. 145.

Представляется, что ни действующее законодательство, ни, как справедливо отметила А.А. Маковская <1>, правоприменительная практика не дают никаких оснований для рассмотрения актов общих собраний участников хозяйственных обществ в качестве сделок. Взгляды ученых на то, что природа сделок и актов общих собраний участников хозяйственных обществ различны, широко распространены в юридической литературе <2>. Чтобы убедиться в их правоте, достаточно обратиться к легальной дефиниции сделки. Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, действия, подпадающие под категорию сделок, могут совершаться лишь субъектами права - гражданами или юридическими лицами. В этой связи рассмотрение акта органа управления хозяйственного общества в качестве сделки возможно лишь при условии, что этот орган как минимум действует в рамках своей компетенции и его действия являются действиями самого хозяйственного общества. Однако в этом случае правильнее говорить о сделке, совершаемой самим юридическим лицом посредством своего органа, а не о сделке органа как части юридического лица, структурно обособленной, обладающей определенной компетенцией, но лишенной свойств правосубъектности.

<1> Маковская А.А. Правовые последствия недействительности решений общего собрания акционеров и совета директоров акционерного общества // Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденция, практика. М.: Статут, 2006. С. 357 - 370.

<2> См., например: Телюкина М. Проблемы недействительности решений собраний акционеров // ЭЖ-Юрист. 2005. N 41; Габов А.В. Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования: М.: Статут, 2005. С. 157 - 170; Шиткина И.С. Указ. соч. С. 282 - 284.

Насколько правомерно утверждение о том, что хозяйственное общество может действовать в лице общих собраний своих участников? В науке гражданского права было сделано заслуживающее внимания предложение о разграничении в зависимости от роли в процессе образования воли юридического лица и ее изъявления вовне волеобразующих и волеизъявляющих органов юридического лица <1>. Волеобразующие органы ответственны за процесс формирования воли юридического лица. Так, неотъемлемым этапом процесса формирования воли хозяйственного общества на совершение сделки, в отношении которой имеется заинтересованность, является предварительное одобрение такой сделки советом директоров или общим собранием участников хозяйственного общества (ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах", ст. 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Здесь совет директоров и общее собрание акционеров - волеобразующие органы хозяйственного общества. Отсутствие указанного одобрения влечет за собой дефект в процессе волеобразования и, как следствие, является одним из оснований для признания сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной. Задача волеизъявляющих органов - реализация уже сформированной воли хозяйственного общества посредством совершения юридически значимых действий по отношению к иным участникам гражданского оборота. Так, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, одобренная в установленном законом порядке, совершается от имени хозяйственного общества его единоличным исполнительным органом. В основе совершения сделки лежит акт волеизъявления юридического лица, совершаемый его волеизъявляющим органом, в качестве которого выступает единоличный исполнительный орган. Отметим, что применительно к единоличному исполнительному органу деление органов юридического лица на волеобразующие и волеизъявляющие является достаточно условным. Действительно, если речь идет о необходимости совершения сделки, не требующей особой процедуры одобрения, то принятие решения о ее совершении (акт волеобразования) и осуществление необходимых юридических действий, составляющих процесс совершения сделки (акт волеизъявления), относятся к компетенции единоличного исполнительного органа. Нетрудно убедиться, что в данном случае в рамках деятельности этого органа одновременно происходят два процесса - волеобразования и волеизъявления.

<1> Черепахин Б. Б. Органы и представители юридического лица // Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 469; Могилевский С.Д. Указ. соч. С. 118.

Но могут ли совмещаться эти процессы при проведении общих собраний участников? Г.В. Цепов дает положительный ответ на поставленный вопрос: "...к примеру, решения собрания о размещении дополнительных акций, дроблении и консолидации акций, одобрении крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность, и т. д. вступают в силу с момента их принятия, если иное не установлено самими решениями. Для вступления решений собрания в силу не требуется совершения каких-либо действий советом директоров или исполнительным органом" <1>. На наш взгляд, в данном случае автор без достаточных оснований смешивает момент вступления в силу акта высшего органа управления - временной аспект и характеристику самого действия, которое вне зависимости от момента вступления в силу может быть как актом волеобразования, так и актом волеизъявления. Представляется, что все приведенные автором примеры однозначно характеризуют общее собрание участников хозяйственного общества в качестве волеобразующего органа. Акт волеизъявления важен для гражданского оборота, для контрагентов хозяйственного общества, для реализации сформировавшейся воли юридического лица. Характерно ли это для случаев, названных Г.В. Цеповым? Очевидно, что нет. При принятии решения о размещении дополнительных акций происходит процесс формирования воли акционерного общества, направленной на отчуждение этих ценных бумаг их первым владельцам. Как отмечалось выше, принятие решения о размещении ценных бумаг - это лишь первый этап эмиссионного процесса. Сформированная воля акционерного общества будет реализована вовне отнюдь не на этой стадии, а тогда, когда единоличный исполнительный орган акционерного общества совершит от имени общества сделку по отчуждению акций, размещаемых, например, посредством подписки. Об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, писалось ранее. Подчеркнем, что общее собрание участников хозяйственного общества не является волеизъявляющим органом и не может действовать от имени юридического лица в гражданском обороте. Не случайно правом действовать от имени хозяйственного общества в гражданском обороте без доверенности закон наделяет именно единоличный исполнительный орган (абз. 3 п. 2 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах"; подп. 1 п. 3 ст. 40 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").

<1> Цепов Г.В. Указ. соч. С. 144 - 145.

Итак, акты общих собраний участников хозяйственных обществ не являются сделками <1>. Полагаем, что попытки объяснить природу указанных актов с помощью прямо поименованных в п. 1 ст. 8 ГК РФ оснований возникновения гражданских правоотношений обречены на неудачу. Представляется, что акты органов управления хозяйственных обществ занимают особое место в системе юридических фактов. Это обусловлено рядом обстоятельств.

<1> О критике обоснованности введения в категориально-понятийный аппарат термина "корпоративная сделка" см.: Ломакин Д.В. Общее собрание акционеров // Законодательство. 2005. N 3. С. 29.

Во-первых, тем, что акты органов управления хозяйственных обществ далеко не всегда являются основаниями возникновения, изменения и прекращения именно гражданских правоотношений. Как известно, юридическое лицо действует посредством своих органов. Применительно к гражданскому праву этот императив закреплен в п. 1 ст. 53 ГК РФ. Но очевидно, что юридическое лицо может являться субъектом иных правоотношений, например трудовых. В этом случае акты органа управления вполне могут порождать, изменять или прекращать трудовые правоотношения. Очевидно, что гражданско-правовые сделки могут порождать, изменять или прекращать лишь гражданские правоотношения.

Во-вторых, нередки случаи, когда акты органов управления, особенно справедливо это звучит в отношении волеобразующих органов, не имеют самостоятельного значения, а порождают, изменяют или прекращают права и обязанности лишь в совокупности с другими юридическими фактами, иными словами, входя в качестве элемента в юридический состав. Юридические факты, которые сами по себе, вне связи с иными юридическими фактами, не способны порождать права и обязанности, обусловливать движение правоотношений, О.А. Красавчиков именовал несамостоятельными фактами <1>. В этом смысле, по нашему мнению, прав В.А. Мусин, рассматривавший такие акты волеобразования как единое целое с актами волеизъявления юридического лица <2>. Б. Б. Черепахин также не придавал этим актам самостоятельного значения, но не усматривал единого целого в актах волеобразования и волеизъявления, подчеркивая сопутствующий и подготовительный характер первых <3>.

<1> Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 104.

<2> Мусин В. А. Волевые акты государственных предприятий и проблема сущности юридического лица // Правоведение. 1963. N 1. С. 69.

<3> Черепахин Б.Б. Органы и представители юридического лица. С. 470.

Таким образом, попытки рассматривать такие факты в отрыве от иных элементов юридического состава, влекущего возникновение или движение гражданских правоотношений, определять их индивидуальную природу обречены на неудачу. Среди актов органов управления корпораций можно выделить те, которые прямо или косвенно (в совокупности с иными юридическими актами) порождают или обусловливают движение корпоративных правоотношений. Такие акты целесообразно именовать корпоративными. Корпоративный акт может существовать в форме решения или действия. Решение - это родовое понятие всех актов органов юридического лица, оформленных в письменном виде <1>. Разновидностью решения будут являться учредительные и внутренние документы корпорации.

<1> См.: Могилевский С.Д. Указ. соч. С. 115.

Итак, корпоративным актом является облеченное в надлежащую форму и принятое или совершенное в рамках своей компетенции и в установленном законом, учредительными, а также внутренними документами корпорации порядке волевое решение или действие органа управления корпорации, влекущее непосредственно либо в совокупности с иными юридическими фактами возникновение, изменение или прекращение корпоративных правоотношений.

Корпоративный акт нельзя отнести ни к одной из разновидностей юридических фактов, прямо поименованных в п. 1 ст. 8 ГК РФ и влекущих возникновение, изменение или прекращение гражданских правоотношений. Тем более что в этом нет никакой необходимости, поскольку указанный выше перечень юридических фактов не является исчерпывающим. Попытки подвести корпоративный акт под категорию сделки только по той причине, что он является правомерным целенаправленным действием, лишены достаточных оснований хотя бы уже потому, что правомерными целенаправленными действиями являются не только сделки, но и иные юридические акты. А вот с доводами о том, что корпоративный акт может порождать не только гражданские права и обязанности, но и иные, например трудовые, что невозможно применительно к гражданско-правовой сделке, или порождать их лишь в совокупности с иными юридическими фактами, спорить трудно. Корпоративный акт - это юридический факт особого рода, возможность существования которого предусмотрена подп. 8 п. 1 ст. 8 ГК РФ. Решение о размещении ценных бумаг как раз и является разновидностью корпоративного акта.

<< | >>
Источник: Д.В. ЛОМАКИН. КОРПОРАТИВНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ: ОБЩАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЕЕ ПРИМЕНЕНИЯ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВАХ. 2008

Еще по теме 3. Принятие решения о размещении акций как элемент эмиссионного состава:

  1. §4.3. Система внутрикорпоративной охраны и защиты прав миноритарных акционеров.
  2. § 3. Общая характеристика и особенности правовых режимов приобретения крупных пакетов акций
  3. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
  4. 3. Принятие решения о размещении акций как элемент эмиссионного состава
  5. 4. Утверждение решения о выпуске (дополнительном выпуске) ценных бумаг как элемент эмиссионного состава
  6. 5. Государственная регистрация выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг как элемент эмиссионного состава
  7. 6. Размещение ценных бумаг, утверждение отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг и его государственная регистрация как элементы эмиссионного состава
  8. 7. Иные элементы эмиссионного состава
  9. § 4. Размещение акций как основной элемент эмиссионного состава 1. Общая характеристика процесса размещения акций
  10. § 1.3. Понятие и признаки дочернего и зависимого хозяйственных обществ по российскому законодательству
  11. Вводные положения
  12. Одобрение сделки общим собранием акционеров
  13. Терминологический словарь
  14. Глоссарий
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -