Судейское усмотрение - феномен в системе юридических фактов и правоотношений

Этимологическое различие терминов усмотрение и произвол приведено одними и теми же авторами в изданных ими словарях различных сроков давности. Так, С.И. Ожегов в 1963 г. интерпре­тирует усмотрение как своеволие и самовластие, а в 1999 году как

решение, заключение, мнение^[551].

Аргументацией такой необходимости является ряд обстоя­тельств:

Динамизм экономических и социальных отношений опере­жает законотворчество, что создает проблемность в праве^[554].

- Имеющиеся жесткие нормы права в случае несоответствия их бурно развивающимся и изменившимся жизненным обстоятель­ствам обусловливают принятие решения по усмотрению^[555]

Нечеткость, сложность, противоречивость самой правовой нормы по причине волеизъявления законодателя и самой законода­

тельной техники вынуждает правоприменителя вносить в право­применительный процесс элемент усмотрения^[556]

- Исходя из гуманизма и смысла уголовно-правовой политики в законе нецелесообразно предусматривать абсолютно определен­ные нормы, виды ответственности и др. В противном случае прин­цип индивидуализации наказания был бы трансформирован в иной - «принцип одной гребенки».^[557]

Доктрина судейского усмотрения неоднозначна. В одном из ее вариантов она интерпретируется, как правомочие суда принимать решения сообразно конкретным условиям, вытекающим из общих относительно определенных указаний закона, предопределенных оптимальностью постановления по делу^{[558] [559] Легальность этой дефи­ниции очевидна, т.к.}

4

правоустановлениям .

В теории права правоприменительные нормы усмотрения уже обозначены как ситуационные^[560], дискреционные и даже дискреци-

онно-ситуационные! В целях дальнейшего прекращения надуман­ного наименования всевозможных существующих и несущест­вующих норм представляется логичным использовать те из них, которые научно обоснованы и апробированы правоприменитель­ной практикой. В теории конституционного, административного, уголовного и др. отраслей права они поименованы как управома- чивающие^{[561] [562]. Думается, изобретать новые названия правовых норм нет необходимости, последние дестабилизируют не только док- грину, но и правоприменительную практику. Аргументируя упра­вомочивающие нормы права дифференциацией ответственности и индивидуализацией наказания, ученые считают, что без закреп­ленного в законе усмотрения суда невозможно волеизъявление судебной власти[563]. Эта идея импонирует тем, что любое и каждое судебное усмотрение должно быть легальным, нормативно обос­нованным, в противном случае вместо усмотрения можно получить институт произвола.}

В диспозициях правовых норм, конкретизируя элементы со­става правонарушения, законодатель использует оценочные поня­тия, которые доктринально интерпретируются не как легальные, а произвольные, т.е. предопределенные правосознанием правопри­менителя. Что касается последнего, то оно у всех разное, что само по себе естественно. Отсюда следует вывод, что каждый право­применитель вправе принимать решение по усмотрению сообраз­но своему правосознанию, что исключило бы необходимость су­дебного толкования правовых норм^[564] Подмена правового регули­рования правосознанием- в контексте судейского усмотрения пред­ставляется неприемлемой по своим возможным негативным ре­зультатам.

идентичности правового и некого «правосознательного» регулиро­вания общественных отношений. Судейское усмотрение оценоч­ных понятий различно. Интерпретация фактических обстоятельств на предмет адекватности их юридическим фактам может быть ис­тинной и ложной, правильной и неправильной^[565]. Более определен­но по этому поводу высказал свою точку зрения Д.М. Чечет, ут­вердив, что «понятие усмотрения предполагает, что соответст­вующий орган или должностное лицо действуют по своей воле, не связанной при принятии решения какой-либо нормой»^[566].

Институт судейского усмотрения диалектически обусловлен свободой, как способностью человека действовать сообразно сво­им интересам и целям, опираясь на познание объективной необхо­димости. Люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности, выступающих как необходимость, однако они обла­дают конкретной и относительной свободой, когда сохраняют возможность в выборе целей или средств их достижения. То есть человек в своих действиях самоопределяем или детерминирован. Применительно к судье соотношение этих категорий различно. Су­дья свободен - это факт. Но истина и то, что он одновременно свя­зан законом, взаимообусловлен своим предназначением справед­ливости^[567] Таким образом, свобода судьи в принятии решения по усмотрению противоречит классическому пониманию этой катего­рии, когда волевые моменты правоприменителя превалируют над необходимостью^[568]

Судейское усмотрение - это отдельный аспект в правоприме­нительной практике, представляющий возможность на основании закона принять решение по выбору с учетом всех обстоятельств дела^[569] Существенными или, наоборот, ничтожными могут быть

признаны обстоятельства в каждом конкретном деле, в граждан- ско- процессуальном праве это выражается в категории допустимо­сти доказательств. Здесь, как нигде, более четко обозначено право судейского усмотрения с вытекающими разнопорядковыми юри­дическими последствиями.

Если подходить к судейскому усмотрению не только как к правовому институту, правовой категории, а исходить из реально существующего правоприменительного правоотношения, то на этой основе можно сделать следующие выводы:

- приоритетность состава суда (судьи) в гражданском и уго­ловном процессах среди других участников процесса действи­тельно способствует принятию решений по усмотрению. Отсюда следует, что в проведении судебной реформы необходимо законо­дательно устранить этот пробел;

затянувшаяся дискуссия допустимости доказательств, под­тверждения или опровержения юридических фактов может быть завершена при условии определения их существенными или ни­чтожными хотя бы на уровне высших судейских инстанций в фор­ме постановлений их пленумов;

- своеобразное и даже самобытное национальное, конфессио­нальное и др. понимание свободы усмотрения и - свободы как фи­лософской категории нуждается в официальном толковании, а мо­жет быть, в законодательном и ином закреплении. К примеру, оп­ределение свободы, формы ее выражения, какие-то способы огра­ничения возможно было определить в деонтологических актах (Уставы, Правила, Кодексы чести определенных категорий слу­жащих правоохранительных органов и др.);

- само судейское усмотрение, базируясь на юридических фак­тах, составляя тем самым правоприменительное правоотношение, само в свою очередь представляется существенным юридическим фактом уже потому, что порождает различные негативные и пози­тивные юридические последствия;

- коль скоро судейское усмотрение базируется в основном на правосознании, общей и профессиональной культуре судейского корпуса, то в него необходимо вводить обучение, тестирование су­дей на предмет профессионализма, знания и соблюдения ими норм морально-этического свойства;

правоприменительные правоотношения, основанные на су­дейском усмотрении, нуждаются в научном исследовании. Суще­ствующая их теория в настоящее время - это доктрина советского периода в различных вариациях, интерпретации, компиляции и т.п. В контексте этой проблемы необходимо: определить правовую природу судейского усмотрения; сферы деятельности его примене­ния; условия и обстоятельства его применения; определить статус участников этого процесса; определить нормативную базу, предпо­сылки (юридические факты) возникновения этого правопримени­тельного правоотношения;

на государственно-правовом уровне резко поставить и за­конодательно решить вопрос об ответственности судейского кор­пуса за принятие решений по усмотрению на основе своеволия и самовластия.