Трудности

Многие неудачи, связанные с проведением реформ в России, сопряжены с тем, что в нашем Отечестве в полной мере не осознаны все те трудности, которые возникли перед российским обществом в его

465

Идеология перестройки.

стремлении встать на путь современного цивилизационного, демократического развития, на путь современной всесторонней модернизации. Нередко трудности, связанные с проведением реформ в России, представляются довольно упрощенно: в такой интерпретации, например, что вот в российском обществе в советское время восторжествовали тоталитарный режим, плановое хозяйство, а теперь нужно преодолеть этот режим, перейти к рынку, демократически преобразовать наше государственное устроение, и в этом будто бы вся суть реформ. Между тем дело с демократическим преображением России обсто-

ит куда сложнее.

Исходный и, быть может, наиболее существенный момент заключается не в самом по себе тоталитаризме, а в том, что Россия в общецивилизационном мировом движении от традиционных цивилизаций к либеральным ко времени, когда в ней был совершен коммунистический переворот, не перешла грань, отделяющую первые от вторых, не вступила в эпоху последовательно либерального развития. И потому в нынешнее время задача, стоящая перед обществом, не сводится к одному лишь «отказу от тоталитаризма», а состоит прежде всего в том, чтобы «доработать недоделанное», завершить нашу российскую традиционную цивилизацию, когда внедрение в жизнь институтов либеральной демократии и рыночного хозяйства окажется возможным с точки зрения условий и логики исторического процесса.

В связи с этим еще одно существенное обстоятельство. В России ко времени коммунистического переворота (времени, осложненном к тому же изнурительной, тягостной Мировой войной) не завершилось Российское Возрождение.

Не в полной мере, как мне представляется, мы учли коварную силу советского тоталитарного строя. И дело не только и, пожалуй, даже не столько в его репрессивно-карательном бесовском могуществе. Или – в обманном обаянии таких желанных и соблазнительных фальсификаций, которыми «при социализме» советским правителям и их прислужникам в 1920–1930 годах удалось ввести в заблуждение, а то и просто одурачить весь мир.

Коварная сила советского тоталитаризма – в его исторических корнях. Как это ни парадоксально, советский строй наряду с реализаци-

466

Стратегия реформ

ей некоторых внешне привлекательных социалистических «преимуществ» (в науке, в заботе о детстве, в физическом воспитании, в культивировании коллективизма) полно и последовательно воплотил одну из исторических линий развития России – линию формирования могущественной монолитной империи – наследницы тирании Ивана Грозного и Петра I, ту, что ныне воодушевляет современный социальный лжепатриотизм и что является питательной почвой для реакции и антидемократических тенденций.

Вот почему следует специально сказать об особо тяжком, коварном и удручающем наследии советского коммунистического строя. Речь идет о глубоко укоренившейся и трудноистребимой (прошу простить меня за последующие слова) «социальной развращенности» людей. Эта «развращенность» сродни той, которая была у плебса в императорском Риме и у французов в годы победоносных наполеоновских войн. Она состоит в своего рода чарующем наслаждении от величия Отечества и его военных захватнических, победоносных свершений, из-за чего стоит терпеть убогую и тяжелую жизнь, идти на жертвы и лишения.

хлеб и зрелища.

Нужно добавить сюда и развращенность (тут уже в самом прямом смысле слова) правящего слоя, властвующей партийно-советской элиты, в образе жизни, в сознании которой укоренились представления о неизменности и вечности властвующего статуса, которая имела неограниченные возможности повелевать всем и вся, обладала поистине сказочными привилегиями и преимуществами во всех сферах бытия. Все это стало «добавлением» к царящему обаянию самой власти, абсолютный характер которой «при социализме» ставил обладателя ею в особое, неприкасаемое и величественное положение. Сказанное позволяет понять то обстоятельство, что упомянутый слой людей – слой «рабов власти», имеющих неодолимую тягу к ней и готовых идти буквально на все, «во все тяжкие» во имя обладания, сохранения и тем более наращивания своего властвующего статуса.

Но, наверное, самое тяжелое последствие многодесятилетнего господства коммунистического режима в России – это глубокая разрушенность общества. Здесь имеется в виду не только и даже не столь-

467

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

ко разрушение материально-культурных ценностей и экологические беды. Главное здесь – разрушенность естественных факторов и стимулов, лежащих в основе нормального развития общества, каждого человека. Истребление или умаление производительной частной собственности, рыночной конкурентной состязательности, трудовой морали в их современном, цивилизационном виде.

Выработанные именно в таком качестве за многотрудную многотысячелетнюю человеческую историю, эти явления цивилизации и культуры – производительная частная собственность, конкурентная состязательность, трудовая мораль хотя и, естественно, ограниченны, но в общем-то с трудом прививаются применительно к каждому человеку, не получившему соответствующих импульсов и укорененных навыков с глубокого детства.

Надо заметить при этом, что российское общество оказалось дважды разрушенным: сначала после большевистского переворота 1917 года были подавлены и в чем-то даже выкорчеваны естественные факторы и стимулы нормального общественного развития (производительная частная собственность, конкурентная состязательность, трудовая мораль), а затем в конце 1980 – начале 1990 года были упразднены планово-административные рычаги управления, принудительные и полупринудительные формы стимулирования труда, которые худо-бедно поддерживали существование «социалистической» системы. Тогдато и возник вакуум, пустота в экономике, куда ринулась агрессивная, базарно-спекулятивная, криминальная стихия, ведомая номенклатурно-госкапиталистическими воротилами, создавшая условия для разграбления национальных богатств, фантастического обогащения небольшой кучки нуворишей.

Еще одна беда – трудность, оставшаяся от коммунистического прошлого, состоит в существовании на территории страны гигантских, порой циклопических сооружений, структур, образований, созданных во имя идеолого-коммунистических целей, престижных соображений, мистификаций, ошибочных волюнтаристских задумок. Имевшие и при своем создании разорительный характер, грандиозные индус-

468

Стратегия реформ

триальные гиганты, сельскохозяйственные комплексы, внушительные научные учреждения и учебные заведения в немалом числе случаев оказались ненужными нормально функционирующему обществу. Но они сохранились, сохранились и люди, в них работающие, и они стремятся не потерять или даже повысить тот стандарт, тот уровень жизни, который в свое время был продиктован идеологическими или престижными мотивами.

На страну легла (даже после преодоления основ тоталитарного режима) непомерная тяжесть следов прошлого – и груз всеобщей милитаризации страны, однобокость народного хозяйства, идеологизация экономических отношений, и многое другое, от чего мы освободимся, судя по всему, очень не скоро. Надо присовокупить ко всему этому беды, принесенные стране Гражданской и Отечественной войнами, военными авантюрами в Финляндии, Афганистане, Чечне, участием в военных акциях в ряде стран Азии, Африки и т.д.

С горечью приходится признать, что Россия подошла к порогу своего Возрождения, демократического преображения как страна тотально разоренная, изломанная, утратившая ориентиры и стимулы нормальной жизнедеятельности.