Идеологические преобразования в России, повлиявшие на правовое регулирование экономических и иных общественных отношений

Реформы Александра II, вступившего на престол 19 февраля 1855 года происходили при тяжелой экономической и политической ситуации в стране. Однако новый император нашел в себе силы продолжить работу по подготовке к воплощению в жизнь ряда серьезных реформ, и, прежде всего - освобождению крестьянства от крепостной зависимости.

C приходом к власти Александра II в стране особую роль в общественной жизни Российской империи сыграл либерализм, возникший как идеология в период кризиса феодально­крепостнического строя и сложившийся в общественно-политическое течение в годы революционной ситуации 1859-1861 годов и крестьянской реформы 1861 года. Играя значительную роль в общественном движении середины XIX начала XX веков, русский либерализм организовался в политические партии в ходе революции 1905-1907 гг., не являясь при этом решающей и мощной силой в политической борьбе. Он действовал преимущественно легальными средствами, находился в оппозиции к самодержавию и стремился к власти, не определив для себя четкого пути - постоянно колебался между правительством и революционным движением.

Характерными чертами либерализма в рассматриваемый период были: нерешительность, умеренность в политических требованиях к действующей власти, терпимость к абсолютизму и склонность к компромиссам.

Крупнейшей фигурой в либеральной философской мысли второй половины XIX века был Б.Н. Чичерин, который указывал, что в общественном мнении, либерализм предстает в нескольких главных направлениях: низшую ступень занимает либерализм уличный, который любит шут, которому хочется волнения для волнения; другое направление - либерализм оппозиционный с пестрой смесью типов; сущность же охранительного либерализма усматривается в примирении начала свободы с началом власти и закона[48]. Различные течения в либерализме не отражались на социальной базе русского либерализма, которая включала в себя интеллигенцию, помещиков и буржуазию.

Первоначально идеи русского либерализма носили неопределенных характер свободомыслия. Нерешенные задачи буржуазных преобразований выражались в критике крепостничества и самодержавия ранними русскими просветителями, такими как С.Е. Десницкий, А.П. Куницын, в конституционных и экономических проектах Д.И. Фонвизина, М.М. Сперанского.

Становление идеологии русского либерализма к середине XIX века выразилось в споре между западниками и славянофилами о путях развития России, в требовании отмены крепостного права и предоставлении некоторых свобод, таких как свобода совести, общественного мнения и печати, гласности судопроизводства, отмена сословных привилегий и создания представительных учреждений.

B либеральной журналистике того периода, таких как «Русский вестник» и «Отечественные записки», просматривалась тенденция, направленная на критику должностных лиц и частных недостатков управления, при этом не затрагивались вопросы реформирования основ самодержавия. Борьба различных течений в либерализме «...была борьбой внутри господствующих классов, большей частью внутри помещиков, борьбой исключительно из-за меры и формы уступок»[49].

Основные экономические программные требования либералов до

1904 года сводились к поддержке общинного землевладения, борьбе с малоземельем крестьян, понижению выкупных платежей, введению подоходного налога, протестам против покровительства правительством крупной промышленности и торговли. Bопросы о наделении крестьян землей и восьмичасовом рабочем дне были поставлены лишь в начале

1905 года.

B обстановке революционного подъема начала XX века программа и тактика либералов стали более радикальными, а в 1902 году начал выходить за границей нелегальный журнал «Освобождение», в 1903 году в России был организован нелегально «Союз освобождения» и «Союз земцев-конституционалистов».

В период революции 1905-1907 гг. в России либеральная буржуазия претендовала на руководящую роль, «однако, фрондируя против самодержавия и заигрывая с народными массами, либеральная буржуазия боялась революционных выступлений больше, чем реакции, постоянно колеблясь между царизмом и силами демократии»[50].

Своеобразие русского либерализма, место которого в

общественном движении определялось социально-экономическими и политическими условиями развития России, было очевидным. Ликвидация крепостного права в более поздний по сравнению со странами Западной Европы период, бурное развитие капиталистических отношений на фоне сохранения самодержавно-сословного строя и пережитков крепостничества, политическая недальновидность русской буржуазии наряду с повышающимся влиянием на общественное сознание революционных идеологий оказали существенное влияние на либеральное движение в России.

Деятельность либерального движения в России, не прибегавшего в основе своей к революционной тактике, сыграло немаловажную роль в процессе реформирования Российской империи. Либеральное течение составило идеологическую основу в том числе и для создания промышленного законодательства.

Отмена крепостного права и бурный рост строительства железных дорог в России способствовали быстрому развитию русской промышленности. Характерно, однако, что великие реформы Александра II почти полностью игнорировали еще небольшой промышленный пролетариат. Отсрочка же решения рабочего вопроса в рамках реформ 1860-1870 гг., в связи с набирающими силу политическими движениями, могла стать основой для подрыва государственного строя Российской империи.

Начиная с 60-х годов XIX века наметились различные идеологические течения, целью которых провозглашалось освободительное движение. Разночинцы, то есть выходцы и разных сословий общества, являлись представителями демократической интеллигенции России, идеология которых заключалась в свержении самодержавия, помещичьего землевладения и сословных ограничений.

В России инициатива создания такой организации принадлежала Н.Г. Чернышевскому и его соратникам, за границей ее возглавляли А.И. Герцен и Н.П. Огарев. Результатом этих усилий явилось создание в Петербурге в 1862 году «Русского центрального народного комитета», местные отделения организации, насчитывающие несколько сотен членов в разных города России, получили название «Земля и воля». Деятельность общества была направлена на агитацию и пропаганду,

которые должны были придать будущему выступлению

1

организованный характер и всколыхнуть широкие слои народных масс. Однако, аресты и идейный кризис внутри самого общества не позволили стать ему серьезной силой в борьбе за свои идеи.

В своей работе историк Б. Итенберг «Южно-русский союз рабочих — первая пролетарская организация в России», указывает, что первой подлинной пролетарской организацией в России был Южно-Русский Союз рабочих в Одессе. Анализ этой организации показал, что она руководилась радикальной интеллигенцией Одесского университета во главе с Евгением Заславским[51]. Единственной видной фигурой из рабочих был Обнорский, но к тому времени он уже стал ветераном подпольной политической деятельности и еще до приезда в Одессу ряд лет провел за границей, где находился в тесном контакте с германскими рабочими. Но даже в этой организации был налицо конфликт между профессиональными революционерами, с их чисто политическими целями свержения царской власти, и теми немногими промышленными рабочими, которые, состоя в этой организации, стремились к осуществлению экономических преобразований. В результате часть рабочих, членов этой организации, отказалась принять революционные статьи устава Союза[52].

Другая рабочая организация того периода - «Северной союз русских рабочих» в Петербурге была организована самими рабочими. Они требовали свободу печати, слова и собраний; отмену тайной полиции и классовых преимуществ; обязательное всеобщее образование на всех социальных уровнях; предоставление прав сельским общинам устанавливать размер налогообложения, размер частных, личных участков и предоставление права полного самоуправления; отмену паспортной системы и свобода внутреннего передвижения; отмену косвенных налогов и замена их прямым пропорциональным подоходным налогом; ограничение рабочих часов и отмена детского труда; введение производственных кооперативов, займовых фондов и прочее.

Декларировалось также, что цель Союза — обновление мира, оздоровление семьи, установление собственности в соответствии с естественными законами и возрождение великого учения Христа о братстве и равенстве людей.

Интересным представляется тот факт, что просматривалось различие между этими двумя союзами в подходе к членству. Если Южно-русский Союз устанавливал, что членство в Союзе открыто для всех трудящихся, имеющих какое-либо отношение к рабочему классу, то петербургский Северный Союз определял, что исключительное право принадлежности к Союзу имеют промышленные рабочие[54].

Действия и взгляды П. Халтурина в руководстве Северного Союза были достаточно противоречивыми: выступления против восстаний и критика народнической интеллигенции за то, что она не способствовала развитию подлинно рабочих самоуправляющихся организаций; ориентация против терроризма и надежда превратить свой Союз в

первую объединенную гармоническую всероссийскую рабочую

3

организацию. B то же время, в качестве одной из окончательных целей программы Союза предлагалось ликвидацию существующего политического и экономического порядка[55]. При этом, однако, организаторы Союза стремились посвятить себя и свой Союз мирной пропаганде среди рабочих масс и участию в открытой экономической борьбе за права рабочих в такой форме, как, стачка[56].

Эти противоречия, равно как и политические декларации, были, вероятно, одной из основных причин, почему идея Северного союза не получила в России широкого распространения. Хотя Союзу и удалось провести несколько стачек,[57] он не смог привлечь значительное число рабочих и, вероятнее всего, был не удовлетворен своей работой среди них. И уже к осени 1879 года П. Халтурин вошел в тесный контакт с организацией «Народная воля» и в дальнейшем полностью посвятил себя террористической деятельности - подготовке минирования Зимнего дворца. Северный союз прекратил свое существование в 1880 году после ареста еще одного из его руководителей - Обнорского и его товарищей.

К концу XIX века создаются предпосылки для образования крестьянской политической партии, а также условия для возникновения буржуазных политических партий.

Одними из первых попытки создания подпольных рабочих движений были предприняты народниками, которые были больше заняты политической агитацией, чем подлинными нуждами рабочих. Различные теоретические направления в народничестве не указывали на реальный путь решения важнейших проблем того времени. Рабочие не очень горячо откликались на призывы народников к политической антиправительственной деятельности. Если бы народники начали с призыва добиваться удовлетворения экономических и социально­культурных нужд рабочих, вероятно, они откликнулись бы гораздо шире, и профсоюзное движение в России зародилось бы раньше, однако, этого не произошло.

Весной 1874 года около 40 губерний России оказались охваченными новым массовым революционным движением молодежи, получившим название «хождение в народ»[58]. Это движение не было ни достаточно подготовленным, ни централизованным, однако связывалось с утопией о неизбежности народного восстания в стране. В данном случае можно говорить о героической попытке непосредственного общения революционеров с широкими массами, и, прежде всего, с крестьянством.

Различного толка организации, организованные и действующие в рассматриваемый период, были нередко подвержены утопическим идеям, далеки от нужд простого народа. Деятельность таких организаций не только не решало наболевших проблем всего общества, а даже не ставило задачей комплексный анализ причин сложившейся ситуации в стране.

Самой большой рабочей демонстрацией этого периода принято считать демонстрацию в Петербурге 6 декабря 1876 года по старому стилю, в которой участвовало от 200 до 250 человек. Как выяснилось позднее, большинство участников были не рабочие, а народники- интеллигенты, переодетые в рабочих, или те же народники, поступившие на промышленные предприятия под видом рабочих, чтобы проводить агитацию. Демонстрация была организована партией «Земля и воля» и в ней, как известно, принял участие Плеханов[59].

Принимая активное участие в экономических забастовках, рабочие относились с подозрением, а нередко даже отрицательно на призывы к свержению царя. По словам писавшего на рабочие темы С. Петрова, рабочие, как и крестьяне, в то время продолжали относиться к царю с глубокой лояльностью[60].

Контрреформы, проводившиеся наиболее консервативными сановниками нового императора Александра III, правительство сочетало с жесткими меры и с некоторыми уступками, проявляя тем самым необходимую осторожность. Возврат к старому, по мнению ряда исследователей, явился следствием слабости и неорганизованности крестьянского и рабочего движения, недостаточной развитости либеральной оппозиции[61].

На фоне этого формируются новые организации с определенной идеологией. Возникновение социал-демократических рабочих организаций относится к 90-м годам XIX века. В этот период начинают активную деятельность профессиональные революционеры,

выдвигающие лозунги, направленные на борьбу за интересы пролетариата. Широкое распространение получает революционная пропаганда марксизма, возникают условия для создания в России крупной политической партии рабочего класса и уже в 1898 году созывается I съезд Российской социал-демократической рабочей партии.

Лозунги, отражающие нужды народа, а также ставка на зарождающийся и укрепляющийся пролетариат промышленных предприятий привел к революционным ситуациям в начале XX века.

Церковь, поддерживая идеологическую основу самодержавия, во второй половине XIX века в начале XX века, по-прежнему, играла важную роль в жизни общества, сохраняла прочные позиции в государственном устройстве Российской империи. B то же время церковь не оказывала существенного влияния на процесс формирования общественного сознания, как основы для построения промышленно развитого общества.

Рядом исследователей отмечалось, что в начале XX века положение русской православной церкви по отношению к государству свидетельствовало о том, что ее правовой статус, как фактически одного из государственных учреждений, не соответствовал тому значению в обществе, которое она должна была иметь в силу традиции[62].

Профессор B. Мышцин считал, что для освобождения церкви от общественного гнета необходимо устранить вмешательство светской власти не только в жизнь православия, но и в сферу религии[63].

Представители церкви, как образованный пласт общества, должны были предпринять попытки для создания благоприятных условий для развития и становления пореформенной России. Однако, они занимались законопроектами, отстаивая больше прав и привилегий самой церкви.

На рубеже столетий необходимо было говорить о неизбежном пересмотре различных аспектов государственно-церковной отношений, о роли православной религии, о роли самой церкви, которая она могла бы сыграть в переломное время для всей Российской империи.

Изменения, произошедшие в идеологических основах жизни общества, дали толчок к изменению уклада жизни всех слоев общества, послужили развитию законодательства на всех уровнях, в

том числе и в сфере промышленности, как базовой и неотъемлемой части экономики страны.