§ 1. Право как цель

1. Право – цель общества. По утверждению Канта, на историческую долю которого выпала разработка важнейших философских основ перехода человечества к современному правовому гражданскому обществу, право в мироздании, в существовании и в развитии чело-

496

Глава шестнадцатая.

вечества представляет собой цель общества, находящегося в гражданском состоянии1.

По мнению Канта, гражданское устройство, воплощающее право, которое «само по себе есть цель», составляет «безусловный и первейший долг во всех вообще внешних отношениях между людьми»2. По его словам, право – это «высший принцип, из которого должны исходить все максимы, касающиеся общества»3, и, стало быть, оно, право, призвано получить в обществе «верховную власть»4.

Надо признать, что эти суждения и оценки знаменитого философа у большинства людей не могут не вызвать по крайней мере сомнения. Если уж применима категория «цель» в отношении общества, то разве не экономика, не устойчивое, восходящее экономическое и социальное развитие, а отсюда – материальное и социальное благополучие граждан составляют цель в общественной жизни? К этому же, к цели общественной жизни, несомненно, относится демократия, решение социальных проблем, затрагивающих все население страны. Ясно также, что первостепенное значение в жизни человека имеют совесть, добро, высокая мораль, для многих людей – вера в Бога, Христовы заповеди, высшие моральные критерии поведения в соответствии с постулатами других религиозных верований.

Обратим, однако, внимание на то, что Кант, придавая праву столь высокое значение, говорит об обществе, находящемся в гражданском состоянии. То есть речь идет не столько о назначении права в отношении любого общества – назначении, также, конечно, весьма важном (обеспечение организованности, дисциплины, порядка, борьба с преступностью), сколько о г р а ж д а н с к о м о б щ е с т в е, которое характеризуется утверждением в нем последовательно демократических, либеральных ценностей и идеалов.

И вот тут, соглашаясь с идеями Канта о праве как цели, нужно видеть, что право в своих высших значениях, т.е. как право человека (и только оно!) способно осуществить коренную историческую миссию цивилизации на высоких ступенях развития человеческого рода – дать главное, что «делает» человека личностью, обеспечить свободу людей, раскрепостить активность человека и невиданную силу Разума, а от-

1 Как полагает немецкий философ Б. Тушлинг, комментирующий философскую суть сочинений Канта, последний вообще «анализирует право как конечную цель человеческого рода» (Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. С. 35.).

2 Там же. С. 281.

3 Там же. С. 307.

4 Там же. С. 421.

497

Часть третья. Философско-правовые проблемы

сюда – привести к всесторонней и глубокой модернизации общества, всех сторон жизни людей, к достижению высокого уровня благосостояния общества, достойной жизни каждого человека на высоких гуманистических началах, полной – насколько возможно – реализации его индивидуальности.

Есть достаточные основания полагать, что именно здесь, в своей «исторической предназначенности» стать целью общества, право в полной мере и раскрывает свои уникальные социальные возможности (способности) и, следовательно, при их практической реализации – уникальные, не имеющие альтернатив функции. То есть все то, во имя чего оно, право, во всем комплексе социальных институтов и появилось на свет.

Таких функций у права в обществе, находящемся в гражданском состоянии, три.

В о п е р в ы х, право способно и призвано быть носителем и гарантом свободы человека в оптимальных разумных формах. Иного института регуляции, кроме права, способного по максимуму выразить, закрепить, гарантировать и тем самым обеспечить в соответствии с высокими требованиями цивилизации реальность индивидуальной свободы каждого человека в жизни общества, в составе его институтов просто нет.

своем значении не содержит в себе «оснований зла и несчастья»1.

В т р е т ь и х (пункт, к которому хотелось бы привлечь внимание), право оказывается способным – и это тоже качество уникального порядка – переводить «свободу вообще» в деловую активность, в творчество, в созидательное дело. Сами по себе правовые институты собственности, контрактного права, возмещения причиненного вреда, компенсаций и многих других (в силу конструктивной расстановки прав, обя-

498

1 Мамардашвили М. Указ. соч. С. 93.

Глава шестнадцатая. Право в нашей жизни, в судьбе людей

занностей, ответственности, существующих здесь условий и гарантий), втягивая людей при оформлении и реализации тех или иных отношений в соответствующие юридические конструкции, вводят их в такие социальные структуры, где оптимальным вариантом поведения является созидательная деятельность по достижению позитивного результата. Достойно внимания, что уже в наше время (причем характерно –

в годы пришествия на российскую землю большевизма с его коммунистическим правом) глубокое единство свободы и права отмечено русскими философами, правоведами-мыслителями.

«должен быть оправдан как строй правый и справедливый»; без этого он будет ощущаться всеми «как голое насилие»2.

2. Есть доказательство! Существуют достаточные основания полагать, что события второй половины ХХ в., происшедшие в демократических странах после окончания Второй мировой войны, дали убедительное доказательство могущества современного права – права человека! – в решении сложнейших проблем экономического и социального развития. Ведь во второй половине XIX – начале ХХ в. в условиях продолжающегося процесса перехода человечества к цивилизациям последовательно демократического, либерального типа все более стали проявляться пороки, изъяны промышленного капитализма, базирующегося на экономической свободе по стандартам «вольницы». И становилось очевидным, что сами по себе существовавшие в то время демократические институты и гражданские законы при всем своем позитивном значении во многом оказываются бессильными, немощными. Раскрыв широкий простор для экономической свободы, они вместе с тем развязывают и разрушительную стихию, не в состоянии в полной мере переключить «энергию свободы» в творческое, созидательное русло и тем самым способствовать устойчивому восходящему развитию

1 Ильин И.А. Путь к очевидному // Собр. соч. Т. 3. М., 1994. С. 510.

2 Из глубины: Сборник статей о русской революции.

499

Часть третья. Философско-правовые проблемы

и одновременно стать преградой на пути разрушительных последствий, нарастающих гибельных процессов, порожденных необузданным демоном «вольного», а точнее – дикого, разбойничьего капитализма. Словом, человечество в конце XIX в. и в первые же десятилетия ХХ в. оказалось перед вызовом времени. Этот вызов во всей своей жуткой наготе выступил в виде кровавой бойни Первой мировой войны, Великой депрессии начала 1930-х гг., подведшей человеческое общество к черте тотального разрушения цивилизации, ее ценностей, разложения культуры и морали. «Обанкротились» и те течения общественной жизни, которые в представлении немалого числа людей, казалось бы, давали ответ на вызов времени, – коммунистический строй и фашистские режимы. Напротив, тот и другой варианты общественного развития, при всем их действительном и кажущемся различии, породив некоторые приметы модернизации, а еще более видимость благополучия и даже иллюзию будто бы близкого «грандиозного будущего», обернулись на деле порядками диктатуры, беззакония и мракобесия. Режимом рабства и истребления целых народов, наций – по идеологии и практике фашизма. И уж совсем похоронным маршем общественному прогрессу стала новая мировая бойня 1939–1945 гг., по сути – кровавая схватка фанатичных идей, безумия вооруженного насилия, принявшая невиданный в истории истребительный характер. К счастью, в согласии с логикой Истории эта новая мировая бойня завершилась в 1945 г. разгромом цитадели насилия и истребления народов, наций – фашизма. В какой-то мере оказалась подорванной и коммунистическая идеология, так как борьба Советского Союза с фашистской Германией, сыгравшей в разгроме фашизма решающую роль, проходила в союзе с демократиче-

скими странами под общими лозунгами «свободы» и «демократии».

Но в целом все же многие регионы нашей планеты после Второй мировой войны оказались в состоянии разрухи, тотального экономического упадка, морального падения.

И вдруг спустя одно-два десятилетия после окончания разрушительной Второй мировой войны в ряде демократических стран (притом оказавшихся «полем» наиболее обширных разрушений, и прежде всего стран, сбросивших иго фашистских диктатур, – Германии, Италии, Испании) началось стремительное возрождение, быстрое восстановление экономики, переход ее на постиндустриальную стадию, на стадию устойчивого экономического и социального развития.

В чем дело? Каковы причины этого поразительного феномена?

Конечно, одна из причин – это то, что еще в предвоенные годы и во время войны начал набирать силу, а в 1950–1960-х гг. ворвался

500

Глава шестнадцатая. Право в нашей жизни, в судьбе людей

в жизнь общества многих стран могучий поток научно-технической мысли, открытий, изобретательских свершений во всех сферах техники, охватывающий источники энергии, материалы, машинную технику, электронику и т.д., а главное – технологию, информатику, управленческое дело. И это стало существенным фактором резкого повышения производительности труда, экономии энергии и материалов, быстрой и плодотворной «товарной отдачи» от производительной активности, предприимчивости, творчества.

Но каковы все же основания для этой производительной активности, предприимчивости, творчества, особенно в обстановке той ужасающей разрухи, которая наступила после Второй мировой войны?

И вот здесь, на мой взгляд, в условиях утверждающихся демократических институтов, ценностей, идеалов и проявило свою творческую энергию истинное право, которое как раз в 1950–1960-х гг. стало все более утверждаться в качестве п р а в а ч е л о в е к а.

Важно то, что в условиях мощного научно-технического прогресса упрочилась объективная потребность в развитом гражданском обществе. И – что особо существенно – упрочился настрой на право, а значит – на правовое гражданское общество. Причем такое право и такое правовое гражданское общество, центром которого должен стать человек-творец и созидатель – гражданин, личность с высоким статусом, достоинством и неотъемлемыми правами.

Вот и совпали, совместились – как это часто происходит в Истории – два, казалось бы, довольно отдаленных друг от друга процесса в жизни общества – мощный взлет научно-технического прогресса со всеми вытекающими из него поразительными экономико-социальными последствиями, и одновременно – развитие культуры прав человека. Получилось, стало быть, что ключевыми, поворотными для пра-

ва в середине и во второй половине ХХ в. оказались события 1950– 1960-х гг., явившиеся как результатом общего постиндустриального прогресса общества, так и процессом утверждения гуманистических ценностей, своего рода правовой реакцией на кровавый кошмар фашистского и сталинского тоталитаризма. Именно тогда и произошли крупные перемены в праве, оказавшие столь существенное влияние на выход экономико-социальных систем из тупика и последующее всестороннее общественное развитие. Перемены, затронувшие юридические системы развитых демократических стран и означавшие по сути дела не что иное, как их вхождение в принципиально новую стадию, отвечающую требованиям новой эпохи, – в стадию, как было показано ранее, права человека как объективной реальности.

501

Часть третья. Философско-правовые проблемы

И главное здесь – то, что культура прав человека в том виде, в каком она стала выстраиваться в 1950–1960-х гг., р е з к о в о з в ы с и л а, п р и д а л а н о в о е в ы с о к о е к а ч е с т в о ю р и д и ч е с к и з а щ и щ е н н о м у с т а т у с у человека, сообщила прочность и надежность его «суверенности», самостоятельности и независимости, уверенность во всех сторонах его активного творческого поведения. В том числе поведения в сфере современного рынка, основанного на риске и персональной ответственности человека за результаты его деятельности.

Словом, в экономическую и социальную жизнь общества вступил надежно защищенный и высокоответственный человек со значительным потенциалом энергии, активности, гражданского долга. Человек, действующий в «поле» и в согласии с началами современного гражданского общества. И именно здесь (наряду и в связи с гигантским взлетом научно-технического прогресса) следует видеть одно из главных оснований, которое вслед за стабилизацией политической жизни, упрочением демократических ценностей, необходимыми упорядочивающими государственными мерами стало решающим фактором для преодоления тупика, порожденного промышленным капитализмом, а затем и для нынешне-

го экономического и социального успеха в демократических странах. Выходит, в действительности передовую экономическую и соци-

альную значимость имеет не «просто рынок», а рынок, развивающийся на основе научно-технического прогресса, в условиях утверждающегося современного гражданского общества и потому облагороженный современным правом, единым с культурой прав человека (когда корректнее вести речь не о рыночной экономике, а о ч а с т н о п р а в о в о й о р г а н и з а ц и и народного хозяйства, о чем еще в начале ХХ в. говорил замечательный русский правовед-мыслитель И.А. Покровский). Благодаря такому праву экономическая свобода (свобода защищенной, уверенной, ориентированной на право личности) не соскальзывает по некому общему бесовскому проклятию в базарно-разбойничью вольницу, а в полной мере оказывается способной раскрыть природные творческие силы человека, его производительную активность, нацеленность на напряжение сил и ума, его нацеленность идти на риск во имя экономического успеха, его персональную ответственность за

результаты собственного дела.

Если промышленный капитализм определяет при помощи демократических институтов и классических гражданских законов главным образом рамки для произвольного экономического поведения со всеми возможными и, увы, сбывающимися отрицательными последствиями, то гражданские законы на новой стадии развития права – законы,

502

Глава шестнадцатая. Право в нашей жизни, в судьбе людей

возвышенные культурой прав человека, играют для экономики социальной жизни более глубокую и притом изначально позитивную роль. Здесь экономическая свобода по своим потенциям и «настроенности» переводится в созидательную активность, напряжение сил и ума, экономический риск и творчество, соединенные с персональной ответственностью за результаты собственного дела. Да и необходимое упорядочение, «обуздание» экономической свободы происходит в этом случае не только через внешние государственно-властные меры, а преимущественно через самого человека, его творческую активность, которая сама по себе представляет собой мощное внутреннее регулирующее начало. В итоге – поразительные результаты частноправовой экономики демократически развитых стран во второй половине ХХ в. – это, повторю, не просто эффект рынка, а результат функционирования рыночной экономики как составной части современного правового гражданского общества (в соединении с гигантским научно-техническим прогрессом), где на первое место вышел Человек, его достоинство и неотъемлемые права.

3. Роковой просчет. В связи с изложенными положениями о роли права в современной модернизации общества – о главной (с точки зрения автора этих строк) причине неудач реформирования России.

По-видимому, важнейший из просчетов при развертывании в 1991– 1992 гг. «кардинальных рыночных преобразований» состоял прежде всего в недоучете того обстоятельства, что к этому времени основные условия и факторы естественного, частноправового развития общества оказались в России, как это и планировали коммунисты, «до основания» разрушенными, изничтоженными строем коммунизма. И это при вдумчивом, основательно научном подходе к сложившейся ситуации требовало не стремительного рывка в процветающий капитализм, а в первую очередь аккуратного восстановления условий и факторов нормального, естественного частноправового развития – воссоздания производительной – пусть пока мелкой и средней – частной собственности, элементов конкуренции, предпринимательского дела, формирования хотя бы первичных элементов гражданского общества1.

1 Но дело не только и, пожалуй, даже не столько в разрушенности, порой в полном отсутствии после многодесятилетнего коммунистического господства условий и факторов естественного, частноправового развития общества. А в том еще (что вскоре, как только начались «кардинальные реформы», приобрело решающее значение), что на их месте в советском обществе в результате насилия и фанатизма, упорной работы по «строительству социализма и коммунизма» была создана искусственная, уродливая и вместе с тем всеохватная огосударствленная экономико-социальная система, названная строем «победившего социализма». То есть в сущности утвердилась система «одной фабрики», где отдельные предприятия представляют собой не более чем «единицы» од-

503

Часть третья. Философско-правовые проблемы

А вот теперь (в связи с только что сказанным) – о наиболее существенном просчете. О наиболее роковой причине неудач.

ного хозяйственного организма. Где его основой под именем «всенародной государственной собственности» стало присвоение властью всего прибавочного неоплаченного продукта каторжного труда людей, которым через бюджет – как и природными ресурсами, иными богатствами – бесконтрольно распоряжаются высшие круги партократической власти. Где в плотном единении с такой «одной фабрикой» функционирует уже упомянутая ранее гигантская социальная инфраструктура, настроенная на предоставление социалистических льгот, благодатных милостей от «партии и государства». И где господствуют не персональные инициатива, реальный успех в труде и ответственность, а преданность вождям и руководителям, угодничество, формальные показатели «успехов», бумажная отчетность и рапорты.

Главное же – все эти элементы всеохватной огосударствленной экономико-социальной системы основательно укоренились в жизни. Советские люди в основном приспособились к всевозможным гарантиям и минимуму благ, которые они во многом получают независимо от реальных результатов труда и персональной ответственности (пусть этот

«минимум» – и не более чем некая «пайка», квартирка в блочном доме да участок в коллективном саду, и к тому же – при отсутствии действительных гражданских прав и свобод). А наиболее существенное с точки зрения сути и перспективы реформ вот что. Скром ные политические преобразования в конце 1980-х гг. в СССР, затем – более решительные, в ходе всплеска демократического движения и борьбы за власть в начале 1990-х гг. в РСФСР (России) не затронули указанную махину, само содержание грандиозной экономико-социальной системы в целом. Эта система по главным своим параметрам и элементам сохранилась, да и в силу своей укорененности в сознании, в нравах и образе жизни большинства людей не могла не сохраниться; причем по всем данным – на относительно долгое время, во всяком случае – до той поры, пока ей на смену не при-

дут более благоприятные условия для нормальной жизни человека.

При такого рода обстоятельствах самые что ни есть «кардинальные меры» по «созданию рынка» сами по себе ничего не могли решить. Более того, первая и наиболее решительная из таких мер – введение в январе 1992 г. «свободных цен», породив рыночную вольницу, привела к такому положению дел в огосударствленной экономике, когда при отсутствии необходимых законов возобладало «право сильного» – фактическое господство в хозяйстве номенклатуры и криминала, сосредоточивших в своих руках основные устои национального богатства, собственности. Неудачной оказалась и позднее проведенная официальная приватизация, она не затронула основу государственной собственности – саму налогово-бюджетную систему; плюс позор ваучеров и сплошное акционирование, заведомо ущербное, так как акционерные общества – правовая форма, вообще не приспособленная и по самой своей сути не способная быть способом приватизации. И потому приводящая по преимуществу к одной смене вывесок, да к бесконтрольному хозяйствованию чиновников и директоров, неважно – «красных» или «белых».

В такой обстановке поначалу успешное дело – стабилизация рубля, как продемонстрировал август 1998 г., в конце концов не дало ожидаемых результатов. Неудачная приватизация не привела к росту производства, курс рубля пришлось поддерживать внешними заимствованиями да финансовыми пирамидами типа ГКО. Бюджетные же расходы по поддержанию сохранившейся грандиозной социальной махины (дабы еще более не углубить обнищание людей, не вызывать еще большего всплеска страстей, в итоге того страшного, что именуют «социальным взрывом») оказались столь значительными, что надежды и на финансовую стабилизацию в полной мере не оправдались.

504

Глава шестнадцатая. Право в нашей жизни, в судьбе людей

На мой взгляд, главная причина неудачи идущих в нашей стране реформ наряду с упречным пониманием либерализма вообще и отсутствием действительно научного подхода к реформам – это н е д о о ц е н к а п р а в а. Права как решающего средства и важнейшего элемента формирующегося гражданского общества. А отсюда – и как решающего средства формирования и определяющего элемента современной рыночной экономики (частноправового хозяйства).

Это значит, что в России не оказалось необходимой социально-правовой основы для сколько-нибудь существенных, действительно демократических преобразований, для свободной конкурентной цивилизованной рыночной экономики. Той основы, которая выражается как раз в фактическом прочном утверждении в реальной жизни современного гражданского законодательства, построенного на частном праве. Ибо к 1991–1992 гг., хотя и было издано несколько «рыночных» законов, но вся укорененная в реальном бытии махина огосударствленной экономико-социальной системы сохранилась. Когда же в 1994– 1996 гг. Гражданский кодекс России (в двух основных своих частях) был издан, он уже не сыграл (и не мог сыграть) той роли, которая уготована ему историей и самой логикой формирования современного

гражданского общества.

Поражает, что и ныне (в 2000–2001 гг.) приверженцы либеральных взглядов, сетуя на нарушение прав человека в российском обществе, объявляют себя сторонниками существующей власти при осуществлении либеральных, как они полагают, экономических реформ. Неужели до сих пор невдомек им, что в современных условиях действительное экономическое реформирование, отвечающее требованиям гражданского общества, возможно только при том непременном условии, когда в полной мере утверждаются права и свободы человека?