ТРАКТИРЫ И ЦЕРКВИ ВМЕСТО ШКОЛ И БОЛЬНИЦ

Самые необходимые нужды населения городские и земские самоуправления оставляли без внимания, но зато они усердно занимались насаждением религиозного мракобесия, темноты и невежества.

B декабре 1895 года самарская городская дума обсуждала вопрос о дальнейшем расширении количества трактиров. B прениях гласные высказадись положительно. Неудивитель­но поэтому, что в Самаре из года в год росло число трактиров и кабаков. B 1906 году в городе насчитывалось 196 питейных заведений.

15 июля 1898 года самарская городская дума слушала заяв­ление ктитора кафедрального собора, крупного купца Шихо- балова, о необходимости «снабжения собора частицею мощей святого Алексея, митрополита Московского и об учреждении ежегодно крестных ходов 12 февраля и 20 мая». Депутат от духовного ведомства, поп Ястребов, заявил:

«...Просить святейший синод об уделении частицы святых мощей святителя Алексея дума может, ибо это будет сделано для укрепления веры в гражданах и в духовное их утешение».* 22 октября 1910 года алатырская городская дума обсуждала «важный» вопрос «об открытии мощей схимонаха Вассиана, почивающих под спудом в алатырском свято-троицком муж­ском монастыре» и вынесла следующее решение:

«Собрание думы... признало, что 22 факта зарегистрирован­ных чудесных исцелений при гробе схимонаха В'ассиана от­носятся в большинстве случаев к людям, живущим в г. Ала­тыре и всем известным, и это обстоятельство особенно важно, как устраняющее всякие сомнения в чудодейственной силе останков Вассиана,...а потому уполномочило управу ходатай­ствовать о канонизации останков угодника божия схимонаха Вассиана».

Городские думы поддерживали не только церковь и трактиры, они поощряли и проституцию. B куйбышевском областном историческом архиве хранится любопытное дело самарской городской управы «о выборе комиссии для пересмотра правил о надзоре за проституцией в г. Самаре». Девять лет занималась эта комиссия пересмотром правил. Девять лет шли совещания no этому вопросу, и почти каждое выступление гласных сви­детельствовало о самом подлейшем отношении к женщине, о желании узаконить торговлю «живым товаром» и предоста­вить максимальные льготы содержателям домов терпимости. B конце концов эти правила были выработаны и утверждены. Они были столь возмутительны, что даже министерство внут­ренних дел не утвердилогих. Стоит отметить, что в Самаре было 14 зарегистрированных публичных домов.

Интересно привести несколько примеров из деятельности органов самоуправления в деле так называемого призрения. B дореволюционной Самаре было очень много нищих. Для того чтобы они не мозолили глаза господам гласным, городская дума создала комиссию «для разработки вопроса об искоре­нении нищенства в городе Самаре». B комиссию вошли самые богатые люди города: Буслаев, Кожевников, Арефьев, Ново- крещенов, священник Ястребов и другие. Комиссия пришла к выводу, что искоренения нищенства лучше всего можно до­биться при помощи... полицейских. Нищие, появляющиеся на улицах, подлежали аресту. Для преследования их комиссия предложила думе нанять специальных людей.

B 1886—1887 годах в Самаре были большие пожары, от которых пострадала главным образом беднота. Оставшись без крова, погорельцы обратились за помощью к городской думе. Дума пожертвовала погорельцам... 200 рублей, одновременно она ассигновала на сооружение памятника Александру II 71 605 рублей.

B 1909 году общество самарских врачей ходатайствовало перед думой об отпуске средств на открытие детского санатория. Бюд­жетная комиссия городской думы «не нашла возможным выска­заться за ассигнование чего-либо, ввиду того, что смета сведена с дефицитом и кредита на подобного рода подробности не имеет­ся».

Органы городского и земского самоуправления собирали с населения большие налоги, но очень часто деньги эти бесслед­но исчезали. Городская касса Новоузенска была всегда пуста, несмотря на то, что город имел большие доходные статьи. Даже уездный исправник в секретном донесении самарскому губернатору писал по этому поводу:

«По моему мнению это произошло потому, что городское самоуправление заботилось только о своих личных интересах или интересах отдельных лиц, и особенно влиятельных вы­борщиков». *

Конечно, от населения подобного рода сведения держались в секрете. Ho жульнические операции часто принимали такие размеры, что о них узнавали широкие массы. Кто, например, не знал, что гласный самарской городской думы Чекмарев обворовывал городскую казну!

Староста пригорода Сергиевска (Самарской губернии) Осипов бесконтрольно расходовал общественные деньги. B течение шести лет, с 1907 по 1913 год, он никому не давал отчета в приходе и расходе этих денег. Всем было известно, что Осипов ворует, но он был неуязвим. Наконец после многочисленных жалоб жителей Сергиевска, в сентябре 1913 года была полу­чена санкция самарского губернатора заслушать на публичном собрании гласных отчет Осипова.

Ha собрании выявилось преступное отношение Осипова к го­родским средствам. Казалось, карьера его окончилась. Ho он, не падая духом, обратился к гласным со следующими словами:

— Какими глазами вы будете на меня смотреть, еслиприз- наете мои расходы неправильными?

Эти слова произвели магическое действие, и гласные решили признать действия Осипова... правильными.

Богачи обычно уклонялись от уплаты земских и городских сборов. B свое время Горький нисал о «миллионерах-недоим- щиках», которые систематически, из года в год сами не платили причитающихся с них сборов, но с огромным усердием собирали налоги с городской бедноты.

«Заметьте, — писал Горький,— чем крупнее состояние не­доимщика, тем солиднее сумма его недоимки.

Один почтенный гражданин не платил городу денег 40 лет.

Своего рода подвиг.

Совершенно обычное дело — не платить ни копейки го­родских сборов в течение 20 лет...

Я — миллионер, не препятствуй моему нраву.

A наш господин лорд-мэр* по родству с господами толсто­сумами им мирволит.

K нему обращаются с вопросом:

— Толстосумов-Тугоумов не платит городских сборов с 1812 г. Прикажите послать ему окладной лист в этом году.

— He приказываю! — кратко режет лорд-мэр.

Ну, еще бы приказать!

Можно ли иойти нротиву родного человечка?

И родной человечек,илорд-мэр одномубогумолятся,богу, имя коего — рубль».**

«Толстосумовы-Тугоумовы» переносили в органысамоуправ- ления свои купеческие, хамские нравы. Кто из старожилов Самары не помнит многочисленных скандалов, учиненных го­родским головой Челышевым в думе. Выгнать проситедя, ос­корбить его действием для Челышева ничего не значило. Bce ему сходило с рук. Огромные богатства, накопленные импутем грабежа крестьянских земель, сделали его неуязвимым для «правосудия».

* Так иронически Горький называл самарского городского голову ** «Самарская газета» № 268, 13 декабря 1895 г.