3.1. Передача полномочий по закупке, приему и отправке зерна земствам

Движение за общественную ссыпку сельскохозяйственных продуктов появилось не только в России, но также и во многих других странах на определенном этапе развития аграрного капитализма.

В противоположность торговле ориентированной на рынок продукци­ей, такой, как лен и молочные продукты, общественную ссыпку хлеба зем-ско-кооперативные руководители накануне Первой мировой войны все еще считали рискованной. Однако именно в тот период были подготовлены раз­личные инфраструктуры для общественной ссыпки хлеба: сеть сельских кре­дитных товариществ, институт участковых агрономов, зерновые элеваторы, созданные Государственным банком, и так далее. Кроме того, небольшие эксперименты по общественной ссыпке хлеба способствовали утвержде­нию этой идеи не только в земско-кооперативных, но и в правитель­ственных кругах[21].

Первого августа 1914 г. Совет министров поручил А.В. Кривошеину, начальнику главного управления землеустройства и земледелия (ГУЗиЗ), за­купку хлеба для армии, установив принцип «непосредственной закупки хле­ба у производителей», и с этой целью решил мобилизовать земства.

Вскоре стало очевидно, что при таком масштабе войны потребности не только в закупке, но и в приеме, и отправке хлеба на фронт превышали возможности существовавшей интендантской службы, штат сотрудников ко­торой насчитывал лишь около 2.000 человек на всю империю[23]. Поэтому эти обязанности также следовало передать в управление уполномоченным по закупке хлеба для армии, то есть земствам. Статья в инструкции Кривоше-ина от 11 августа, которая наделяла интендантов правом принимать зерно от представителей уполномоченных по закупке хлеба, была фактически упраз­днена уже 24 числа того же месяца[24]. В начале сентября Д.С. Шуваев, на­чальник Главного интендантского управления (ГИУ), приказал, чтобы тре­бование о присутствии интендантов в пунктах приема выполнялось «по мере возможности»[25]. Так интенданты стали просто заведовать получением и рас­пределением хлеба на фронте, не имея никаких полномочий для проверки его качества[26].

В довоенный период чрезвычайно высокие требования к качеству хле­ба, предъявляемые интендантской службой, а также ее невнимательное от­ношение к нуждам земледельцев мешали увеличению доли общественной ссыпки в военных поставках, так что в них принимали участие лишь не­сколько земств[27]. Поэтому полная передача обязанностей по приему зерна дала земствам возможность использовать заготовительную операцию в аг­рарных интересах. Однако, с другой стороны, это послужило причиной раз­лада в работе железнодорожного транспорта.

В начале войны железнодорожный транспорт, доставлявший припасы на фронт, входил в обычную систему управления мирного времени, возглав­ляемую Центральным комитетом по регулированию массовых перевозок грузов по железным дорогам (ЦК РМП), который подчинялся Министерству путей сообщения (МПС) и его районным комитетам[28]. В результате ожидалось, что будет установлен следующий способ связи: сперва зерно привозят в прием­ные комиссии, организованные, как правило, при относительно больших железнодорожных станциях.

Слишком большое число звеньев в этой цепи (многоступенчатость связи) должно было снижать оперативность выдачи нарядов на перевозки. Более того, даже этот проблематичный способ связи не был осуществлен, потому что, как замечено выше, интенданты, которые должны были играть роль «нервных клеток» в этой системе, были из нее устранены. В результате «мозг» (ГИУ и Отдел военных сообщений) оказался отделен от «органов чувств» (комиссий по приему зерна) и не мог должным образом выдавать соответствующие наряды на перевозки[29]. Методом проб и ошибок к нояб­рю 1914 г. была создана следующая система связи: приемные комиссии -уполномоченные по закупке хлеба для армии - Г.В. Глинка - ГИУ -Отдел военных сообщений. Наряды на перевозки выдавались и пересы­лались в соответствии с первоначальной, уже упомянутой, схемой[30]. Спо­соб связи был, таким образом, восстановлен, но его многоступенчатость даже увеличилась.

Чтобы разрешить эту проблему, управление железных дорог МПС разослало начальникам станций циркуляр от 16 декабря 1914 г. Оно по­требовало, чтобы решения о перевозках хлеба на фронт принимались в местных управлениях железных дорог, что лишало уполномоченных по за­купке хлеба права выбирать место назначения грузов с хлебом. Наряды на погрузку должны были распределять между станциями местные железнодо­рожные управления, которым следовало обеспечить наличие грузовых ваго­нов на каждой станции согласно распределенным нарядам[31].

Поскольку этот циркуляр усугубил путаницу с отправкой хлеба на фронт и был резко раскритикован уполномоченными по закупке хлеба для армии[32], в феврале 1915 г.

Итак, основными изменениями правил железнодорожных перевозок в интересах фронта в течение первых семи месяцев войны были, во-первых, устранение управленческих структур мирного времени (ЦК РМП и его рай­онных комитетов) из сферы военных перевозок и, во-вторых, передача фак­тического управления уполномоченным по закупке хлеба для армии. Други­ми словами, произошла децентрализация железнодорожного управления. Эта тенденция была с воодушевлением поддержана совещанием уполномочен­ных по закупке хлеба для армии, проходившим в Петрограде с 1 по 3 июля 1915 г., которое приняло резолюцию развивать постоянное взаимо­действие между уполномоченными по закупке хлеба и местными желез­нодорожными управлениями через представителей уполномоченных при этих управлениях[34].

Из-за железнодорожного кризиса после отступления из Галиции сис­тема, созданная в феврале 1915 г., была в некоторой степени видоизмененаосенью того же года[35], но ее основная структура сохранилась вплоть до Ок­тябрьской революции.