Для теории государства и права как фундаментальной науки является главной и необходимой задачей выяснить сущность такого важного социального явления, как право.

Если юридическая теория - это развернутое понятие права, то понятие права - это сжатая юридическая теория. Правопонимание — это научная категория, отра­жающая процесс и результат целенаправленной мыслительной деятельности человека, включающий в себя познание права, его восприятие (оценку) и отношение к нему как к целостному социальному явлению.

Проблему правовою выбора не обошел стороной ни один серьезный ученый. Ис­тория правовой мысли насчитывает множество правовых теорий, каждая из которых имеет свои особенности. Причиной многообразия правовых теорий является то, что в процессе познания существует возможность увлечься какой-то одной стороной явле­ния, превознести ее, не заметить или пренебречь другими, что может быть вызвано влиянием как объективных, так и субъективных факторов. И, пока развивается челове­ческое общество, пока изменяются условия жизни людей их представления и идеалы, будут изменяться и представления о праве, т.к. правовые нормы и системы права в це­лом являются, так или иначе, результатом «следования» субъектов правосознания и правотворчества за наиболее значительными социальными проблемами.

В процессе развития общества в странах европейской цивилизации сложились три концепции права — позитивно-нормативная, естественно-правовая и социологи­ческая. Каждая из них имеет свои достоинства и недостатки.

Позитивно-нормативное понимание права основано на представлении, что право

— нормы, изложенные в законах и других нормативных актах.

Позитивная концепция права органически связана с современной представительной демократией. Очевидно, что задача законодательной власти, осуществляемой выбор­ными представительными учреждениями, в том и состоит, чтобы создавать, развивать и совершенствовать право посредством законотворческой деятельности. Да и само пра­вовое государство — это государство, в котором обеспечено верховенство закона.

Позитивно-нормативное понимание права критикуется естественно-правовой школой, согласно которой право — не только тексты, но и форма общественного сознания (право = сознание).

Основным доводом теории естественного права против позитивно-правового по­нимания является то, что законы, принятые государственной властью, не свободны от ошибок, нередко выражают лишь эгоистические интересы власть имущих, противоре­чащие общественному правосознанию. Позитивные законы стареют и не всегда свое­временно обновляются. Правосознание реагирует на новые общественные потребности и запросы более динамично, чем законодатель, скованный громоздкой и медлительной процедурой обсуждения и принятия новых законов, в которых опять же нередки проти­воречия, ошибки и неточности.

Закон не может воздействовать на общество иначе, как через сознание (массовое, либо профессиональное правосознание). Поэтому право — не тексты закона, а со­держащаяся в общественном сознании система понятий об общеобязательных нормах, запретах, правах, обязанностях, условиях их возникновения и реализации, порядке и формах защиты.

Действующее право — не совсем то (или совсем не то), которое изложено в текстах нормативных актов.

Именно в общественном сознании содержатся не всегда выраженные в текстах за­кона представления о правах и свободах человека. Исходя лишь из текстов закона не­возможно решать актуальную проблему оснований и содержания прав человека и граж­данина.

Однако и такой взгляд на право порождает немало сомнений.

Общественное правосознание неоднородно. Помимо горизонтальных слоев (науч­ное, официальное, профессиональное, обыденное, массовое - см. тему т.19), между ко­торыми немало несоответствий в представлениях о праве, общественное правосознание имеет вертикальные срезы по классам и другим социальным группам, каждая из кото­рых придерживается порой противоположных представлений о правомерном и непра­вомерном.

Как же в этих условиях применять право, решая спорные конкретные дела?

Самые идеальные понятия и представления о праве в обществе отнюдь не гаранти­руют существования правопорядка: люди думают одно, говорят другое, делают третье (и все по-разному). Поэтому правосознание далеко не всегда способно воздействовать на волевой выбор вариантов поведения в соответствии с их правовой оценкой. Как сло­ва закона не действуют без их осознания, так и правовые представления лишь обозна­

чают возможные линии поведения как «должное», но не содержат достаточных воле­вых импульсов для их осуществления.

Однако коль скоро правопорядок все же существует, является фактом, значит — существует и право, но не в виде слов закона (они не действуют без осознания) и не как правовые знания и представления (они слишком разнообразны и недостаточно дей­ственны), но как порядок общественных отношений в действиях и поведении лю­дей. На таком понимании основаны социологические концепции права (право = порядок).

Праву как системе общественных отношений присущи определенность, конкрет­ность, стабильность, способность к охране государством.

Право создается не только в высших государственных органах; оно возникает по­всеместно в процессе развития общественных отношений, разграничения и согласова­ния интересов людей, их объединений и организаций. Поэтому правом надо считать не абстрактные формулировки государственных законов или общие рассуждения о правах и свободах личности, а систему правоотношений, в которых выражены и согласованы (а тем самым упорядочены) многочисленные и разнообразные интере­сы членов общества.

Право — не нормы закона и не их осознание еще и по той причине, что ряд текстов закона практически неосуществим из-за их абстрактности без установления конкрети­зирующих их норм, правосознание же, неопределенно относясь к этим текстам (не то уже право, не то еще не право), не может конкретизировать их настолько определенно и единообразно, чтобы восполнить отсутствие текстов, конкретизирующих эти абст­рактные положения. Социологический подход к понятию права снимает все эти за­труднения.

Но и этот взгляд на право не идеален. Если сами общественные отношения, права и обязанности их участников, а также практика их охраны являются правом, то как отли­чить отношения правовые от неправовых?

Общественные отношения конкретны и многообразны, правоотношения индивиду­альны и неповторимы, права одного субъекта правоотношения не похожи на права дру­гого, сходные по источнику обязанности требуют разных действий для их исполнения, судебная, административная, дисциплинарная практика по охране права разнообразна, мнения участников отношений о своих правах и обязанностях нередко спорны и проти­воречивы. Между тем в праве нужна полная определенность. Где же общезначимый критерий, обозначающий грани между правом и неправом, и может ли быть другой общеобязательный критерий кроме текстов закона? Такой критерий лежит в основе по­зитивно-нормативной концепции права.

Как видно из изложенного, каждое из правопониманий имеет свои основания; по­этому они существуют одновременно и имеют сторонников. Приверженность теорети­ка права к той или иной концепции зависит в основном от субъективных склонностей и, конечно же, никак не может служить упреком уже по той причине, что каждая из концепций выражает реальную сторону права и служит его осуществлению. Так, есте­ственно-правовое видение права важно и для правового воспитания, и для развития действующего права. Без позитивного понимания права практически недостижимы оп­ределенность и стабильность правовых отношений, законность в деятельности государ­ственных органов и должностных лиц. Наконец, лишь через социологическое понима­ние право обретает конкретность и практическое осуществление; без него оно остается

декларацией, системой текстов или абстрактных пожеланий.

В динамике правовой системы три концепции права имеют разных адресатов. Цель законодателя — обеспечить перевод категорий естественного права в позитивное пра­во, выраженное в текстах нормативных актов. Деятельность правоприменителя (и реа­лизация права вообще) — это переход от позитивно-правовых к социологическим по­нятиям, от правовых норм к правоотношениям. Задача политика — обеспечить перевод социальных потребностей, выявившихся в процессе функционирования правопорядка, в категории правосознания, способные найти признание в общественном мнении и во­площение в законе.

Существуя одновременно, различные правопонимания не вполне равноценны на разных этапах развития общества, государства, права.

В период становления или глубокого изменения правовой системы на первый план закономерно выходит естественно-правовая теория: она существенно важна и для пе­ревода в правовые понятия и категории социальных интересов, выраженных в общест­венном сознании и мнении, и для усвоения общественным правосознанием общих принципов и норм правовой системы, находящейся в стадии становления.

Начало стабильного развития общества, государства, права повышает значение по­зитивного правопонимания.

Наконец, уже усвоенное право, обретшее действительность в ставшей обычной и привычной практике судов и других государственных органов, а также в отношениях субъектов гражданского общества, неизбежно выходит за пределы буквы законов, при регулировании новых общественных отношений создавая нечто вроде синтеза естест­венно-правового и позитивного правопониманий на основе высокой правовой культу­ры.

Все понимания права столь же верны, сколь и оспоримы. Позитивное правопони- мание ведет к отождествлению права и текстов, а тем самым создает возможность подмены юридических норм, определяющих права, обязанности, запреты, призывами, декларациями, лозунгами, бессодержательными дефинициями. Естественно-правовое понимание способно принять и выдать за право содержащиеся в общественном, груп­повом, индивидуальном сознании разнообразные и противоречивые представления о добре и зле, справедливом и несправедливом, похвальном и постыдном, правомерном и неправомерном. Наконец, социологическое понимание права, отождествляя право с правопорядком, порождает представление о праве как о любом порядке, заменяя право общераспространенной практикой, «обычностью», «общепринятостью», целесообраз­ностью и эффективностью.

Оценивая данные направления, одни исследователи (В.К. Бабаев, В.А. Туманов) считают, что сегодня возможно некое общее, синтезированное правопонимание. Дру­гие авторы не согласны с этим категорически. Так, например, О.Э. Лейст четко выразил эту позицию: «.. .именно с философско-правовых позиций ни одна из общих концепций права не может быть надежной основой ни порядка, ни свободы. С философской точки зрения, позитивно-правовая концепция основана на уверенности в мудрости законода­теля; социологическая — на предположении о незыблемой справедливости судей и других лиц, применяющих право; естественно-правовая — на убежденности в силе

идей, направляющих умы и волю законодателей, судей, правоприменителей. Но сто­ронники позитивно-правовой концепции иногда называли «законами свободы и поряд­ка» лживые и фальшивые конституции, маскирующие режим произвола и угнетения личности. Естественно-правовая теория способна так противопоставить свободу инди­вида порядку, что от правопорядка фактически ничего не останется; сословное право­сознание может объявить основой естественного права свободу только привилегиро­ванных сословий, господствующих над рабами или крепостными, а партийно­экстремистское представление о естественном порядке вещей может воплотиться в «революционном правосознании», зовущем к лишению свободы и истреблению оппо­зиционных партий и классов. Наконец, свободное усмотрение судей может обернуться судебным произволом и коррупцией, непредсказуемостью решений различных дел, созданием правовой нестабильности и беспорядка».

Нам представляется предпочтительнее точка зрения О.Э. Лейста о невозможности объединения общетеоретических концепций права. Наоборот: каждая из этих концеп­ций — необходимый противовес другим, не дающий впасть в крайность, уйти за пре­делы права к беззаконию и произволу. Суть дела в том, что между крайними точками зрения трех концепций находится не истина, а сложнейшее общественное явле­ние — право, которое в любой из своих частей может стать и бытием свободы, и ору­дием порабощения и произвола, и компромиссом общественных интересов, и средст­вом угнетения, и основой порядка, и пустой, бессильной декларацией, и надежной опо­рой прав личности, и узаконением тирании и беззакония. Может быть, польза и соци­альное назначение каждой из концепций в том и состоит, чтобы через критику уязви­мых сторон других концепций видеть негативные свойства и опасные тенденции са­мого права.

Существование и дискуссия трех концепций права — признак и отражение не только зрелого правоведения, но и развитого правосознания гражданского общества, стройной системы законов и других источников права, обширной и стабильной судеб­ной и иной юридической практики.

В нашем обществе три правопонимания на всех уровнях современного правосозна­ния выражены столь же нечетко и неясно, сколь расплывчаты понятия о праве в слож­ный период трудного перехода от тоталитаризма к гражданскому обществу и правово­му государству. Пока нет развитого гражданского общества — нет того, что создает повседневную потребность в юридическом мышлении. В масштабе общества юридиче­ское мышление не может сложиться по приказу свыше; оно возникнет вместе с массо­вым повседневным интересом к осмыслению общественных отношений через конкрет­ные права и обязанности их участников, основания возникновения этих прав и обязан­ностей, в связи с процессуальными гарантиями правоотношений и ответственностью за нарушения прав и невыполнение обязанностей.

Впереди нелегкий путь формирования юридического мышления, опирающегося на отношения гражданского общества и стабильного права.

2.