§ 2. Ответственность за преступления, нарушающие право на свободу совести и вероисповедания, в законодательстве зарубежных стран
Одним из ценных направлений использования сравнительного метода в правоведении, наряду с историко-правовым анализом, выступает как известно, компаративистика. Изучение законодательства зарубежных стран, отмечал Р.
Давид, полезно для лучшего понимания и совершенствования собственного национального права и весьма значимо для взаимопонимания народов и создания лучших правовых форм отношений, складывающихся в международном общении[CXXXVIII]. Особенную роль сравнительно-правовой метод играет в ситуации исследования уголовно-правовых феноменов, которые непосредственно связаны с соблюдением прав человека в процессе межкультурной коммуникации, поскольку здесь он позволяет выявить, оправдать или, наоборот, показать неоправданность специфики национальных подходов к решению глобальной, универсальной для всех стран проблемы.по
В этом отношении свобода совести и вероисповедания выступает одновременно очень важной и очень удобной «исследовательской площадкой»[CXXXIX]. Динамичные процессы современной миграции, межнационального, межкультурного и межрелигиозного взаимодействия закономерным образом усилили процессы размывания национальных границ и барьеров для свободного общения людей. Любое современное общество, по сути, есть общество мультикультурное, в котором тесно переплетены традиции, обычаи, верования, модели поведения представителей самых разных групп. В условиях такого социума создание гарантий его целостности и безопасности при одновременном соблюдении интересов отдельных лиц на сохранение собственной культурной идентичности представляет серьезную проблему, в решении которой уголовному закону отводится специальное место.
С учетом того, что проблема эта носит общий для всех стран характер, от сравнительно-правового исследования можно было бы ожидать установления единых стандартов к ее решению. Однако проведенный анализ демонстрирует, что это не совсем так.
При безусловном наличии некоторых общих подходов и нормативных оценок, уголовное законодательство зарубежных стран существенно различается в содержательном наполнении и юридико-техническом оформлении предписаний, ориентированных на защиту права граждан на свободу совести и вероисповедания.С учетом этого, полагаем, что последующее изложение материала целесообразно представить, несколько отойдя от традиционного порядка проведения компаративного исследования. В основу группировки стран нами будет положен не факт их принадлежности к той или иной правовой системе, как это обычно принято, а специфика отражения в уголовном законе норм о
Ill
защите свободы совести и вероисповедания, учитывающая три взаимосвязанных фактора: а) наличие или отсутствие отдельной главы в структуре уголовного закона; б) нормативно определяемый объект преступного посягательства; в) содержание правовых норм.
С этой точки зрения уголовные законы иностранных государств могут быть сведены в пять групп:
- законодательство ряда исламских стран (Судан, Иран, Саудовская Аравия), правовая система которых основана на нормах шариата или использует их, а уголовное право призвано охранять саму религию и освященный ею образ жизни;
- законодательство стран (Германия, Австрия, Испания, Израиль, Турция, Япония), в котором предусматривается самостоятельная глава о посягательствах на отношения, связанные с религией;
- законодательство стран (Китай, Сербия, Туркменистан), где свобода совести и вероисповедания защищается специальными нормами о
посягательствах на личность;
- законодательство стран (Дания, Нидерланды, Швеция, Швейцария, Македония), в котором свобода совести и вероисповедания охраняется специальными предписаниями о защите общественного порядка;
- законодательство стран (Франция, некоторые штаты США), в которых нет специальных нормативных предписаний о защите свободы совести и вероисповедания.
Принимая во внимание, что представленная типология охватывает собой все возможные проявления нормативных предписаний в области охраны свободы совести и вероисповедания, полагаем, что цели сравнительно-правового анализа будут достигнуты и при условии того, что по объективным причинам мы не в состоянии провести на страницах диссертации анализ законодательства всех без исключения стран мира.
Хотя мы при этом сознаем, что даже в рамках одного типа законы разных стран могут порой существенно различаться.Общие и особенные положения, раскрывающие отношение уголовного закона к вопросам защиты права на свободу совести и вероисповедания в разных странах, и будут представлены ниже.
а) мусульманское уголовное право
Мусульманское уголовное право - крайне сложный правовой феномен. С одной стороны, его традиционно причисляют к весьма консервативной семье религиозного права, наряду с иудейским, каноническим, индуистским правом. С другой стороны, и это признают все исследователи, мусульманское уголовное право - динамичный институт, который претерпевает существенные содержательные трансформации, в том числе под влиянием иных правовых систем и международного права. Однако в любом случае и сегодня в неизменности остается центральная идея мусульманской правовой систем - идея божественного. «Она не просто предопределяет содержательное наполнение права; она нацелена на согласование жизни с божественными установлениями, соблюдая которые человек достигает мира в обществе»1.
В области уголовного права эта идея, среди прочего, находит выражение в том, что мусульманская традиция охраняет непосредственно само божество, криминализирует религиозные проступки (грехи) и любые иные нарушения норм, предписанных исламом.
Так, например, Закон об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран 1991 года[CXL] [CXLI] в специальном разделе (Часть V. Судебные взыскания и сдерживающие меры. Раздел 2. Оскорбление религиозных святынь. Покушение на жизнь государственных деятелей страны) содержит нормы об оскорблении святых. Статья 513, в частности, наказывает смертной казнью оскорбление пророка ислама и тюремным заключением от одного года до пяти лет оскорбление «других великих пророков (предшественников Мухаммада) или двенадцати святейших имамов или пречистой и святейшей госпожи Фатимы, а также иных мусульманских святынь». В Пакистане в 1982 году после очередной реформы в Уголовном кодексе появляется норма (статья 295В), криминализирующая надругательство над Кораном (с санкцией в виде пожизненного лишения свободы), а в 1986 году - статья 295С, устанавливающая ответственность за еретическое богохульство в отношении пророка Мухаммада с санкцией в виде альтернативно предусмотренных смертной казни либо пожизненного лишения свободы (в 1992 году последний вид наказания был исключен из санкции Федеральным шариатским судом)[CXLII]. Эти и аналогичные положения писанного светского права в странах с мусульманской правовой системой дополняют правовые предписания, установленные непосредственно в канонических источниках. Укубат (та часть норм шариата, которая ближе всего тяготеет к европейскому представлению об уголовном праве) содержит несколько важных положений об ответственности за преступления, связанные с религией. Известно, что исламская классификация преступлений, основанная на особенностях применения наказаний, включает в себя отдельной группой посягательства, за совершение которых в Коране или Сунне предусмотрено вполне определенное наказание, которое не может быть изменено судьей с учетом конкретного случая. Это преступления категории хадд (худуд), в число которых входит вероотступничество (в различных источниках используется также термин «измена исламу» и «измена богу»1, а само вероотступничество трактуется часто как деяние, охватывающее собой и богохульство, и язычество). Вероотступничество (иртидад или ридда) совершает мусульманин, добровольно отказывающийся от ислама и переходящий в другую религию. За вероотступничество установлено определенное наказание хадд в виде смертной казни с конфискацией имущества. Вместе с тем, крупнейшие представители основных толков мусульманского права не настаивают на определенной другими необходимости смертной казни, а допускают прощение отступников в случае его раскаяния и возвращения в лоно ислама. Если же изменник ислама не раскаивается, то его ждет беспощадная жестокая кара. Современные мусульманские исследователи обращают особое внимание на то, что измена исламу угрожает вере - главной ценности, охраняемой исламом и, поэтому, является правонарушением, представляющим наибольшую общественную опасность. На состоявшемся в 1976 году в Саудовской Аравии симпозиуме по проблемам предупреждения преступности было подтверждено: «нет никаких различий между лицом, отошедшим от ислама, и тем, кто непосредственно или в идеологическом отношении встал на сторону врага»[CXLVI]. Исламские юристы утверждают, что без сурового наказания за это преступление не может быть обеспечена независимость и свобода мусульман, которые следуя дурному примеру отступников, могут оказаться в плену пагубных страстей и попасть под влияние материализма, отвращающего верующих от «духовных ценностей» и «проповедующего вседозволенность». Поэтому, еще одна опасная сторона измены исламу, по их мнению, заключается в том, что этот грех лежит в основе всех иных нарушений предписаний ислама. Такие решения закономерно следуют из религиозной природы уголовного права, но очевидно, вступают в определенный конфликт с правом человека на свободу совести и вероисповедания[CXLVII] [CXLVIII]. В этой связи надо прямо признать, что уголовное законодательство стран, придерживающихся шариата, не содержит норм, которые непосредственно были бы направлены на обеспечение этой свободы. Однако, как и любое иное цивилизованное религиозное право, оно учитывает начала веротерпимости. В области религии веротерпимость предписана непосредственно Кораном и Сунной2, соблюдение которых в повседневной жизни - есть священная обязанность верующих. Что касается светского законодательства, то здесь в некоторых случаях формулируется общая норма об ответственности за нарушение равноправия. Так, в уголовном законе Ирана статья 570, включенная в раздел «Правонарушения, совершенные представителем власти», устанавливает наказание до трех лет лишения свободы за нарушение представителем власти личной свободы или иных конституционных прав граждан. б) уголовное законодательство, определившее отношения в области религии самостоятельным объектом охраны В некоторых странах (причем, господствующая религия в данном случае не имеет определяющего значения) уголовное законодательство в своей структуре предусматривает самостоятельную главу, в которой сосредоточены предписания об ответственности за посягательства на отношения, связанные с верой, церковью и религиозным культом. Важно обратить внимание, что такая глава должна во многом рассматриваться как свод некоторых специальных правовых норм, поскольку законы всех этих стран формулируют общие правовые запреты на дискриминацию по какому-либо, в том числе религиозному принципу, на преследование граждан по мотиву их принадлежности к той или иной религии, и кроме того, содержат не имеющий аналогов в нашей правовой системе общий состав принуждения. К примеру, статья 223 УК Японии, расположенная в главе о преступлениях, состоящих в угрозах, устанавливает: «Лица, которые заставляли других людей делать то, что они не обязаны делать, или препятствовали осуществлению их прав, кои должны быть осуществлены, угрожая тем, что может быть причинен вред их жизни, здоровью, свободе, чести или имуществу, или применяя насилие, наказываются лишением свободы с принудительным физическим трудом на срок до трех лет. Так же наказываются лица, которые заставляли других людей делать то, что они не обязаны делать, или препятствовали осуществлению их прав, кои должны быть осуществлены, угрожая тем, что может быть причинен вред жизни, здоровью, свободе, чести или имуществу их родственников. Покушение на совершение преступлений, указанных в предыдущих двух частях, наказуемо». Близкие по содержанию нормы предусмотрены и в иных странах (статья 172 УК Испании, §105 УК Австрии, §240 УК ФРГ[CXLIX]). Они, как представляется, создают вполне надежный общий правовой фундамент защиты прав граждан на принуждение в сфере реализации права на свободу совести и вероисповедания. К разряду общих правовых предписаний можно отнести и нормы о злоупотреблении правом, аналогичные статье 455 УК Испании, в которой установлена ответственность для тех, кто для реализации своего права, действуя вне законных путей, использует насилие, запугивание или применение силы к вещам либо применяет оружие. Наличие общих норм призвано в данном случае, во- первых, восполнить правовые лакуны, которые неизбежно возникают в связи с конструированием специальных предписаний, а во-вторых, гарантировать равенство в охране прав и интересов граждан вне зависимости от того, принадлежат ли они к разрешенной или неразрешенной церкви либо же вовсе являются нерелигиозными. Что касается специальной главы, она в рассматриваемых странах строится во многом по общим правилам, закрепляя нормы об ответственности за оскорбление святынь, нарушение общественного порядка во время проведения религиозных церемоний, а равно принуждение в религиозной сфере (как правило, в этой главе устанавливаются запреты и на совершение определенных действий в отношении тел умерших и мест погребения). Так, Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия 1871 года[CL] содержит раздел 11 «Преступные деяния, затрагивающие религию и мировоззрение». В §166 установлена ответственность за публичное или путем распространения письменных материалов оскорбление содержания религиозных исповеданий или мировоззрений другого, если такие действия вызывают нарушение общественного порядка. Наказание предусмотрено также для тех, кто аналогичным образом оскорбляет церковь, действующую на территории ФРГ или другое религиозное общество или мировоззренческое объединение. В § 167 предусмотрена уголовная ответственность за грубое умышленное посягательство на богослужение или богослужебное действие церкви, бесчинство в месте, предназначенном для проведения богослужения1. В Уголовном кодексе Австрии 1974 года[CLI] [CLII] раздел восьмой «Преступные деяния против религиозного спокойствия и покоя умерших» включает в себя, среди прочего, §188, в котором установлена ответственность для тех, кто публично дискредитирует лицо или вещь, которая является предметом почитания церкви или религиозного объединения, расположенных на территории Австрии, допустимые на основании закона обычай или религиозное действие такой церкви или религиозного объединения, высмеивает их при таких обстоятельствах, при которых его поведение может вызвать обоснованное общественное возмущение. В §189 кодекса установлено наказание за воспрепятствование отправлению допустимого на основании закона богослужения или отдельного религиозного действия с применением насилия или угрозой ее применения. Здесь же сконструирован состав глумления над предметом, непосредственно предназначенном для богослужения или отдельного религиозного действия, которое совершено в месте, предназначенном для отправления культа и во время проведения обрядов, при условии, что такое действие может вызвать обоснованное общественное возмущение. В Уголовном кодексе Испании 1995 года[CLIII] в главе IV «О преступлениях, связанных с основных прав и публичных свобод и обязанностью исполнения социальных работ» предусмотрен отдел 2 «О преступлениях против свободы совести, религиозных чувств и уважения к умершим», который содержит, пожалуй, самой большой в Европе перечень преступлений. Так, в статье 522 определено наказание для тех, кто насилием, запугиванием, применением силы и любым другим противоправным принуждением будет препятствовать члену или членам какой-либо религиозной конфессии осуществлять религиозные обряды в своей конфессии или присутствовать на них. Здесь же предусматривается ответственность за принуждение аналогичным образом осуществлять или присутствовать на религиозных действиях или обрядах либо совершить действия, свидетельствующие об исповедании или не исповедании религии, либо перейти в другую религию. Далее, в статье 523 закон установил ответственность для тех, кто насилием, угрозами, организацией беспорядков или оскорблением действием создаст препятствия или будет мешать, или прервет действие, торжественный акт, церемонию или манифестацию, какой-либо религиозной конфессии, зарегистрированной в Министерстве юстиции и внутренних дел. Предусматривается ответственность (статья 524) за действия, оскорбляющие религиозные чувства, охраняемые законом, совершенные в церкви, месте, предназначенном для осуществления религиозного культа, либо во время религиозных церемоний. Наконец, в статье 525 установлено наказание для тех, кто с целью оскорбления чувств какой-либо религиозной конфессии публично, словесно, письменно или в любом другом документе будет издеваться над догмами, убеждениями, обрядами, оскорбит тех лиц, которые их исповедают или осуществляют. В этой же статье аналогичное наказание предусмотрено для тех, кто будет издеваться устно или письменно над теми, кто не исповедуют никакую религию или никакие убеждения. Уголовный закон Израиля 1977 года[CLIV] содержит достаточно обширную главу зайн «Оскорбление религиозных чувств и традиций». В статья 170 «Оскорбление веры» установлена ответственность для тех, кто разрушает, повреждает либо оскверняет место для религиозного культа или любой предмет, являющийся святым для общины людей, и он совершает это с намерением посрамить их веру либо сознавая, что они могут увидеть в таком деянии оскорбление их веры. Статья 171 «Помеха исполнению религиозного культа» гласит: тот, кто злонамеренно мешает группе людей, законно собравшихся для исполнения религиозного культа, а равно злонамеренно нападает на лицо, исполняющее обязанности среди собравшихся, либо нападает на одного из собравшихся, и нападавший не может представить на то законные оправдания, наказывается...». В статье 172 определено наказание за вход без разрешения в места религиозного культа или захоронения либо в сооружение похоронного назначения, либо в место для хранения останков умершего, а равно за неуважительное отношение к умершему и причинение помех людям, собравшимся для похорон умершего, совершенные с намерением или осознанием того, что эти действия нанесут оскорбление чувствам лица или посрамить его веру. Закон (статья 173) установил ответственность также за оскорбление религиозных чувств, которое может выражаться в распространении материала, который наносит грубое оскорбление религиозным чувствам других либо грубо оскорбляет их веру либо в произнесении в общественном месте и в пределах слышимости другого лица слова или звука, которые наносят грубое оскорбление религиозным чувствам этого лица, либо грубо оскорбляют его веру. В статье 174 предусматривается наказуемость таких действий, как дача вознаграждений с целью соблазнить перейти в другую веру и получение вознаграждений за переход в другую веру. Уголовный кодекс Турции 1926 года[CLV] в разделе втором «Преступления против свободы» содержит главу вторую «Преступления против религиозной свободы». Статья 175 закона устанавливает здесь наказание за воспрепятствование и нарушение богослужению, молению или обряду, которые относятся к одной из религий. Если при совершении этого деяния были применены насилие, сила, угроза или оскорбление, виновное лицо наказывается строже. Здесь же предусмотрена ответственность за богохульство или надругательство над одной из религий или одним из пророков, священных книг или сект этой религии, или порицание или осуждение кого-либо или глумление над ним за его вероисповедание или исполнение религиозных обрядов или соблюдение религиозных запретов. В случае совершения таких преступлений через печать, теле- и радиовещание, наказание увеличивается вдвое. В статье 176 предусмотрено наказание для лица, которое с целью надругательства над одной из религий разрушает, повреждает или иным образом причиняет ущерб священным для этой религии храмам, могилам, другим подобным местам или предметам, находящимся в них. В случае совершения преступления против религиозных деятелей в ходе или в связи с исполнением ими своих обязанностей, наказание, предусмотренное законом заданное преступление, увеличивается на одну шестую. Статья 177 гласит: «Лицо, повредившее украшения, инвентарь, отделку или иное убранство храмов, их служб и пристроек, надгробные надписи на кладбищах, или разрушившее могилы, наказывается ...; лицо, осквернившее каким-либо образом одно из вышеперечисленных объектов, наказывается ...». Наряду с этим, к категории проступков против общественного порядка (статья 529) отнесено такое деяние, как подстрекательство людей к исполнению религиозных обрядов вне мест, выделенных для этих целей, или к организации религиозных или нерелигиозных церемоний на общественных площадях или дорогах, либо участие в таких мероприятиях, вопреки запрету, наложенному согласно закону правомочным органом. Примечательной особенностью УК Турции можно считать наличие главы пятой «Преступления, связанные с имамами, проповедниками и иными духовными вождями», которая помещена в раздел «Преступления против государственного управления». Здесь сконструировано основание ответственности (статья 241) духовного вождя, как, например, имама, проповедника, священника, раввина, который публично осудит или поносит в ходе исполнения своих обязанностей правительственное управление, законы государства или деятельность правительства. В статье 242 определено наказание для таких духовных лиц, которые используя свой сан, осуждают или поносят правительственное управление, законы, уставы, приказы, обязанности или полномочия одного из государственных ведомств либо подстрекает или провоцирует народ к неподчинению законам или правительственным приказам, а чиновников — к неисполнению должностных обязанностей. Если религиозный руководитель или чиновник, используя свой сан, вынуждает или убеждает кого-либо выступить против законов или законно приобретенных прав, то ему также назначается наказание. Если одно из указанных лиц, используя религиозный сан, совершает преступление, наказание, предусмотренное законом за это преступление, назначается ему в размере, увеличенном на одну шестую. Уголовный кодекс Японии 1905 года[CLVI] предусматривает в своей структуре главу 24 «Преступления в отношении мест отправления культа и мест погребения. Здесь статья 188 «Непочтительность к месту отправления культа, препятствование проповеди, молитве или заупокойной службе» установила наказание для тех, кто публично совершил непочтительное действие в отношении синтоистского или буддийского храма, кладбища или иного места отправления культа, а равно воспрепятствовал проповеди, молитве или заупокойной службе. в) уголовное законодательство, охраняющее свободу совести и вероисповедания в рамках охраны личности В некоторых странах мира законодатель не использует возможности для конструирования в структуре уголовного кодекса отдельной главы о преступлениях в области религиозных отношений. В таких случаях необходимые нормы о защите свободы совести и вероисповедания закономерно включаются в содержание иных глав. В частности, в Сербии, Китае, Туркменистане, как и в России, такие предписания расположены в главах, посвященных защите прав и свобод личности. Уголовный кодекс Сербии 2005 года1 в главе 14 «Преступления против свобод и прав человека и гражданина» содержит статью 131, согласно которой тот, кто мешает или ограничивает свободу исповедования религии или убеждения, кто предотвращает или препятствует совершению религиозных обрядов, подлежит наказанию в виде штрафа или лишения свободы на срок до одного года. Предусмотрено наказание и для тех (в том числе и должностных лиц), кто принуждает другое лицо выражать свои религиозные убеждения. Еще более лаконичен китайский законодатель. В уголовном кодексе Китая[CLVII] [CLVIII] ответственность за нарушение религиозных прав ограничивается по субъекту нарушению. В частности, статья 252 закона, расположенная в главе 4 «Преступления против прав личности, демократических прав граждан», предусматривает наказание за совершенное работниками государственных органов при отягчающих обстоятельствах незаконное лишение граждан свободы вероисповедания и нарушение обычаев и нравов национальных меньшинств. Уголовный кодекс Туркменистана 1997 года[CLIX] сформулировал также общий запрет, но в отличие от китайского законодателя, распространил его действие на всех субъектов. Статья 154 закона предусматривает наказание за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповедания. Такие специальные нормы, по устоявшейся правовой традиции, дополняют общие правовые предписания о запрете дискриминации и принуждения. УК Сербии, к примеру, в статье 129 установил наказание за нарушение равноправия граждан, которое было связано, среди прочего, с нарушением свободы вероисповедания и исполнения религиозных обрядов; а в статье 135 определил наказуемость принуждения (кто другого путем угрозы или применения силы принудит что-либо сделать, не делать или терпеть). Предусматриваются в законодательстве и общие нормы об ответственности за действия, которые могут вызвать или связаны с организацией общественных беспорядком и общественного возмущения. в) уголовное законодательство, охраняющее свободу совести и вероисповедания в рамках охраны общественной безопасности и порядка В ряде современных стран охрана свободы совести и вероисповеданий строится, исходя из того, что связанные с религией отношения касаются не только конституционных прав и свобод отдельного человека, но имеют более широкое значение для обеспечения порядка и спокойствия в государстве. В связи с этим специальные нормы о защите свободы совести и вероисповедания предусматриваются, хотя и не в отдельных главах, но в тех разделах уголовного законодательства, которые объединяют собой описание преступных посягательств на общественную безопасность. Так, Уголовный кодекс Дании 1930 года[CLX] в §140 формулирует запрет следующего содержания: «любое лицо, которое публично высмеивает или оскорбляет догмы или богослужение любого законно существующего религиозного сообщества в данном государстве, подлежит простому заключению под стражу, или при смягчающих обстоятельства - штрафу». Статья эта расположена в главе 15 «Преступления против общественного спокойствия и порядка». Наряду с этим, к группе преступлений против общественного спокойствия и порядка закон отнес деяние, которое состоит в создании препятствий для проведения законного общественного собрания (§137); а к группе посягательств против личной свободы - принуждение к совершению или несовершению любого действия (§260). Ответственность за нарушение или создание помех в проведении публичной религиозной службе путем применения насилия, громких шумов или иным подобным образом установлена статьей 4 раздела 16 «Преступления против общественного порядка» Уголовного кодекса Швеции 1962 года[CLXI]. В этой же главе, в статье 8 предусмотрено наказание для лиц, которые в распространенном заявлении или сообщении угрожают или выражают неуважение к группе людей по признаку, в том числе их религиозных убеждений. В главе о преступлениях против свободы и общественного спокойствия установлена ответственность за принуждение лица сделать что-нибудь, подчиниться или не сделать что-либо (статья 4 главы 4). В Уголовном кодексе Швейцарии интересующие нас предписания расположены в одиннадцатом разделе «Подделка документов». Статья 261 здесь содержит достаточно широкий запрет на нарушение свободы совести и вероисповедания. Установлена наказуемость: публичного и в общей форме оскорбления религиозных убеждений другого лица, особенно веры в бога, насмешек над ними и бесчестья предметов религиозного почитания; злонамеренного воспрепятствования гарантированному Конституцией религиозному действию, созданию помех в его проведении и насмешек над ним; злонамеренного бесчестья места или предмета, которые предназначены для гарантированной Конституцией религии. В статье 262 определена ответственность для тех, кто публично призывает к ненависти или дискриминации в отношении группы лиц, в том числе на почве принадлежности их к религии, распространяет идеологию, направленную на дискриминацию или опорочивание такой группы лиц, а равно оскорбляет или дискриминирует представителей такой группы. Наряду с этими предписаниями, традиционный общий запрет на принуждение установлен в швейцарском законе в статье 181. Уголовный кодекс Республики Македония 1996 года[CLXII] в главе о преступлениях против общественного порядка содержит одну норму (статья 399), которая устанавливает наказуемость лица, которое незаконно препятствует совершению религиозных обрядов. Наряду с ней, в качестве важных общих предписаний стоит назвать статью 137 об ответственности за дискриминацию (лишение, ограничение прав или различение граждан по признаку, в том числе религии, религиозных или иных убеждений); статью 139 о наказуемости принуждения; статью 144 об ответственности за призывы к совершению преступлений против группы лиц из-за ее принадлежности, в том числе, к определенной религии или системе убеждений. Гораздо более обширный список деликтов можно усмотреть в Уголовном кодексе Голландии 1886 года2. В разделе V «Преступления против общественного порядка» изложено несколько интересующих нас составов. Так, в статье 137с предусматривается наказание для тех, кто публично, устно либо в письменной форме, либо используя изображение, умышленно делает дискредитирующее заявление о лицах в связи с их расовой принадлежностью, вероисповеданием или личными убеждениями или их гетеросексуальной или гомосексуальной ориентацией. В статье 137d установлен запрет на возбуждение ненависти или дискриминации против лиц на основании отмеченных критериев; по статье 137f преследуется лицо, которое принимает участие в деятельности ли предоставляет финансовую или иную материальную поддержку деятельности, направленной на дискриминацию против лиц на основании, в том числе и из вероисповедания иди личных убеждений. В статье 137е определено наказание для лица, которое по любой другой причине, кроме предоставления фактической информации: делает публичное заявление или распространяет предмет, содержащий такое заявление, как оно знает или должно обоснованно предполагать, является оскорбительным для группы лиц на основании, в том числе их вероисповедания или личных убеждений. Статьи 145 и 146 предусматривают наказание за воспрепятствование путем насилия, угрозой, путем создания шума или беспорядка проведению законного общественного собрания, имеющего целью исповедовать религию или верование, или законной церемонии исповедания религии или верования. В статье 147 определена ответственность для тех, кто публично, устно или в письменной форме, или с помощью изображения оскорбляет религиозные чувства злостным богохульством, высмеивает священника во время законного исполнения им своих обязанностей, делает пренебрежительные заявления о предметах культа во время и в месте проведения религиозных празднований. По статье 147а преследуются те, кто распространяет, публично выставляет напоказ, хранит с целью публичной демонстрации или распространения какой-либо письменный материал или изображение, содержащие заявления, которые оскорбляют религиозные чувства своим злостным или богохульным характером. г) уголовное законодательство, в котором нет специальных норм о защите свободы совести и вероисповедания Ряд стран в рамках реализации уголовной политики по противодействию преступлениям против свободы совести и вероисповедания отказался от идеи конструирования специальных нормативных предписаний на этот счет. В этом случае соответствующая задача решается посредством конструирования и применения общих норм, призванных гарантировать свободу человека иметь и проявлять во вне свои внутренние убеждения, а также норм о защите общественного порядка и спокойствия. Так, например, Уголовный кодекс Франции 1992 года[CLXIII] формулирует ряд важных общих запретов, которые распространяются, вне сомнений, и на сферу религиозных отношений. В статья 225-1 установлена ответственность за дискриминацию, то есть любое различие, проведенное между физическими лицами в силу их реальной или предполагаемой принадлежности к определенной религии; по статье 432-7 наказуемы те же деяния, совершенные лицом, обладающим публичной властью или при исполнении обязанностей по государственной службе. В главе о посягательствах на общественное спокойствие формулируются запреты на воспрепятствование заранее обдуманным образом и с использованием угроз осуществлению свободы выражения, объединения, собраний, манифестаций (статья 431-1; в части второй этой же статьи описано тоже деяние с реальным применением насилия, уничтожением или повреждением имущества); участие в сборище поле требования разойтись (статья 431-3, при этом сборищем признается любое скопление людей на каком-либо общественном пути или в каком-либо общественном месте, способное нарушить общественный порядок); организацию какой-либо манифестации в общественном месте, относительно которой не было сделано предварительного заявления в установленном порядке (статья 431-9). В американском праве также отсутствуют специальные положения о защите свободы совести. Тем не менее, к примеру, в Уголовном кодексе штата Нью Йорк (США) 1967 года1 установлена ответственность за принуждение, которое выражается в том, что лицо заставляет или побуждает какое-либо лицо осуществить поведение, от осуществления которого оно имеет законное право отказаться, либо воздержаться от осуществления поведения, которое оно имеет законное право осуществить, путем внушения ему страха (по §135.60 наказуемо принуждение второй степени). В федеральном уголовном законе (Раздел 18 Свода законов США)[CLXIV] [CLXV] содержится §241, в котором установлена ответственность за сговор, направленный на нарушение прав граждан: если двое или более лиц вступают в сговор с целью нанесения вреда, подавления, угрозы или запугивания какого-либо гражданина, при осуществлении им какого-либо своего права или привилегии, гарантированных Конституцией США или законодательством Соединенных Штатов, или по причине уже состоявшегося осуществления им указанного права или привилегии. Значительное внимание в американском законодательстве последних лет уделяется преступлениям на почве ненависти, включающим в том числе и мотив религиозной ненависти1. В частности, в 2009 году федеральное законодательство было дополнено новым составом: преднамеренное причинение вреда здоровью любому лицу или покушение на причинение такого вреда (если покушение совершено посредством использования огня, огнестрельного оружия, опасного оружия, взрывчатого или зажигательного устройства) по причине реального или ложно понятого расового, цветного, религиозного или национального происхождения такого лица[CLXVI] [CLXVII]. Представленный обзор, естественно, не может претендовать на всесторонний и полный анализ проблемы уголовно-правовой защиты права на свободу совести и вероисповедания в иностранном законодательстве и праве. Между тем, он вполне позволяет сделать ряд общих выводов, которые имеют значение как для оценки зарубежной и на ее фоне отечественной практики регулирования исследуемой нами проблемы, так и для определения возможных перспектив развития отечественного уголовного права. В частности: уголовно-правовая защита права на свободу совести и вероисповедания является объективной потребностью любого современного государства, адекватным ответом на существующие в этой сфере угрозы безопасности; при этом, пожалуй только в странах, тяготеющих к религиозной системе права, сохраняется подход, согласно которому объектом уголовно-правовой охраны выступает не свобода совести как таковая, а веротерпимость, продиктованная в том числе и самими религиозными учениями, догмы которых также поставлены под охрану уголовного закона, что позволяет рассматривать уголовно-правовые гарантии веротерпимости как часть общей системы уголовно-правовой охраны религиозных норм; - система норм о защите отношений в области религиозного самоопределения граждан оказывается относительно единообразной во всех странах, гарантирующих свободу совести, и включает в себя: а) нормы о запрете дискриминации по мотивам религиозной принадлежности, призывов к дискриминации, организационной и финансовой поддержки такой деятельности; б) нормы о запрете принуждения граждан к каким-либо действиям или бездействию, принуждении к претерпеванию какого-либо действия со стороны третьих лиц; в) нормы о запрете незаконного воспрепятствования проведению общественных мероприятий и деятельности общественных организаций; г) собственно специальные нормы о запрете посягательств на свободу совести, вероисповедания, религиозного и иного идеологического самовыражения граждан; - специальные нормы о защите свободы совести, вероисповедания и религиозного самоопределения граждан с юридико-технической точки зрения представлены либо как отдельный, структурно обособленный элемент уголовного закона, либо как часть содержания иных глав уголовного кодекса, что само по себе не является показателем качества и полноты охраны соответствующих отношений; - с социально-правовой точки зрения, вне зависимости от того, как эти нормы структурированы, они призваны охранять правовое благо, в понимании которого страны условно можно классифицировать в две группы: а) в рамках одной (наименее численной) правовым благом выступают конституционные права человека и гражданина; в рамках второй (численно преобладающей) охраняемым благом выступает общественное спокойствие, общественный порядок. Ко второму варианту решения вопроса склоняются исследователи и в тех странах, законодательство которых позиционирует преступления против свободы совести и вероисповедания на уровне самостоятельного раздела уголовного кодекса. В частности, японские исследователи Сугияма и Вати, анализируя положения главы уголовного кодекса Японии о преступлениях против мест отправления культа, подчеркивают, что по закону наказываются деяния, наносящие ущерб стабильности в религиозной среде или религиозным чувствам, однако при этом не охраняется религия как таковая1. Немецкий исследователь Отто отмечает, что по уголовному закону Германии охраняемым правовым благом является не право или свобода конкретного человека, а общественное спокойствие в целом, предполагающее возложение обязанности уважать религиозные и мировоззренческие чувства другого человека[CLXVIII] [CLXIX]; - в рамках специализированной охраны права на свободу совести и вероисповедания типичным подходом большинства стран является конструирование норм: а) о воспрепятствовании проведению религиозных обрядов и богослужений; б) альтернативно или совместно - об оскорблении группы людей по признаку их религиозной принадлежности, оскорблении чувств такой группы людей или конфессии и об оскорблении догм, учения, предметов и мест отправления культа; - законодательство многих стран сталкивается, как представляется, с серьезной проблемой определения того, что считать религией, в связи с чем значимыми представляются наличествующие здесь терминологические различия - «религия», «исповедание», «гарантированная Конституцией религия», «мировоззрение»1. На общем фоне результатов анализа зарубежного законодательства российское уголовное право не выглядит отсталым, предубедительным или конфессионально пристрастным. Не подтверждается и представленная в литературе оценка российского закона как отражающего тенденцию клерикализации государства и права[CLXX] [CLXXI]. В отечественном законе: - также как и во многих странах мира (Франции, Голландии, Македонии Швеции, Швейцарии, Сербии, Китая) отсутствует отдельная глава о преступлениях против религиозных прав и свобод; - по аналогии с законом Сербии и Китая самостоятельная норма о защите религиозных прав сформулирована в главе, ориентированной на охрану конституционных прав и свобод граждан, что отражает признанное данной нормой правовое благо; - защите подлежат не сами догмы вероучения (как в Дании или Иране), а чувства определенной группы лиц (как это сделано в Испании, Швейцарии); - в рамках общемировых тенденций (хотя и не так четко с редакционной точки зрения) религиозные права и свободы защищаются с учетом возможного ущерба для общественного порядка и спокойствия в результате их нарушения. Таким образом, российское уголовное право в целом находится на уровне общеевропейских подходов к охране свободы совести и вероисповедания. Сказанное не означает отсутствия данной области перспектив совершенствования закона, вытекающих из результатов сравнительно-правового исследования. Наиболее значимыми, как представляется, здесь выступают: - установление равной охраны мировоззренческих чувств верующих и лиц, которые отрицают веру в бога, - предоставление охраны только таким мировоззренческим чувствам, которые основаны на признанной, не запрещенной законом идеологической системе, - уточнение объекта посягательства и содержания охраняемого правового блага на основе баланса законодательной охраны индивидуальных прав и общественного спокойствия, - установление гарантий безопасности личности от любого вида принуждений, в том числе и в религиозной сфере. Учет этих факторов в процессе дальнейшего развития отечественного уголовного законодательства может способствовать повышению его качества и созданию эффективных гарантий безопасности личности, соблюдения принципа равенства граждан и оптимального баланса индивидуальных и общественных интересов.