Дворцово-вотчинная система. Княжеская ад­министрация (министериалитет)

При первых князьях Рюриковичах все основные воп­росы управления, которые превышали компетенцию ты­сяцких и сотских или же носили общий для всего госу­дарства характер, решались самим князем вместе с дружиной.

T1- w %f

B историческои литературе отмечалось, что нашеи древности было совершенно чуждо принципиальное отли­чие органов государственного управления от органов уп­равления частными делами князя. Кто входил в состав княжеского двора, тот уже по этому факту считался год­ным и для отправления публичных функций. Назначен­ные к публичным должностям чины двора удерживали за собой те наименования, которые принадлежали им в частном хозяйстве князя. Ho эта черта древнерусской ад­министративной системы не является какой-то небыва­лой особенностью: и в Западной Европе и в странах Вос­тока мы наблюдаем то же самое переплетение публичных и частных функций должностных лиц в эпоху раннего феодализма.

Центром, откуда исходили в эту эпоху все нити уп­равления, был княжеский двор, в котором была сосредо­точена княжеская дружина и княжеские слуги. Тот факт, что княжеский двор был и центральным административ­ным местом, достаточно хорошо подчеркивается статьей Русской Правды: «Аще убьють татя на своем дворе, любо у клети, или у хлева, то той убит; аще ли до света дер­жать, то вести его на княжь двор* (37 (38) Акад.).

Летопись рассказывает, что во время княжения кня­зя Всеволода все дела ведались его тиунами: «И начата кияне складывати вину на тиуна на Всеволожа, на Рать- щу и на другого тиуна Вышегородского, на Тудора, реку­че: «Ратша, ты погуби Киев, Тудор — Вышегород, аще кому нас будет обида, то ты прави».

При разложении дружины как верхушка, так и ос­новная часть дружины оторвались от княжеского двора. Ho князья нуждались в дворцовых слугах. Более того, они нуждались в них в большей степени по мере разви­тия их земельных владений, их домена. Поэтому после ухода значительной части дружинников из княжеского дворца стала создаваться особая группа дворцовых слуг. Процесс выдвижения княжеского министериалитета (этот термин настойчиво вводил в научный оборот С. В. Юш­ков, начиная с одной из первых своих публикаций — «Фе­одальные отношения и Киевская Русь». Саратов, 1925. — H. К.) — слоя княжеских служащих, представителей кня­жеской администрации в Киевской Руси падал приблизи­тельно на вторую половину XI в., когда как раз усиливал­ся процесс отрыва дружинников от княжеского двора.

B XI-XII вв. основными источниками формирования кадров дворцовых слуг были следующие: княжеские дру­жинники, которые по тем или иным причинам не ушли из дворца (прежде всего, младшая дружина — тиуны, от­роки, мечники и т. д.); боярские дружинники, не успев­шие обзавестись землей; городские люди; княжеские хо­лопы. Так как дворцовые служащие в значительной своей массе состояли из холопов князя, то их служба не имела того свободного, добровольного характера, какой имела боярская служба — вассалитет. C другой стороны, двор­цовые служащие отличались от бояр-вассалов тем, что имели определенную должность и выполняли строго оп­ределенные функции.

B западноевропейских странах процесс образования из дружины двух слоев королевских слуг легко устанав­ливается. B то время как дружинники, оседавшие на зем­ле, получали название вассалов, дворцовые слуги стали называться министериалами. B Киевской Руси процесс этот недостаточно ярко мог быть выявлен на основании до­шедших до нас источников, и потому вопрос о возникно­вении министериалитета не является разработанным.

Ho ясно, что с течением времени утвердился особый термин для обозначения княжеских дворцовых слуг — их стали называть, как общее правило, тиунами. Возникно­вение дворцовых должностей, стоявших во главе опреде­ленных отраслей княжеского управления, определялось потребностями князя и его двора. По мере развития и роста княжеского хозяйства увеличивалось число дворцо­вых слуг, постепенно развивалась специализация княжес­ких тиунов.

K XI в. княжеские тиуны стали играть крупную роль не только в управлении княжеским ХОЗЯЙСТВОМ, HO И B общей административно-финансовой и судебной органи­зации.

Одной из важных была также должность огнищани­на. B исторической литературе долго шли споры о толко­вании этого термина. H. М. Карамзин считал, что термин «огнищанин» позволял выделить людей домовитых, важ­ных (см. Карамзин H. М. История государства Россий­ского. Т. П. Прим. 67). Эверс производил слово «огнища­нин» от «огнище» — «очаг» и понимал под огнищанами домовладельцев, хозяев очага, стоявших в непосредственном подчинении князю (Ewers, Das alteste Recht der Russen. —

S. 310,336). С. М. Соловьев полагал, что «под огнищани­ном разумелся только муж, княж высшего разряда, боя­рин, думец княжеский, но не грида, не простой член дру­жины* (Соловьев С. М. История России. Т. 1. Прим. 219-220. С. 11). М. Ф. Владимирский-Буданов под огни­щанами понимал представителей старшей дружины в про­тивоположность младшей (Владимирский-Буданов М.

B продолжительном споре об огнищанах надо при­знать правильными взгляды, устанавливающие связь ог­нищан с княжеским дворцом, с княжеским «огнищем» — очагом. Ho какая же это была группа княжих людей? B Русской Правде характеризуется должность тиунов ог- нищных. Они теснейшим образом связаны с княжеским двором и дворцовым хозяйством. Их рабочее место нахо­дилось у княжеской клети, у коней, у продовольственных складов («говяда»), устада. Словом, термин «огнищанин» в первой половине XI в. применялся для обозначения княжеских слут, которые в особенности были связаны княжеским дворцом — «огнищем». B статьях Русской Правды (9 (11-13) Tp.) они поставлены рядом с коню­шими, сельскими, ратайными. Русская Правда и летопис­ные тексты дают возможность отграничить огнищан, ог- нищных тиунов от младших дворцовых слуг (княжеских отроков, гридей, конюхов и поваров).

Русская Правда дает также перечень других должно­стей княжеской администрации. Так, там указывается на княжеских тиунов, княжеских отроков, кормильцев и кормилиц, рядовичей, сельских тиунов (значительная часть тиунов была послана на места, отправляя различ­ного рода административные и хозяйственные должности в селах).

Специализация происходила и среди низших слуг князя — гридей, мечников, отроков. Можно думать, что мечники и детские, например, сделались теперь судебно­административными агентами. По Русской Правде, на­пример, мечники присутствовали вместе с детскими при испытании железом и получали за это особое вознаграж­дение. Детский исполнял также судебные решения по де­лам о наследстве.

По мере того как развивалась специализация кня­жеских слуг, развивалась и их дифференциация.

По мере усложнения княжеского хозяйства и двор­цовой службы стало расти значение княжеских дворцо­вых слуг. Постепенно придворные должности начали пре­вращаться в дворцовые чины, а слуги, которые занимали эти должности, возвышались до степени наиболее сано­витых бояр. (Таким образом постепенно верхушка ми- нистериалитета смыкалась, сращивалась с боярством.) Так, мы знаем, что из тиуна огнищного возник особый дворцовый чин дворского, или дворецкого, из тиуна ко­нюшего — чин конюшего. Постепенно появились чины печатников, стольников, казначеев, меченошей и т. д.

Летопись дает прямые свидетельства исключитель­ного значения такого чина княжеской администрации, как дворского. Древнейшее упоминание об одном из важней­ших дворцовых чинов — дворском, дворецком относится к 1171 г. Летопись рассказывает: «И поможе бог Андрее­вичу Мстиславу с братею и взяша Киев. Мстислав же Изяславич бежа из Киева на Василев. И постигша и Бас- теева чадь, начата стреляти в плечи ему и много изоима- ша дружины его: яша Дмитра Хороброго и Олексея двор­ского» (Ипатьевская летопись, под 1171 г.). Из летописного рассказа видно, что Олексей не был тиуном — дворским прежнего времени (XI в.), т.е. рядовым слугой княжеско­го двора. Теперь дворский принимал участие в военных действиях и являлся одним из значительнейших лиц кня­жеской дружины, т. e. ближайшего княжеского окруже- нйя. Ero захват в плен произвел такое впечатление на современников, что летописец поспешил специально об этом сообщить. И неудивительно: дворский состоял не­посредственно при князе и заведовал всем княжеским хозяйством. A о дворецком (ключнике) князя Андрея Бо- голюбского в летописи рассказывалось так: «Тот бо ключь держашеть у всего дому княжа и надо всеми волю ему дал бяшешь (князь)».

Окончательно оформился другой весьма важный двор­цовый чин — конюший (ведавший конюшней князя). 0 конюшем (а не о тиуне конюшем) летопись впервые гово­рит под 1185 г. Вместе с князем Игорем попал в плен и его конюший: «С ним бо бяшеть тысячкого сын и коню­ший его и та нудяста и глаголюща: «Пойди, княже, в землю Русскую; аще восхощеть бог избавить тя» (Ипать­евская летопись, под 1185 г.). Как известно, ведомство конюшего имело большое значение в феодальной админи­стративной системе. B обязанности его входило обеспече­ние княжеского войска конским составом, от его деятель­ности зависела сила главнейшей части княжеского войс­ка — конницы.

Можно предполагать, что постепенно начали склады­ваться роды наиболее влиятельных министериалов, кото­рые передавали свои должности от отца к сыну.

Так называемая численная система постепенно стала отмирать. Тысяцкие, которые были начальниками гарни­зонов, расставленных в основных центрах Киевской Руси, постепенно превращались в должностных лиц феодального аппарата, в представителей феодальной администрации — в своего рода командующих войсками того или иного кня­жества, в силу чего им стало с течением времени устанав­ливаться название воевод. t

Другие же должностные лица численной админист­ративной системы, например сотники (сотские), превраща­лись в органы городской администрации, а в некоторых местах, как в Новгороде, — в органы купеческой организа­ции.

B процессе управленческой специализации более оп­ределенно стало выявляться деление административных органов на центральные и местные — деление, которого при численной системе не существовало и не могло суще­ствовать. Оно могло возникнуть вследствие специализа­ции должностных лиц и возникновения функциональной системы.

Мы не имеем возможности на основании имеющихся данных установить, как была организована деятельность отдельных дворцовых чинов. Вероятно, каждое ведомство получало в свое ведение те или иные города и волости, доходы с которых шли в его пользу. Bo всяком случае, из имеющихся данных, правда, более позднего времени, мож­но установить, что некоторые местности должны были нести специальные ведомственные повинности. Например, на берестьян была наложена уплата так называемого ловче­го, которая шла в пользу княжеских ловчих.

Как уже отмечалось выше, верхушка княжеской ад­министрации сращивалась с боярством. Ho все же основ­ной контингент княжеских служащих (министериалов) образовывал особую группу, получившую особое назва­ние — по крайней мере в Новгородской и Суздальской землях они стали называться дворянами. Впервые это название встречается в рассказе суздальского летописца о событиях, последовавших за убиением князя Аыдрея Бо- голюбского: «Горожане же боголюбьские и дворяне раз- грабиша дом княжь в делатели, иже бяху пришли к делу, злато и сребро, порты же и паволокы и именье, ему же не бе числа* (Суздальская летопись, под 1175 г.).

Источники более позднего времени (XIII в.) опреде­ленно противополагали бояр дворянам. B договорной гра­моте Новгорода с князем Тверским Ярославом Яросла- вичем говорится: «А из Бежиць, княже, людей не выводите в свою землю, не из иной волости Новгородьской, ни гра­мот им даяти, ни закладников принимати, ни княгини твоей, ни бояром твоим, ни дворяном твоим, ни смерда, ни купчины» (Собрание государственных грамот и догово­ров. T.1. № 1-2). Хотя дворяне и бояре противополага­лись здесь как две равные служилые группы, их, однако, нельзя считать совершенно замкнутыми: боярство зани­мало высшие дворцовые должности, равно как и выслу­жившиеся дворяне могли войти в ряды боярства — васса­литета.

Разумеется, основная и тем более низшая масса дво­рянства, смыкавшаяся с холопством, едва ли была связа­на с землевладением. Поэтому основным содержанием дво­рян были или различного рода доходы с управляемых ими княжеских сел, или пошлины, например, с различного рода судебных дел, а также княжеское жалование деньга­ми и натурой.

Сущность складывавшейся дворцово-вотчинной сис­темы заключалась в том, что отделы управления княжес­кого двора являлись одновременно отделами управления и всего государства и что во главе этих отделов стояли особые должностные лица, назначавшиеся князем.

Процесс образования особой служилой группы наблю­дался и у бояр. Ввиду превращения части боярских дру­жинников в «боярских бояр* — боярский двор стал по- цолняться, так же как у князей, главным образом холопами. Боярский двор был своего рода «микрокопи­ей» княжеского, и Русская Правда отмечала наряду с княжескими тиунами существование тиунов боярских. По­явились и боярские дворовые чины. Русская Правда упо­минает об одном таком чине — боярском дворском тиуне, на которого можно «по нужи сложити послушество». Та­ким образом, так называемая дворцово-вотчинная систе­ма, типичная для раннего феодализма, складывалась и раз­вивалась на нескольких уровнях.

Постепенно она вытесняла десятичную систему, ко­торая была своего рода военно-административной систе­мой управления.

4.10.