ПОДМОСКОВНАЯ ВОТЧИНА КВАШНИНЫХ HA Р. ВСХОДНЕ

Разрушение крупной вотчины великокняжеского бояр­ского рода мы можем наблюдать на Всходшосской вотчине Квашниных.

Родословные предания Квашниных о выезде их родоначаль­ника в Москву рассказывают сбивчиво и допускают хроноло­гические несообразности, но дают несколько ценных сведений.

Дружину Родиона Нестеровича можно считать сильно пре­увеличенной родословным преданием; на Волоке он мог полу­чить только кормление, а не вотчину, — но сообщение о вотчине на Всходне подтверждается источниками. 1

Ив. Род. Квашня в числе близких к вел. кн. Дмитрию Ивано­вичу бояр, «вернейших паче всех», как выражаются летописи, был свидетелем двух духовных грамот Дмитрия Донского. Смерть Ив. Род. Квашни Симеоновская летопись отмечает как выдающееся событие московской жизни: «Тое же весны (1390 г.) во великое говение престаёися раб Божий Иван Ро­дионович, нареченный в мнишеском чину Игнатий, и положен бысть у святого Спаса в монастыре, иже на Всходне». а

Позднейшие акты показывают, что не случайно Ив. Род. Квашня был погребен у Спаса на Всходне —здесь была ро­довая усыпальница Квашниных в монастыре, поставленном нм самим или его отцом и здесь же «круг реки Всходни на пятинадцати верстах» была вотчина Квашни.

По актам известно, что вотчина лежала по обоим берегам, Всходни, по берегу р. Москвы от устья р. Хинки до р. Баньки, т. e. на 7—8 верстах. B нее входили следующие существующие ныне селения: Коробовское-Тушино, Спасское, на север от Тушина, слева от Всходни — Петрово-Пестушино, Братце­во и Юрово (последнее в 8—9 верстах от Тушина), а справа от Всходни —Рождествено, основанное в XVII в., идер.

Монастырь ПреображенияСпаса, разрушенный до основа- пия тушинцами, после Смуты не был восстановлен, а престол Сласа был перенесен в соседнее селение, которое стало назы­ваться по храму Спасским. Ha месте монастыря остался погосг с церковью Андрея Стратилата. B l890r. церковь АндреяСтра- тилата была разобрана и престол перенесен в с. Рождествено.

B настоящее время на месте монастыря лежит несколько надгробных плит, глубоко ушедших в землю, а на подмывае­мом р. Москвой высоком берегу видны концы боковых фунда­ментов каменных стен монастырской ограды, да на крутом обрыве торчат из земли человеческие кости. Заметно несколько слоев погребений, — очевидно, здесь хоронили людей на про­тяжении нескольких веков.

Местоположение монастыря замечательно. Это небольшой неправильный четыреугольник. Одну сторону его образует крутой подмываемый р. Москвой берег. За 500 лет Москва отмыла много земли, и фундамент стены, стоявшей вдоль реки, давно осыпался под откос. Справа и слева, образуя две стороны четыреугольника, в р. Москву впадают глубокие крутые ов­раги. Вероятно здесь были рвы, размытые с течением времени вешними водами. Доступной для нападебия оставалась чет­вертая, меньшая сторона крепости, которая могла быть укреп­лена рвом, частоколом и прудом, который, кстати сказать, существует поблизости и в настоящее время.

Неизвестно,' когда была возведена каменная ограда мона­стыря, которая упоминается в данной грамоте 1570г. кн. Софьи Телятевской, но тот факт, что уже в 1390 г. здесь была усы­пальница Квашниных, говорит за то, что в XIV в. монастырь имел значение феодального гнезда, в устроении которого ре­лигиозные интересы — вотчинное богомолье и родовая усы­пальница — соединялись с задачами обороны и управления. [102]

Исходное положение в истории разложения Всходнин- ской вотчины можно представить себе так.

После смерти Ив. Род. Квашни начинается дробление вот­чины. При разделе ее на три части между тремя сыновьями Ив. Квашни отчий дом, с. Коробовское и монастырь Спаса получил младший сын — Василий Туша, по которому Коробов­ское стало называться Тушиным. У Василия Туши был один сын, Александр, и один же внук—Михаил Александрович. Когда после смерти Михаила Александровича пришлось де­лить его вотчину между его семью сыновьями, то отчий дом, т. e. Тушино и монастырь Спаса, опять был дан двум младшим сыновьям Михаила.

Доли двух старших сыновей Ив. Род. Квашни, имевшихуже в XV в. многочисленное потомство, раздробились раньше на лшожество мелких участков.

Карьера Квашниных в XV в. представляется во многом неясной. Известно, что старший сын Ивана Квашни, Илья Иванович, был выдающимся боярином вел. кн. Василия Дми­триевича, но в следующем поколении Квашнины оказываются вытесненными из среды великокняжеских бояр. B многолетней «замятне» княжат и в Шемякинской смуте никто из Квашниных не скомпрометировал себя, но и не оказал особых услуг велико­княжескому дому. .

Выгесняемые из среды великокняжеского боярства, Кваш­нины стали переходить на службу в уделы. Так, Данило Ро­дионович Жох был боярином у вел. кн. Марии Ярославны (в 80-х годах). Фома Иванович служил кн. Борису Василье^ вичу Волоцкому и в 1489 г. был от него воеводой в походе на Вятку. B начале XVI в. Александр Васильевич Рубец был боярином новгородского владыки. Служба в уделах и дому св. Софии для великокняжеского боярского рода была 13* 195 мпяпмоА деградацией. Этим, вероятно, объясняется ro, w Кмошшш не обогащались ш службах иопыми мпмшмі ■ были мтуждемы дробить caoe родовое гнезде иа р.

По родословию Квашимяых иы ncommea в середиие XV в. 20, а яа рубеже XV я XVI м. - 55 человек иужского пола. He все, конечно, принимали участие в разделе Всходияиской вотчины. Были лила, уходившие в монастыри. Так, Гурий Тушин и ДорофеЙ Рубцов ушли во второй половине века в Ки­риллов монастырь. Некоторый Квашниным удавалось при­обретать новые вотчины. Прокофий Роздада ■ его потоики имели вотчину на югчьзападе от Москвы — там, где ныие на­ходится с. Городище, прежде — Прокофьевское Розладниа. Другим Квашниным удалось приобрести вотчииы (в XV в.) в Переяславском я Волоколамском уездах. Ho тем ие менее Всходнииская вотчина уже в конце XV в. была сильно раз­дроблена.

Естественно, что Квашнины, как добрые дворяне старвгв рода, получили хорошую долю в новгородской добыче, п в комме XV в. в Новгороде были исломещены: в Шелонской n Дерен[103] ской пятинах — четыре сына Прокофия Розлады, пять братьев Васильевичей Рубцовых; в Водской и Шелонской пятинах — Иваи Степанович Самарин с тремя сыновьями, три Михайло­вича Тушины.1

B общем^ в конце XV в. в Новгороде получили поместья пе менее 18 Квашниных. Интересно огиегнть, что ещедоэѵого Илья Васильевич Рубец женился на дочери новгородского боярина Ф. Хромого я получил в приданое вотчину п Чер- инчежкон погосте Деревской пятины. *

B первой ооловпк XVl в. Вскодяквская мячни была уже сильно раздроблена между потомками . всех трех сыновей Йв. РоьКвашни. Некоторые части ее были отчуждены постороя- пв лицам ила даны в приданое дочерям н сестрам, яо Км» нины еще деркалнсь на остатках своего родового гнезда. Jtag- нядашм этих jocnmcoB была дгасршена в третьей четверга

века террором царя Ивана, при участии двух крупнейших монастырей —Троицкого Сергиева и Киридлова.

Выше было рассказано, как три четверти сельца Петрова (около 150 десятин) были взяты вел. кн. Василием за разбой у Тишковых, наследников по женской линии, отданы пострадав­шим от разбоя торговым людям и куплены у последних околь­ничим Андреем Александровичем Квашниным за 200 руб.

Так как одна четверть сельца Петрова оставалась за По- аадьиными, то получилась чересполосица и начались обиды и ссоры. Попадьины в челобитной 1550 г. жаловались на Анд­рея Александровича: «двор, государь, у нас вместе не разго­рожен, и пашню пашем через полосу и луги, государь, косим через полосу-ж... и нам прожить в одном месте немочно—лю­дишек наших бьет и садишко отнял и рощу сечет, а нас выжи­вает из нашей вотчины».

Семейная жизнь Андрея Александровича сложилась не­счастливо. Ero первая жена Мария Васильевна Ларионова умер­ла в 1534 г. бездетной. Вторая жена, Анастасия, и ее единст­венный сын умерли при жизни Андрея. У него остались на руках четыре внука, но они не могли заменить ему Ьемьи, и он решил уйти в монастырь и провести остаток дней «безмя­тежно», как он писал в челобитной, в Кириллове монастыре. Он сделал монастырю большой вклад деньгами, хлебом и ве­щами и решил отдать три четверти сельца Петрова.[104] Из-за сельца Петрова с Попадьиными и Фомиными у него произо­шла ссора, за кулисами которой действовали кирилловские старцы.

Андрей Александрович, отдавая свою вотчину монастырю, формально был прав, но не мог не понимать, что причинял этим большой вред родичам и способствовал разрушению ро­довой вотчины. Царь Иван и бояре, слушавшие дело, стали на

формальнуѵ точку эренмя и отказали Фоминым i иске (1559 r.> Так вцеитре ВсходимнскоЙ вотчииы водворился новыйхозямн— Кириллов иокасгырь, который на своем подворье в Москве имел постоянное представительство м хотел для обслужям- гам его нметь подмосковное хозяйстео.

За Попадьинымн оставалась одна четверть сельца Петро­ва, которая подверглась дальнейшему разделу. Полотна тй четверти, около 25 десятин, досталась неизвестным путем Вас. Ив. Хлопову, вероятно как прнддиое. Хлопов в 1577 г.

B 1574 г. Вас. Григ. Фомин, вероятно после неоднократ­ных столкиовеииЙ с кирнлловскнмн старцами, дал км разре­шение «приткнуть плотину, как мочио плот сделать и мельни­цу укрепить», к своему берегу р. Всходим, с услввяем, чтобы мея»ница была на кирилловском берегу.*

Рассматривая ссоры Квашниных иэ-за сельца Петрова, мы сделали бы большую ошибку, если бы сочли Андрея Алек- саядровяча за принципиального разрушителя родовых вопим, а Фоминых и Попальиных приняли бы за сторонников родо­вого землевладения. Bce они руководились лнчиымя интере­сами и довольно наивно пользовались оіиишпіииіи норнами родового землевладения, то нарушая их, то ярмбегаи под nv защиту. Прошло всего несколько лет после этой тяжбы, в Фо­мины и Тушины последовали примеру Андрея Александрови­ча и дали свои вогчнны другому большому монастырю — Tpo- яшсоиу Сергиеву.

Для поинмаяня этих вкладов надо сказать, что Квашнниы, подобно другим боярским родам, сильно пострадали от ояал и казвеЙ царя Ивана. Василий Квашнин в месгаической тяж­бе с Фомой Бутурлиным (1589 г.) писал, что «в государеве оюв- ле яеспло» Ивана Петровича Пояркова и Семейки Чуливвв

1 H ■ к о л ь с к m fe. Кмрмяео Бемэсрский шонаспфь, т. I, 2m тми. LXV я LXXVllL * Tш **. UX.

m

Рубцовых, Ив. Фед. Невежина и Вас. Вас. Розладина, «и видя, государь, наш грех и государскую на нас опалу, в те-ж поры пропал в Литве (т. e. бежал) Золотой Григорьев Квашнин. И государь на нас в те поры на всех положил опалу».[105]

Несомненно, что Фомины и Тушины, давая свои вотчины монастырю, делали это под впечатлением опал и казней, по­стигших их родичей.

Данило и Василий Григорьевичи Фомины получили от отца две вотчины: на р. Всходне сельцо Борисково с мельницей и деревни: Аннино, Антонкову и Братцеву и в Переяславском уезде сельцо Новоселку с деревнями. Братья жили дружно и владели нераздельно не только вотчинами, но и движимым иму­ществом. Данило Григорьевич незадолго перед смертыо(1570 г.) написал духовную, в которой сделал следующие распоря­жения. Свою долю p вотчине и в движимом имуществе он за­вещал жене Анне и единственному сыну Григорию и приказал не делиться с Василием, — «а похочет жена моя или сын мой Григорий делиться с братом моим Васильем в вотчине или в поместье, ино на них не буди мое благословение в сем веце и в будущем». «А что наши животы с Васильем с братом, доспе­хи и лошади и всякая рухлядь не в разделе, и жене моей Анне и сыну Григорью того с Васильем с братом не делити». Ha бра­та Василия Данило возлагал моральное обязательство не от- чуждать своей вотчины, а в случае смерти отдать ее Анне с сыном. Вотчина дана Анне с условием, что если ее сын Григо­рий умрет бездетным, а она сама пострижется или выйдет за­муж вторично, то вотчина должна быть отдана Троицкому мо­настырю. Из второстепенных распоряжений Данилы отмечу: отпуск на свободу всех рабов, как кабальных, так и тех, «кото­рые мне били челом безкабально», и вклад монастырю Спаса на Всходне, «где мне лечь», десяти рублей, да игумену того же монастыря пяти рублей. [106]

Вскоре после ишкмм духоииой Ддиило Григарааши умер, і аетем умер Фецомм «го сш Григорий. Ere дочь Am, выддяиая замуж за км. Вас. Cwucort. шмучила иридвиое и была мдедсма оря томя родителей, Тмша образам. m ж нвела никаких пры ма яотчииу. Beam Данмлы, асамим завещание мужа, дала и 1570 г. Троицкому меиастырю даре— Аитонкову м Братисяу, с мелытцеб и Всходне.1 Этот нсяи аротмооречкл июиаян Даяняи i тон отиошниш, ото требо­вал раздела с Василиси Григорьевичем, но посведмяД яе яро- тестояал н сам вскоре ооследомл тону же примеру.

B 1572 г. Василий Григорьевич маоисал яоаюпиу изуст­ную» н дал MOfCKTupw Солса ма Всходие большое количество образов, церковных книг, 150 чегоертей рмси и яолоиииу мель- швы иа Всходие. Bcw осплигуѵ иотчииу —сельоо Борис- nooo я д ер. Amomceay с яолоямиой мельиивы иа Всходие - Ва­силий Григорьевич завещал Tpnerwy монастырю. Большое количество дияжимаго мнущестоа івмитг ж ариклзал яро- дать и наделять своих людей, которых ocex ошустял иа вадщ. Похоронить себя Василий Григорьеаич яриказал «у родите­лей» и монастыре Смлса. B 1573 г. оя водаяерднл coaw ащісь яу» память особой даииой грмпгаА.1

Poioooe гвездо Квашниных — моиастырі Сяоса я с. Ty- ынно —еще оставалось и руках Каишииимж, во скоро очгреш мила и до него. Віяне было уиомянуто, чтвиомасгырь Сиаса и Tynonw и начале XVI о. достались миадшии ппівтин Михаила Александровича Тушит. Петру я Семену. У Пегро Михайловича была тамю три дочери, и и 1512 r. «го идяиа с дочерьии иродали Федору МшІаиаіу, ггарнииу бриту Пег- pa. «далаоииу села Квробеискогп Тушииа. который сеоои бла­гословил о— мой Мижайро aww бртьш Петри а Семема ж иолоиииам». Федор Михайлович заплатил за яу иаловяиу вог- — 150 руб.. яз чего тоиу оремеии uujBHK. Ha ашвва Аииа говорила: «а теин, ш долг иужа своего». B яти, очеввдво. была ярвчииа ярада-

Долги же заставили и Семена Михайловича в 1542 г. про­дать свою половину с. Тушина. Он продал ее родному племян­нику Андрею Андакану, сыну Федора Михайловича, и получил за нее 300 руб. Столь высокая цена второй половины объяс­няется, быть может, тем, что Андакан Тушин не хотел допус­тить выхода вотчины из рода за долги своего дяди. Купчая была доложена боярину кн. Юрию Булгакову, и на докладе Семен сказал за собой кабальных долгов 23 лицам, всего на 283 руб. с полтиной, и дал обязательство погасить все долги и отдать кабалы покупщику. Интересно, что в числе долгов был долг в 40 руб. монастырю Спаса на Всходне. Из этого видно, что монастырь Спаса, хотя и был вотчинным монастырем Квашни­ных, но имел свои угодья и свою казну и в случае нужды ссужал своих ктиторов деньгами.1

Таким образом, в середине века монастырь Спаса и Тушино оказались во владении сыновей Федора Михайловича, Анда- кана и Обраслана, и дочери, вышедшей замуж за кн. П. И. Te- лятевского. Андакан и Обраслан мужского потомства не име­ли. У Андакана была дочь Марья, которую он выдал замуж за Сем. Фед. Нагого, родного дядю царицы Марьи; дочь Андака­на получила от отца в приданое деревни Городище и Наумово на р. Всходне. Этот брак был бездетным, и в 1576 г. Сем. Фед. Нагой дал эти две деревни с тремя мельницами на Всходне Tроицкому монастырю.2

Андакан и Обраслан, не имея сыновей, дали родовое гнез­до в приданое своей сестре кн. Телятевской. И этог брак был бездетным, и в 1570 г. княгиня инока Софья Телятевская от­дала родовое гнездо Квашниных Троицкому монасгырю. B ее данной грамоте вклад описан так: монастырь, а в нсм каменный храм Преображенья Спаса с приделом, другой каменный храм Андрея Стратилата, каменные ворота и 53 сажени каменной же ограды, да село Тушино с четырьмя мельницами на р. Всход­не, а к селу четыре пустоши.3

После всех этих вкладов у К—ютмтг остмось дм тбіль шях мишм. Одмо нз инх было даио • 1572 r. Фед- Вес. Ty- шямі, двоюродяыи брагом Софьи ТелятянжоЙ. к монастырю Сяасо. Эта был луг Бірммшй у с. Тушит[107] Ток m иоиа- стырь Coaca был в это время уже м Tpomncm ммаоѵрм, та я этот вклад яо существу был вкшдм тмау исе монастырю.

Нам известны шысо те частя вотчины Кяашиияых, котв- рые достались Трояшсому и Кириллову монастырям. Между тем Квашимяы иесоммемио ирояаиали своя мпмм частным ляпам и. может быть, даиаля ярупт иомктырям. Так, ваяв- яестна судьба дер. Дуамноі, которая в кояюе XV и. уже ме врн- мадяежала Кваигияиым я лежала сюежяо cc. Ивамоисюш, ала- дением московского Сямѳяоиа момкпаря. Заигм ма р. Баиь- кс, смежно с бывшей вогчммой Квашии, была мгнп Чудом монастыря, вроясхожаемяе которой иенамстио. B мюсооиых кяигах комоа века увомямаются м р. Хяине деревян Аярак- CMU я Аяосыми, кувлеямые у Тужимых Елюармем благом. *

После ияогочислеияых разделав, ваделеямя дочерей я сес­тер ормдаяьт, врошвк я вкчадво монастырям or огранвой вогчяяы Ивана Родионовича Каашмя, «асруг рема Всжядяи ма яяпвюдцатн верстах», остался яобольаий клочок. По пигяо аыв княгая перных лет оаря Фелора, m Фямрон*Наамоаням Тушямыя эяачится лер. Юркима, иыне Юром, м Встоане, а в мей двор вотчяяямков. 16 четвертей мили і Ф камея сема, т. e. немного более 25 лесяпил*