V.9. Согласие со своей совестью -

Эта глава, в сущности, была размышлением над работой со - вести. Если кто-то по натуре великодушен, искренен, честен и непоколебим в своей приверженности человеческому благу или если в его среде установились разумные mores*, тогда он способен без формалистики, без канители, без абстрактных умозаключений или казуистики выносить такие частные практические суждения (т.е. суждения совести), которых требует разум. Того же, кто не столь счастлив в своих склонностях или в полученном воспитании, его нравственное сознание поведет по неверному пути, если он не старается быть разумным и не одарен неуступчивым умом, чутким к видам человеческого блага и еще не совращенным софизмами, которые ум с такой легко - стью выдумывает, чтобы найти рациональное оправдание слабостям, приспособленчеству и эгоизму. (Обязательность этих условий создает постоянную почву для возможности авторитета в сфере морали, т.е. авторитетного руководства со стороны того, кто удовлетворяет этим условиям, — руководства, охотно принимаемого сознательными людьми.)

Первым теоретиком, сформулировавшим девятое требование во всей его безоговорочной строгости, по-видимому, был Фома Аквинский: если человек выбирает поступок, который, по его суждению, в конечном итоге неразумен, или не выбирает поступок, которого, по его суждению, в конечном итоге требует разум, тогда выбор его неразумен (порочен), сколь бы ошибочными ни были суждения его совести. (Логически необходимой особенностью подобной ситуации является, конечно, то, что человек не знает о своем заблуждении.)

Именно это достоинство даже заблуждающегося нравственного сознания и выражено в девятом требовании. Оно вытекает из того, что практическая разумность — не просто механизм выработки правильных суждений, а определенный аспект полноты личностного бытия, который должен приниматься во внимание (как и все другие аспекты) в каждом частном поступке, так же как и «вообще», — вне зависимости от последствий.