4.3. Привлечение земской статистики для целей военного управления

Неудивительно, что правительство пыталось использовать земскую ста­тистику, оцененную уже в прошлом веке как одну из трех лучших в мире (наряду с американской сельскохозяйственной и немецкой корпоративной статистикой), для целей военного управления.

Однако в то время Особое совещание по продовольственному делу (ОСПД) использовало земские статистические институты только для осуще­ствления сравнительно простой статистики: учета запасов, сбора текущих данных по железным дорогам и т.д. Этот пассивный подход сменился иным в январе 1916 г., когда ОСПД решило провести перепись поголовья скота.

В довоенной России употребление мяса было ограничено праздничны­ми днями, и ежегодное потребление на душу населения в сельской местно­сти составляло лишь около 5 кг. В процентном отношении ежегодный убой скота равнялся в России только 11,5% в отличие от около 20% в Австралииили Аргентине. Главная цель российского животноводства выражалась фор-мулой:«в северной полосе навозное и молочное, а в южной - рабочее»[100].

Тогда как вскоре после начала войны заготовка хлеба была организо­вана по принципу общественной ссыпки, мясо и скот закупали традицион­ным способом, т. е. подрядами. Чтобы выполнить заготовительную норму в размере 4 млн. голов рогатого скота в 1916 г.[102] и в то же время снизить ущерб, наносимый такими большими нормами российскому сельскому хо­зяйству, необходим был новый метод закупки домашнего скота. Двадцать пятого января 1916 г. ОСПД решило доверить разверстку скота земствам, которые рассматривались как институты, сведущие в местной экономике[103]. По той же причине ОСПД также решило провести общероссийскую пере­пись скота, мобилизовав работников земской статистики. Поскольку ското­водство занимало ключевую позицию в сельском хозяйстве, данные об од­ном только количестве скота, очевидно, не могли быть достаточной статис­тической основой для возможных заготовительных норм. Поэтому ОСПД 1 марта решило провести общероссийскую перепись продовольственных за­пасов и посевных площадей вслед за переписью скота[104]. Однако совещание статистиков 5-8 марта, устроенное Всероссийскими союзами земств и горо­дов, приняло резолюцию, требующую, чтобы перепись скота осуществля­лась одновременно с общей сельскохозяйственной переписью. Это предло­жение было поддержано съездом Всероссийского земского союза, прохо­дившего 14 числа того же месяца, а также рядом земских собраний[105]. В конце концов министр земледелия А.Н. Наумов издал Постановление от 3 апреля 1916 г. о проведении всеобщей сельскохозяйственной переписи ра­бочей силы, скота, посевных площадей, продовольственных и кормовых запасов[106]. Таким образом, попытка мобилизовать земства на перепись скотапривела к всероссийской сельскохозяйственной переписи, беспрецедентной в российской истории.

Неизбежная зависимость правительства от земств предоставила после­дним редкую возможность перехватить у него инициативу. Уже в мае 1915 г. Московская губернская земская управа упомянула о необходимости общего­сударственной переписи посевных площадей и урожайности, чтобы обеспе­чить статистические данные для управления снабжением продовольствием. Это предложение было тогда отвергнуто главноуправляющим землеустрой­ством и земледелием А.В. Кривошеиным[107]. Всероссийская сельскохозяйствен­ная перепись убедила земства в том, что они делают это успешнее, чем правительство[108]. Вдобавок большинство конфликтов между центром и реги­онами во время войны возникало под воздействием меняющихся трактовок статистических данных. Например, уполномоченные председателя ОСПД потребляющих губерний были склонны к переоценке продовольственного спроса в своих регионах, чтобы получить от Г.В. Глинки как можно больше нарядов на погрузку. Уполномоченные по закупке хлеба для армии, с другой стороны, преуменьшали количество излишков зерна в своих губерниях, что­бы сопротивляться заготовительным нормам, возложенным Министерством земледелия. Эта «война статистик» не могла не усугубиться с течением вре­мени из-за того, что проведение земствами государственной переписи пре­доставило им независимые источники информации и альтернативные мето­ды интерпретации данных. Земства перестали относиться с уважением к центральному руководству.

Если земствам при интерпретации статистических данных понадоби­лось взять инициативу в свои руки, чтобы защитить свою местную экономи­ку, то естественно, что они не желали передавать данные о сельскохозяй­ственной переписи правительству, а попытались обработать их сами совме­стно со Всероссийским земским союзом. Совещание председателей губерн­ских земских управ и уполномоченных председателя ОСПД, проходившее в Москве 22-23 августа 1916 г., предложило оценивать результаты сельскохо­зяйственной переписи «на местах». Совещание председателей губернских земских управ, проходившее в Москве 25-27 октября, представило свой метод обработки данных, альтернативный методу Министерства земледелия, и для этой параллельной обработки потребовалось возвращение губернс­ких данных каждому земству, если они были отосланы в Министерство без копирования[109].