4). Духовный кризис

а) Разрушение исторических, культурных, нравственных, гуманистических ценностей России, формирование в обществе настроений национального унижения. Такое положение приводит к тому, что обществу нечего противопоставить идеологии экстремизма и культу насилия.

б).

Общий социально-психологический климат в стране характеризуется утратой многими гражданами уверенности в своем настоящем положении и перспектив на будущее, разрушением многих, казалось бы незыблемых идеалов бывшего советского общества, столь важных для представителей старших поколений, царящей буквально везде атмосферой насилия, бездуховности, жестокости.

г).

В широком плане это связано с общим кризисом общества и государства, в более узком смысле - это последствие социально-психологического дискомфорта. Давно подмечено, что подобное происходит в переломные эпохи, и начало XX столетия - канун великих потрясений, двух войн и трех революций - был отмечен в России всплеском увлечений мистикой и спиритизмом. Сейчас происходит нечто подобное, поскольку «...важной транскультурной особенностью нашего времени является заполнение общественного сознания самыми противоречивыми, но неизменно сенсационными сообщениями о реальности магических сил, астральных влияний, сверхъестественных явлений, оккультных мистерий и т.п. Прессинг такой ежедневной загрузки сознания через все информационные каналы привел к восприимчивости общественного менталитета как псевдонаучных, так и квазирелигиозных мировоззрен-

и I Т"Ч U и и и

ческих позиции» . В обстановке поисков позитивной программы действии, устойчивых моральных ценностей закономерно расцветают различные пророки, спасители, мессии, которые в «предельно эмоциональной форме драматизируют пессимистические размышления и предлагают рецепты их врачевания»107. В настоящий момент по разным подсчетам в мире существует от нескольких сотен до нескольких тысяч сект и новых культов, по своей сути мало друг от друга отличающихся и создающих одни и те же общегуманитарные, социальные, политические, и правовые проблемы .

Криминогенные факторы второй группы образуют благодатную почву, на которой быстро произрастают семена преступности, создают необходимую "критическую массу", при которой "срабатывают" глубинные факторы и терроризм обретает масштабы национального бедствия. Эти негативные криминогенные детерминанты, будучи социально обусловленными, являются основными причинами бо- лезни, они создают благоприятную среду и фон, на котором происходит развитие терроризма, и действие их во времени может быть весьма продолжительным. Они могут быть устранены только благодаря выходу общества из жесточайшего кризиса эпохи переходного периода. Необходимо признать, что правоохранительные органы здесь практически бессильны.

Ранее обозначенная группа так называемых текущих причин содержит в себе криминогенные факторы непосредственной детерминации терроризма. Это те факторы, без наличия которых терроризм как явление не мыслим, и которые зачастую представляют собой не детерминанты а собственно его проявления.

1) демографическая причина:

а). В течете почти семи лет после распада СССР Россия не имеет четко определенных и оформленных границ. Из общей протяженности границ Российской Федерации 60943 км. необустроенные участки составляют 13500 км., 99 % которых не охраняется никак,109 - это бывшая административная граница с бывшими союзными республиками, через которую в нашу страну устремился поток оружия, наркотиков, нелегальных мигрантов из стран дальнего и ближнего зарубежья.

б).Открытость российских границ во многом стала причиной притока на территорию РФ беженцев из стран СНГ и соседних государств (в данный момент в России находится около 3,5 млн. мигрантов с территорий, входивших с состав СССР, и десятки тысяч незаконно въехавших в пределы государства иностранцев); Миграция. Проявлениями межнациональных конфликтов становятся резкий рост числа мигрантов, и этот фактор также был назван в качестве непосредственной причины роста терроризма.

о

денных переселенцев достигает 5% населения . Кроме того, по экспертным оценка различных ведомств, в конце 1997 года в стране незаконно находилось 500-600 тысяч иностранцев. За пять лет число совершенных ими преступлений увеличилось в семь раз, и за 1996 г. составило 27 тысяч111. По оценкам социологов критическая с точки зрения развития криминогенных процессов ситуация, чреватая выходом из- под контроля властей, возникает в том или ином регионе тогда, когда число беженцев составляет более 15 % от численности местного населения. В Краснодарском

л

крае к середине 90-х годов доля мигрантов уже составила 12 % . Приток мигрантов из стран ближнего зарубежья как важный фактор роста терроризма в России был назван 7 % опрошенных сотрудников ОВД . 2)

Оружие: за последние годы оборот оружия в России стал практически неконтролируемым (В 1997 г. в России каждые 20 минут правоохранительными органами у преступников изымалась граната или тротиловая шашка). Этому способствуют следующие факторы, связанные с ослаблением контроля за производством, транспортировкой и хранением оружия:

а) хищения оружия с воинских складов и воинских частей, а также его продажа или передача преступникам военнослужащими, в том числе высокопоставленными (вопиющий пример - чеченским сепаратистам в 1992 г. было оставлено практически все вооружение 12-й учебной мотострелковой дивизии: из находившихся в ней 45 танков Т-72 и Т-80, 40 тыс. автоматов и пулеметов, 153 стволов пушек и минометов, 18 реактивных установок типа «Град», 55 БТР, 130 тыс. ручных гранат за пределы республики удалось вывезти фактически лишь около 10 тыс.

4

оружия .)

б) хищения радиоакивных материалов и отравляющих веществ с соответствующих предприятий,

в) приток оружия из-за рубежа и зон вооруженных конфликтов вследствие отсутствия пограничного контроля, в частности оттуда, где находятся российские войска, 3)

Культурная обусловленность терроризма.

а) распространение правового нигилизма среди населения;

б) «героизация» уголовных авторитетов, бандитов и террористов в средствах массовой информации.

в) открытый выход криминальных лидеров на политическую арену, их легализация и обретение ими респектабельности. 4)

Концептуальная, организационная, законодательная неурегулированность многих вопросов.

а) отсутствие закона «О борьбе с терроризмом»,

б) отсутствие должной координации в деятельности правоохранительных органов.

У

отсутствие должной координации и взаимодеиствия с правоохранительными органами иных государств дальнего и ближнего зарубежья. 5)

Общее ухудшение криминогенной ситуации в стране:

а) усиление преступной деятельности и противоборства криминальных сообществ, направленные на дестабилизацию общества (По данным проведенного опроса, 19 % сотрудников ОВД указали на этот фактор)112; 6)

появление и быстрое развитие институтов наемничества и профессиональных убийц - так называемых киллеров;

в) участие граждан РФ в вооруженных конфликтах на территории бывшего СССР и за его рубежами;

г) проникновение в Россию и деятельность зарубежных экстремистских террористических организаций ("Хезб Аллах", "Братьев-мусульман", «Рабочей партии Курдистана» и др. Этот фактор назван 4 % опрошенных в ходе социологического исследования113;

д). террористическая деятельность, инспирируемая и проводимая спецслужбами иностранных государств ближнего и дальнего зарубежья;

Прямые и непосредственные, текущие факторы детерминации терроризма, ввиду их многочисленности, составляют отдельную подсистему.

Что касается степени интенсивности воздействия детерминирующих факторов на терроризм в современных условиях Российской Федерации первые две группы, то есть глубинные и базовые причины, в наибольшей мере предопределяют его характер, формы и социальное лицо. С этим связан выход на ключевые позиции уголовного и коммерческого терроризма. Уровень интенсивности среди различных факторов третьей группы, видимо, можно определить с помощью статистики.

д Виктимогенные факторы терроризма заключаются: 1) в определении социальных групп, в отношении которых возможность стать жертвой проявляется в наибольшей степени, иными словами речь идет о выделении своеобразных групп риска, 2) в выработке эффективных мер виктимологической профилактики . Эти группы, о которых речь ниже, напрямую связаны с выделенными ранее формами и разновидностями терроризма, хотя и не повторяют их с абсолютной точностью. То есть граница между ними еще более зыбкая и не определенная, чем между последними.

Исходя из деления терроризма на группы, можно с довольно большой долей условности говорить не о специфических жертвах уголовного или политического терроризма, а всего лишь о большей или меньшей опасности этих видов преступлений для той или иной категории населения. Потенциально жертвой акта терроризма может стать любой человек, однако при этом следует выделять особые социальные группы риска - наиболее виктимные категории лиц, являющиеся таковыми в силу своего должностного положения, рода деятельности и профессиональной принадлежности, а также по причине широкой общественной известности или популярности. Это, в первую очередь, коммерсанты и представители бизнеса, представители власти, дипломатического корпуса, видные политические и общественные деятели, сотрудники посольств и представители военных миссий. Сюда же следует отнести пользующихся широким общественным признанием и большой популярностью представителей СМИ а также сотрудники правоохранительных органов (кстати, последние оказались лидерами в опросе сотрудников ОВД, набрав 22 %). Все они чаще всего становятся жертвами так называемого селективного (то есть, направленного на конкретное лицо) терроризма, поскольку социальный резонанс такой акции чрезвычайно велик.

Объектами криминального терроризма, в частности заказных убийств, рассчитанных на публичный эффект, чаще всего становятся представители состоятельного сословия: банкиры, бизнесмены и разного рода предприниматели, а также крупные представители уголовной среды: «воры в законе», «авторитеты», лидеры преступных группировок. По мнению А.Максимова, «чаще убийство заказывают не «крестные отцы», а вполне респектабельные бизнесмены: 40 процентов в первом случае против 46 процентов во втором. Соответственно, 50 процентов жертв киллеров - это предприниматели и чиновники и лишь 38 процентов - представители криминалитета»114.

Напротив, обычные граждане в большей степени страдают от слепого терроризма, когда кровавая акция осуществляется опасным способом (применение взрывчатых, отравляющих веществ, автоматического оружия) в общественном месте (банк, супермаркет, вокзал, многолюдная улица и т.п.) и рассчитана на массовость с целью посеять панику и страх, дестабилизировать общественно-политическую обстановку. Как свидетельствует отечественный и зарубежный опыт, жертвами «слепого», стихийного терроризма становятся чаще всего не имеющие к этому никакого отношения люди, и жертвы эти как правило бывают весьма многочисленными. Российские примеры - взрывы в Москве в 70-х годах, организованные группой За- акяна, взрывы в Московском метрополитене и общественном транспорте летом 1996 г., многочисленные жертвы среди мирного населения во время массовых террористических акций в Буденновске летом 1995 г., Кизляре, Первомайском зимой 1996 г., масса погибших в результате взрыва жилого дома в г. Каспийске осенью 1996 г. Яркий и относительно недавний пример из зарубежного опыта - жестокое массовое убийство 17 ноября 1997 г. фанатиками-исламистами десятков иностранных туристов в Луксоре (Египет).-Это классический пример слепого, неперсонифицированно- го терроризма, когда ставка делается не на конкретную жертву а на некий символ (в данном случае представители иностранных государств), массовость (число жертв должно быть достаточно большим), вызывающую демонстративность, имеющую своей целью продемонстрировать бессилие властей и создать себе рекламу за пределами своей страны, а также эффект страха. (До этого акта в Египте за последние пять лет погибло 34 иностранных туристов). Целью террористов было свержение правительства Хосни Мубарака, полная реисламизация общества и создание исламского государства по образцу современного Ирана, а одним из средств достижения этого было избрано массовое уничтожение ни в чем не повинных людей, не имеющих к решаемым террористами проблемам ни малейшего отношения.

Главная виктимологическая особенность всех этих жертв состоит во-первых, в их полной непричастности к деятельности террористов, а во-вторых, в их неперсо- нифицированности, то есть в отсутствии в данном случае у террористов намерения уничтожить конкретное лицо, важно для достижения своей цели уничтожить кого- нибудь, и в этом особый трагизм последствий преступления. Как писал бывший президент Франции Валери Жискар д Эстен в связи с подобной акцией корсиканских террористов: «... я понимаю, что должны чувствовать жертвы терроризма. У них у всех одинаковый взгляд, в нем - паническая растерянность и непонимание, как у людей, застигнутых в доме пожаром или попавших в железнодорожную катастрофу. Они не могут прийти в себя оттого, что стали жертвой события, к которому не имеют никакого отношения. И этим они отличаются от раненых, с которыми я сталкивался во время войны: независимо от ранга все они чувствуют свою причастность к событиям, свою роль в них. А тут ты просто жертва в самом полном смысле этого слова.»115.

- При этом однако следует указать на отличие жертв слепого терроризма, при котором все-таки присутствует некоторая выборочность, от случайных жертв преступных актов такого рода, направленных на конкретное лицо. Например, при попытке убийства какого-либо должностного лица с целью прекращения исполнения им своих служебных полномочий, абсолютно случайно могут пострадать третьи лица. Так, в результате покушения Ильина на жизнь Брежнева в 1967 г. был убит водитель автомашины. Напротив, при осуществлении актов слепого терроризма исполнители стараются выбрать в качестве объекта наиболее «подходящую» социальную группу, которая позволила бы им более эффективно воздействовать на власти. То есть, в этом случае можно констатировать некоторую репрезентативность при отборе потенциальной жертвы. Поэтому не случайно бандой Якшиянца в 1988 г. и Ал- мамедова в 1993 г. были избраны школьники, а вооруженным формированием Ба- саева в 1995 - больные и медицинские работники. Расчет при этом делался на: во- первых, больший психологический эффект, ибо общественное мнение возбуждается гораздо сильней, когда под дулами оказываются дети, старики, женщины и иные абсолютно беззащитные социальные группы; во-вторых, на большую уступчивость властей, обязанных сделать все возможное для спасения людей, в-третьих, на большую безопасность для себя, поскольку, с точки зрения террористов, шанс в пользу того, что власти решатся на силовой штурм в подобной ситуации гораздо ниже, чем если бы в заложниках оказались просто здоровые взрослые люди. То же самое следует сказать и о жертвах Луксорской трагедии - уничтожая именно иностранцев террористы пытались получить более мощный рычаг давления на свое правительство, надеясь на жесткую реакцию и санкции со стороны государств, гражданами которых были жертвы. Объединяет же случайных жертв и жертв слепого терроризма, как упоминалось выше, полное безразличие террористов к их персонам как к конкретным людям, они выступают просто в роли безымянного объекта.

Таким образом, исходя из целей преступников, можно выделить три большие группы жертв терроризма: 1)

конкретные (персонифицированные), если акт направлялся персонально против этого лица или группы лиц, 2)

случайные, 3)

жертвы стихийного терроризма.