ОТЧУЖДЕНИЕ ВОТЧИН ПО СУДУ И B КНЯЖЕСКИХ ОПАЛАХ

Вотчина, не выкупленная родичами в 40-летний срок, «вы­ходила из рода», т. e. утрачивала свойства родового имуще­ства. Были и другие пути, которыми вотчина могла перестать быть родовым имуществом.

Для древнейшего времени мы не имеем, к сожалению, све­дений о судьбе вотчин, которых вотчинник лишался в опалах или по суду, за преступление или по несостоятельности. Пер­вое определенное указание мы имеем в деле Квашниных, се­редины XVI в., но едва ли можно сомневаться, что так же было ив более ранние времена. Такое предположение подтверждает­ся, во-первых, тем, что вотчины, отобранные в княжеской опале, выбывали из рода, а во-вторых — тем, что и позже вотчины, отчужденные по суду, выкупу не подлежали. B XVIlI в. и позже родич могкупить родовую вотчинус торгов, но приобре­тенное таким образом имущество считалось «благоприобретен­ным», а не родовым.

Что касается княжеских опал, то они играли в истории частного землевладения значительную роль. Князья опаля­лись на своих бояр и вольных слуг нередко и по разным по­водам — за отъезд к другому князю, за крамолу (заговор) или измену, за ослушание или за неисправность по службе. B опале князь отбирал у опального всё или часть вотчин и животов, т. e. имущества, распускал его холопов. Иногда князь делал это для острастки и по ходатайству митрополита. влиятельных людей и самого опального возвращал ему кон­фискованные вотчины и имущество, но нередко оставлял их за собой бесповоротно.

Боярин Алексей Пётрович Хвост «вшел в коромолу к вели­кому князю», и вел. кн. Симеон Гордый в 1341 г. договаривал­ся со своими братьями не принимать его на службу, ничем не

37

помогать ему и обязывался не возвращать ему конфискован­ное у него имущество. [17] Очевидно, это был очень сильный че­ловек, с которым князьям приходилось считаться. Из других источников мы знаем, что хотя Алексей Петрович позже и был прощен и принят на службу, но вотчины ему не были воз­вращены,— в духовных грамотах вел. кн. Василья Дмитриеви­ча упоминается ряд сел, конфискованных в разное время у опальных, и между прочим упоминается под Москвой село Хвостовское. B тех же духовных упоминаются многочислен­ные села во многих уездах известного боярина Федора Андре­евича Свибла и «Белеутовские села на Волоце и в Юрьеве слободе», т. e. села Феодосия Александровича Белгутова, кон­фискованные у него за отъезд в Литву. [18] B духовных грамотах вел. кн. Василия Темного упоминаются многочисленные вот­чины Ивана, Петра и Никиты Константиновичей Добрын- ских, конфискованные у них за измену и участие в ослеплении вел. князя. 8 Большие вотчины были конфискованы тем же князем у боярина Ивана Дмитриевича Всеволожа за измену и отъезд к кн. Юрию Дмитриевичу.

Князья держали опальные вотчины за собой, давали их своим княгиням и детям или продавали своим боярам. Так, тот же вел. кн. Василий Темный продал боярам кн. Сем. Ив. Обо­ленскому и Феодору Михайловичу Челядне села в Бежецке, конфискованные у Никиты Добрынского и других лиц, бе­жавших в Литву с кн. Иваном Андреевичем Можайским. [19]

Очень интересные сведения об опальнйх вотчинах дает тяжба Квашниных из-за вотчины на р. Всходне, под Москвой. Говоря вкратце, дело было в следующем. Квашниным принад­лежала с XlV в. под Москвой большая вотчина, раздробив­шаяся с течением времени между множеством сонаследников.

Афан. H. Тишкову,- который в 1532 г. попался в разбойном ограблении каравана торговых людей. Вел. кн. Василий Ива­нович опалился на Афан. Тишкова и приказал отдать его вотчнну торговым людям в их иск. Андрей Александрович Квашнин, далекий свойственник Афан. Тишкова, купил ото­бранную у него вотчину у торговых людей. Тогда в дело вступились Михаил и Семен Григорьевичи Попадьины Кваш­нины, приходившиеся в более близкой степени родства к Афан. Тишкову, чем А. А. Квашнин, и предъявили к Квашнину иск о выкупе вотчины. Это очень интересный случай иска о выкупе вотчины на основании более близкого родства.

Царь Иван и бояре слушали дело и приговорили отказать Попадьиным, на том основании, чго А. А. Квашнин купил зем­лю не у вотчнчей, а у посторонних людей, а «изстари ѵказ вотчи­нам—которые вотчины у вотчичев имал князь великий на себя в своих опалах, или истцам кому за разбой отдавал, и тем вот­чинам вотчичей ѵнет».

B 1559г. А. А. Квашнин, получив отставку и разрешение по­стричься в монашество, решил отдать свою вотчину за постриг и за келию Кириллову монастырю. B связи с этим в вотчину вступились Василий и Даниил Григорьевичи Фомины-Кваш­нины, приходившиеся Афан. Тишкову в восьмой степени род­ства, т. e. в весьма отдаленной, но и им было отказано, и за А. А. Квашниным признано право распоряжаться вотчиной как куплей и отдатьеевмонастырь, несмотря на протесты вотчичей.

B многолетней тяжбе Квашниных интересно отметить, во- первых, что опальным вотчинам вотчичей нет, т. e. что они ни в каком случае по исстаринным указам выкупу не подлежат, а во-вторых, что при выкупах родичи имели преимуществен­ное право в зависимости от степени родства с вотчичем, послед­ним владельцем вотчины. Насколько последний принцип соблюдался на практике, сказать нельзя, так как за XV— XVl вв. дел о выкупах сохранилось очень мало. 1