4.4. Мероприятия по преодолению конкуренции при закупке хлеба

Во время Первой мировой войны уполномоченные по закупке хлеба для армии вступили в конкуренцию с четырьмя категориями государствен­ных и муниципальных покупателей хлеба: (1) армией, (2) сельской продо­вольственной частью МВД, (3) агентами городов и земств, присланными из потребляющих губерний, и (4) с другими, такими же, как они сами, уполно­моченными по закупке хлеба для армии.

Вплоть до конца 1915 г. в снабжении гражданского населения продо­вольствием правительство зависело от городов и земств. В это время продо­вольственные закупки, сделанные городами и земствами для потребителей, считались допустимыми, если прямо не срывали выполнение заданий упол­номоченных по закупке хлеба в данной губернии. Поэтому способ избежать конкурентных закупок в сельскохозяйственных губерниях был прост: про­довольственные закупки для городов и земств потребляющих губерний дол­жен был осуществлять уполномоченный по закупке хлеба для армии данной производящей губернии или они должны были производиться самими аген­тами этих городов или земств при согласовании с уполномоченным цен и других условий закупок[110]. Кратко этот подход можно выразить формулой: «через уполномоченного по закупке хлеба или с его согласия».

Хотя от этой формулы не отказывались всю войну (наверное, вплоть до начала большевистской продовольственной диктатуры), в связи с новыми обстоятельствами в начале 1916 г.

При таком положении дел появилось два способа снизить закупочную конкуренцию между уполномоченными по закупке хлеба для армии и муни­ципалитетами. Один предполагал, что все зерно, необходимое муниципали­тетам, должно было поставляться из запасов уполномоченных по закупке хлеба для армии, а взамен этого всех агентов по закупке, присланных муни­ципалитетами, следовало включить в организации этих уполномоченных. Объективно эта идея была огромным шагом на пути к государственной мо­нополии на хлеб. Если бы последняя стала реальностью, то каждая губер­ния-производитель могла быть приписана к нескольким губерниям-потреби­телям простым арифметическим способом с целью обеспечения наиболее рационального использования транспортных мощностей.

Министерство земледелия, возглавляемое А.Н. Наумовым, сперва по­пыталось реализовать эту радикальную идею в полном объеме и заставить уполномоченных по закупке хлеба для армии согласиться с ней на их сове­щании, проходившем в Петрограде 10-11 февраля 1916 г. Однако за исклю­чением таких деятельных уполномоченных, как Ю.В.

Поэтому Министерство переключилось на более реалистичный метод: лишение муниципалитетов свободы при выборе аграрных губерний для про­ведения заготовок и назначение сверху каждой потребляющей губернии оп­ределенных аграрных губерний для заготовок. Одним из подготовительных шагов для этого нововведения была уже упомянутая всероссийская сельско­хозяйственная перепись. Из-за проволочек в оценке ее результатов, однако, имперский план снабжения, основанный на вновь полученных статистичес­ких данных, не был готов вовремя, к третьему заготовительному году и был принят только к середине ноября 1916 г. Более того, ко времени принятия он уже не соответствовал реальному положению дел.

Еще одним подготовительным шагом к более реалистичному планиро­ванию было основание Центрального бюро по мукомолью. Постановление Министерства земледелия от 30 июня 1916 г. об учреждении Бюро опреде­лило ему задание территориально спланировать снабжение потребляющих центров мукой, а мукомольных - зерном из сельскохозяйственных регио­нов. Один из руководителей ОСПД отмечал, что одной из наиболее важных обязанностей Бюро было «установление наиболее разумного взаимодействия между производительными и потребительными районами»; более того, если «исторически сложившиеся отношения» шли вразрез с необходимостью ра­ционального использования транспортных мощностей, то Бюро должно было решиться на их изменение[112].

Два постановления министра земледелия от 9 сентября и 10 октября 1916 г. ввели систему, в которой главноуполномоченный по закупке хлеба для армии и Центральное бюро по мукомолью назначали губернии для про­ведения заготовок каждому уполномоченному председателя ОСПД. Имея нор­мы для нескольких потребляющих губерний, уполномоченные по закупке хлеба для армии были обязаны выбирать между (а) выдачей зерна из соб­ственных запасов и (б) разрешением агентам уполномоченных председателя

ОСПД закупать зерно самостоятельно в их губерниях, содействуя этим аген­там принудительными мерами[113]. Назовем ее «системой 9.XI-10.X». Вариант (а) был преемником уже описанного идеалистического метода устранения конкурентных закупок, тогда как вариант (б) явился более реалистичным.

Изъяном «системы 9.IX-10.X» было то, что она не предписывала, что следует делать, если уполномоченный по закупке хлеба для армии не выда­вал хлеба и не разрешал агентам сделать самостоятельные закупки. Эта система была основана на сомнительном предположении, что уполномочен­ные по закупке хлеба, т. е. земства в аграрных губерниях, будут относиться с уважением к статистическим данным, предоставленным Министерством земледелия. При отсутствии этого условия система не могла функциониро­вать. Если уполномоченный по закупке хлеба для армии возражал Мини­стерству: «ваши данные не точны. Излишек зерна в нашей губернии исто­щился», то Министерство не могло вынудить его выдавать хлеб гражданско­му населению. Еще более убедительным выглядел отказ, мотивированный тем, что «не только выдача хлеба из моих запасов, но и позволение совершать муниципальные закупки в моей губернии сделает невозможным выполнение нарядов на армию в этом месяце».

Именно это явление было широко распространено осенью 1916 г. В телеграмме, посланной в конце сентября уполномоченному председателя ОСПД по Московской губернии, уполномоченный по закупке хлеба для армии Елецкого заготовительного района К.Н. Лопатин (председатель Елец­кой уездной земской управы) отказался помочь в снабжении Москвы мукой, утверждая, что «бесполезно присылать агентов, коих я при других условиях охотно допустил бы к покупке»[114]. В январе 1917 г. все уполномоченные Таврической, Воронежской и Курской губерний, которые согласно имперс­кому плану должны были снабжать Тульскую губернию пшеницей, едино­душно заявили агентам, направленным из Тулы: «Зачем вы к нам ездили, насе­ление наших губерний само нуждается в пшеничной муке, и мы не в состоянии выполнить данный нам наряд на армию, почему выпускать ничего не можем»[115].

В декабре 1916 г. Н.А. Гаврилов, заместитель главноуполномоченного по закупке хлеба для армии приказал упомянутому Лопатину отменить зап­рет на вывоз двух товарных вагонов хлеба, чтобы снять остроту продоволь­ственного кризиса в Калужской губернии. Лопатин телеграфировал:

«Всю рожь и муку я покупаю и реквизирую для удовлетворения ваших наря­дов для Орловского, Елецкого гарнизонов и для составления маршрутных поездов на фронт. Покупки агентами потребителей не допускаю, ибо они скрытно наруша­ют твердую цену и совершенно могут остановить предложение продуктов мне»[116].

Эта телеграмма отражает взгляд Лопатина на приоритеты: интересы фронта превыше всего, вслед за ним должны быть обеспечены местные гарнизоны, затем - население своей губернии (хотя это и не упомянуто в телеграмме) и, наконец, население других губерний.

В октябре 1916 г. уполномоченный председетеля ОСПД по Московс­кой губернии А.Е. Грузинов протестовал против того, что даже партии хле­ба, купленные губернией до введения «системы 9.1Х-10.Х», были отосланы уполномоченными по закупке хлеба для армии в другие губернии.

Поскольку Министерство земледелия не смогло заставить уполномо­ченных повиноваться, «система 9.1Х-10.Х» оказалась фикцией. Конечно, во власти Министерства земледелия было снять с должности уполномоченного по закупке хлеба для армии, ведущего себя вызывающе. Однако такая власть назначать и освобождать ничего не значила, потому что Министерство было не в состоянии организовать заготовку продовольствия без помощи земств. Если бы министр земледелия освободил с поста уполномоченного по закуп­ке хлеба для армии председателя губернской земской управы, то у министра не было бы альтернативы, кроме как заменить его другим членом той же земской управы, а именно другим «сепаратистом». В самом деле, за весь период острых конфликтов между центром и регионами начиная с осени 1916 г. ни один уполномоченный по закупке хлеба не был уволен. Это свидетельствует о том, до какой степени царское правительство стало зависеть от земств.

По «системе 9.1Х-10.Х» муниципалитетам и уполномоченным предсе­дателя ОСПД потребляющих губерний приходилось посылать своих агентов с выданными Министерством земледелия нарядами на снабжение и вести переговоры с уполномоченным по закупке хлеба. О результатах этих пере­говоров уполномоченные председателя ОСПД информировали местные же­лезнодорожные управления. Другими словами, выполнение уполномоченны­ми по закупке хлеба для армии нарядов на снабжение не рассматривалось как само собой разумеющееся при составлении плана перевозок. Более того, если уполномоченный по закупке хлеба для армии соглашался на выдачу его из своих запасов, то он, как правило, требовал предварительной оплаты. При нарушении железнодорожного движения в то время нередко случалось, что товарные поезда прибывали спустя значительное время с момента закуп­ки, таким образом, муниципальный оборотный капитал оставался незадейство-ванным. Иногда уполномоченные не отгружали зерно даже после получения денег[118]. Так что «система 9.1Х-10.Х» не освобождала уполномоченных предсе­дателя ОСПД и муниципалитеты-потребители ни от хлопот по переговорам со всевозможными учреждениями, ни от риска. В результате у них не было иного пути, кроме как держать многочисленных агентов, действующих в сельскохо­зяйственных губерниях[119]. В этом отношении значительных улучшений по срав­нению с периодом свободного выбора губерний для заготовок не произошло.

Принятие имперского плана снабжения в середине ноября 1916 г. не ограничило самозащитные тенденции среди уполномоченных, о чем свиде­тельствует телеграмма, посланная 22 декабря управлением делами ОСПД заведующему продовольственными делами империи (высшему чиновнику МВД). В ней говорится, что запланированное снабжение «особенно трудно в первый месяц действия плана, в переходное время, когда местные уполно­моченные, в силу понятных причин, по прежнему продолжают стремиться к возможно более полному снабжению своих губерний продовольствием на более продолжительный срок, а не только для удовлетворения текущих потребностей» (выделено нами. - К. М.)[120].