<<
>>

Тревожные реалии

Трудности и проблемы. – Тенденции. – И еще одна сторона трудных проблем

Трудности и проблемы. Выдвинутые выше положения об «уроках истории», о неизбежности «правового пути» при переходе к современной (либеральной) цивилизации, о предпочтительности этого пути для России – не более чем предположения, гипотезы, далеко не во всем согласующиеся с фактами действительности, ее трудностями и проблемами.

Между тем основной факт российской действительности в области права – это жесткое противостояние «двух философий» и соответствующей им юридической реальности – гуманистического права и правовых реалий, выражающих коммунистические подходы в их осовремененном виде. А с ним связан и другой, ранее отмеченный факт – существование наряду с оптимистической и иной тенденции правового развития – тенденции к господству всесильного государства,

к силовому господству.

Самое же существенное и тревожное – это неравенство сил в таком противостоянии.

На стороне гуманистического права, «пульсирующего» отдельных точках действующей российской юридической системы (в некоторых сторонах, принципах и нормах Конституции, гражданского законодательства, процессуального законодательства, законов о статусе судей и др.), – поддержка либерального сектора экономики, последовательно демократически настроенных общественных движений, ряда подразделений государственной власти, общественного мнения и демократического правосознания, а главное – сама логика Истории, историческое будущее.

1 Ильин И.А. Наши задачи. М., 1994. С. 319.

271

Философия права

«Противоположный фланг», исторически связанный с коммунистической правовой доктриной, имеет ряд очевидных преимуществ (хотя, быть может, с внешней стороны и не столь внушительных) – акценты в Конституции на государственные начала, сохраняющийся опубличенный характер юридической системы в целом, ориентация в юридической практике на критерии прошлого.

Более серьезными и в этом смысле тревожными с точки зрения перспективы являются те основания в экономико-социальной, политической жизни, которые поддерживают и усиливают стороны и элементы действующей юридической системы, отражающие государственно-державные и иные идеи коммунистической (или, во всяком случае, прокоммунистической) правовой доктрины.

Среди таких оснований представляется важным выделить следующие три.

П е р в о е – это все более возрастающий удельный вес в экономико-социальной жизни российского общества примет и тенденций олигархического строя (или – что, в сущности, то же самое – строя номенклатурно-государственного капитализма), который не нуждается в институтах последовательной демократии и свободного рынка, таких, как правовые институты парламентаризма, частного права, независимого правосудия.

С первым, хотя и в более широком социальном аспекте, связано в т о р о е основание. Это тенденция усиления авторитарных начал в политической жизни, что напрямую обусловлено кризисными явлениями, ухудшающимся экономическим и социальным положением многих слоев населения.

Нужно отдавать себе ясный отчет в том, что в случае, если экономическая, социальная и политическая ситуация в стране останется такой, какая она есть сегодня (или, что, возможно, ухудшится), то вероятность скатывания страны к режиму авторитарной власти достигнет довольно высокого уровня. Весьма знаменательно, что на такой поворот событий и, стало быть, на осуществление авторитарного режима одинаково настроены как выразители авторитарно-олигархического строя – нежданного продукта нынешних радикальных реформ, так и коммуно-«патриотические» силы, рвущиеся к завоеванию политической власти в стране, к возврату ранее утраченных господствующих позиций. Можно ожидать, что и при том, и при другом варианте будут в полной мере использованы и еще более упрочены те государственно-всевластные реалии, которые порождены коммунистическими правовыми установками.

272

Глава шестая.

А что дальше?

И наконец, т р е т ь е основание – это приобретающие все более широкое распространение и безапелляционную весомость идеи «крепкой государственности», на которых – примечательный симптом! – сходятся взгляды многих, порой в корне идейно-философски противоположных политических партий и движений.

На этом пункте представляется необходимым остановить внимание читателя и сразу же сказать о том, что указанные идеи – не только философия-оборотень, сумевшая не без успеха придать догмам революционного насилия и диктатуры пролетариата столь невинный и даже привлекательный облик, но и сумма довольно распространенных разнородных представлений, как будто бы соответствующих русским идеям, неким «патриотическим традициям».

Весьма показательно при этом, что сторонники идеи «крепкой государственности» при ее обосновании обычно ограничиваются заявлениями самого общего, и даже просто эмоционального, характера, не раскрывают действительные истоки и действительную суть своих взглядов.

А ларчик открывается просто. Дело в том, что идеи «крепкой государственности», если они напрямую не выражают последовательно правовую организацию общества (а такая организация позволяет – и, по всем данным, только она позволяет – через комплекс отработанных юридических средств и механизмов обеспечить необходимую организованность в обществе, его реформирование, модернизацию, устойчивое развитие), сводятся по своим истокам и сути только – только! – к одному из трех вариантов или их сочетанию:

либо к хано-ордынской восточной деспотии (ряд черт которой, к со-

жалению, был воспринят московской «крепкой государственностью» в эпоху Ивана Грозного);

либо к воинственной имперской державности с милитаризацией

всего общества (в какой-то степени «европеизированной» в царствование Петра I и Екатерины II);

либо к военно-коммунистической тирании сталинско-брежневско-

го типа, действующей под эгидой Советов (воспринявшей в том или ином виде и восточно-деспотические нравы, и имперскую суть государственности).

Никто из сторонников «крепкой государственности», конечно же, не позволит себе признать хотя бы в каком-то виде такого рода обоснование ныне возвеличиваемых идей «крепкой государственности». Но ведь других обоснований – коль скоро речь идет о «патриотических» истоках и «русских идеях» – в природе просто нет!

273

Философия права

Тем не менее в силу действительной необходимости упрочения государственно-правовой организованности в обществе, возрастающей потребности в активизации деятельности государства по осуществлению его исконно государственных задач, т.е. в силу действительных истоков и действительной сути сильной российской государственности, подспудно исповедуемых ее приверженцами, соответствующие идеи занимают все более прочное место в жизни общества. И, кажется, никому нет дела до того, что ныне такого рода идеи стали облагороженным, принявшим «патриотический» облик воплощением коммунистической правовой идеологии, «идолом» всевластия, «заряженного» вооруженным насилием, революцией и войной.

Тенденции. В этом, ныне характерном для российского общества,

противостоянии «двух философий» ощутимо дает о себе знать тенденция, в соответствии с которой при сохранении и признании на словах, казалось бы, последовательно либеральных лозунгов в сложных, конфликтных ситуациях верх неизменно берет линия на властно-силовое решение проблем. Вновь, в несколько необычном ракурсе побеждает, условно говоря, «право силы» – тот фланг, который в современных условиях и так обладает значительным перевесом.

Так случилось, как мы видели, при решении конституционного конфликта в Чечне. Такая же тенденция проявляется и при решении практических проблем сложной народнохозяйственной жизни. Очевидный пример тому – характер и направление решения в настоящее время налоговых трудностей в связи с чудовищным недобором в 1996 и в 1997 годах налоговых поступлений в бюджет, и так уже до крайних отметок перегруженный в связи с непрекращающимся падением доходности производства и стремлением монетаристски сдерживающими мерами решить инфляционные проблемы.

Очевидно направление решения указанных проблем (коль скоро, по официальным утверждениям, продолжается курс на рыночные преобразования): это такая коррекция экономических преобразований и налоговой политики, когда бы налоги из чуждого и непосильного бремени для товаропроизводителей превратились в трудный, но терпимый для них, а главное органический, элемент динамично развивающейся модернизированной экономики свободно-рыночного типа. К сожалению, в качестве основного пути преодоления налоговых трудностей пока взята (в принципе необходимая, особенно при указанной коррекции налоговой политики) линия на «наведение порядка» и на обеспечение жесткими мерами «собираемости налогов». То есть – именно на силовое решение народнохозяйственной проблемы, когда,

274

Глава шестая. А что дальше?

как и при чеченской войне, с пугающей откровенностью обнажаются приоритеты юридической системы современной России.

Ведь и здесь во имя «наведения порядка» и «собираемости налогов» оказались отброшенными, прямо попранными не просто отдельные нормы, а фундаментальные положения «экономической конституции России» – гражданского законодательства. В августе 1996 года сначала президентским указом, а затем совместным актом трех финансово-налоговых ведомств был изменен порядок, установленный 855-й статьей Гражданского кодекса в отношении очередности взыскания средств с банковских счетов. Вопреки Кодексу в первоочередном порядке, согласно ведомственным указаниям, должны списываться с банковских счетов не средства, предназначаемые на заработную плату, а налоговые платежи.

В данном случае, казалось бы, сами законы, как это случается, «отомстили за себя»: введенный порядок сразу же рикошетом ударил в самое уязвимое место народнохозяйственных проблем, умножил задержки с выплатой заработной платы на предприятиях (хотя по официальной аргументации новый порядок списания средств с банковских счетов вводился во имя того, чтобы бюджет был способен обеспечить выплату заработной платы бюджетникам; воистину: вытащили одну ногу – еще глубже завязла другая...).

И все же самая горькая и печальная в данном случае констатация – это то, что нарушение одной из статей Гражданского кодекса, 855-й, причем нарушение самой властью, означало и прямое нарушение ведущего установления всего гражданского законодательства, имеющего, как уже ранее говорилось, основополагающее значение для гуманистического права в противовес коммунистическим догмам, – недопустимости вмешательства кого-либо в гражданские, частноправовые отношения, к которым как раз и принадлежат отношения между банком и его клиентами по банковским счетам.

И еще одна сторона трудных проблем. Ну, и коль скоро тенденция

правового развития связывается с тем ключевым моментом, который обозначен как «постижение права», надо видеть и то, что это процесс исторически долгий, трудный. Даже в странах с благополучной демократической судьбой он растянулся на долгие десятилетия, на однодва столетия, прерывался, взрывался социальными потрясениями, революциями и контрреволюциями, останавливался кризисами и годами упадка, порой события как бы разворачивались назад – в темное время изуверств, предубеждений и суеверий.

Только теперь, кажется, становится понятным, насколько это трудное дело – постижение права целым обществом, каждым человеком,

275

Философия права

утверждение в самой плоти жизни людей глубоких гуманистических принципов, правозаконности. Ведь при этом оказывается необходимым по крайней мере:

– преодолеть сложившиеся стереотипы, идеологические постулаты, предубеждения против закона и юриспруденции;

– пройти немалый путь по утверждению в обществе правовых установлений, отвечающих «замыслу природы», основам человеческого бытия, свободе человека;

– достигнуть в общественном развитии такой стадии, когда каждый человек открывает для себя (постигает) право как свою собственную гуманистическую ценность и когда, следовательно, право становится откровением для человека, основой и символом его веры в безопасность, личное благополучие и счастье.

И это еще не все. В западных демократически развитых странах постижение права (вторая «революция в праве», которой ознаменованы 1950–1960-е годы), гуманистическое право было поистине выстрадано – стало реакцией на ужасы фашизма. Именно тогда людям по-настоящему открылось то, что гуманистическое право – право, способное возвыситься над властью, способное стать убежищем для человека. Защитой от произвола власти, самодурства сильных мира сего, хранителем личной свободы.

Надо добавить к сказанному, что вторая «революция в праве», наряду с отмеченным политико-правовым основанием, имела и иные, уже экономические, социальные предпосылки. Правовое возвышение личности неразрывно связано – обратим внимание на этот момент! – с развертыванием свободной рыночной экономики, с экономическим ростом, с подъемом уровня жизни людей. В демократически развитых странах постижение права и происходило уже не в тяжелых, кризисных (как это было в самые первые послевоенное годы), а в более благоприятных экономических и житейских условиях. И уж совсем не было того противостояния «двух философий», которое создает мощные предпосылки для неблагоприятного правового развития – возрастания силового господства, осуществляемого при помощи соответствующих, тоже преимущественно силовых, юридических механизмов и средств. Нужно только хотя бы в самых общих чертах представить всю пеструю картину отечественных проблем и тяжких реалий, которая при сопоставлении с аналогичной обстановкой в демократически развитых странах производит весьма контрастное впечатление, и станет очевидным, насколько тревожной является перспектива правового развития России, ориентированного на демократические, гуманистические начала.

276

Глава шестая. А что дальше?

И здесь будем опираться на исторический опыт. Помнить мыслипредостережения великих российских умов. Знаменитый русский философ Вл.С. Соловьев предупреждал, что, если Россия «не откажется от права силы и не поверит в силу права, если она не возжелает искренне и крепко духовной свободы и истины – она никогда не может иметь прочного успеха ни в каких делах своих, ни внешних, ни внутренних»1.

1.

<< | >>
Источник: Алексеев С.С.. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч. том]. Том 7: Философия права и теория права. – М.,2010. – 520 с.. 2010

Еще по теме Тревожные реалии:

  1. ЛИТЕРАТУРА
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ПРИЛОЖЕНИЕ А КРУГЛЫЙ СТОЛ «ВЕРХОВЕНСТВО ПРАВА КАК ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ФАКТОР ЭКОНОМИКИ» (СТЕНОГРАММА)
  4. Естественное право. Право, которое рождено Историей
  5. Просчеты
  6. точки опоры
  7. Россия в надежде и в беде
  8. Конституция
  9. Тревожные реалии
  10. Неудача
  11. содержаНие
  12. § 2. Юридические системы
  13. Проклятие коммунизма
  14. Либерализм и право: непроходящие ценности и утраты
  15. предвестники и знаки беды. драма права
  16. правОвая кОнверГенция
  17. драМатические процессы
  18. §1.1. Динамика и структура незаконного корпоративного захвата (рейдерства) как противоправного явления
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -